Замечания Лема. Кризис и три исхода



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Замечания Лема. Кризис и три исхода



 

Рост науки – отмечает Лем вслед за Д. Прайсом – может затормозить, прежде всего, нехватка кадров. Кто бы ни принимал решение, какие исследования надо обеспечить людьми, а какие – свернуть, эти решения могут оказаться ошибочными. К тому же лавина научной информации все нарастает; ученые должны «переваривать» ее, чтобы двигаться вперед. Все это медленно, но неуклонно снижает эффективность научной работы.

За торможением науки грядет и спад роста технологии, а, значит, в конечном итоге – регресс. Возникает ситуация «мегабитовой бомбы» – «информационного барьера». Это – переломный этап в развитии любой цивилизации.

Исходов здесь – три: «проигрыш», «ничья» и «выигрыш».

Мы не станем разбирать первые два, в тексте книги изложены опасности этих исходов и точка зрения автора в целом. Остановимся лишь на «выигрыше», который нас, как и Лема, привлекает больше всего.

Пройти информационный барьер – значит обеспечить сколь угодно высокий темп роста науки, снять блокаду «пропускной способности» науки. Трудно, разумеется, сказать, какие формы примет этот прорыв, т.е. как будут выглядеть «усилители интеллекта». Лем рассматривает одну из таких возможностей – «эволюцию» самой научной информации – выращивание молекул-теориеносцев.

 

От Менделя – к молекулярной генетике

 

Остановимся на этом подробнее. Выращивание информации – одна из самых романтических идей науки нашего времени. Трудно указать ее автора, но все началось с открытий Грегора Менделя. Он ввел атомизм в биологию, установив дискретность наследственной информации. Длинный путь был пройден затем генетикой. Хромосомная теория Т. Моргана (1911), построение хромосомных карт, искусственные мутации Г. Меллера (1927) – так шаг за шагом вырабатывалось представление о вытянутом в одну линию, очень длинном «блоке», в котором хранится наследственная информация. Клеточное ядро содержит несколько таких блоков – хромосом.

Эта была, так сказать, «феноменологическая» генетика. Но вот, в 1953 г. Ф. Крик и Дж. Уотсон расшифровали «химию блока». Стала понятной роль нуклеиновых кислот ДНК и РНК – дезоксирибонуклеиновой и рибонуклеиновой. Появилась знаменитая спиральная модель ДНК. Было понятно, что эти вещества не уступают по своей сложности белкам. Началась расшифровка генетического кода. На смену феноменологической генетике пришла молекулярная.

 

На пороге «молекулярной психологии»

 

Возникли представления о механизме синтеза белка, стала выясняться «молекулярная роль» мельчайших образований в клетке – рибосом и т.д., и т.д., и т.д. ...

Путь этот отнюдь не пройден до конца, скорее наука находится где-то в самом его начале. Но пройденный отрезок уже поражает своим величием и, кроме того, он приводит к первым успехам и в выяснении молекулярной природы памяти и мышления. Мы стоим на пороге новой науки, которую можно назвать «молекулярной психологией».

Высказываются предположения о том, что молекулы белка и нуклеиновых кислот служат носителями памяти! Ставятся эксперименты по проверке этих гипотез! Думал ли настоятель августинского монастыря в Брно, что его опыты с горохом поведут к такому натиску армии ученых!?

 

Наше мнение

 

Таков генезис идеи о выращивании информации. Если сложные молекулы могут хранить информацию, то, по-видимому, создав «эволюцию» таких молекул, можно информацию добывать .

Однако если этот путь и будет реализован, то, видимо, «средой», в которой будет протекать такая эволюция, послужит некое «биологическое образование», а не чан с питательным раствором. Попытавшись отказаться от мозга, мы снова пришли бы к некоему варианту «мозга»!

 

Соображения Лема

 

Сколь фантастично не выглядит «выращивание информации», этот путь стоит рассматривать именно потому, что он позволяет радикально преодолеть «информационный барьер». Пройдя барьер, цивилизация обретет свободу выбора. Разум докажет свое превосходство над природой, когда он научится реализовывать то, что для нее невозможно.

Конечно, в только что описанных соображениях Лема есть немало спорного. Об этом мы будем говорить ниже. Но в общей картине, им нарисованной, есть много такого, с чем нельзя не согласиться. Ибо человек действительно ведет стратегическую «игру» «Цивилизация – Природа». Лишь овладев информационным процессом огромной эффективности, он откроет себе путь к победе в этой «игре». Для этой цели уже сейчас начинают разрабатываться кибернетические усилители мышления, начинает создаваться «интеллектроника».

 

Гностические машины

 

В 1936 г. английский математик Алан М. Тьюринг (1912-1954) опубликовал свою ставшую впоследствии знаменитой работу «О вычислимых числах». Он ввел в ней концепцию абстрактного вычислительного устройства, которое получило потом название машины Тьюринга.[149]Напомним, что в мире вычислительных машин в те годы господствовали... арифмометры. Сейчас машина Тьюринга известна каждому кибернетику.

«Философскую огласку» получила другая статья А. М. Тьюринга «Может ли машина мыслить?» (1950 г.).[150]

Некогда ответ на вопрос, что такое мышление, что значит мыслить, подразумевался. В лучшем случае следовала ссылка на человека, как на существо, обладающее мышлением. Вопрос о том, что же такое мышление, по-настоящему возник, когда всерьез стали обсуждать возможность встречи с разумными существами из иных миров и когда в связи с кибернетикой встала проблема искусственного разума.

Ответ на этот вопрос не дан и посейчас, и более или менее ясно, что его дадут лишь в ходе исследования человеческого разума и попыток построить разум искусственный. Не попадаем ли мы в порочный круг? Чтобы построить разум, надо знать, что это такое, а чтобы узнать, что такое разум, его надо построить!

История науки изобилует подобными «кругами», и здесь имеется два выхода из положения. Первый – ждать озарения, кое открыло бы нам «правильное определение», а вместе с ним и «завершенную конструкцию». Этот выход можно назвать «теологическим». Второй выход – в том, чтобы принять какое-нибудь неточное, «однобокое», «уязвимое» для «пуристов» определение и попытаться с ним что-то сделать.

По этому второму пути пошел А. М. Тьюринг. Он предложил элегантную «игру в имитацию» (см. op. cit.), и к этому же методу вслед за Тьюрингом обращается Ст. Лем. При этом Лем выступает как противник априорного ограничения возможностей кибернетических машин. Впрочем, он не впадает в high animal spirits[151]иных «пророков будущего», которые не видят трудностей в моделировании, скажем, эвристических процессов.

Как ныне в виде атомного реактора сбылась мечта алхимиков о философском камне, так, может быть, завтра сбудется их мечта о гомункуле, этом человечке из реторты. И не был ли предтечей кибернетиков «лаборант» Фауста Вагнер, который встретил рождение гомункула словами:

 

Нам говорят «безумец» и «фантаст»,

Но, выйдя из зависимости грустной,

С годами мозг мыслителя искусный

Мыслителя искусственно создаст.[152]

 

 

Наивные споры

 

Лем, конечно; находится в лагере «гомункулистов», а спор в кибернетике между «гомункулистами» и «антигомункулистами» он расценивает как спор, говорящий о детстве науки, подобный спору «эпигенетиков» и «преформистов» в биологии в XVII-XVIII вв.

Левенгук (1632-1723) впервые увидел в семени трески микроскопически мелкие подвижные элементы. Он назвал их сперматозоидами – животными семени – и стал думать, что в них-то в виде мельчайшего зачатка заключен взрослый организм. Этот взгляд получил название анималькулизма . Марчелло Мальпиги (1628-1694) – профессор медицины в Болонье – также прославился своими открытиями с помощью микроскопа. Он считал, что взрослый организм «заключен» в яйцеклетке. Это был овизм . Простим этим исследователям-пионерам их наивную попытку выработать общую концепцию, концепцию преформизма (предопределенности организма зародышем)! Без них не было бы современной медицины и биологии.

На смену преформизму пришел эпигенез (греч. эпи – над, генезис – происхождение), согласно которому развитие не предопределено, а представляет собой процесс последовательных новообразований. От него прямой путь вел к витализму – признанию неких «творческих сил». Сегодня эпигенез и витализм также неприемлемы!

Но с чего же должна была начинать бедняжка-биология?! Путем озарения выработать наши сегодняшние, увы, по-видимому, все еще наивные представления о нуклеиновых кислотах?! Так и кибернетика сейчас переживает свой «детский спор»!

Лем считает этот спор бесплодным. В принципе человекоподобный «разум» построить можно, но строить его никто не будет. «Искусственных людей не будет, потому что это не нужно. Не будет и “бунта” мыслящих машин против человека» (гл. IV).

 



Последнее изменение этой страницы: 2016-04-21; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.239.179.228 (0.008 с.)