Глава II ОБ ОТЦОВСКОЙ И МОНАРХИЧЕСКОЙ ВЛАСТИ



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Глава II ОБ ОТЦОВСКОЙ И МОНАРХИЧЕСКОЙ ВЛАСТИ



6. Главный тезис сэра Р. Ф. гласит, что «люди от природы не свободны». Это — основа, на которой покоится его абсолютная монархия и с которой она сама поднимает себя на такую высоту, что ее власть становится выше любой другой власти, caput inter nubila7; столь возвышается она над всеми земными и человеческими явлениями, что даже мысль едва может с ней сравняться, что обеты и клятвы, которые связывают бесконечное божество, не могут ограничить ее. Но если это основание разрушить, с ним вместе обрушится и вся его постройка, и тогда системы правления придется снова оставить в покое, и они должны создаваться по-старому, по замыслу и согласию людей ('бнысщрЯнз кфЯпйт), использующих разум для того, чтобы объединитьс

 

==142

в общество. Чтобы доказать этот свой великий тезис, он говорит: «Люди от рождения подчиняются своим родителям» (с. 12) и, следовательно, не могут быть свободными. И эту власть родителей он называет монархической властью (с. 12, 14), отцовской властью, правом отцовства (с. 12, 20). Можно было бы предположить, что в начале такого труда, как «Патриарх», от которого должна зависеть власть государей и покорность подданных, он должен был бы ясно сказать нам, что такое эта отцовская власть, дал бы ей определение, даже не ограничивая ее, поскольку в некоторых других своих трактатах он говорит нам, что она неограниченна и не может быть ограничена *; он, по крайней мере, должен был бы дать нам такое ее объяснение, чтобы у нас могло сложиться самое полное представление об этих отцовстве или отцовской власти, где бы мы ни встретились с ними в его писаниях. Я надеялся найти это в первой главе его «Патриарха». Но вместо этого, 1) сделав, en passant, реверанс в сторону arcana imperil8 (с. 5), 2) сказав комплимент «правам и свободам нашей или любой другой нации» (с. 6), которые он собирается сейчас же аннулировать и уничтожить, и 3) расшаркавшись перед теми учеными людьми, которые не столь глубоко поняли этот вопрос, как он сам (с. 7), он затем обрушивается на Беллармина9 (с. 8) и, в виде победы над ним, устанавливает свою отцовскую власть вне всяких сомнений. Поскольку Беллармин разгромлен благодаря своему собственному признанию (с. 11), победа совершенно очевидно одержана, и нет больше никакой нужды в каких-либо вооруженных силах; ибо я замечаю, что, сделав это, он не формулирует вопрос и не привлекает какие-либо доводы, чтобы доказать свое мнение, но просто рассказывает нам — так, как он считает нужным,— историю этого странного рода деспотического призрака, называемого отцовство, поймав который любой тут же получал империю и неограниченную абсолютную власть. Он заверяет нас, что это отцовство началось с Адама, продолжалось своим естественным путем и непрерывно поддерживало порядок в мире во времена патриархов до потопа, вышло из ковчега вместе с Ноем и его сыновьями, поставило у власти и под-

«Что касается пожалований и даров, которые, подобно власти отца, ведут свое происхождение от бога или природы, то никакая власть человека, уступающая ей в силе, не может ограничить их или устанавливать какие-либо законы, ограничивающие их» (3., с. 158).

«Писание учит, что высшая власть изначально принадлежала отцу без каких-либо ограничений» (3., с. 245).

 

==143

держивало всех монархов на земле до египетского пленения израильтян, а затем бедное отцовство пребывало в заточении, пока «бог, дав израильтянам царей, не восстановил древнее и первоначальное право наследования отцовского правления по прямой линии». Таково его занятие со с. 12 по 19; а затем, уклонившись от устранения одного возражения и избавившись от одной-двух трудностей с помощью одного полуобоснования (с. 23), чтобы «подтвердить естественное право монархической власти», он заканчивает первую главу. Я полагаю, назвать полуцитату полуобоснованием не является обидным, ибо Господь говорит: «Почитай отца твоего и мать твою», но наш автор удовлетворяется половиной, совсем выбрасывая упоминание о матери, поскольку она мало чем полезна для его цели; но об этом подробнее в другом месте.

7. Я не думаю, что наш автор столь неискусен в написании трактатов такого рода или столь небрежен в отношении обсуждаемого вопроса, чтобы по недосмотру совершить ту ошибку, против которой он сам в своей «Анархии смешанной монархии» (с. 239) возражает м-ру Кантону10 в следующих словах: «В чем я прежде всего обвиняю автора — это в том, что он не дал нам никакого общего определения или описания монархии как таковой, ибо в соответствии с правилами методологии он сначала должен был дать ее определение». И в соответствии с подобным же правилом методологии сэр Роберт должен был бы сказать нам, что такое его отцовство или отцовская власть, прежде чем он сообщил нам, у кого ее следует искать, и так много говорил о ней. Но возможно, сэр Роберт обнаружил, что если бы он дал нам образ этой отцовской власти, этой юридической власти отцов и властителей — ибо он приравнивает их друг к другу (с. 24) — целиком, во всей ее грандиозности, какой он создал ее в своем воображении, то она предстала бы в виде очень странной и страшной фигуры и к тому же резко отличалась бы от того, как дети представляют себе своих родителей или подданные — своих властителей, и поэтому, подобно осторожному врачу, которому нужно заставить больного проглотить какую-либо неприятную или едкую жидкость, он смешивает ее с большим количеством того, в чем можно ее растворить, с тем чтобы сильно разбавленная таким образом жидкость меньше ощущалась при глотании и вызывала меньше отвращения.

8. Тогда давайте попытаемся найти, что же он говорит нам об этой отцовской власти, ^упоминания о которой раз-

 

==144

бросаны в самых разных местах его писаний. И во-первых, раз она принадлежала Адаму, то, говорит он, «не только Адам, но и наследовавшие ему патриархи по праву отцовства обладали монархической властью над своими детьми» (с. 12). «Это господство над всем миром, которым обладал Адам по велению бога и которым по праву, перешедшему от него по наследству, обладали и патриархи, было таким же неограниченным и полным, как абсолютная власть любого монарха, который существовал со времени сотворения мира» (с. 13). «Власть распоряжаться жизнью и смертью, объявлять войну и заключать мир» (с. 13). «Адам и патриархи имели абсолютную власть над жизнью и смертью» (с. 35). «Монархи, в силу прав родителей, наследуют способность осуществлять высшую юрисдикцию» (с. 19). «Поскольку власть монарха установлена законом бога, ни один закон, имеющий более низкое происхождение, не мог ограничить ее, Адам был господином всего» (с. 40). «Отец семейства руководствуется только одним законом — своей собственной волей» (с. 78). «Преимущественное право государей выше законов» (с. 79). «Неограниченная юрисдикция царей столь подробно описана Самуилом» (с. 80). «Цари выше законов» (с. 93). И можно найти еще больше в таком же духе, что наш автор излагает словами Ведена11: «Безусловно, все законы, привилегии и пожалования, даруемые государями, имеют силу только при их жизни, если их, особенно привилегии, не подтвердит своим ясно выраженным согласием или снисходительностью следующий государь» (3., с. 279). «Причина, почему законы устанавливались также и властителями, состояла в следующем: когда властители либо были заняты войнами, либо отвлекались какими-либо общественными заботами, так что любой простой смертный не мог получить доступ к их особам, чтобы узнать их волю и благоволение, тогда по необходимости были изобретены законы, с тем чтобы каждый отдельный подданный мог обнаружить благоволение своего государя, которое раскрывалось ему в сводах его законов» (с. 92). «В монархическом государстве властитель по необходимости должен быть выше законов» (с. 100). «Совершенное королевство — то, в котором король правит всем в соответствии со своей волей» (с. 100). «Ни обычные, ни писаные законы не служат и не могут служить каким-либо уменьшением той общей власти, которой обладают короли над своим народом по праву отцовства» (с. 115). «Адам был отцом, царем и господином над своей семьей; сын, подданный и слуга или раб вначале были

 

==145

одно и то же. У отца была власть распоряжаться своими детьми и рабами, даже продавать их; отсюда мы находим, что при первом перечислении вещей в Писании раб и рабыня, подобно другим вещам, названы среди предметов, составляющих имущество и состояние владельца» (3., Пред.). «Бог также дал отцу право или свободу отчуждать свою власть над детьми и передавать ее любому другому; отсюда мы обнаруживаем, что на заре человечества широко практиковались продажа детей или передача их в качестве подарка, когда рабы, подобно другим вещам, считались частью имущества и наследства людей, отсюда мы обнаруживаем, что в старые времена широко использовалось право кастрировать мужчин и превращать их в евнухов» (3., с. 155). «Закон есть не что иное, как воля того, кто обладал властью верховного отца» (3., с. 223). «Бог повелел, чтобы верховная власть Адама была неограниченной и такой же необъятной, как все деяния его воли; и как это было у него, так стало и у всех других, кто обладает высшей властью» (3., с. 245).

9. Я был вынужден мучить читателя этими цитатами, приводя собственные слова нашего автора, чтобы в них можно было увидеть его собственное описание этой отцовской власти — поскольку оно разбросано по самым разным местам его писаний,— которой, как он полагает, был сначала облечен Адам и которая с того времени по праву принадлежит всем монархам. Тогда эта отцовская власть, или право отцовства, как понимает ее наш автор, есть божественное, неизменное право верховной власти, благодаря которому отец или монарх обладает абсолютной, деспотической, неограниченной и не поддающейся ограничению властью над жизнью, свободой и имуществом своих детей или подданных, так что он может захватить или отобрать у них имущество, продать, кастрировать или вообще использовать их, как ему заблагорассудится, поскольку все они — его рабы, а он — господин и владелец всего и его неограниченная воля — закон для них.

10. Разумно ожидать, что наш автор, дав Адаму такую могущественную власть и положив это предположение в основу всякого правления и всей власти монархов, должен был бы доказать его с помощью ясных и очевидных доводов, соответствующих серьезности вопроса. Поскольку людям ничего другого не осталось, они\могли бы обнаружить в рабстве такие неопровержимые доказательства его необходимости, что могли бы убедить свое сознание в этом и заставить его мирно подчиниться той абсолютной суве-

 

==146

ренной власти, правом осуществлять которую над ними располагают их правители; без этого что хорошего мог бы сделать наш автор или на что хорошее мог бы он претендовать, воздвигая такую неограниченную власть, разве что льстить природному тщеславию и честолюбию людей, слишком склонному самому по себе расти и увеличиваться при обладании любой властью? И, убеждая тех, кто с согласия своих соотечественников выдвинулись и обладают большой, но ограниченной степенью ее, и благодаря той части, которая предоставлена им, у них есть право на все, что им не принадлежит, и поэтому они могут делать все, что угодно, так как у них есть власть делать больше, чем другие, тем самым искушают их, чтобы они делали то, что не принесет пользы ни им самим, ни тем, о ком они должны заботиться; отсюда не могут не последовать огромные несчастья.

11. Поскольку верховная власть Адама есть то, на чем, как на прочной основе, наш автор воздвигает свою могущественную абсолютную монархию, я ожидал, что в его «Патриархе» это его главное положение будет доказано и установлено со всей силой доводов, которую требует столь фундаментальный принцип, и что этот принцип, от которого зависит огромное значение всего вопроса, будет изложен с привлечением обоснований, достаточных для оправдания той уверенности, с какой он был выдвинут. Но во всем этом трактате я мог обнаружить очень мало такого, что отвечало бы этой цели; это положение признано там само собой разумеющимся настолько бездоказательно, что я едва мог поверить себе, обнаружив после внимательного прочтения данного трактата, что столь могучая постройка воздвигнута на одном лишь предположении об этом фундаменте; ибо с трудом можно поверить тому, что в работе, где он якобы опроверг ошибочный принцип естественной свободы человека, есть только одно лишь предположение о власти Адама, но не приводится ни одного доказательства этой власти. Более того, он самоуверенно утверждает, что «Адам обладал монархической властью» (с. 12, 13), «абсолютным владычеством и господством над жизнью и смертью» (с. 13), «всемирной монархией» (с. 33), «абсолютной властью над жизнью и смертью» (с. 35). Он очень часто допускает подобные утверждения, но, как это ни странно, во всем его «Патриархе» я не нахожу даже намека на причину, в силу которой устанавливается эта его великая основа правления, ничего похожего на довод, за исключением следующих слов: «Для подтверждени

 

==147

этого естественного права монархической власти мы обнаруживаем в десяти заповедях, что закон, предписывающий повиновение царям, дается в словах «почитай отца твоего», как если бы изначально вся власть принадлежала отцу». И почему бы мне не добавить к этому, что в десяти заповедях закон, предписывающий повиновение царицам, дается в словах «почитай мать твою», как если бы изначально вся власть принадлежала матери? Этот довод в том виде, как его излагает сэр Роберт, будет одинаково справедлив как в первом, так и во втором случае, но об этом позднее в должном месте.

12. В данный момент я отмечаю только одно: это все, что наш автор говорит в первой или в любой из последующих глав в пользу доказательства своего великого принципа об абсолютной власти Адама; и однако он начинает свою вторую главу словами: «Сопоставляя эти доказательства и обоснования, взятые из Писания и освященные его авторитетом...», как если бы он утвердил его на основе неоспоримого доказательства. Где эти доказательства и обоснования верховной власти Адама, за исключением упомянутого выше «почитай отца твоего», признаюсь, я не мог найти, если только сказанное им: «В этих словах мы находим очевидное признание — viz. Беллармина — того, что сотворение сделало человека властелином над его потомством»— следует считать доказательствами и обоснованиями, взятыми из Писания, или вообще какими-либо доказательствами, хотя отсюда с помощью нового выведения заключения он в словах, непосредственно следующих за упомянутыми, делает вывод, что монархическая власть Адама в достаточной мере утверждена у него.

13. Если в этой главе или в каком-либо другом месте всего трактата он представил какие-либо иные доказательства монархической власти Адама, кроме частого повторения этого выражения, что у некоторых людей сходит за довод, я хочу, пусть кто-нибудь вместо него покажет мне эту строку и страницу, чтобы я мог убедиться в своей ошибке и признать свой недосмотр. Если такие доводы найти невозможно, я умоляю -тех. кто столь громко восхвалял эту книгу, подумать, не дают ли они людям основание подозревать, что не сила обоснований и доводов заставляет их принять сторону абсолютной монархии, а нечто иное — корысть и что поэтому они полны решимости аплодировать любому автору — стороннику этой доктрины, обоснованно он ее поддерживает или нет. Но я надеюсь, они не ожидают, что разумные и беспристрастные

 

==148

люди должны разделять их мнение, потому что этот их великий ее создатель в специально написанном трактате с целью утвердить абсолютную монархическую власть Адама в противовес естественной свободе людей сказал столь мало для ее доказательства, откуда вполне естественно можно заключить, что и сказать об этом почти нечего.

14. Но для того чтобы я не упустил ничего, желая получить самое полное представление об идее нашего автора, я прочел его «Замечания об Аристотеле, Гоббсе etc.», чтобы посмотреть, привел ли он какие-либо доводы в пользу этого столь дорогого ему положения о верховной власти Адама, поскольку в трактате о естественной власти королей он был весьма скуп на них. В своих «Замечаниях на «Левиафан» Гоббса» он, как мне кажется, кратко изложил, собрав воедино, все те доводы в пользу своей доктрины, которые, как я обнаружил, он использовал всюду в своих работах; его слова следующие: «Если бог создал только Адама и из части его тела сотворил женщину и если все человечество должно произойти от них двоих, будучи их порождением, как часть их; если также бог дал Адаму не только владычество над женщиной и детьми, которых они должны произвести на свет, но также и над всей землей, чтобы обладать ею, и над всеми тварями, на ней живущими, с тем чтобы, пока жив Адам, никто не мог претендовать ни на что и не мог пользоваться ничем, а только благодаря дарению, передаче в их распоряжение или разрешению, исходящим от него, то...» (3., с. 165). Здесь мы находим суть всех его доводов в пользу верховной власти Адама и против естественной свободы, которые я встречаю там и сям в других его трактатах и которые сводятся к следующему: сотворение Адама богом; власть, которую бог дал ему над Евой, и власть, которой он как отец обладал над своими детьми. Все это я рассмотрю по отдельности.

 

00.htm - glava09

Глава III

О ПРАВЕ АДАМА НА ВЕРХОВНУЮ ВЛАСТЬ НА ОСНОВЕ ЕГО СОТВОРЕНИЯ

15. В предисловии к «Замечаниям о «Политике» Аристотеля» сэр Роберт говорит нам: «Нельзя предполагать существование естественной свободы людей, не отрицая одновременно сотворения Адама». Однако я не могу понять, почему сотворение Адама, которое явилось всего

 

==149

лишь актом получения им жизни непосредственно от Всемогущего и из руки божьей, дало «Адаму верховную власть» над чем бы то ни было, и, следовательно, не могу уразуметь, почему «предполагать существование естественной свободы — значит отрицать сотворение Адама», и был бы рад, если бы кто-нибудь доказал это за нашего автора (поскольку он не удостоил нас такой милости) ; ибо мне абсолютно нетрудно предположить существование свободы людей, хотя я всегда верил в сотворение Адама. Он был создан или начал существовать непосредственно по власти бога, без вмешательства родителей или же предшествующего ему существования каких-либо представителей того же самого рода, которые могли бы породить его, когда бог захотел, чтобы он появился; и таким же образом появился лев, бывший до него царем зверей, благодаря все той же созидательной силе бога; и если одно только существование, возникшее благодаря той же силе и тем же способом, без всякого шума дает власть, тогда на основе этого довода наш автор дает льву такое же законное право на нее, как и Адаму, и это право безусловно древнее. Но нет; ибо Адам обладал этим правом «по повелению бога», говорит наш автор в другом месте. Тогда одно только сотворение не дало ему права на власть, и можно «предположить свободу людей», не «отрицая сотворения Адама», поскольку именно божественное повеление сделало его монархом.

16. Но давайте посмотрим, как он соединяет свое сотворение с этим повелением. «Повелением бога,— говорит сэр Роберт,— Адам, как только был сотворен, стал владыкой мира, хотя у него не было подданных; ибо хотя фактически правления не могло быть, пока не было подданных, тем не менее по праву природы именно Адам должен был быть правителем своих потомков; хотя не на деле, но по крайней мере по положению Адам был монархом со своего сотворения». Как жаль, что автор не сказал нам здесь, что он понимал под «повелением бога»! Ибоо^о всем, что приказывает Провидение, или предписывает закон природы, или прямо провозглашает божественное откровение, можно сказать, что оно совершается «повелением бога», но, я полагаю, здесь оно не может употребляться в первом смысле, т. е. по установлению Провидения, потому что это означало бы лишь сказать, что, «как только Адам был сотворен», он de facto12 стал монархом, потому что «по праву природы именно Адам должен был быть правителем своих потомков». Но Провидение не могло сделать его правите-

 

К оглавлению

==150

лем мира de facto в то время, когда, как признает здесь наш автор, фактически не было никакого правления, когда не было подданных, которыми надо управлять. Выражение «владыка мира» также по-разному употребляется нашим автором, ибо иногда под ним он имеет в виду хозяина всего мира, стоящего над остальными людьми, и именно так он понимает его на той же самой странице своего предисловия, приведенного выше. «Поскольку Адам,— говорит он,— получил повеление размножаться и наполнить землю и обладать ею и поскольку ему было дано владычествовать над всеми тварями, то тем самым он был монархом всего мира; ни один из его потомков не имел права владеть чем-либо, не получив от него пожалования или разрешения или же не будучи его наследником».

2. Тогда давайте под монархом понимать хозяина мира, а под повелением — сам факт дарения и данного в откровении прямого пожалования, сделанного богом Адаму (Быт. 1, 28); мы видим, что именно так поступает и сам сэр Роберт в этом параллельном месте — и тогда его довод будет выглядеть следующим образом: «Благодаря прямому пожалованию, сделанному богом, как только Адам был сотворен, он стал хозяином мира, потому что по праву природы именно Адам должен был быть правителем своих потомков». В этом способе обоснования тезиса допущены два явно ложных положения. Во-первых, неверно, что бог сделал такое пожалование Адаму, как только тот был сотворен, поскольку, хотя в Писании это положение стоит непосредственно после его сотворения, тем не менее совершенно очевидно, что оно не могло быть высказано Адаму до того, как была сотворена и приведена к нему Ева; и каким же образом он тогда мог быть монархом по повелению, как только был сотворен, особенно потому, что автор, если я не ошибаюсь, называет то, что бог говорит Еве (Быт. 3, 16), первоначальным предоставлением правления; поскольку это произошло только после грехопадения, когда Адам был несколько по крайней мере по времени и очень по положению далек от своего сотворения, я не могу понять, как наш автор может в этом смысле сказать, что по повелению бога, как только Адам был сотворен, он стал владыкой мира. Во-вторых, пусть будет справедливым то положение, что сам факт получения дара от бога поставил Адама владыкой над миром, как только Адам был сотворен, однако данное ему здесь обоснование не доказывает этого, а вывод о том, что бог путем прямого дарения поставил Адама владыкой над миром, потому что по праву природы

 

==151

именно Адам должен был быть правителем своих потомков, всегда будет ложным: ибо, если право на правление дано ему природой, тогда не было необходимости в прямом дарении, по крайней мере оно никогда не будет служить доказательством такого дарения.

17. С другой стороны, дело ненамного улучшится, если мы «под повелением бога» будем понимать закон природы (хотя для данного случая это было бы довольно грубым выражением), а под владыкой мира — верховного правителя людей; ибо тогда рассматриваемое нами предложение должно звучать таким образом: «По закону природы, как только Адам был сотворен, он стал правителем людей, ибо по праву природы Адам должен был быть правителем своих потомков», что сводится к следующему: он был правителем по праву природы, потому что был правителем по праву природы. Но если, положим, мы примем, что человек для своих детей правитель по природе, тогда Адам не мог бы на этом основании стать монархом, как только был сотворен; ибо поскольку это право природы основано на том, что он их отец, то как мог Адам обладать естественным правом быть правителем прежде, чем стал отцом, когда лишь одно это и давало такое право, я полагаю, трудно себе представить, если только автор не разрешит ему быть отцом прежде, чем он станет отцом, и получить право прежде, чем он его получил.

18. На это предвиденное возражение наш автор отвечает очень логично: Он был правителем по положению, а не на деле. Очень хороший способ быть правителем — без правления, отцом — без детей и властителем — без подданных. И тем самым сэр Роберт был автором до того, как написал свою книгу, не на деле, правда, а по положению, ибо когда он однажды напечатался, то должен был по праву природы стать автором в той же мере, в какой Адам стал правителем своих детей, когда он их породил. И случись кому-то быть таким монархом мира, абсолютным монархом по положению, но не на деле, я не очень позавидую тем друзьям сэра Роберта, которых он милостиво сочтет подходящими для того, чтобы возложить на них этот титул, хотя даже эти выражения по положению и на деле, если они и означают что-нибудь, кроме искусства нашего автора проводить различения, не служат его цели в данном случае. Ибо вопрос здесь стоит не о том, что Адам фактически осуществлял правление, а о том, имел ли он в действительности право быть правителем. Наш автор заявляет, что правление причиталось Адаму по праву природы. Что та-

 

==152

кое право природы? Право распоряжаться своими детьми, которое получают отцы, породив их. «Generatione jus acquiritur parentibus in liberos»13,— цитирует наш автор Греция {3., с. 223). Следовательно, право следует за рождением, как возникающее из него; так что в соответствии с этим способом обоснования или различения, примененным нашим автором, Адам, как только его сотворили, обладал правом только по положению, но не на деле, а это на простом английском языке означает, что у него в действительности вообще не было никакого права.

19. Если говорить менее учено и более осмысленно, то об Адаме можно сказать следующее: у него была возможность стать правителем, поскольку он, возможно, мог породить детей и тем самым приобрести вытекающее отсюда право природы (что бы это ни означало) править ими. Но какую это имеет связь с сотворением Адама, чтобы заставить автора сказать, что, как только он был сотворен, он был монархом мира? Ибо с таким же успехом можно сказать о Ное, что как только он родился, то стал монархом мира, поскольку у него была возможность (чего, по идее нашего автора, достаточно, чтобы стать монархом — монархом по положению) пережить всех живших до него людей, за исключением своего собственного потомства. Какая необходимая связь существует между сотворением Адама и его правом на правление, так что нельзя предположить естественную свободу человека, не отрицая сотворения Адама,— этого, признаюсь со своей стороны, я не вижу, так же как и того, каким образом слова по повелению etc. (3., с. 254), как их ни объясняй, могут, поставленные вместе, иметь более или менее приемлемый смысл, по крайней мере доказать то положение, которым они кончаются,— viz. Адам был властителем со времени своего сотворения,— властителем, говорит наш автор, не на деле, а по положению, i. е. в действительности вообще никаким не властителем.

20. Боюсь, я истощил терпение своих читателей, рассуждая об этом отрывке дольше, чем, кажется, требует весомость какого-либо довода, в нем содержащегося; но мне неизбежно пришлось тратить на это время из-за манеры письма нашего автора, который, свалив в кучу разные предположения, к тому же составленные из сомнительных и общих выражений, создает такую мешанину и путаницу, что показать его ошибки невозможно, не рассмотрев тот разный смысл, который можно придать его словам, и не поняв, как они в любых из этих различных значений будут

 

==153

соответствовать друг другу и содержат ли они в себе какую-либо истину; ибо как может кто-либо выступать против его тезиса о том, что Адам был властителем со времени своего сотворения, если не изучит, следует ли в приведенной фразе, такой, как она перед нами, слова со времени своего сотворения понимать выражающими время начала его правления, что подразумевается в предшествующих им словах как только он был сотворен, он был монархом, или же, что тоже возможно, как причину этого, так как автор говорит (с. II): «Сотворение сделало человека государем над его потомками»? Далее, как можно судить об истинности того, что он таким образом стал властителем, пока не изучишь, следует ли нам принять властителя, как должны убедить нас слова в начале этой фразы, на основании допущения его частного владения, которое благодаря прямому пожалованию бога сделало его монархом всего мира по повелению, или же властителя на основании допущения его отцовской власти над своими отпрысками, которая была дана от природы в силу права природы,— повторяю, следует ли нам принять монарха в обоих смыслах, или только в одном из них, или же ни в одном из них, а только в том смысле, что сотворение сделало его государем каким-то образом, отличным от обоих других? Хотя утверждение о том, что Адам был властителем со времени своего сотворения, ни в каком смысле не является истинным, оно тем не менее выступает здесь как очевидный вывод, сделанный из предшествующих ему слов, однако в действительности это всего лишь голословное утверждение, соединенное с другими утверждениями того же рода, которые, будучи самонадеянно составлены из слов неопределенного и сомнительного значения, выглядят как своего рода обоснование, тогда как в них нет ни доказательства, ни связи,— прием, очень хорошо известный нашему автору, которого, насколько мне позволит спор, я далее буду стараться меньше касаться, ибо я уже здесь продемонстрировал читателю образчик его и не сделал бы и этого, если бы не имел целью показать людям, как неувязки в сути вопроса и бездоказательные допущения, изящно выраженные в красивых словах и приличествующем стиле, могут почти наверняка сойти за прочное обоснование и здравый смысл, пока на них не посмотреть внимательно.

 

==154

Г л а в а IV

О ПРАВЕ АДАМА НА ВЕРХОВНУЮ ВЛАСТЬ НА ОСНОВЕ ДАРА (Быт. 1, 28)

21. Преодолев наконец предыдущую фразу, где нас столь надолго задержала не сила доводов и сопротивления, а запутанность слов и сомнительность значений, давайте перейдем к его следующему доводу в пользу верховной власти Адама. Наш автор, цитируя м-ра Селдена14, говорит нам, что «Адам благодаря дару, полученному от бога (Быт. 1, 28), был сделан главным господином всех вещей, при этом ему самому было дано частное владение такого рода, что акт пожалования исключал право на него его детей. Это определение м-ра Селдена,— говорит наш автор,— соответствует истории Библии и естественной логике» (3., с. 210). И в предисловии к «Замечаниям на Аристотеля» он говорит так: «Первое правление в мире было монархическим, ибо отец всех смертных Адам, получив повеление размножаться и наполнять землю и обладать ею и имея данное ему владычество над всеми тварями, был тем самым монархом всего мира; ни один из его наследников не имел права владеть чем-либо, не получив от него пожалования или разрешения или же не наследуя ему; землю, по словам автора псалмов, отдал он сынам человеческим, и слова эти говорят, что это право вытекает из отцовства» (3., Пред., с. 187, 188).

22. Прежде чем рассмотреть этот довод и тот текст, на котором он основан, необходимо пожелать нашему читателю понаблюдать, как наш автор в соответствии со своим обычным методом, начиная, вкладывает в слова один смысл, а заканчивая — другой. Он начинает здесь с права собственности Адама, или с его частного владения — результата полученного им дара, а делает вывод — слова эти говорят, что это право вытекает из отцовства.

23. Но давайте рассмотрим сам довод. Слова текста следующие: «И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над всяким животным, пресмыкающимся по земле» (Быт. 1, 28), откуда наш автор делает вывод, что «поскольку Адаму здесь дали владычество над всеми тварями, то он был тем самым монархом всего мира». Это должно означать, что либо это пожалование от бога отдало Адаму в собственность, или, как называет наш автор, в частное владение, землю и все низшие и неразумные су-

 

==155

щества и, следовательно, тем самым он стал монархом, либо, во-вторых, это дало ему власть и господство над всеми земными существами без исключения и тем самым над его детьми, и так он стал монархом, ибо, как справедливо заметил м-р Селден, Адам был сделан главным господином всех вещей, и можно совершенно ясно понять, что Адам, по его мнению, получил здесь только имущество, и ничего больше, и поэтому он ни слова не говорит о монархии Адама. Но наш автор говорит: «Тем самым Адам был монархом всего мира», что, строго говоря, означает верховного правителя над всеми людьми в мире, и, следовательно, благодаря этому пожалованию Адама необходимо утвердить как такого правителя. Если бы наш автор имел в виду что-либо иное, он мог бы с достаточной ясностью заявить, что Адам тем самым стал владельцем всего мира. Но здесь уж вам придется извинить его, ибо ясность и четкость языка в отличие от м-ра Селдена и других подобных писателей не отвечают его целям, вы и не должны ожидать их у него.

24. Поэтому в противоположность утверждению нашего автора о том, что Адам был монархом всего мира, основанному на этом тексте, я покажу следующее: во-первых, что этим пожалованием (Быт. 1, 28) бог не дал Адаму никакой непосредственной власти над людьми, над его детьми, над другими представителями его собственного рода и, таким образом, он не был сделан правителем или монархом благодаря этой хартии; во-вторых, что этим пожалованием бог дал ему не частное владение над низшими существами, а право, общее со всеми людьми, так что он не был монархом в силу собственности, данной ему здесь.

25. Во-первых, то, что этот дар (Быт. 1, 28) не дал Адаму власти над людьми, станет очевидным, если мы рассмотрим сказанные при этом слова. Ибо поскольку значение всех прямых пожалований определяется только смыслом тех ясных слов, в которых они выражаются, и не больше, давайте посмотрим, какие из них в данном случае включают в себя людей, или потомков Адама; я полагаю, что если такие слова вообще есть, то они должны быть следующие: над «всяким животным, пресмыкающимся по земле», на древнееврейском языке эти слова — Р^а'ъР ГСР i. e. Bestiam Reptantem 15, а наилучшим толкователем этих слов является само Писание. Создав рыб и птиц на пятый день, бог в начале шестого дня создает неразумных обитателей суши, которые описыва-

 

==156

ются следующими словами (с. 24) : «...да произведет земля душу живую по роду ее, скотов, и гадов, и зверей земных по роду их» (с. 25). «И создал Бог зверей земных по роду их, и скот по роду его, и всех гадов земных по роду их». В данном случае, при сотворении животных — обитателей земли, он сначала говорит обо всех их, называя их общим именем душа живая, а затем, впоследствии, делит их на три рода: 1. Скот, или такие существа, которые были или могли быть приручены и тем самым могли стать личной собственностью отдельных людей, 2. ГРП, что (ст. 24 и 25) в нашей Библии переведено как «звери» (Jaeasts), а в Септуагинте 16— азсЯб — «дикие звери» (wilq beasts), и это то же самое слово, которое в рассматриваемом нами тексте (ст. 28), где изложена эта великая хартия Адаму, переводится как «всякое животное», и также то же самое слово, использованное в книге Бытия (9,2), где это пожалование вновь дается Ною, там также переведено как «зверь» (beast).

3. Третий род составили твари ползучие (гады), которые в ст. 24 и 25 обозначены словом Л^Ю")Г1, тем же самым, которое употреблено здесь в ст. 28 и переведено как «пресмыкающиеся», но в предыдущих стихах — как «гады», а в Септуагинте в этих случаях — как ЕсрефЬ, или пресмыкающиеся, откуда становится ясно, что слова, которые мы в данном тексте, где говорится о даре, полученном от бога (ст. 28), переводим как «животное, пресмыкающееся»,— это те же самые слова, которые в историй сотворения мира обозначают два рода земных существ, viz. «диких зверей» и «пресмыкающихся», именно таким образом их понимает Септуагинта.

26. Когда бог создал неразумных обитателей земли, разделив их на три рода в зависимости от места их обитания — viz. «рыбы морские, птицы небесные и души живые суши», которые в свою очередь были разделены на скот, диких зверей и пресмыкающихся, он размышляет о создании человека и той власти, которую этот последний должен иметь над земным миром (ст. 26), и тогда перечисляет обитателей этих трех царств, но в обитателях суши пропускает второй род Р^Рй или диких зверей; но в данном случае (ст. 28), где он фактически выполняет свой замысел и дает человеку эту власть, в тексте упоминаются «рыбы морские, и птиц



Последнее изменение этой страницы: 2016-06-19; просмотров: 171; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 18.212.120.195 (0.014 с.)