Из раздела «Контрабанда оружия».



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Из раздела «Контрабанда оружия».



... Стремясь получить любыми путями незаконную прибыль, люди Лукашенко не останавливаются ни перед чем. Они вступают в контакты с самыми одиозными террористами. Их оружие сеет смерть в Афганистане, в Израиле, в Чечне, Анголе, Сьерра-Леоне и т. д. (Из показаний арестованного в Бельгии гражданина Кении Сайдживана Рупра, правой руки Бута).

... Поставки оружия в Афганистан и арабским экстремистам только за 2001 г. оцениваются в 600 млн. долларов. Нами исследована и методика контрабандной доставки вооружений из Беларуси в Кабул. Оружие загружается на военном аэродроме в Мачулищах и доставляется в Таджикистан. Оплата за товар осуществляется либо наличными деньгами, либо наркотиками. Так, 15 апреля 2001 года из Таджикистана прибыл военно-транспортный самолет ИЛ-76 МД, на борту которого находились контейнеры с надписью «Дрожжи». Груз сопровождали люди, одетые в форму вооруженных сил России. Груз, перегруженный в крытые военные «КРАЗы», убыл в неизвестном направлении. Контролировал погрузочно-разгрузочные работы представитель Совета безопасности РБ. По нашим данным в контейнерах находились наркотические вещества. Осуществив дозаправку, самолет был загружен различной военной техникой: минометы, автоматы, 25 тысяч мин. Самолет взял курс на Душанбе. Командир корабля Сергей Денисенко, бывший штурман белорусской компании «Трансавиаэкс-порт». Борт приземлился на военной базе под Душанбе. Груз встречал один из руководителей иракской разведки Фарук Хиджози, являющийся главным посредником в сделках между талибами и продавцом. Доставленное в Таджикистан оружие (таких полетов в 2001 году было 5) переправляется в Афганистан уже на самолетах Виктора Бута, бывшего офицера витебской авиадивизии. Поставки осуществлялись Северному Альянсу. Бут был лично знаком с Ахмат Шах Масудом. Одновременно оружие поставлялось и талибам. Но схема здесь действовала другая. Белорусское оружие транспортными самолетами доставлялось в Болгарию, оттуда в Объединенные Арабские Эмираты. В ОАЭ оружие перегружалось на самолеты компании «Дельфин» и «Санта Круз Империал», которые принадлежат шейху Абдулле бен Занда, партнеру Бута. Деньги за поставленное оружие легализуются в Беларусь через различные предприятия, контролируемые высшими должностными лицами как частный капитал. Недавние заявления Лукашенко об инвестициях со стороны некой частной компании, находящейся на территории ОАЭ, есть прикрытие акта отмывания денег.

Была разработана еще одна схема доставки оружия талибам. Самая изощренная. В ней задействован Шейман и бывший секретарь совбеза Украины Марчук. По договоренности с ним контрабандисты арендуют грузовые АНы с украинскими регистрационными номерами. Самолеты, загруженные белорусскими вооружениями, стартуют все с того же военного аэродрома Мачулищи в Африку, в одну из невоюющих стран – Танзанию либо Конго. Оттуда оружие попадает в Судан, где «Белтехэкспорт» (белорусская фирма, занимающаяся продажей оружия) имеет свою перевалочную базу. На нее были поставлены 300 грузовиков из Беларуси.

Оружие из Судана попадает в Кению и на Филиппины, а затем на самолетах Бута отправляется в Афганистан талибам. Таким образом, группой во главе с бывшим секретарем совбеза Украины Марчуком и бывшим секретарем совбеза Беларуси в течение 2001 года было поставлено талибам 200 танков Т55 и Т62.

Вырученные от продажи оружия деньги возвращаются хозяевам по очень сложной схеме. Наши сотрудники проследили этот путь.

Оперативным путем установлено, что на военный аэродром в Мачулищах ночью с 24 до 1 часа ночи два раза в месяц прилетает самолет. Два человека из состава пилотов считают и актируют привезенные с собой мешки с деньгами. После пересчета утром они садятся в «фольксваген-бас» и по трассе Слуцк-Минск направляются в головной офис «Белтехэкспорта». Машина выезжает через военный КПП. Боясь утечки информации, организаторы двигались по трассе без охраны. Пилоты никогда не меняются. В эти дни служба безопасности Президента в рамках так называемых учебных тревог блокирует все подъезды и выезды к трассе, а также саму трассу Слуцк-Минск. Все происходит так, как в случае передвижения главного объекта. Этим фактом заинтересовались сотрудники управления военной контрразведки КГБ.

В те же Мачулищи несколько раз на протяжении 2001-2002 гг. из России прилетали транспортные самолеты. После приземления, к грузовому отсеку подавался бронированный «Камаз» и автокар, который выгружал тяжелые малогабаритные контейнеры. Процедуру разгрузки контролируют и охраняют прибывшие с грузом гражданские лица. От белорусской стороны присутствует военный с удостоверением Совета безопасности. Полетное задание – чартерный рейс в Цюрих. Получатель груза – известная компания, принадлежащая Лучанскому.

 

«Дураки на махорке зарабатывают»

Следователь военной прокуратуры докладывал руководству:

- Странный груз обнаружен на полигоне в Уручье... Чуть ли не пацаны местные нашли. Выехали мы, вскрыли контейнеры. Какие-то моторы... Может, НЛО на Уручье опустились?

Прибывшие на полигон военные специалисты выяснили, что в контейнерах находились шесть новых двигателей для МИГ-29 стоимостью 2 миллиона долларов каждый. Расследование показало, что двигатели попали в Уручье из Бреста. Владелец не выяснен. По некоторым данным, конечным пунктом следования был Алжир. Дальнейшее расследование было прекращено по команде из Совета безопасности...

* * *

По дороге на минский автозавод, где должна была состояться встреча с трудовым коллективом, Лукашенко вспоминал состоявшийся накануне разговор с Шейманом. Взволнованный секретарь Совбеза непривычно долго для себя докладывал о ситуации в стране. Чувствовалось, что он о чем-то не договаривает.

— Выкладывай главное, - сказал Лукашенко, зная характер друга. Иногда замкнет, слова не вытянешь.

Шейман выложил перед ним пакетик с белым порошком.

— Как ты думаешь, сколько это стоит?

— А что там, сахар?

— Героин... Слышал, что это такое?

Лукашенко встрепенулся:

— А где взял?

— Мои ребята изъяли. Так вот, этот пакетик, весом два с половиной килограмма, стоит сто тысяч долларов, - с паузами, чеканя каждое слово, сказал Шейман.

— Ни хрена себе?! Вот это заработок...

— Дураки на махорке зарабатывают. А здесь люди умные... Розничная цена героина в тысячу семьсот раз выше его себестоимости. В тысячу семьсот раз! Ты знаешь, за счет чего Рахмонов живет? А Пакистан за какие бабки ядерное оружие создал? Если бы не этот порошок – наши войска в Афгане и сейчас бы стояли... Ты не волнуйся. Наша задача им не мешать. Они возили и будут возить. А за воздух, за территорию пусть платят нам. Кстати, по оценкам «Интерпола» ежегодно в мире отмывается 500-800 миллиардов долларов, полученных от наркобизнеса. А если учесть, что доля транзита порошка через Беларусь в Европу составляет около 18% от общего количества, то прикинь, какие бабки мы теряем. Я недавно встречался с одним человеком из правительства Таджикистана, он из кулябского, то есть рахмоновского клана. Они предлагают очень выгодное сотрудничество. Там живут по-восточному мудрые люди. У них установлено почти легально одно правило: такой-то процент от оборота наркотиков должностное лицо присваивает лично, в соответствии со своим рангом, а другую долю прибыли должен отдать вышестоящим инстанциям. Все довольны. Бюджет пополняется исправно, чиновники верно служат Президенту, власть на месте, а оппозицией даже не пахнет.

— А как реагирует на это Россия? - глухо спросил Лукашенко.-

— Нормально. Все что происходит в Таджикистане – это внутреннее дело Таджикистана. Главное – обеспечиваются геополитические интересы России. Российские войска стоят на границе – их надо кормить и поить, да и генералы есть хотят. Как ни крути – деньги нужны, чтобы самолеты взлетали и садились. Ну а деньги, как известно, не пахнут. Впрочем, это нюансы. Что скажете, Александр Григорьевич? - госсекретарь неожиданно перешел на «вы». – Какие будут указания?

Лукашенко внимательно посмотрел на Шеймана и ничего не ответил.

Ему в ту ночь не спалось. Новые приступы головной боли сжимали виски. Надо сказать Ирине, пускай заменит лекарство. Не помогает... А Шейман прав, это упускать нельзя. Нехай орут, гвалт устраивают. Лукашенко такой, Лукашенко сякой. А что они мне оставили? Разграбленную и добитую страну, да дурных и пьяных грамадзян, как говорят эти дерьмократы. А я буду идти на Восток и на Запад.

Пускай меня обвиняют, что я дружу с диктаторами и езжу в страны, где у власти наркодельцы. В чем меня обвиняют? Это я, что ли, обобрал до нитки эти страны? Это я или международный империализм и сионизм сеют смуту и голод?! В чем провинились эти люди? Разве они виноваты в том, что у них не осталось ничего, кроме этой травы? Я не буду цепной собакой у Запада на пути этих обездоленных. Пусть Запад нанюхается этого зелья сполна. Я им мешать не буду...

Ему стало легче дышать. Боль постепенно отходила. Он начал засыпать. Прежде, чем провалиться в черную бездну сна, подумал: «А таблетки, которые я пью, тоже ведь наркотики...».

* * *

Причмокивая языком, Лукашенко уминал драники со шкварками. «Как ловко забрасывает он их в рот», - подумал Шейман, вяло ковыряя вилкой в тарелке.

— Ты давай, жри веселее... Распанели, крестьянские харчи в вас не лезут. А они силу дают. Особливо мужчинскую...

Как бы не слыша его слов, Шейман сказал:

— Может зря Заметалин отвечает у нас за восточное направление? Не верю я ему... С тех пор, как деньги умыкнул, которые Кебич московскому депутату Гончару за свою поддержку послал.

Лукашенко отпил кефира, обтер рот ладонью:

— Да ладно... Он у нас вот где, не пикнет и не украдет, - он сжал огромную ладонь. - Главное, чтобы у тебя дыры надежные на границе были. И нехай они жрут это зелье.

— За границу не волнуйся. Все контролируется с обоих концов. Сам знаешь, проколов не было. Фуры с медью улетают, а тут ручная кладь: фрукты да кеды. Да и люди у меня работают проверенные. Я с ними в Афганистане и не такое возил.

— Да подожди ты! — резко прервал его Лукашенко. — Это тебе не Кандагар, а центр Европы. Проколов не должно быть. Всех отсечь от темы. Встречи только у тебя в Крылове. Сам не влазь. Людей посади, пусть работают. Дел у нас и так невпроворот. Тут у нас одно такое есть — ахнешь. Мы с Леней Синициным уже обсуждали. В Америку срочно ехать надо. Пускай визит готовят

* * *

Дыры в границе заработали на полную силу. На даче у него завертелись «высокие» гости: представители чеченских группировок, югославские и пакистанские курьеры. Как-то Лукашенко затряс перед лицом Шеймана газетой «Свобода».

— Ты такого публициста Захаренко знаешь? Он тут про твою дачу расписывает и про гостей. Говорю я тебе – спокойнее и осторожнее. Захаренко много знает. Вытащил я его из грязи, а он на меня нож точит. Запомни – этот опасен вдвойне...

* * *

На конспиративной квартире Шейман ждал своего агента. Одного из опытнейших. Найф Хуссейн Тариф, гражданин Ливана. Давно обосновался в Беларуси. В разное время был агентом турецкой и российской разведок. Сейчас работает на него, Шеймана. Эта стоило больших денег. Но зато он имеет доступ к самой засекреченной сети. Одного его желания достаточно и все потоки товара и денег перед его глазами. Ничто не проскочит мимо. Ни то, что уходит через дыры в границе, ни то, что остается здесь... Чтобы Президент делал без него в этой непростой игре, провал в которой может стоить головы? Да что стоит человеческая жизнь? Ничего... Он навиделся смертей. Сам в Афгане столько положил восточных братьев... Зато он при деле, да еще каком! Никогда в жизни представить такого не мог. И этот Тариф тоже его достижение. Вырвать такого человека из лап крупных разведок! Он привык с ними работать. И стрелять одновременно. Он там еще узнал цену порошка... Как будто судьба уготовила ему стать последним звеном в этой страшной цепи...

Скрипнув дверью, мягкой восточной походкой в комнату вошел Тариф.

— Ну что, что с товаром? - спросил Шейман.

— Все в порядке, дорогой. Товар в Анвере, в Бельгии. Вот номера счетов. Открыты в лондонском банке.

— На ком деньги?

— Я этого не знаю. Вы должны встретиться с Мининым.

— Хорошо.

— Где мой аванс?

— Ах, да, - Шейман открыл дипломат и выложил на стол несколько увесистых свертков. - Остальное потом.

Когда Тариф вышел, он вдруг подумал: «Что делать с ним? Скоро придется решать... Много знает, очень много... Перебежал ко мне, перебежит к другому, кто больше даст». Он вспомнил слова Лукашенко: «Никто ничего не должен знать. Иначе нам конец!» А этот знает, знает...

Он давно говорит, что нужна спецгруппа из верных людей, очень верных, готовых на все, подконтрольных только Президенту и ему. Он должен доказать это во что бы то ни стало. Иначе провалы неминуемы. Товар потоками уходит, сумма наросла немалая, бабло разбросано по всему свету. Пора Кулику звонить. Пока деньгами управляют всякие там Минины, на душе спокойно не будет... Надо собирать зелень в кучу, Саша поймет. Сам волнуется. За последний год ему многое удалось: подмята местная азербайджанская диаспора, цыганский барон исправно платит в кассу. Сейчас самое время подумать о возврате денег. Надо согласиться с Аркашкиной схемой... Через Бора Тимоху, нашего, гомельского, на российских пацанов выходить надо – своих сил не хватает.

* * *

13 октября 1997 года Лукашенко, наигравшись в хоккей, дремал у телевизора. Что там говорят... Беларусь? Он открыл глаза. С экрана своим вечно простуженным голосом собственный корреспондент ОРТ Шеремет говорил о каких-то дырах на границе. Рука Лукашенко потянулась к телефону. Прокричал Шейману:

— Ты слышал, что говорил этот Шеремет? Дыры, наркотики, кого он имел в виду... Срочно ко мне.

Шейман влетел к нему.

— Откуда-то уходит информация. Уходит...

Лукашенко принялся бегать по комнате.

— Мы должны узнать, как далеко они зашли, что знают, у кого получили информацию... Кто там был с ним? Ага, Дима Завадский. Изъять все кассеты. Задержать всех немедленно.

— За что? - спросил Шейман.

— Как за что? За нарушение границы. Я пограничник. Меня не надо учить, что делать...

— Но... Шеремет – российский журналист.

Лукашенко глянул на него так, что Шейман поежился, и процедил сквозь зубы:

— А ты лучше позволь ему репортажики показывать. Он-то уж все расскажет. И до нас доберется. А со скандалами я разберусь. Не привыкать отбрехиваться...

15 октября 1997 года Шеремета и Завадского взяли недалеко от пограничного перехода. Тотчас же доложили Президенту.

— Пускай посидят в камере, парашу понюхают, правдолюбцы недоделаные. Великими деятелями у меня под боком себя вообразили...

* * *

Из доклада агентства безопасности британской спецслужбы «МИ-6»:

«Беларусь постепенно превращается в европейский притон – убежище для преступников и людей с сомнительной репутацией. Под прикрытием высших государственных лиц через территорию Беларуси осуществляется транзит наркотиков на Запад. С территории Беларуси осуществляется контрабандные поставки оружия третьим странам, против которых действует эмбарго ООН. Беларусъ также является базой отдыха для представителей различных террористических организаций, таких как Аль-Каида, Хамаз, военизированной группировки «Воины Аллаха», руководителей сербских боевиков, а также преступников, находящихся в розыске Интерпола.

...Бесконтрольный доступ к современным системам вооружения, а также обладание различными средствами, пригодными для создания биологического оружия, и наличие доступа, к специальным атомным технологиям, делает режим, установленный в Беларуси, крайне опасным для безопасности европейских стран. Прикрывает эти преступные синдикаты Президент Республики Беларусь А.Г.Лукашенко».

 

«Дороги назад нет!»

Раздались какие-то голоса. Заметалин бросился к окну. Никого... Наверное, охрана. Может, сесть в машину и уехать? Потом его же опять, уже в который раз, обвинят в излишней инициативе. Ну да ладно... Поздно...

Во двор дачи уже въехала машина.

Вошел человек, облаченный во все черное. Еще бы килограммовую цепь с крестом или икону повесил на грудь. Протянул руку:

— Приятно познакомиться. Наслышан, наслышан.

— Мне тоже, - гость протянул руку. - Александр Бор.

Растерянность прошла, Заметалин ощутил, как где-то внутри наступает спокойствие.

— Знаю еще что и Тимохой называют.

— Приятная осведомленность,- сказал человек и без приглашения развалился в кресле. Закурил.

Никогда Заметалин представить не мог, что вот так близко, а не в уголовных хрониках, увидит этого легендарного человека. Он знал, что родом Бор из Белоруссии, вроде бы из Гомеля. В свое время несколько раз срок тянул. Потом съехал. Сперва по СНГ плавал, а потом и дальше укатил. Был в одной компашке со Славой Иваньковым, он же друг Кобзона Япончик, потом сошелся о Людоедом, как называли Иосифа Ройциса, снюхался и с Бибой. Этот самый Биба, он же Борис Найфельд, втянул Бора в неприятную историйку. Учинил разборку с Ефимом Ласкиным, выше которого никого в те времена в Западной Европе не было. Бор быстро смылся, получив, конечно же, немалые деньги от Бибы, в США. А когда Япончика накрыли, занял его место. Весь Нью-Йорк держит. Это даже больше, чем Президент.

— Хорошо, что мы встретились, -сказал Заметалин.

— Очень хорошо. Вы тут такую территорию отхватили, что никому не снилось. Наверху свой пацан... Транзитный курьер... А занимается... Стыдно сказать чем.

— Это в каком смысле?

— В самом нормальном... С Эсамбаевым руки обмарали, с «Торгэкспо»... Дешевые номера: тряпки, бытовуха, пойло... Тема есть основная. Недавно я в Таджикистане с людьми Рахмонова встречался. На хрена ж вы союз таможенный заключали?

Заметалин почувствовал, что начинает нервничать. Спросил:

— Оружие?

— Да на х... оно. Пускай люди из спецслужб им занимаются, менты и всякие прочие. Мы же люди штатские. А тема интересная. И отдача в тысячу раз больше... Такое бабло не схавать за всю жизнь, - вдруг перешел Бор на уголовный язык.

— Камешки?

— И не только, есть товар покруче.

У Заметалина дернулся глаз. Он приблизился к Тимохе и перейдя на шепот, оказал:

— У нас тоже есть кое-что предложить...

Тимоха внимательно глянул на Заметалина. Комедия закончена, пора переходить к главному. Только как это ему ввернуть? Где-то он уже видел такую рожу, или похожую... Крыса, с крысиным оскалом, но в то же время подобострастная, а потом как схватит...

— Тут, Петрович, дело такое... Оно вроде бы простое, а вроде и нет... Пацаны гарантий хотят.

— Каких? - У Заметалина дернулась щека. Скорее бы закончилась эта встреча. Какой-то холодок сидел у него внутри. Как будто льда наглотался.

— Так случилось, может, и правильно... Все проще для нас всех будет. Любой – и рак, и рыба, ты не обижайся, получили статус самостоятельной суверенности и самобытности, когда большая зона распалась... Пойми правильно мой базар... Нам на это большой х... Мы и тогда жили, и сейчас, дай бог, будем... Только вот на все это большое бабло ушло. Не тебе объяснять. И в вашу сторону тоже. А вернулось немного. Вот народ и говорит: опять фуфла не будет? Да и тема серьезная. Таких не будет. А гарантии один человек у вас дать может, ты уж извини. Не о тебе речь... Ждут вашего главного пацана в Москве. Как говорят, в рамках официального визита пускай встретится с народом...

Заметалин закашлялся. Такого он и ожидать не мог. Посмотрел в сторону дверей. Выход отсюда так далек...

Тимоха рассмеялся:

— Ды ты не волнуйся, не братва встречать у трапа самолета будет рядом с Бобом... Все будет обставлено солидно. Ваш же со льда, как говорят, не вылазит... Вот к примеру, встретится прямо на льду с Пашкой Буре. Мы ему все проездные из Канады выпишем. Время уточним, удобное для Пашки и вашего... Дружбу им организуем. Шоу на льду... А между делом и наши люди рядом окажутся, зададут два-три вопроса. Не везти же мне их в Минск. Народ у вас пуганый...

— Вот это уже... Я поговорю. Надеюсь, попытаюсь убедить, - пробормотал Заметалин.

— Пойми, Петрович, об общем деле радею...

Расставались в полной темноте. Ни земли, ни неба.

Пожав руку вице-премьеру, Тимоха выдохнул:

— Ну теперь, надеюсь, будем вместе.

Холодок пробежал меж лопаток Заметалина и застыл возле самого сердца. Он вдруг понял – дороги назад нет.

* * *

Через некоторое время камера запечатлела Лукашенко рядом с Павлом Буре. Другие лица спрятать не успели. На встрече присутствовал весь уголовный бомонд Москвы. Но в Москве к этому все привыкли и не обратили никакого внимания.

 

«Дрожжи… Белого цвета»

По бетонному полю аэродрома в Мачулищах ветер гнал желтую листву. Поеживаясь от холода, из черной «волги» с тонированными стеклами вышли два человека в штатском.

К ним подошел военный, доложил

— Самолет прибывает по графику.

— Никого лишних нет? - спросил один из гражданских.

— На аэродроме только необходимая диспетчерская служба и охрана.

— Смотрите, чтоб все было четко, - сказал второй человек в штатском.

— Все будет как обычно...

Черная тень самолета зависла над аэродромом.

— М-да, долгий путь груз проделывает, - задумчиво произнес человек постарше и погрузнее. - Сколько заправок, перегрузок, растаможек...

— А неужели, Егорыч, проще нельзя? – спросил второй присутствующий, с виду моложе.

Егорыч рассмеялся:

— А ты представь, что этот груз напрямую из Таджикистана или Пакистана куда-нибудь в Лондон или Амстердам прибывает... А если от нас, России, да и той же Польши все проще...

Когда самолет приземлился, к нему подъехали военные машины.

— Значит так, - сказал Егорыч. - В части будет ждать гражданский «мерседес». Все переложишь туда. Сам, своими руками.

Разгрузка прошла. На мешках были надписи «Дрожжи», «произведено в Республике Беларусь». Были они, почему-то, белого цвета...

* * *

К одному из начальников управления КГБ вошел офицер.

— Разрешите доложить, товарищ полковник.

— Да ладно, Коля, что там у тебя? Давай бумагу...

— Информация устная. Мой источник доложил, что на военном самолете на аэродром Мачулищи доставлен необычный груз. Его сопровождали военные и сотрудники Совбеза... По некоторым данным в контейнерах находились наркотические вещества.

Начальник управления выскочил из-за стола.

— Да забудь об этом. Я даже начальству докладывать не буду, даже самому председателю, чтобы его не подставить. Он и так под колпаком. Забудь! Представляешь, кто стоит за всем этим?! Ты вспомни, как мы с тобой подпольное производство эфедрона, принарфина и еще какой-то гадости в одном из нарочанских колхозов обнаружили. А колхоз находился, между прочим, в ведении Управления делами Президента. И ниточки вели на самый верх. Нам с тобой тогда еле головы не посносили... Свободен!

Когда оперативный сотрудник вышел, начальник управления глянул на прямой телефон. Подумал: «А может, доложить шефу?».

 

«Займись делом по цирку!»

Толкотня в приемной. Вечно к нему не попасть. Колхоз, к тому же сраный... Сказал дежурному:

— Доложите Президенту. Мне срочно...

— Вы звонили?

— Звонил, звонил,- на Заметалине не было лица.- Трубку не берет...

— У него собеседования. Новые назначения.

Голос Заметалина стал жестким:

— Доложите. Он поблагодарит вас.

Дежурный скрылся в кабинете. Через минуту вышел.

— Проходите...

Заметалин почти вбежал в кабинет. Глянув на него, Лукашенко почувствовал что-то неладное. Схватил за плечо, потащил за собой в комнату отдыха. За столом оплывшие колхозные хари.

— Что там у тебя? Чую: с хреновым пришел.

— Дальше некуда... Таньку мою взяли.

— Какую еще, мать твою, Таньку?

— Бондарчук. Прямо в цирке. А деньги в сейфе. Немалые деньги... Наши.

— Кто взял?

— Суки из прокуратуры... Мол, бордель содержит. Чеченцы в гостинице от Бараева отдыхают... Ну, и конечно, товар...

Лукашенко достал мятый платок, отер лоб:

— Что за б...! То машины на границе хватают, то наших людей. Когда всю эту шваль разгребем?! А деньги где?

— Изъяли их... Какой-то Грачев из Минкульта подписал. Долго операцию готовили. Эта пэтэушная тварь, Сосновский, проверку послал...

Лукашенко подскочил с места:

— Да хватит трястись, воды вон выпей... Остынь. С чего началось?

— Приехал какой-то дебил из России, подсунул ей пару копеек зеленых за гастрольное место. Она и взяла.

— Ей что, мало было?

Заметалин отпил воды из стакана.

— Баба есть баба... Анонимка пришла. Сосновский комиссию назначил. С обыском пришли... А там наши чеченские друзья отдыхали. В тот самый момент...

— Ты что не мог остановить все это?

Заметалин вздохнул:

— Не хотел по мелочам беспокоить Президента... Мои ребята этого Грачева отделали как следует, а он в прокуратуру побежал.

— Ладно, иди... Куда не влезешь, говно брызжет. Ни денег, одна морока... Мне тут уборкой заниматься надо, народ на должности назначать.

— Спасибо, Александр Григорьевич, спасибо...

Заметалин попятился к дверям.

— С деньгами разберемся. А товар вывезли из цирка? Где твой бульбаш или Тимоха, или как там его зовут?

— С этим нормально... Все ушло. А вот два лимона зеленых. Их надо вернуть.
Когда Заметалин вышел, Лукашенко набрал Наумова:

— Займись делом по цирку. Все немедленно закрыть. Бондарчук выпустить... А этому Грачеву рот закройте. Еще куда-нибудь побежит.

— Будет исполнено.

* * *

Моросил мелкий холодный дождь. Начальник контрольно-ревизионного управления Минкульта Грачев устало брел от остановки к своему дому. У подъезда стояла машина «Скорой помощи». Мелькнула мысль: «Может, из соседей кто заболел?». Подойдя к машине, почувствовал страшный удар. Упал на землю. Теряя сознание, успел понять – кто-то натягивает на его лицо колючую маску. Еще несколько глухих ударов. Очнулся на полу от страшной боли во всем теле.

Услышал голоса:

— Что с ним делать дальше? Может того...

Кто-то влез в карман, протянул;

— Да ты смотри, это ж наш. Удостоверение ветерана Афганистана...

Ему показалось, что это голос Овсянского, одного из сотрудников Совета безопасности, с которым он когда-то встречался. Точно, его голос...

— Хрен с ним, пускай живет...

Тот же знакомый голос.

Еще удары. Уже более слабые, гул машины. Он очнулся на скамейке возле своего дома.

Назавтра, весь в кровоподтеках, явился к следователю прокуратуры.

— Я пришел сделать заявление... Меня избили. Знаю кто, и догадываюсь за что...

* * *

Из материалов независимого расследования, проведенного сотрудниками МВД РБ:

«Наша аналитическая группа, обладая точной оперативной информацией, вышла на главное – каналы транзита, методы доставки наркотиков. Этому предшествовали известные скандальные события, развернувшиеся в городе Минске. Контролирующими органами Минкулъта проводилась проверка финансовой деятельности Минского Государственного цирка. После того, как в сейфе директора цирка Бондарчук Т. было обнаружено 500 тысяч долларов США наличными неизвестного происхождения было принято решение об ее аресте. Акт об изъятии денег был подписан представителем Минкульта Грачевым, а также следователями и понятыми. До этого события директору инкриминировались следующие эпизоды: регулярные взятки с артистов цирка, содержание борделя из девиц кордебалета для высокопоставленных чиновников администрации Президента и их гостей. Необходимо указать также, что Бондарчук являлась ближайшей родственницей заместителя главы администрации Президента полковника Заметалина. Следователи очень быстро вышли на хозяев этих денег. На территории цирка был обнаружен хорошо оборудованный, скрытый от постороннего взгляда санаторий, где отдыхали чеченские боевики, в частности, из банды Арби Бараева и наркокуръеры. Мгновенно было истребовано дело о зверском нашумевшем убийстве семьи предпринимателя из Средней Азии, причастного к поставкам наркотиков. Следователи вспомнили, что по этому делу проходил сын Заметалина Дмитрий, который задолжал убитому 900 тысяч долларов, а отдавать не хотел. Убили же предпринимателя все те же представители «Эскадрона смерти». Один из них, Игнатович, находится в следственном изоляторе и по сей день. Именно тогда, с проверки цирка, следователи рассекретили «Эскадрон смерти». То, что произошло потом, еще раз подтверждает тезис - высшая государственная власть в Беларуси полностью слилась с криминалитетом и управляет им. Показательно, как отреагировал на арест Бондарчук Лукашенко. По его указанию в КГБ были посланы работники Совета безопасности, которые первым делом пресекли допросы, изъяли вещдоки (500 тысяч долларов) и выпустили Бондарчук. Не забыли даже дать указание оперативникам снять засаду, которая была установлена возле цирка на случай появления наркокуръеров. А через два дня визировавший документ о финансовых преступлениях Бондарчук Грачев был похищен и в течение двух дней подвергался истязаниям на одной из баз СОБРа. Впоследствии своих истязателей Грачев опознал: небезызвестного убийцу Павличенко, Игнатовича и других бандитов в форме МВД. Сейчас Грачев после полученных травм находится в психиатрической лечебнице. Наркобизнес не знает жалости. Судьба следователей, которые участвовали в аресте Бондарчук, тоже незавидная: у одного изнасиловали жену, второй умер при загадочных обстоятельствах, у третьего дважды было взорвана автомашина. А где же сын известного идеолога Лукашенко Заметалина? Он продолжает разъезжать по Минску в «мерседесе-кабриолете», стоимостью более 50 тысяч долларов США под госномером 69-74 РН...».

 

«Боже, как быстро это действует?!»

Таким Карпенко еще не видели. Неразговорчив, замкнут. Ни с кем не хочет разговаривать. Лежит перед телевизором, нажимает ежесекундно на пульт, ни одну программу не смотрит... Даже с сыном, характер которого очень напоминал его – спокойный, уравновешенный, – почти не разговаривал. Он и сам себя не узнавал. Что-то замкнуло в нем, оборвалось. Страна катится в пропасть. Необходимы срочные кардинальные меры экономического плана, чтобы хотя бы затормозить падение. А эта усатая сволочь делает вид, что в стране все в порядке; катит на работу к 10, после пробежки на роликах, в 14.00 – служба по управлению государством заканчивается очередной тренировкой.

Он иногда вспоминал Верховный совет. Когда его избрали зампредседателя и Лукашенко бросил в его сторону: «Далеко пойдешь...». А он в ответ: «Ты, говнюк, уже далеко пошел...» И это – Президенту. Окружающие вздрогнули: «Ген, не надо так, этот скот злопамятный...» Карпенко рассмеялся: «Пошел он со своей злопамятностью...»

Витя Гончар непонятно на что рассчитывает. Когда ему сказали, что Гончар тусуется с Лукашенко, он сперва не поверил, а потом спросил: «Витя, ты что, спятил?» А он в ответ: «Гена, тебе на этом этапе ничего не светит... Может, попозже. А нашему быдлу такой идиот и нужен. Ничего, что страшен, косноязычен. Мы его побреем, помоем, костюм фирменный купим. Будет ездить под Президентским флагом и выполнять все наши команды» Он ему тогда сказал, что он слабо себе представляет психологию психопатов, от них можно ожидать всего, чего хочешь, а в конце разговора послал Витьку на три буквы. И правильно сделал. Сейчас Витек отрезвел и пошел в открытую оппозицию Лукашенко. Да видно, поздно понял.

Его размышления прервал телефонный звонок. Это Захаренко.

— Геннадий Дмитриевич, можно приеду?

— Приезжай...

Этот тоже был рядом. Но совсем другой человек. Офицер. Поверил – пошел. Разуверился, на вопрос: «Вы выполните любой мой приказ?», ответил Президенту: «Только в соответствии с конституцией» И ушел. Сейчас много работает. Создает союз офицеров. Хорошо, что зайдет. Затея опасная. Слишком опасная и в то же время нужная... Надо поговорить...

В дверь позвонили. Очень быстро доехал. Карпенко открыл дверь. Рука попала в жесткие объятия руки Захаренко.

Захаренко прошел в комнату. Карпенко поставил на стол бутылку коньяка.

— Может, по рюмке?

— Давайте, Геннадий Дмитриевич, - и тут же вопрос: - Как решили с выборами, пойдете?

Выпили по глотку коньяка. Карпенко молчал, потом сказал:

— Решение принято – не пойду. Кампания очень странная, заранее провалы, результат не предвидится...

— Правильно, - согласился Захаренко, - я тут со своими мужиками разговаривал. Они тоже такое решение поддерживают.

— Спасибо, Юра... Я рад, что мы вместе. Сам знаешь, всякое было... А сейчас вместе! Спасибо, что заехал, трудные у меня были дни. Да и сейчас в душе полный раздрай...

Выпили еще по рюмке. Он внимательно посмотрел на Захаренко:

— Тут еще один разговор. Он как бы такой... Можно его воспринимать или совсем наоборот. Твое дело. Но вообщем-то не только твое... Хорошая затея – союз офицеров. Люди тебя знают, верят тебе, пойдут в союз. Но какая это сила?! Усатый дьявол и его команда отдают себе отчет, что это... Надо быть поосторожнее, внимательнее... Подбери ребят, тебе есть из кого, пускай будут рядом... Смотри, Сиваковская бригада стала убирать синих. Тех самых, кто ему бабки на выборы давал. Дальше пойдут, дальше, Юра...

Захаренко закурил:

— Если уж на то пошло, так кто я для них по сравнению с вами, Геннадий Дмитриевич? Вы конкурент, а я так, вождь недовольных офицеров...

Карпенко рассмеялся:

— У каждого недовольного офицера есть кое-что... А у людей, которые поддерживают меня, – ничего нет...

Захаренко задумался. Сказал:

— О многом мы в бытность мою министром с этим человеком, простите меня за высокое слово, говорили... Вы знаете, мне кажется, он способен на все. И вам надо быть осторожнее. Чует мое сердце неладное. Ребята говорят, группу они создали нешуточную. Головорезы. В Чили такой не было. Платят бешеные деньги, инструкции выдают такие... Говорю тебе, Геннадий Дмитриевич, как профессионал. Этот на все пойдет. Представь себе, меня, министра, несколько раз просил: «Своди на расстрел. Посмотреть хочу». Ты бы видел его в эти минуты – глаза горят, кровью наливаются... После этого какая-то дьявольская сила в него вселялась...

— Я тоже слышал об этом, - сказал Карпенко. - Твой союз офицеров должен быть противовесом. Не силовым, конечно... А вообще-то, если говорить серьезно, он на самое-самое не пойдет. Внимательно смотрят за всем из Москвы, да и Запад совсем рядом. Побоится... Документы по продаже оружия и все остальное, что ты мне передал, я возьму с собой в Варшаву и постараюсь там озвучить.

Некоторое время сидели молча. Захаренко надел черный кожаный плащ, сказал:

— Я тоже рад, что мы вместе, Геннадий Дмитриевич. И дай бог, что на наших похоронах его не будет.

Карпенко улыбнулся:

— Ладно, ладно... Это божье дело. Пускай бог и разбирается...

Он снова остался один. Включил одну программу телевизора, вторую... Решительно нажал кнопку. Экран погас. Внизу под окнами завыли сирены. Президентский кортеж прибыл к тренировочному залу.

* * *

Неожиданное письмо из Евросоюза. Его приглашали на крупную международную встречу в Варшаве. Туда приглашались только Президенты и главы парламентов. От Беларуси пригласили его и Шипука. Ему передали, что от этой информации Лукашенко просто заколотило: это что - намек? Нервничай, нервничай, Лукишка, уходит твое время, уходит. А по сути это самое время и не приходило.

Карпенко усиленно готовился к поездке. Его квартира напоминала штаб. Сотни звонков в день, журналисты, дипломаты, соратники.

В понедельник позвонил Игорь Осинский, попросил назначить время встречи. Бывший главный редактор газеты «Советская Белоруссия» давал дай бог какую рекламу Лукашенко, Кебича трясло от злобы, а потом чего-то там с Лукашкой не поделили. В числе других главных редакторов выводили из кабинета при помощи спецназа. Официально обвинили в казнокрадстве: отправил большую сумму денег какой-то фирме за бумагу, тысяч двести долларов, не меньше, но редакция не увидела ни денег, ни бумаги...

Позвонил одному своему близкому другу, сказал:

— Подъезжай ко мне попозже. В понедельник в 9 утра у меня будет Оси



Последнее изменение этой страницы: 2016-07-15; просмотров: 76; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.228.229.51 (0.016 с.)