Характеристика творчества Шуберта

Особенности творчества
«Уже одна поразительная продуктивность, позволившая Шуберту в короткий срок — всего за 18 лет — создать столько произведений, сколько не удавалось другим композиторам за гораздо более длительный срок, порождает интерес к условиям жизни композитора и к тем источникам, из которых его гений черпал свое вдохновение... Еще ребенком, а потом и юношей Шуберт жил больше внутренней духовной жизнью, которая находила свое выражение почти исключительно в музыке и редко в словах. Он был скуп на слова и малообщителен... Очень интересно было наблюдать, как он сочиняет. Он редко пользовался для этого фортепиано и не раз говорил, что инструмент отвлекает его. Совершенно спокойно, не обращая никакого внимания на неизбежную в конвикте болтовню и шум вокруг него, он сидел за письменным столиком, низко склонившись над нотной бумагой и книгами — он был очень близоруким, — покусывал перо и иногда для пробы барабанил своими короткими пальцами. Он писал легко и быстро, без больших поправок. Необычайная жажда творчества охватила его, он писал с беспримерной легкостью и уверенностью. Оба года — 1815 и 1816 — выделяются в его короткой жизни как наиболее плодотворные». (Гольдшмидт, 1968, с. 19, 80, 92, 105.)
«...За первой песней "Жалоба Агари" последовал целый ряд песен с названиями, которые для молодого человека в возрасте 14 лет кажутся более чем необычными: "Убийца отца", "Песня гробокопателя", "Похоронная фантазия" и др.». (Ноймайр, 1997, с. 364.)
[1822 г.] «Бывало, что друзья заставали Шуберта в постели за работой, с кипами исписанной бумаги. Чтобы в любое время иметь возможность взять бумагу и карандаш, Шуберт даже спал в очках. С тех пор, как он стал жить один, друзьям приходилось заботиться о том, чтобы он не оставался совершенно заброшенным. Когда он сочинял, он мог забыть обо всем: о еде, об одежде, о мытье. Ему важно было только иметь достаточный запас табака. Хуже всего обстояло дело с хранением его собственных произведений*. (Гольдшмидт, 1968, с. 196.)
«Знает Франц, что он кургузый /И развязности лишен, / И, наверно, рядом с музой / Он немножечко смешон». (Самойлов Д.С. «Шуберт Франц».)
«1823 год был для Шуберта годом его судьбы. Уже в первые дни января стали заметны признаки венерической болезни, которой Шуберт заразился в 1822 году На этот уничтожающий удар судьбы он, казалось, отреагировал прямо-таки лихорадочным взлетом своей композиторской деятельности. В первые месяцы этого драматического 1823 года, наряду с окончанием оперы "Альфонсо и Эстрелла", появилось большое количество замечательных песен... Когда осенью 1823 года Шуберт вернулся в Вену, после временного улучшения болезнь вспыхнула вновь... Его охватила глубокая депрессия, которую он смог преодолеть лишь благодаря поистине лихорадочной продуктивности. Трудно поверить, что Шуберт в гнетущей атмосфере больницы — октябрь-ноябрь — закончил цикл "Прекрасная мельничиха"». (Ноймайр, 1997, с. 373, 375, 381-382.)
«В двадцать семь лет композитор писал своему другу Шоберу: "...Я чувствую себя несчастным, ничтожнейшим человеком на свете..." Это настроение отразилось и в музыке последнего периода. Если раньше Шуберт создавал преимущественно светлые, радостные произведения, то за год до смерти он пишет песни, объединяя их общим названием "Зимний путь". Такого с ним еще не бывало. Он писал о страдании и страдал. Он писал о безысходной тоске и безысходно тосковал. Он писал о мучительной боли души и испытывал душевные муки». (Самин, 1999, с. 158.)
[1827 г.] «Убедительным свидетельством мрачного настроения и депрессий, доводивших его иногда до мыслей о самоубийстве, может служить музыкальное переложение стихотворения Шпауна436, специально написанного для Шуберта, "Юноша и смерть"». (Там же, с. 396.)
«Выдающиеся способности при бионегативной структуре, которая наверняка в основном была обусловлена наличием венерического заболевания». (Lange-Eichbaum, Kurth, 1967, с. 525.)

«Скачкообразное течение болезни, против которой в те времена врачебное искусство было почти бессильно, вызывало у Шуберта до тех пор неизвестные ему резкие смены настроений. Жизнерадостность, столь свойственная его здоровой натуре, казалось, лишь увеличивалась с началом страданий...» (Гольдшмидт, 196$, с. 257.)
«Меланхолическое настроение вследствие прогрессирующей болезни все более и более начинало господствовать над ним. Но как у каждого одаренного человека радость и страдание, в конце концов, способствовали его'Искусству; т. е. мы обязаны патологическому всем тем, что дала Шуберту судьба в виде такого прекрасного цикла песен, как "Зимний путь", написанный в 1827 г.». (Relbmayr, 1908, с. 282-283.)
«Шуберт сочинял свои прекраснейшие песенные произведения настолько бессознательно, что по временам даже совершенно забывал то, что было им сочинено». (Левенталь, 1964, с. 58.)
[Надпись на памятнике Ф. Шуберту, сочиненная поэтом Ф. Грильпарце-ром] «Здесь музыка похоронила не только богатое сокровище, но и несметные надежды».

 

Черты стиля Р. Шумана.

В музыке Шумана воплотились самые характерные черты немецкого романтизма – психологизм, страстное стремление к идеалу, интимность тона, острота иронии и горечь от ощущения убожества мещанского духа (как он сам говорил, «кричащих диссонансов» жизни).

Духовное формирование Шумана началось в 20-е годы XIX века, когда романтизм в Германии только что пережил свой блистательный расцвет в литературе; влияние литературы на творчество Шумана было очень сильным. Трудно найти композитора, у которого переплетение музыки и литературы было бы столь тесным, как у него (разве что у Вагнера). Он был убежден в том, что «эстетика одного искусства есть эстетика и другого, только материал различен». Именно в творчестве Шумана осуществилось глубинное проникновение литературных закономерностей в музыку, характерное для романтического синтеза искусств.

Это:

• прямое сочетание музыки с литературой в вокальных жанрах;
• обращение к литературным образам и сюжетам («Бабочки»);
• создание таких музыкальных жанров, как циклы-«рассказы» («Карнавал»), «Новеллетты», лирические миниатюры, подобные поэтическим афоризмам или стихотворениям («Листок из альбома» fis-moll, пьесы «Поэт говорит», «Warum?»).

В своем увлечении литературой Шуман прошел путь от сентиментального романтизма Жан Поля (в юности) к острой критичности Гофмана и Гейне (в зрелые годы), а затем – к Гёте (в поздний период).

Основное в шумановской музыке – сфера духовности. И в этом акценте на мире внутреннем, усилившемся даже по сравнению с Шубертом, Шуман отразил общую направленность эволюции романтизма. Главным содержанием его творчества стала самая личная из всех лирических тем – тема любви. Внутренний мир его героя более противоречив, чем у шубертовского странника из «Прекрасной мельничихи» и «Зимнего пути», его конфликт с окружающим миром острее, импульсивнее. Это усиление дисгармонии приближают шумановского героя к позднеромантическому. Сам язык, которым «говорит» Шуман, сложнее, ему присуща динамика неожиданных контрастов, порывистость. Если о Шуберте можно говорить как о романтике-классике, то Шуман в наиболее характерных своих сочинениях далек от уравновешенности, законченности форм классического искусства.

Шуман – композитор, творивший очень непосредственно, спонтанно, по велению сердца. Его постижение мира – это не последовательный философский охват дей­ствительности, а мгновенная и обостренно чуткая фиксация всего, что затронуло душу художника. Эмоциональная шкала музыки Шумана отличается множеством градаций: нежность и ироническая шутка, бурный порыв, драматический накал и растворение в созерцании, поэтических грезах. Портреты-характеры, картины настроения, образы одухотворенной природы, легенды, народный юмор, веселые зарисовки, поэзия быта и сокровенные признания – все, что мог содержать дневник поэта или альбом художника, воплощено Шуманом языком музыки.

«Лирик кратких мгновений», как назвал Шумана Б. Асафьев [1]. Он особенно самобытно раскрывает себя в ци­клических формах, где целое создается из множества контрастов. Свободное че­редование образов, частая и внезапная смена настроений, переключение из одного плана действия в другой, нередко противоположный, – весьма характерный для него метод, отразивший импульсивность его мироощущения. Немалую роль в формировании этого метода сыграла романтическая литературная новеллистика (Жан Поль, Гофман) [2].