Что превращает человека в Му-му?




ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Что превращает человека в Му-му?



 

Прежде чем продолжить, позволю себе лирическое отступление о двух главных врагах нашего героя — лени и ограниченности пред­ставлений. Они огромными булыжниками ви­сят на его неокрепшей шее и тащат в момент кризиса на дно.

В 16—20 лет человек уже обладает многи­ми ресурсами, позволяющими действовать са­мостоятельно. А значит, кризис можно пред­отвратить. Или смягчить и вполне успешно преодолеть. Если не лень! Лень способна до­вести до кризиса отрицательного баланса ка­тастрофической глубины. Потому что даже когда кризис разразился и начинает углу­бляться, выход из него напрочь блокирует­ся ленью. Ситуация со временем все более усугубляется. Долги растут. И наш герой за­ходит в тупик. По крайней мере, создается иллюзия тупика.

Работает также против него ограничен­ность представлений о себе и мире.

Желая больше от мира получить, наш ге­рой не пытается миру отдавать. Он предает­ся мечтаниям о легком успехе. Тешит себя примерами олигархов, победителей лотерей, создателей выгодных браков и т.п. Эти раз­мышления, естественно, никуда не движут. Время идет, баланс остается хронически от­рицательным. Терпение окружающих и мира тает. Наш герой вынужденно приходит к вы­воду (потому что все вокруг этот вывод как бы подтверждает) о том, что он «бесполе­зен», «никому не нужен» и т.п.

Очень усугубляет ситуацию привычка решать вопросы «во внешнем пространстве».

И решать их «сразу». Как в детстве. У Константина Симонова есть лирическое и, как мне кажется, с долей грусти и иронии сти­хотворение, хорошо иллюстрирующее такую «детскую» стратегию.

 

 

Плюшевые волки,

Зайцы, погремушки.

Детям дарят с елки

Детские игрушки.

 

И, состарясь, дети

До смерти без толку

Все на белом свете

Ищут эту елку.

 

Где жар-птица в клетке,

Золотые слитки,

Где висит на ветке

Счастье их на нитке.

 

Только дед-мороза

Нету на макушке,

Чтоб в ответ на слезы

Сверху снял игрушки.

 

Желтые иголки

На пол опадают...

Все я жду, что с елки

Мне тебя подарят.

 

Когда нашему герою приходит время что-то менять внутри себя, и менять последовательно и достаточно долго, готовности к этому оказывается ноль. А значит, он пре­дельно зависим от внешней ситуации. Пока ветер «попутный», все в порядке. Стоит вовне чему-то не заладиться — начинается жесткий кризис.

В момент кризиса, лишенный поддержки извне, наш герой все-таки обращается внутрь. И что он там внутри делает? Варится в соку бесконечных рассуждений и размышлений. Преимущественно о несправедливости мира. Иногда о собственной «никчемности» и т.п. Часто он изо всех своих «последних» сил жа­леет себя. И пытается истребовать жалость у окружающих.

Это прямо противоречит тому, чего от нашего героя хочет жизнь. Потому что он растрачивает ее энергию на негатив. Он ничего не созидает, а только транжирит. В результате жизнь (которую, как мы пред­положили, интересует обновление и по­полнение ее самой) начинает «перекрывать кран». «Булыжник» на шее становится все тяжелее. Выходов из ситуации видится все меньше.

 

«Разные» причины

 

Справедливости ради нужно заметить, что кризис может разразиться и в другом возрас­те. И при других обстоятельствах. Напри­мер, при увольнении. При заболевании. При потере близких. И подобных испытаниях.

Здесь есть важное отличие между людь­ми «положительного баланса» и «отрицательного» (либо даже «нулевого»). Люди поло­жительного баланса могут временно «про­сесть». Но так как они много отдавали жизни и окружающим, поддержка к ним возвраща­ется. Жизнь помогает такому человеку вы­браться из ямы, ведь для нее это «выгодное вложение».

Если человек ровно столько проедал, сколько отдавал (то есть стремился быть «здоровым эгоистом»), он уже рискует. Но привычка держать баланс, его, вероятно, вы­ручит.

Человек с хронически отрицательным ба­лансом входит в долгий и тяжелый кризис. Он зацикливается на своей проблеме. И настойчиво пытается превратить ее в ис­точник постоянного получения ресурсов от окружающих. Он — паразит. Выручают его обычно всего несколько обстоятельств: или спонсоры-альтруисты (в лице членов семьи, друзей и др.), или наличие больших талан­тов и прочих моментов «положительной конъюнктуры», или... Или жестокий кризис, приводящий к «прозрению» и заставляющий менять свое поведение.

Выход через вход

 

Выход из кризиса отрицательного баланса всегда один: осознание проблемы, затем пе­реход к действию. Нужно найти в себе силы оторваться от процесса бесконечного обще­ния со своим эго и его ублажения. И войти в жизнь. Начать отдавать ей то, что можешь.

Это иллюзия (хотя иногда она очень упор­на), что человеку нечем отдать. Она легко раз­веивается, когда человек осознает, насколько важно для него отдавать.

Каждый человек может чем-то отдавать жизни и миру: кто-то деньгами, кто-то вни­манием и заботой, кто-то добрым словом, кто-то ласковым взглядом, кто-то красивым рисунком или стихотворением, кто-то молит­вой, кто-то чувством благодарности.

Даже нищий, у которого «ничего нет», может вести себя совершенно по-разному.

Одному подадут, и он лишь деловито пе­рекинет монетку из стаканчика в карман. Он взял и ничего не дал взамен.

Другому подадут — он улыбнется и ска­жет слово благодарности.

Первый из них, вероятно, всегда был и останется нищим.

Иногда бывает, что окружению человека не нужно того, что он умеет. И эта проблема решаема.

Во-первых, есть масса других людей, которым это точно нужно. Остается только их найти.

Во-вторых, полезно поучиться отдавать чем-то еще. В этом и состоит один из главных смыслов роста! А то, что человек уже умеет наверняка востребуется позже.

Ключевой вывод из этого разговора со­стоит в том, что жизненные кризисы поро­ждаются неправильными отношениями с Жизнью. И преодолеваются они благодаря нормализации этих отношений и «взаимовы­годному» сотрудничеству с Жизнью. Именно такого сотрудничества, долгого, радостного и продуктивного, я всем читателям искренне желаю!

 

 

«О правильном отношении к себе».

Психолог Людмила Ермакова

 

— Одной из распространенных проблем человека является плохое отношение к се­бе. Психологи называют это заниженной са­мооценкой, неприятием себя. Это называют также отсутствием любви или ненавистью к себе. В чем причина этого явления?

— Заниженная самооценка, равно как и завышенная, уходит корнями в детство. И в том, и в другом случае ребенка, с одной сто­роны, недолюбили; с другой стороны, предъявляли к нему слишком высокие требова­ния. Это один момент. И второе: неправиль­но расставленные акценты при воспитании ребенка.

В воспитательном процессе используются методы поощрения и наказания, «кнут и пряник». К сожалению, в последнее время наблюдается такая тенденция: когда ребенок что-то делает хорошо, мы это принимаем как должное: «Он просто сделал все пра­вильно и нормально, к чему его за это особен­но хвалить и поощрять?» Но если он что-то сделал плохо, ошибся, то это ставится на вид и многократно обсуждается. И у ребенка начинает складываться впечатление, буд­то, что бы он ни делал, он все делает непра­вильно.

Известная истина — на ошибках мы учим­ся. Поэтому ошибка играет огромную роль в нашем развитии. Но в воспитании и самовос­питании надо переставить акценты, т.е. все положительное подкреплять поощрением, а отрицательное — обсуждать и анализировать. Таким образом, изначально это проблема, ско­рее, воспитателя. Но в дальнейшем это может стать проблемой и самого ребенка, а когда он вырастет — взрослого.

— И вот ребенок вырос, а проблемы остались: человек так и не считает себя зна­чимым, сложившимся, хотя он и взрослый. Налицо явная нелюбовь к себе. Что ему, взрослому уже человеку, с этим делать?

- Постараться понять, что не нашел еще дела, в котором мог бы самореализоваться. Постараться найти такую деятельность, что­бы самому себе сказать: «Вот это мое!»

«Под лежачий камень вода не течет». Когда начинает подступать уныние, прикрывающееся поиском смысла жизни, прорвать­ся можно только через включение в самые разные виды деятельности. В них-то и будет проявляться собственная значимость.

Ничегонеделание — большая беда совре­менных молодых людей. Не желая включать­ся в реальные виды деятельности, они часто уходят в псевдодеятельность. Это разные фэн-движения, какие-то молодежные тусов­ки, уход в разные виды зависимости и дру­гое. Времени все это забирает много, но на выходе — душевная пустота. Вот этого лучше стараться избегать. Не бояться напряженного труда, искать его, а внутри него и собствен­ной значимости.

Все позитивное, происходящее с челове­ком, любые его активные действия, позитив­ные эмоции должны как-то поддерживаться. Как правило, бывшие «гадкие утята» вдруг в какой-то момент, начав испытывать успех в чем-то, начинают вырастать и внутренне. И та энергия, которая до определенного мо­мента была заблокирована, выплескивается и настолько помогает в самореализации, что че­ловек либо становится профессионалом высочайшего уровня там, где до сих пор не делал никаких успехов, либо перед ним открывается совершенно новый перспективный путь.

И это никогда не поздно. Никогда! Это надо и стоит искать.

Может быть, человек вполне прини­мает и ценит себя как специалист. Но вот как личность — нет. Он говорит: да, ну, по­думаешь, я там-то суперпрофессионал, ну и что с того — я же сам по себе такой...

Такое возможно. И это, прежде всего, характерно для монодеятельности: человек стал профессионалом в какой-то определен­ной сфере, но в этом и застрял, остановился. Это «тоннельный» вид деятельности. Нужно расширять ее сферы. Надо их варьировать, искать новые. Молодые годы для того и даны, чтобы много чего успеть сделать, много чего найти для себя. И в этом поиске человек начинает актуализироваться, максимально реализовываться. И, в конце концов, нахо­дится то, за что он может себя и уважать, и ценить, и любить. Он начинает понимать, что «вот это никто лучше меня не сделает».

Очень хороши совместные виды дея­тельности, командный спорт. Почувствовать плечо другого человека невероятно важно. В молодые годы надо искать как можно больше видов деятельности, где ты не один продви­гаешься, а в команде. Это могут быть и похо­ды в горы, интересные совместные поездки, т.е. все то, где человек в группе, в команде, в коллективе. Именно в этих условиях все обсуждаемые задачи хорошо решаются.

— Предположим, человек подошел к се­редине жизни, но так до сих пор и не нашел себя.

- Человек учится всю жизнь! Не бы­вает такого, что в молодые годы человек учится, а потом себя только реализует. На самом деле учеба — процесс длиной в жизнь! И если мы оглядимся вокруг, увидим, что люди, которые, возможно, были когда-то очень конфликтны, эгоистичны, со временем «обкатались», «обтесались». Если они раньше были похожи на щебенку, угловатую, шершавую, то где-то после сорока начинают больше походить на обкатанные морские ка­мушки. Потому что человек вынужден всту­пать в какие-то контакты, которые меняют и его самого, и его жизнь. Эти жизненные трения (подобные трению камушков морской волной) не проходят бесследно, они делают человека мудрее, спокойнее. После сорока лет течение жизни, конечно, становится бо­лее спокойным. Если где-то до сорока лет это все-таки горная река, то уже после сорока эта река становится равнинной. Но обучение все равно продолжается. Практически до са­мой смерти!

- А вообще любовь к себе — она долж­на быть, в принципе?

- Обязательно! Это очень естественное и необходимое качество. Здесь тоже, конеч­но, надо не уклониться от «царского пути», не потерять «золотую середину». Потому что мы можем декларировать любовь к другому или к самому себе, но на самом деле ее не иметь или иметь какую-то извращенную.

Приведу несколько отвлеченный Пример: вот я себя люблю, В потому куплю себе 20 порций мороженого. И съем их... Но если я себя действительно люблю, то этого не сделаю, поставлю себе ограничения, понимая, что такая моя «любовь к себе» приведет к необходимости постельного режима с высокой температурой. Хотя я очень люблю это мороженое. Так ведь? Это к вопросу о «царском пути». И то же са­мое касается всего остального.

- Есть такое понятие — «разумный эго­изм». Когда я помогаю бабушкам ради того, чтобы мне от этого стало приятно, а не про­сто из сострадания, не ради самой помощи. Как вы к этому относитесь?

- Иногда, может быть, стоит начать с такого рационального проявления любви. У каждого из нас в жизни бывает, что мы не очень любим какого-то человека. Но даже если мы его не очень любим, надо стараться в по­ступках преодолевать это, совершая какие-то дела, демонстрирующие нашу любовь, наше расположение. Начиная делать эти дела люб­ви, мы вдруг ощущаем, что меняется и наше отношение к человеку. Мы начинаем привы­кать делать добро.

Начиная делать дела добра, дела любви, человек на самом деле становится более добрым, более любящим. Сначала цель человека — по­лучение подтверждения положительного мне­ния о себе: «Вот какой я хороший», «Вот я одной бабушке помог , вот другой помог , и т.п.. Но потом просто начинаешь, видеть и понимать, что бабушкам то необходима эта помощь, что они старенькие, немощные, и вдруг теплота какая-то в душе начинает появляться; мы начинаем испытывать к этим бабушкам чувство сострадания, а это начало любви.

Тем более, чтобы делать добро, дарить любовь, надо в чем то ущемлять себя, тратить свое время, свои силы, хотя иной раз их хочется потратить на что-то совсем другое. Таким образом, это всегда усилие. Но, как правило, эти усилия оправдываются. Кстати, когда тяжелых депрессивных больных просят помочь ухаживать за другими больными с более тяжелыми диагнозами, депрессия за сто отступает.

- Должна ли наша любовь к себе за­висеть от оценки нас окружающими, от их любви к нам?

- Она всегда зависит от этого. Мы дела ем все, чтобы нас как можно больше людей любили. Это придает столько сил, дает столь­ко жизненной анергии, и это очень важно для человека, никуда от этого не денешься.

- А не является ли это тщеславием? Мы любим, когда нас хвалят.

- Да. Мы, конечно, любим, когда нас хвалят. Но когда мы все только ради этого и делаем - это уже совсем другое. Но все равно, без какой-то общественной поддержки, без общественной положительной оценки мы жить не можем. Эти положительные подкре­пления со стороны общества нам совершенно необходимы. И какими бы мы ни были при этом рациональными, это происходит помимо нашей воли, на эмоциональном уровне.

И здесь очень важно не забывать о трезвении. Критичность по отношению к самому себе — это важнейшее качество психической нормы, оно позволяет нам держаться «зо­лотой середины» и в любви к самому себе. Мудрые люди хорошо знают, как важно прислушиваться к голосу совести и как опасно попадать во власть тщеславия.

- Как влияет на самооценку социаль­ный статус человека? Есть какая-то зависи­мость самооценки от этого статуса?

- Человеку очень важно чувствовать себя на своем месте.

Вот пример из жизни. Всем известный мэр Лужков был в свое время дворником. Видимо, он был добросовестным дворником, коль это не помешало ему до мэров продви­нуться, где он, наверное, тоже работает, как «раб на галерах». Работать надо везде с пол­ной отдачей, где бы ты ни работал и кем бы ты ни был: дворником, бухгалтером, мамой или кем-то еще. Только когда работаешь с полной отдачей, появляется чувство удовлет­ворения своей работой.

И тогда уже не важно, кто ты. Например, Лужков не стыдится того, что работал дворником, он у тех же московских дворников ввел особую форму одежды, лучших дворни­ков отправляет в поощрительные поездки за границу. По-видимому, он делал свое дело с любовью, качественно, честно. И, попав на более высокий уровень, вспоминая свою былую работу, делает все, чтобы помочь тем людям, которые работают там теперь. Человек не стыдится пройденного пути, прекрасно понимая, что его надо было пройти. И каждый день он отдавался своей деятельности полностью, тем самым реализовывая себя.

Можем в связи с этим вспомнить и главного героя фильма «Москва слезам не верит» — слесаря Гошу, благодаря профес­сионализму которого состоялись многие док­тора наук. А какова была бы великая рус­ская культура без крестьянки — нянюшки Арины Родионовны?

Проблемы самооценки, социального ста­туса возникают из эгоцентрической позиции человека. Когда же человек ставит перед со­бой задачу служения делу, близким людям, Отечеству... тогда и не возникает проблем с самооценкой, социальным статусом. Все встает на свои места, были бы только силы и время все успеть.

— Есть люди, которым очень сложно дается процесс социализации, даже в силу обстоятельств,- допустим, они всю жизнь были одни.

- Можно обратиться к специалистам. Сейчас огромное количество и психологов, и психотерапевтов, и к священникам тоже об­ращаются. Все, кто работает с людьми, спо­собны в этом помочь.

Но существует еще один вариант, наиболее часто встречающийся в жизни. Всегда где-то рядом есть просто очень мудрые люди. Очень доброжелательные и спокойные. И они, как правило, выполняют в той социаль­ной группе, к которой относятся, обществен­ную нагрузку психотерапевта. К ним все тя­нутся: они и посоветовать могут, и рядом с ними человек как-то успокаивается. Раньше бытовало такое выражение: «Делать жизнь с кого-то». Ведь мы выстраиваем свою жизнь не наугад, а, как правило, в соответствии со своими представлениями о ней. И всегда есть люди, которые в той или иной мере подходят под эти представления, являя для нас некий образец. Как правило, мы сравниваем себя с этими людьми и анализируем, насколько мы к нему приближаемся и приближаемся ли.

- Как понять, эгоист ты или, наоборот, себя недооцениваешь?

- Ответы на такие вопросы мы получаем, когда сталкиваемся с реальными ситуациями: кто-то нами недоволен, или, наоборот, у нас что то идет успешно, а потом вдруг все начи­нает идти не так. Окружающие люди - это зеркало; и вот это зеркало нам показывает, в чем мы правы, в чем - нет, где мы правильно с людьми контактируем, а где ошибаемся. Это зеркало работает безошибочно.

Прежде всего, требуется осознание при­чин возникновения этих барьеров: внутренние ли это проблемы, которые надо преодолеть. В частности, может быть, мой эгоизм не позволяет мне куда-то включиться или правильно реагировать на что-то; или это ба­рьеры чисто внешние, т.е. я контактирую с такими людьми, которые меня просто не по­нимают (все — дураки, я один — умный).

Необходима честность с самим собой. Если у развитого человека возникает ситуация барьера в общении или даже конфликт, он в первую очередь начинает искать причины в себе: «что во мне не так, что я не так делаю, что мешает мне этот барьер преодолеть? За что меня не любят? Как я вообще к жизни от­ношусь, к людям?» Тогда и начинается осо­знание себя...

- Допустим, человек понял, что был в чем-то неправ, хочет и готов меняться, но не знает, какие шаги для этого предпринять. Как он должен действовать в этом случае?

— Надо в первую очередь не забывать о «зеркале», о котором шла речь выше. На­пример, если мы вспыльчивы, мы с одним человеком вспылили, со вторым вспылили, третьим... И становится очевидным, что надо сдерживать себя именно в этих проявлениях, стараться сдерживать их спусковой механизм. Кто-то считает до 10, кто-то до 5 успевает до­считать... Во всяком случае взять за правило: не сразу отвечать, а сначала подумать. Пото­му что это детский тип поведения: на какой-то вопрос, ситуацию сразу выдать первую возникшую реакцию. А взрослые люди спо­собны и должны сначала подумать: с кем они говорят, о чем, как это будет воспринято.

Надо потихонечку взрослеть и учиться себя сдерживать. Собственно, путь к взросле­нию и социализации лежит именно через вос­питание в человеке таких «тормозов». И это очень важное качество. «Тормоза» эти можно называть самоконтролем, самокритичностью; важно то, что это может и должно воспиты­ваться.

Опытные люди говорят: чем лучше че­ловек себя знает, тем больше видит в себе недостатков.

Это действительно так, чем глубже себя уз­наешь, тем больше недостатков в себе видишь. Но чем больше видишь в себе недостатков, тем больше прощаешь другим. Таким образом, если ты такой умный, такой разумный — и при этом такие глупости делаешь, в такие глупые ситуа­ции попадаешь, так какой же спрос с других, не таких разумных, как ты? Тогда начинаешь и к людям относиться более снисходительно и терпимо, и к себе, понимая, что и ты сам, как бы ни видел свои недостатки, можешь наступить на те же грабли и в пятый, и в десятый, и в двадцатый раз. И с большей любовью, естественно.

В то же время, святые люди не страдают от внутреннего конфликта.

Святые относятся к другой личности как к драгоценному сосуду - с большой любовью и бережностью. Не могу сказать о наличии у них внутреннего конфликта, но борьба со всем недобрым в своей душе идет у этих людей до последних дней жизни. Из­вестны слова некоторых святых о том, что они находятся еще только в начале пути очи­щения своей души от грехов.

- Как примиряется знание своих недо­статков с такой любовью к себе?

- Мудрый человек понимает, что он - образ и подобие Божие. Любовь, как свет истины, помогает нам в одно и то же время принимать себя и видеть, насколько далеки мы от этого идеала. Поэтому есть постоянное стремление соответствовать ему через исправ­ление своих недостатков. Процесс этот бесконечный, так как, исправляя в себе что-то, человек вновь совершает какие-то ошибки, обнаруживая в себе новые несовершенства...

 

 

«Ищите смысл жизни!»

Протоиерей Игорь Гагарин

 

— Проблема очень многих думающих о суициде людей — в том, что они потеряли смысл жизни. Этот вопрос, действительно, трудный и многие из нас в течение всей жизни не могут найти правильного ответа на него, что приводит к страданиям.

— Многие вообще живут, не задаваясь этим вопросом и не беспокоясь о том, в чем он состоит. Приходит человек в церковь, я его спрашиваю: «Ищите смысл жизни?» А он мне: «Да нет, зачем мне это? У меня на работе что-то не так, мне сказали: надо пойти поставить свечку святителю Николаю — он поможет». Но какой в этом прок, если не решен главный вопрос,— для чего мы живем?!

Основным отличием умственной дея­тельности человека от умственных способно­стей животных (даже высокоорганизован­ных) — возможность абстрактного мышления. А отличием в области душевной организации является духовно-нравственный закон. Но все сводится на нет, если сам человек стремится к уровню животного. И если животному свой­ственна «жизнь сама по себе», то человек этим не ограничивается и не удовлетворяется; ему необходимо знать о смысле своего существо­вания, найти свое место в мире, осознать свое назначение и реализовать его. Только после этого жизнь наполняется смыслом.

Так в чем же смысл жизни? Где-то я слышал высказывание о том, что есть три типа людей, которые живут по трем направлениям. Если спросить первого, в чем цель его пребы­вания на земле, он ответит: «Живу и живу». С точки зрения такого человека, жизнь сама по себе отвечает на все вопросы и его задача - продолжать жить в течение времени, опреде­ленного природой.

Второй вариант — жить, чтобы было луч­ше. Человек понимает, что тех условий, в которых он живет, тех благ, которыми он пользуется, ему недостаточно. Он хочет жить лучше и, может постараться и изменить свое положение, чтобы вкуснее есть, красивее оде­ваться, ездить на лучшей машине... И к этому он стремится, ради этого получает образова­ние, трудится.

Третий вариант — жить, чтобы быть луч­ше. Человек, который идет этим путем, вряд ли будет думать о суициде, потому что никакие трудности не могут ему помешать.

В любых обстоятельствах мы можем делать что-то, чтобы быть лучше. А исключи­тельное стремление жить лучше может при вести к потерям. Ведь в любой момент либо болезнь какая-то может «выскочить», либо близкий может умереть, либо пожар может спалить дачу, которую человек строил 20 лет. И при установке на материальное благопо­лучие получается, что тогда и жить незачем, надо в петлю лезть или спиваться.

Необходимо понимать, что весь наш труд имеет смысл только тогда, когда он направ­лен на наше совершенствование. Тогда ни что, даже смерть, не выбьет нас из седла, и ничто не помешает нам быть лучше, если мы будем к этому стремиться. Более того, есть люди, которые именно в смерти своей рас­крыли свою духовную красоту. И таких при­меров много.

Самоубийство же — способ перечеркнуть все. Как будто человек писал картину и в кон­це поставил жирную кляксу, сделав напрасной всю работу.

Любая наша ошибка рано или поздно об­наруживается. Главная же из них — неправиль­ное определение цели и смысла своей жизни. Тогда в какой-то момент выясняется, что силы потрачены зря. Если человек еще молод, то ни­чего страшного, как правило, не происходит, так как есть возможность исправить ошибку. В зрелом же возрасте это сделать сложнее, и порой неверно выбранный путь оборачивается трагедией.

Одно из самых страшных испытаний в жизни - бессмыслица. Ф.М. Достоевский в книге «Записки из мертвого дома» расска­зывает о каторге, где сам провел 4 года. За­ключенным давали разную работу, как прави­ло, тяжелую. Иногда это действительно было что-то нужное, например, строительство. Но иногда начальство искало просто, чем бы за­нять людей, и приказывало выкопать яму, а потом закопать. Пустой труд воспринимался каторжанами очень болезненно, так что если есть желание довести человека до невыноси­мого уныния и тоски, то нужно поручить ему такую работу, которая совершенно бесполезна и для него, и для окружающих. Это сильно разрушает душу.

Если сравнить жизнь с работой, доста­точно тяжелой и каждодневной, то тот, кто трудится «в пустоту», вдруг может решить бросить все и уйти в небытие. Поэтому очень важно, чтобы человек задавал себе вопрос о смысле земного бытия; уже это даст ему вер­ное направление. Он будет искать этот смысл, и ему не придет в голову самовольно завершить жизнь...

Раньше на меня часто нападала сильная, острая, невыносимая тоска. Причем, это обыч­но случалось в моменты, когда все очень удач­но складывалось и в семье, и со здоровьем. Когда есть проблемы — их надо решать, а вот когда их нет... Такое состояние прекрасно опи­сано Л.Н. Толстым в «Исповеди». У Толстого, как вы знаете, было все; и любящая семья, и жена, и богатство, и всемирная слава. Но ког­да он шел на охоту, ему хотелось снять ру­жье, развернуть его к себе и выпустить заряд в голову. Отсутствие смысла особенно тяжело воспринимается, когда все хорошо.

Опять же, у Толстого в «Войне и мире» великолепно показано, как Пьеру Безухову и Андрею Болконскому постоянно казалось, что они в чем-то нашли цель жизни, и через какое-то время обнаруживали, что ошибались, что это не подлинный смысл бытия. Андрей Бол­конский сначала мечтал о воинской славе. Но стоило ему получить ранение и всмотреться в бесконечное небо над собой, как он понял не­лепость всего того, что прежде представлялось таким важным. Потом он думал, что смысл жизни — в семейном счастье. Жить для семьи, для детей — это понятно. Но человек призван к большему.

Я очень советую людям, ищущим ответ на данный вопрос, читать русских классиков: Толстого, Достоевского, Чехова и др., кото­рые рассматривают многие животрепещущие проблемы. Иногда их мнение ошибочно, как у Льва Толстого, который сам искал, но так и не нашел подлинного смысла жизни, и все его герои проходят через те же ошибки, которые совершал он сам, но они с ясностью показыва­ют пути, не приводящие к истине.

Помню, я пытался найти смысл жизни на разных направлениях. Одно время мне казалось, что он неразрывно связан с перехо­дом из жизни в смерть, что жить надо таким образом, чтобы не страшно было умереть. Ведь иногда думаешь: надо поступать так и так, но потом вдруг пронзит мысль: а если при этом умереть? И смерть страшила...

Когда-то я занимался литературным творчеством, писал стихи, как мне казалось, достаточно хорошие; мне прочили большое будущее в литературе, и я видел смысл в творчестве, в стихах, но понимал, что это не может быть главным, что это прекрасно, но есть нечто высшее, большее.

Тогда я был абсолютно неверующим че­ловеком, хотя и осознавал, что Создатель есть, но Богом я Его не называл — Высший Разум, Природа, Дух...

И вот как-то со мной случилось то, что всегда вспоминается с волнением. Я гулял по лесу и пытался сочинить стихотворение. У меня всегда в кармане были ручка и блокно­тик.

Вдруг я ощутил какой-то необъяснимый прилив любви. Я увидел ползущую букашку и вдруг почувствовал, что очень люблю ее. Я переживал совершенно непонятное мне умиление, жалость: вот эта маленькая букашечка, она живая. И любовь усиливалась, я начинал любить все.

Такое состояние я никогда не испыты­вал. Хотелось объясниться в любви каждому человеку, и каждой травке, и листочку, и солнцу, и небу... Все, на что я только ни гля­дел, переполняло меня такой любовью — ко всему мирозданию, ко всей природе, ко всем людям.

И я впервые подумал о смерти не как о чем-то страшном. Нет, я ее не хотел, но по­нимал, что это так неважно, это не помешает мне быть счастливым, и даже если бы кто-нибудь мне сейчас сказал: «А что, если сию минуту ты умрешь?», - я бы ответил: «Ну и ладно».

Это показалось мне настолько незначительным по сравнению со всем тем, что про­исходило, я знал: ничто не изменится отто­го, что я умру: и букашка будет ползти, и солнце светить... И я все это так люблю, до полного самозабвения.

Я растворился всей душой в этой люб­ви и подумал, что вот он, смысл жизни,— в том, чтобы любить.

Через некоторое время я вернулся в свое обычное состояние. Но я уже пережил этот опыт, и смысл жизни мне был открыт: если ты научишься любить все вокруг, если в тебе не останется ничего, кроме любви, то это и есть состоявшаяся жизнь, это и есть счастье. Ког­да ты пребываешь в этом состоянии, ничто не помешает тебе быть счастливым, никакая по­теря, никакие лишения. Теперь, я думал, все просто: надо сознательно работать над тем, чтобы прийти к такому состоянию, которое от­крылось мне.

Конечно, моя ошибка была в том, что я не вспомнил в тот момент о Боге. Теперь я убежден, что это было Его посещение. Го­сподь как бы явился мне, не назвав Себя по имени. Но позже, когда я прочитал, что Бог есть любовь и пребывающий в любви пре­бывает в Боге (1 Ин. 4:8, 16), понял, что это была реальная встреча с Ним.

Вторая ошибка заключалась в том, что я тогда думал, будто можно самому достичь со­стояния любви ко всем. А это невозможно, по­тому что любовь — это огонь. Бог и есть огонь (см. Евр. 12:29). А мы имеем дрова.

Наша задача - заготовить дрова, просу­шить их как следует, и просить, и ждать этого огня. И когда этот огонь придет, в нем сгорит любая тоска, любое уныние, любая печаль.

Не случайно Святой Дух сошел на апо­столов в виде огненных языков. Это очень яр­кий образ. Они верили в Бога, видели Христа, им уже многое открылось, но пока еще у них не было сил для всеобъемлющей любви, для требуемой самоотдачи. И вот на них сошли огненные языки — и все изменилось...

Можно дать несколько ответов на вопрос о смысле жизни, которые, на первый взгляд, могут показаться разными. Но это только на первый взгляд.

Один, самый простой ответ: смысл — в спасении. Спасение — понятие, противопо­ложное гибели. И, раз уж мы ведем разговор о самоубийцах, придется сказать очень жесткие слова. Самоубийц гораздо больше, чем тех, кто наложил на себя руки.

Я убежден: человек, прожигающий свою жизнь или поглощенный суетными заботами, делает медленно тоже самое, что другие дела­ют быстро.

Мы живем в тленном мире, более того - изначально приходим в этот мир как суще­ства, которым когда-то придется умереть. Для чего воплотился Иисус Христос? Мы называем Его Спасителем. Он приходит, что­бы нас спасти.

Бог, не желая гибели человека, Сам становится Человеком и выводит нас из ги­бельной пропасти. Он, безгрешный, прохо­дит через смерть, Воскресение и вознесение и протягивает руку нам, говоря: «Если вы соединитесь со Мной, то не погибнете».

Но тот, кто живет без Бога, без веры, ко­му не нужен Христос, даже если не помышляет ни о каком самоубийстве, все равно совершает его: ему дана возможность спастись, а он ею не пользуется.

Но думать о спасении может только чело­век, понимающий, что погибает. Кто-то го­ворит: «Зачем Церковь, зачем Бог?» Ему отвечают: «Нам надо спасаться». — «Да я, в общем-то, не погибаю, у меня все хорошо».

Он не понимает, что погибает без Христа. Потому что земная жизнь — мгновение, которое очень быстро пролетает, это только крыльцо, по которому мы должны подняться к двери, открывающей вход в наше подлин­ное бытие.

Это очень трудно представить, но по­смотрите Священное Писание, жития и тво­рения святых, чей опыт об этом свидетель­ствует. Поэтому нельзя думать, будто жизнь начинается в роддоме и заканчивается на кладбище.

Смерть — не более, чем дверь, за которой может начаться нечто такое, что превос­ходит самые высокие наши ожидания, самые великие моменты радости и счастья, испы­танные в этой жизни. Они - слабый-слабый отблеск того света и той радости, которая может открыться после смерти. И наоборот, такая тьма, такая тоска может последовать за ней, по сравнению с которой любая наша здешняя тоска покажется радостью и отдохновением.

И, надеюсь, понятно, куда открывает дверь человек, сам прерывающий свою жизнь. Ему хочется уйти из нее, но это невозможно, ибо при рождении мы становимся наследни­ками вечности.

Как сказал один батюшка в своей книж­ке, «умереть нам не удастся, даже если бы нам очень захотелось». Мы приговорены к вечной жизни.

Другое дело, что она, эта вечность, мо­жет быть радостью и счастьем, а может быть такой, что мы предпочли бы этой вечности абсолютное небытие. Но его нет, и нам нику­да не деться.

Разница в том, будет ли наша жизнь бо­лее высокой или же она окажется погруже­нием в беспросветную тьму.

Второй ответ о цели жизни - цель эта состоит в стяжании благодати Святого Духа.

Эти слова были сказаны еще в древности прп. Макарием Великим и с особой силой повторе­ны прп. Серафимом Саровским в XIX веке.

Третий ответ: смысл нашего земного пути — обожение. Человек создан по образу и подобию Божию, но грех исказил и извратил их. Наша задача — восстановить, очистить в себе образ Божий.

Казалось бы, перед нами разные отве­ты, но они не противоречат друг другу, ибо все перечисленное входит в понятие спасе­ния. Например, стяжание благодати Святого Духа. Человек - это сосуд, который должен быть чем-то наполнен. Вакуума нет. Свято место пусто не бывает — гласит народная по­словица.

Есть состояние света, есть состояние тьмы. Но не может быть так, чтобы не было ни света, ни тьмы. Чем больше света, тем меньше тьмы. И наоборот: если не Дух Божий, значит, дру­гой дух.

Бог создал нас как храмы Божий, чтобы вселиться и быть в нас. Душа человеческая тоскует по Божиему Духу. Если человек не будет наполнен Духом Святым, Духом Божиим, то жизнь его не состоится, даже если все у него будет нормально.

Ведь храм может использоваться как овощехранилище и т.п., хотя внешне оста­ется храмом. Когда человек не наполнен Духом Божиим, то его можно сравнить с теми самыми храмами, которые мы видели еще до 1980-х годов, в которых были клубы и склады. И это беда.

Можно привести такой пример. Шарик нужно надуть. Если я его надую сам, он будет висеть на ниточке и, как его ни подбрасывай, все равно упадет на землю. А если его на­полнить гелием, то он уже рвется в небеса. А внешне — один и тот же шарик.





Последнее изменение этой страницы: 2016-04-26; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.239.109.55 (0.03 с.)