ХРИСТИАНСТВО НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ ПО ПИСЬМЕННЫМ ИСТОЧНИКАМ



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

ХРИСТИАНСТВО НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ ПО ПИСЬМЕННЫМ ИСТОЧНИКАМ



Северный Кавказ — одна из древнейших колыбелей христианства в России. Развитие и утверждение хри­стианской веры среди народов этого региона представ­ляет одну из малоизученных страниц истории Русской Православной Церкви. Многочисленные письменные источники о начале распространения христианства на Северном Кавказе до сих пор не были с достаточной полнотой исследованы, систематизированы и обобщены. Они, несомненно, еще привлекут к себе пытливые взоры наших исследователей. Мы же здесь ставим перед собой скромную задачу — сделать краткий обзор древних пре­даний и дошедших до нас исторических сведений о пер­вых шагах христианского просвещения народов Север­ного Кавказа.

Первые семена христианства были занесены сюда еще в I веке, благодаря апостольской деятельности свя­тых Андрея Первозванного и Симона Кананита в при­черноморских греческих колониях Кавказа. Отсюда хри­стианство проникло и в среду заселявших Северный Кавказ адыгов (черкесов). По церковному преданию, св. апостол Андрей в 40-м году нашей эры проповедо­вал христианское вероучение среди горских народов: алан, абазгов и зикхов '.

Это предание было записано некоторыми авторами III—IV веков, например Оригеном и Евсевием Памфи-лом. Апостол Андрей Первозванный также вел хри-

стианскую проповедь в Скифии по северо-восточному и восточному побережью Черного моря, в Ахайе, среди тетран (торетов, керкетов) и других народов Северо-Западного Кавказа. О пребывании апостола на Кавказе пишет и св. Дорофей (307—322), епископ Тирский.

Другой автор начала V в., Епифаний Кипрский, пи­шет: «А Симон и Андрей отправились в Соланию (Ала­нию) и в г. Фусту». По обращении там многих жителей в христианство, они затем побывали в Авазгии и в Се-вастополисе (Сухуми). Андрей Первозванный, оставив там Симона Кананита, «ушел в Зикхию. Зикхи, до сих пор наполовину неверующие. Они хотели убить Андрея, но, увидя его убожество, кротость и подвижничество, оставили свое намерение»1.

Это же сказание имеется в более поздних трудах Праксейса, а также в грузинской хронике и в право­славных Четьях Минеях. Грузинское «Житие» апостола Андрея сообщает о нем: «Андрей с Симоном отправился в землю осетинцев и достиг города, Фостофором назы­ваемого». Там он многих обратил в христианскую веру и оттуда направил свои стопы в Абхазию, а затем в Се-васте (Сухуми). «Блаженный Андрей в сем городе оста­вил Симона Кананита с прочими учениками, а са(м отправился в землю джигетов. Обитатели этой страны джиги... не приняли проповеди апостола, а искали слу­чая умертвить его». Апостол Андрей принужден был удалиться, оставив джигетов' в неверии. «Могила же Симона Кананита находится в городе Никополе (в древ­нем Никопсисе Зихийском), лежащем между Абхазией и Джигетией» 2.

В Грузинском синоксарии (кратком «Житии Свя­тых»), составленном в XI в. Георгием Мтацминдели, также говорится: «Апостол Андрей проповедовал Еван­гелие в странах приморских: Вифинии, Понте, Фракии и Скифии, и, просветив обитателей Востока, отцравил-ся в великий город Севастополь (прежде Дисскурия— нынешний Сухуми), где изливаются в море реки Фас (ныне Рион), и Псар (р. Апсара), у Анакопсии (ныне Псцырцха). Отсюда он ходил к обитателям внутренней

Скифии и затем, вернувшись в Патру Ахайскую, был распят Антипатром Эгеатии»1.

В православных Четьях — Минеях читаем: «Симон же и Андрей идоста в Аланию и в Фистград». После обра­щения там многих в христианство апостол Андрей про­шел через Авазгию и Севастград, где «учиста Слову Божию и мнози приаша касози. Андреа же оставив с ученики, сам иде в Зикхию». Зикхи хотели его умерт­вить, но, видя его «не имуща имениа», оставили свое намерение2. Монах Епифаний (IX в.) даже обошел те места, где апостол вел проповедь на Кавказе.

Таким образом, по всем указанным здесь источни­кам, апостол Андрей Первозванный первым возвестил Слово Божие в горах Северного Кавказа. Совершенно прав немецкий ученый Г. Мерцбахер, писавший, что «христианскую веру на Западном Кавказе, в Колхиде впервые (40 г. по Р. X.) проповедовал апостол Андрей, а ввели ее немного позже Матвей и Симон Кананиты... Эти проповедники Слова Божия, во всяком случае при­влечены были сюда многочисленными древнееврейскими колонистами, оставшимися в постоянном сношении со своими соплеменниками в Иудее, о чем свидетельствует Досифей, патриарх Иерусалимский»3.

Еще раньше мнение о распространении евреями хри­стианства на Кавказе высказал П. Услар: «Согласно церковным преданиям,— писал он,— апостол Андрей и Симон Кананит проповедовали Слово Божие на Кав­казском берегу Черного моря, а Варфоломей и Фад­дей — в Армении. Предание это не подлежит историче­скому разбору, потому что, конечно, невозможно дока­зать, что апостол Андрей посетил Абхазию, как и то, что он посетил Киев. Мы можем остановиться лишь на том убеждении, что уже в I веке христианской веры много христиан находилось в Грузии и Армении, пре­имущественно же между тамошними евреями». Известно, что «папа Климент сослан был императором Трояном в Херсон, и отсюда распространял христианское учение

между иберами (грузинами), как о том повествует (почти современный писатель) св. Ириней» '.

П. Услар, изучая сведения о судьбах плененных ев­реев в Палестине, приходит к выводу, что значитель­ная часть их была поселена в Закавказье, начиная от юго-западного берега Каспийского моря до юго-восточ­ного берега Черного моря. Об этом свидетельствует множество библейских преданий, привившихся на Кав­казе. Этим же объясняется и тот факт, что хазары, ко­чевавшие вблизи Кавказа, приняли иудейский закон. Кавказские евреи поддерживали тесные отношения с Палестиной и очень быстро узнали о пришествии Мес-•сии и Христовом учении. После того, как Господь наш, Иисус Христос, пострадал на кресте, христианское ве­роучение стало быстро распространяться среди евреев Закавказья, проникнув затем в коренное население Гру­зии, Армении и Дагестана. По преданию, в восточной части Дагестана, вплоть до самого моря, христианство было распространено св. Елисеем, учеником апостола Фаддея. В середине прошлого века архиепископ Мака-рий Харьковский издал книгу «История христианства в России». Вот что он пишет: «Закавказье посетили с проповедью пять св. апостолов: четыре из числа двана-десяти — св. Андрей, св. Матфей, св. Иуда Фаддей, на­зываемый Левием, св. Варфоломей, и один от семидеся­ти — св. Фаддей»» 2.

В IV в., после объявления христианства государст­венной религией Римской империи, оно значительно уси­ливает свои позиции в Черноморских греческих колони­ях и, вслед за этим, начинает более успешно проникать в среду населения Северного Кавказа. Не случайно, что в отдаленные черноморские колонии был выслан попав­ший в опалу знаменитый отец церкви Иоанн Златоуст. Исследования греческого археолога Константина Врис-сиса в 1884 г. позволили даже установить место ссылку в г. Куманы (Кумани), вблизи нынешнего города Су­хуми, где он в 407 г. обрел свою олаженную кончину.

В VI в. Византией правил Юстиниан Великий. Он сыграл огромную роль в распространении христианства .среди населявших Северный Кавказ адыгов. «Юстини-

ан,— пишет Шора-Бекмурзин Ногмов,— обратил мило­стивое внимание на адыгов и стал прилагать старания к обращению их в христианство. Адыге приняли его. от греков без сопротивления, что и послужило причиной сближения двух народов. Имя Юстиниана в таком ува­жении между адыгами, что для подтверждения своих. слов народ клялся Юстиниановым столом и Юстиниа-новым троном... Под влиянием союза с Юстинианом: греческое духовенство, проникши в Кавказские горы,, внесло к нам миролюбивое занятие искусством и про­свещением. Священник назывался у нас шогень, епи­скоп— техник... Христианская вера процветала в Кав­казских горах, будучи поддерживаема греческим духо­венством, заменявшим убылых присылкою новых епи­скопов и священников»'.

Именно Юстиниану приписывает народное предание-христианизацию, хотя в действительности это произо­шло несколько раньше. Кирилл Иерусалимский, Иоанн Златоуст и позднее И. Зонар и Ф. Вальсамон упоми­нают об учреждении в V в. христианской иерархии на^ Северном Кавказе2.

Территория, занятая адыгами, в духовном отноше­нии подчинялась четырем епархиям, епископы которых назначались Византией. В Зихии эти епархиальные центры находились в Фанагории, Метрахе (Таматархе), Зихополисе и Никопсе. Имеются сведения об участии епископов Фанагорийского и Зихийского в церковных соборах еще в начале VI века. В документах Цареград-ского Собора 519 года стоит подпись епископа Фана­горийского Иоанна, а в материалах Константинополь­ского Собора 526 года встречается имя Зихийского епископа Дамиана 3.

В то время заметную роль в распространении хри­стианства на Северном Кавказе начинает играть Гру­зия, где впервые свет Христова учения зажгли св. Гри­горий Армянский и св. Нина. Христианизацией Север­ного Кавказа еще в IV в. занимался грузинский царь Вахтанг Гурген-Аслан. Впоследствии Грузии удалось подчинить себе часть адыгов в церковном отноше­нии. Грузинские летописи свидетельствуют о том, что.

VI Вселенский Собор, -проходивший во время правле­ния грузинского царя Адарнаса I (613—639 гг.), под­чинил Мцхетскому патриаршему престолу Осетию и Черкесию. В таком же духовном подчинении осетины и черкесы находились и при другом грузинском царе Стефане II (639—663 гг.).

О дальнейших успехах христианства та Северном Кавказе .свидетельствует устав императора Льва Муд­рого (894—911 гг.). В нем есть сведения о существова­нии Тмутараканокой и Никопской архиепископий и упо­минается об Аланской митрополии.

В 858 г. император Михаил III направил в Хазарию для проповедования Евангелия преподобных Кирилла и Мефодия. На пути из Византии в Хазарский Каганат они посетили Северный Кавказ, где вследствии этого усилилось движение в пользу христианства. Благодаря религиозной веротерпимости хазар, христианское уче->ние здесь пустило глубокие корни. Тут была основана христианская община. Русские источники прямо указы­вают на существование христианского храма в древнем хазарском городе Маджары на р. Куме. С этим горо­дом связано церковное предание о прославлении тела замученного в орде в 1319 г. св. Благоверного князя Михаила Тверского. Русская летопись сообщает о том, что находившиеся в Маджарах русские купцы, знавшие покойного князя, хотели прикрыть его тело дорогими тканями и поставить в церкви с честью, со свечами. Значит, уже тогда в этом городе была христианская церковь, обслуживавшая местную православную общи­ну, возникшую, возможно, еще трудами великих про­светителей Кирилла и Мефодия. В летописи рассказы­вается о том, как над поставленным в Караван-сарае телом князя Михаила всю ночь видели огненный сияю­щий столб от земли до небес. На Северном Кавказе и в дальнейшем большим почитанием было окружено имя этого Святого. В 1889 г. на месте Караван-сарая в память о св. Благоверном князе Михаиле Тверском был воздвигнут Мамай-Маджарокий Воскресенский мо­настырь. Тогда же в честь него в Калмыцкой сте­пи основали Князе-Михайловский миссионерский стан. Древний город Маджары служил в давние времена од­ним из очагов христианского просвещения на Северном Кавказе. В ознаменование этого одному из первых викарных епископов Кавказских преосв. Гаию было

в 1793 г. присвоено наименование Моздокского и Мад-жарского.

Вскоре греческое влияние на Северном Кавказе •сменяется влиянием Русской Православной Церкви. Еепросветительская деятельность началась практиче­ски сразу после крещения Руси в 988 году. В ту пору греческие колонии у Керченского пролива — Киммер'ий-ского Босфора—объединились в союз, называвшийся Таматархией (по-русски Тмутараканью), с центром на Таманском полуострове. Натиск хазар на греческие ко­лонии заставил Византию прибегнуть к военной помощи русских, которые еще в 965 г. под предводительством князя Святослава «ясы победи и касоги». Сын св. кня­зя Владимира Мстислав в союзе с Византийским им­ператором Василием IV нанес уничтожающий удар по остаткам некогда могущественной Хазарской монархии. Г.реки вынуждены были уступить часть своего влияния в пользу русских, успешно отражавших все нападения косож'ских князей. Русская летопись рассказывает, как в 1022 г. тмутараканский князь Мстислав победил в единоборстве косожского князя Редедю и «зарезал его перед полки касожские». В память об этой победе князь Мстислав соорудил в Тмутаракани каменную цер­ковь во имя Пресвятой Богородицы. Вместе с основа­нием Тмутараканского русского княжества возникла и первая русская епархия на Северном Кавказе — пра­матерь Кавказской епархии. В состав этой епархии, про­существовавшей около 100 лет, вошли не только рус­ские, но и греки, и косоги. «Тмутаракань была при русских крупным культурным центром — здесь строи­лись монастыри, велись летописи, производились запи­си событий на мраморных досках. Русские при построй­ке и украшении церквей стали использовать кавказские орнаментальные мотивы и даже приглашали кавказ­ских иконописцев, в частности обезов-абазин, писать иконы» '.

В 1073 г. в росписи Собора Киево-Печерской лавры участвовали иконописцы греки и обезы, т. е. абазинцы. Обезы, вероятно, расписывали храмы не только у рус­ских, но и у других народов Кавказа. Возможно, что они принимали участие и в росписи храмов в Абхазии.

Очень интересна и показательна фигура преподоб­ного Никона, игумена Киево-Печерского, угодника тму-тараканского (Таманского). За пострижение в монахи одного боярина Никон навлек на себя гнев князя Изя-слава, грозившего уничтожить монашескую пещеру. Никону пришлось покинуть пещеру и уйти в 1059— 1060 гг. в далекую Тмутаракань и, как говорится в Киево-Печерском Патерике, «обрет место чисто близь града, вселися тамо». «Дошед до острова Тмутаракан-ского с князем Глебом Святославичем и тамо седшу на престол, управи, якоже обещася, монастырь свой и возвратися вспять» '.

Через несколько лет, по устроении монастыря и про­поведи христианства, он снова вернулся в Киев. Начав­шиеся там смуты среди князей, недовольство нового князя Святослава деятельностью братии Киево-Печер­ского монастыря в пользу князя Святослава заста­вили преподобного Никона вновь в 1073 г. удалиться в Тмутаракань. На этот раз он пробыл здесь с 1073 по 1077 год. По возвращении в Киев его избирают игуменам Киево-Печерского монастыря, во главе кото­рого он простоял до своей кончины в 1088 г. В общей сложности в Тмутаракани преп. Никон пробыл около 10 лет, распространяя свет Христовой веры. Историк В. Сысоев пишет, что «дикий народ объят был изумле­нием, когда увидел иноческие подвиги Никона, толпами он сходился смотреть на дивного человека и скоро под­чинился его влиянию»2.

Благодаря трудам препод. Никона на Таманском по­луострове не только был основан первый монастырь, но и учреждена Тмутараканская епархия, во главе ко­торой около 1088 г. стал епископ Николай. Об этом Кавказском архиерее имеется упоминание в «житии» самого преподобного Никона, затворника Печерского. Никон — насадитель христианства и монашества в древ­ней Тмутаракани — по праву является одним из выдаю­щихся деятелей Русской Православной Церкви на Се­верном Кавказе. Он также единственный святой рус-

ский угодник, о ком точно известно, что он жил и под­визался на Северном Кавказе.

Не остались вне влияния христианства и аланы — древние предки осетин. Автор труда «Христианство в Осетии» А. Гатуев считает, что уже в VI веке, во вре­мена правления Юстиниана Великого, греческие мис­сионеры распространяют среди осетин христианское учение. «В селе Галиате до сих пор сохранилась ма­ленькая каменная церковь с монашескими келиями, и осетины рассказывают, что именно в этих келиях жи­ли греческие монахи» '.

Эта церковь называется Юс-дзуар, т. е. церковь Юстиниана. Современные историки Б. В. Скитский и М. С. Тотоев, однако, утверждают, что аланы приняли христианство между 921 и 925 гг.

Христианизации алан содействовал тогда абхазский князь Георгий, которому Константинопольский патриарх Николай Мистик писал: «Ты не мало приложил стара­ния в деле просвещения алан и тех, которые удостои­лись крещения»2.

Алан крестил греческий миссионер епископ Евфимий. Впоследствии была учреждена Аланская епархия — •сначала архиепископия, преобразованная затем в митро­полию. Она занимала 61-е место в составе Константи­нопольской патриархии и шла вслед за Русской митро­поличьей кафедрой. Аланские митрополиты ездили в Константинополь для участия в церковных соборах, поддерживали тесное общение с патриархией. Архиепи­скоп Харьковский Макарий утверждает, что по росписи Палеолога в XIII в. аланская митрополия титуловалась Вичинской по имени города на Кубани3.

Известно также, что св. Максим Исповедник в VII в. находился в заточении в аланской крепости Схимар, нынешней Хумаре.

Однако в то время христианизация алан была по­верхностной. Она ограничивалась сооружением христи­анских храмов и усвоением некоторых обрядов, праздни­ков, постов, названий отдельных святых и Девы Марии. «Произошел синкретизм старого язычества и нового

христианства,— замечает профессор Скитский,— точнее сказать, образовался очень тонкий налет христианской религии на вполне устойчивые языческие верования, ко­торые сохранились во всей -своей целости в жизни осе­тин до позднейшего времени»'.

По этому поводу миссионер Юлиан писал: «...аланы представляют смесь христиан и язычников,— считаю­щиеся там христианами не пьют и не едят из той посу­ды, из которой ела собака, или в которой околела мышь,, пока эта посуда не будет освящена священником, но убить человека у них ничего не значит».

Один из аланских архиепископов также свидетель­ствовал, что аланы были христианами только по имени. В одном из посланий патриархии к нему подчеркива­лось, имея в виду многоженство алан, что «нелегко-дается переход от языческой жизни к строгостям Еван­гелия». Тем не менее «принятие христианства аланами, хотя оно среди них не пустило глубоких корней, имело-для них некоторое прогрессивное значение в том смыс­ле, что оно способствовало у них развитию письменно­сти» 2.

Один из памятников зародившейся письменности у алан — найденное в 1888 г. известное зеленчукское надгробие с надписью греческими буквами на дигор-ском диалекте осетинского языка. Надпись относится к XI веку — времени существования Аланской державы. Вильгельм де Рубрук писал о том периоде: «Пришли к нам некие аланы, которые именуются там „Аас", хри­стиане по греческому обряду, имеющие греческие пись­мена и греческих священников». Любопытно высказы­вание по поводу знаменитого зеленчукокого камня осе­тинского дореволюционного публициста Г. М. Цаголо-ва: «Греки, проповедуя христианство среди осетинского населения... несомненно, должны были оказывать на него сильное культурное влияние. Среди осетин распро­странялось ими не только христианство... но и грамот­ность, и... культура греческая... Ведь не для удовлетво­рения же будущих археологов и историков снабжали они эти памятники надписями... были, стало быть, тогда осетины, умевшие писать по-осетински греческими бук-

вами, были затем и такие, кто мог надписи читать и понимать. А если люди умели писать и читать на па­мятниках, несомненно, они могли применять эти свои знания греческой грамоты и в других случаях жизни»1.

Кроме греков, в распространении христианства в го­рах Осетии большую роль играли грузинские миссионе­ры. Особенно значителен вклад в дело христианского просвещения Осетии грузинской царицы Тамары. Она в XII веке возобновляла старые церкви, строила новые храмы, посылала для проповеди священников в далекие горные ущелья. Она же прислала в дар Осетии знаме­нитую Иверскую икону Божией Матери, которая была поставлена в селе Майрана-Кау, среди Куртатинских теснин. Дошедшие до наших дней грузинские надписи на колоколах некоторых храмов — свидетельство того, что осетинам были известны и грузинские письмена. Осетины с той поры стали усиленно почитать .изобра­жения креста и свои храмы, получившие название «дзуары» («дзуар» — по-грузински «крест»). Одним из таких глубоко почитаемых дзуаров стал построенный царицей Тамарой в Алагирском ущелье знаменитый Ну-зальекий храм.

Приход монголов потряс в XIII веке Аланскую дер­жаву и привел к упразднению Аланской митрополии, соединенной к тому времени с Авазской и Зихийской митрополией. По словам Б. Скитского, Аланская ми­трополия была уничтожена под тем предлогом, что «на­род ведет пастушеский образ жизни и не имеет собст­венного города». В действительности причиной послу­жил упадок Аланской державы из-за татарского на­шествия и ослабления ее связей с Византией.

В то же время на Северном Кавказе возрастает роль Зихско-Матрахской епархии, возведенной затем из ар-лиепископии в ранг митрополии. Правда, этому пред­шествовал ряд важных 'событий.

В середине XII в. происходит распад Тмутаракан-ского русского княжества. В результате эта часть Се­верного Кавказа вновь попала под влияние Римской империи, что привело к духовному подчинению Византии христианских адыгских племен —зихов. В 1237 г. сюда приезжает католический миссионер Юлиан. Он описы­вает свой приезд из Константинополя а., страну Сихию,

город, именуемый Матрика, где «князь и народ назы­вают себя христианами, имеющими книги и священни­ков греческих...».

На востоке от Зихии, по словам Юлиана, лежала Алания, разбитая на множество мелких княжеств, ко­торые вели между собой беспрерывные войны и крово­пролития. О том, что адыги были христианами, свиде­тельствуют многие авторы: арабские, персидские, евро­пейские— Эломари, Дзуджани, Вильгельм де Рубрук, Иосафат Барбаро и многие другие. Священников при­сылали из Византии, и в религиозном отношении адыги подчинялись Константинопольской патриархии. Зихи имели свою епархию, которая в конце XIII века сли­лась с Авазгийской и Аланской епархиями. В XIV веке она, как уже говорилось, носила название Зихско-Матрахской митрополии.

Адыги, а также и аланы, подвергались влиянию Грузинской Православной Церкви. Грузинская царица Тамара (1184—1212) и ее дочь Русудана (1212—1227) пытались упрочить свое влияние среди адыгов распро­странением христианства. Имя царицы Тамары было необычайно популярно среди всех горцев Северного Кавказа. Часть адыгов в религиозном отношении была подчинена Грузинской церкви.

Вскоре после разделения церквей на Северном Кав­казе появляются католические миссионеры. На смену Византийцам в XIII и XIV'вв. приходят генуэзцы, вла­девшие рядом торговых факторий в Крыму и на Север­ном Кавказе. Центром их деятельности становится Ка-фа (Феодосия) в Крыму. Кафинский префект Генуэз­ской республики Д'Асколи послал к адыгам миссионера Д. де-Лукка. Адыгская знать оказала ему почтение и согласилась принять католических миссионеров. По сло­вам Д'Асколи, у адыгов (черкесов) не было церквей и священников. Их шогены, научившись немного читать по-пречески, исправляли у черкесов духовные требы христианских обрядов.

Начали же генуэзцы проникать на Северный Кавказ еще в XII веке. Уже тогда их корабли плавали по р. Кубани. Адыги вели с ними торговлю через Клухор-ский и Нахар-ский перевалы, где тогда пролегал один из древних караванных торговых путей. Позже генуэз­цы, вытеснив византийцев, создали ряд своих колоний, построив в них церкви.

Вместе с генуэзцами на Северный Кавказ проникла часть крестоносцев. Кавказские горцы быстро усвоили их одежду и вооружение, которые до недавнего време­ни еще можно было встретить среди хевсуров в горных дебрях Кавказа. Сохранились каменные статуи кресто­носцев, служившие надгробными памятниками, и па­мятники в виде часовен с латинскими надписями.

По описанию кавказских народов коменданта Дер­бентской крепости времен царя Петра I, немца Гербера, говорится, что кубетинцы «имеют свое происхождение от генуэзцев, потому что в разговорах и песнях нахо­дим слова генуэзские, вещи под штемпелем оных, и пушки под генуэзским гербом, и притом кубетинские женщины и поныне на печеных хлебах делают крест, хотя и не знают, для чего»'.

Французский ученый Ф. Дюбуа де Монперэ сообща­ет об услышанном им в 1833 г. в Пятигорске рассказе генерала Энгельгардта о генуэзцах. «...Жилища фран­ков или генуэзцев заполняли главным образом долину Кисловодска, распространяясь даже за рекой Кубанью. Один из вождей Франков полюбил жену кабардинского вождя и просил кабардинца уступить ее, но кабардинец и слышать не хотел об этом. Между тем жена кабар­динца, быть может, любившая франка или, скорее, дви­жимая желанием послужить родине, посоветовала свое­му мужу уступить ее франку, но с тем, чтобы он испол­нил все условия, которые предложит на третий день после свадьбы. Франки собрались с кабардинцами в церкви за рекой Кубанью, напротив Камары (Хумары), здесь их вожди принесли взаимную клятву. Затем они повторили эту клятву перед языческими идолами кабар­динцев. Наступил третий день, и кабардинский вождь объявил свои условия. Он потребовал, чтобы франки удалились за Кубань, что они и вынуждены были ис­полнить. Часть их ушла к подножию Эльбруса, где они забыли и свою веру и свое происхождение» 2.

Дюбуа де Монперэ пишет, что средневековые церкви на Кавказе, известные под именем генуэзских, построе­ны были большею частью в византийском или восточ­ном стиле. Уже став мусульманами, горцы продолжали

чтить эти церкви. Проезжая мимо них, они слезали с коня и творили свою молитву. Кроме христианских храмов, в горах сохранились и следы древнего торгово­го генуэзского пути с караван-сараями и факториями.

В Зихии первым католическим епископом был на­значен в 1346 г. францисканец Иоанн. Зихийская епар­хия была очень обширна, и ее иерархи жили в Керчи и в нынешней Тамани. Генуэзские колонии тут находи­лись вблизи современных городов Анапы и Новорос­сийска. На месте бывшего Копыла (у станицы Славян­ской) стоял генуэзский город Копа. Большие колонии были в верховьях Кубани, у нынешнего селения Хума-ра, а также у Кислого Колодца (г. Кисловодск) и у зна­менитой Рим-горы.

Однако успехи католических миссионеров, которыми генуэзцы стремились заменить греческое духовенство, были .незначительны. «Католическим миссионерам,— пи­шет кубанский историк П. Короленко,— было не под силу распространение христианства при отсутствии у черкесов письменности и непонимания ими языка мис­сионеров. Св. Писание нельзя было тогда перевести на черкесский язык, чтобы совершать на нем богослу­жение. Устный перевод непонятных латинских слов не достигал цели. Миссионеры могли научить горцев толь­ко некоторым христианским обрядам»1.

А вот мнение современного историка Е. Алексеевой: «Генуэзцы старались навязать черкесам католичество, но безуспешно. Католичество принимали лишь отдель­ные черкесские князья. Католические миссионеры не брезговали никакими методами, распространяя свое ве­роучение. Иногда оби прибегали даже к насилию, что вызывало волнение среди черкесского населения. Чер­кесы не хотели принимать католичества, и большая часть их продолжала исповедовать греческую веру. Гре­ческая (византийская) церковь одержала полную побе­ду над католичеством» 2.

Этот важный вывод подтверждают и другие выска­зывания о религиозных верованиях адыгов (черкесов), например, свидетельства Вильгельма Рубрука (XIII в.),

венецианца Иосифа Барбаро (XV в.) и Георгия Инте-рнало (XVI в.) Согласно письменным источникам,, в XIV и XV вв. черкесы были христианами, причем предпочтение отдавали православной вере, утвердив­шейся благодаря влиянию русских и греков. Духовные-связи адыгов с русскими не утратились и после уничто­жения Тмутараканского княжества, и после монгольско­го нашествия в XIII веке. Известно, что косоги и ясы входили в свиту князя Андрея Боголюбского. О су­ществовании связей Зихии с Русью говорит и большая осведомленность русских летописей о событиях полити­ческой жизни черкесов в XIII—XIV вв.

Сохранились у горцев и воспоминания о византий­цах. Еще в 1318 году митрополит Зихско-Матрахской митрополии имел резиденцию в Матрахе (Тамани). Источники упоминают Зихско-Матрахокого митрополита Иосифа, находившегося в Матрахе в 1396 году. По это­му поводу И. Шильтбергер писал: «Земля черкесов на­селена христианами, исповедующими греческую веру». По греческому вероучению «служат Богу на языках яс­ском или ас-ском и зихском или черкесском»'.

В XIII веке Северный Кавказ подвергся монгольско­му нашествию. Черкесы, аланы и другие горские наро­ды попали под власть завоевателей, которые пытались насильственно распространить среди них ислам. В кон­це XIV века Тамерлан совершил опустошительный по­ход на Северный Кавказ, дойдя до Эльбруса, огнем и мечом расправляясь с аланами и черкесами, не же­лавшими принять мусульманство. Аланы были изгнаны пришельцами из районов верховья р. Кубани и Пяти-горья и вытеснены в горные ущелья Осетии. Однако горцы еще долго и упорно защищали свою христианскую веру. Падение Византии в 1453 году вызывает еще бо­лее жестокий натиск завоевателей на горцев Северно­го Кавказа с целью распространения ислама. Тем не ме­нее Георгий Интериано имел полное основание писать в середине XVI века, что черкесы «исповедуют христи­анскую веру и священников имеют по греческому обря­ду... Попы служат по-своему словами и письменами греческими, которых сами не понимают». Он рассказы­вает, что черкесы крестились не ранее 8 лет простым кроплением и благословением духовнрго лица. Знат-ные же горцы вовсе не входили в храм для молени»

.лет до 60, считая, что, занимаясь разбоями, они не до­стойны слушать богослужение и, пока не бросят раз­боев и воровства, до тех пор стоят верхом на конях .возле храма во время служения.

В XIII веке монголы захватывают Осетию. Чтобы 'поднять весь народ против завоевателей, осетины пы­таются вновь разжечь пламя веры Христовой. Возгла­вил это движение Ос-богатырь, привлекший трех своих •братьев иноков к проповеди христианства среди осетин. Ему удалось соединить северных и южных осетин в од­но государство и восстановить ослабленное после наше­ствия полчищ Тамерлана христианство. Первые осе­тинские миссионеры построили монастыри в Цейском и Касарском ущельях, восстановили церкви, воздвигну­тые при царице Тамаре. В Нузальском храме Ос-бога­тырь сделал надпись, поведав о своих подвигах. Цер­ковными делами в Дигорских, Алаги.рских и Туалетских землях тогда управляло духовное лицо, именовавшееся Святым отцом всей Осетии. Однако после Ос-богатыря Осетия попала под гнет своих соседей — кабардинцев и стала совращаться в магометанство. Обратившиеся •в ислам жители стали рушить христианские храмы и стирать надписи с церковных стен и надгробных плит. Даже надпись об Ос-богатыре на стене Нузальского храма была сбита молотом. В духовной истории Осетии на долгие века наступил мертвящий застой. Часть осе­тин приняла ислам, часть — вернулась к язычеству, а оставшиеся лишь по имени христианами сплели пе-•режитки христианских верований с языческими пред­ставлениями и магометанским учением.

Полному уничтожению христианства в Осетии поме­шало лишь то, что в середине XVI века в туманной дали севера возникает для народов Кавказа призрак новой могущественной силы — православного русского госу­дарства. Начиная с этого времени, русские и татары, -оспаривая друг у друга религиозное влияние на гор-ские народы Северного Кавказа, сталкиваются в откры­той борьбе.

Русские еще прежде использовали в этих целях сво­бодный доступ для христианства в Золотую Орду, где возникла в ее столице Саранская русская православная епархия. В ее состав входили все христиане, живущие :в непосредственных владениях Золотой Орды: русские, лаходившиеся в самой орде, татары, принявшие хри-

стианство, и горцы Северного Кавказа, исповедовавшие христианское вероучение. Саранская епархия, существо­вавшая в XIII—XV вв., была одним из ранних русских духовных органов, распространившим свою деятельность на христианское население Северного Кавказа.

В XVI веке начинается колонизация района Терека. Среди русских в то время жило предание, что кабар­динские черкесы были потомками беглых рязанских хо­лопов. «Из начала кабардинские и горские черкесские князи и шевкальские были холопи наши рязанских пре­делов и от нас сбежали с Рязани и вселилися в горы». В XVI веке Герберштейн писал о пятигорских «черке­сах». «В надежде на неприступность своих гор, они не признают власти ни турок, ни татар. По свидетель­ству русских, они христиане, управляются своими зако­нами, в исповедании и обрядах сходствуют с греками,-богослужение отправляют на славянском языке, на нем же и говорят» '.

Хотя и сомнительно, чтобы горцы тогда говорили на славянском языке и совершали на нем богослуже­ние, все же не исключено, что в некоторых построенных еще русскими храмах служба по старой традиции ве­лась на церковно-славянском языке. Возможно, в пре­делах Тмутаракани еще сохранились остатки русского-населения и их-то и имел в виду Герберштейн2.

К этому времени над христианским населением Се­верного Кавказа сгустились черные тучи. В 1475 году-турки взяли Кафу, а вскоре овладели всеми генуэзски­ми колониями в Крыму и Черномории. Поборники исла­ма усилили натиск на христиан. Они растоптали зачатки народившейся адыгейско-кабардинской письменности, уничтожая даже статуи с надписями над христиански­ми погребениями. Особенно усердствовали в насажде­нии ислама крымские ханы. Один из них — Шах-Абас-Гирей — карал непокорных черкесов разорением их аулов. Ислам распространялся среди черкесов огнем и мечом. Мусульмане убивали их шогенов, сжигали кни­ги, расхищали пастырские жезлы. Лишь небольшая часть шогенов сумела укрыться в горных пещерах.

•В Кабарде крымский хан поставил в аулах войска и на­чал силой вводить ислам. Однако мусульманство плохо прививалось среди горцев-христиан. У черкесов сохра­нилась поговорка: «Чтоб твое имущество было расхи­щено, как расхищены были шогенские жезлы». Несмот­ря на жесткие и суровые репрессии, адыги оказывали упорное сопротивление крымским ханам в их попытках навязать ислам и истребить все следы христианства. Доминиканец Иоанн Луккский, путешествовавший по Северному Кавказу в 1625 г., с удивлением обнаружил, что часть черкесов все еще продолжает исповедовать христианство по греческому обряду.

«Для религиозных представлений этого времени,— го­ворит Е. Алексеева,— характерен синкретизм, т. е. сме­шение верований (язычества, христианства и мусуль­манства). Силой насаждаемое мусульманство привива­лось плохо, его принимала в то время главным образом знать. Рядовое же черкесское население продолжало придерживаться христианства, распространяемого Ви­зантией н Грузией, и своих древних языческих верова­ний. В конце концов (XVIII в.) мусульманство одержа­ло победу, но пережитки христианства и язычества со­хранились у черкесов до XIX века»1.

«Христианская вера ослабела после падения Гре­ческой империи потому, что уже некому было посылать новых епископов на место прежних. Окончательно она уничтожена в 1717 году. По приказу турецкого Султана Девлет Гирей и Хаз Гирей распространяли магометан­скую веру огнем и мечом»2. Правда, еще задолго до этого черкесы пытаются найти поддержку в лице рус­ских царей и Русской Православной Церкви.

Укрепление позиций Русского государства после па­дения Астраханского и Казанского царств побуждает кабардино-черкесских князей искать сближения с рус­скими. Они выражают желание добровольно вступить в подданство России. В царствование Ивана Грозного в 1559 году в Москву явились послы от адыгского наро­да, чтобы заявить о своем добровольном присоединении к России3. По другим источникам, послы приезжали и раньше, в 1553—1557 гг.

Посредником в начавшихся переговорах выступал князь Д. И. Вишневецкий. Об этом записано в русской летописи: «Приехал с Дону князь Дм. Ив. Вишневец­кий, и с ним Чирак, мурза Черкасский и бил челом отвсех черкас, чтобы их государь пожаловал, дал бы имвоеводу своего в Черкасы и велел бы их крестить всех... Отпустил царь (в феврале 1560 г.) в Черкасы воеводу своего кн. Д. Вишневецкого, а



Последнее изменение этой страницы: 2016-07-14; просмотров: 598; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 54.198.139.112 (0.018 с.)