Знай, Великий герой, что поймать меня так же трудно, Как поймать ветер», — отвечала она.

«Знай, великий герой, что поймать меня так же трудно, как поймать ветер», — отвечала она.

«Да, я знаю! — промолвил царь. — Но вспомни блаженство, которое мы испытывали вместе. Вспомни, что когда бы тобой ни овладевало желание, ты могла прийти в мои покои днём или ночью и я дарил тебе наслаждение».

«Да, — согласилась Урваши, — ты входил в меня трижды вдень и так сделал меня беременной, о Пуруравас. Ты был повелителем моего тела. Я всегда уступала твоему желанию».

«Я видел, — сказал Пуруравас, — что когда я, смертный, пытался обнять твоих божественных спутниц, срывая с них одежды, они бежали от меня, как пугливые лани или кобылицы».

На это Урваши ответила:

«Смертные, что желают бессмертных, могут сочетаться с ними только с позволения бессмертных. Так и я некогда позволила тебе соединиться со мной».

«Да, — сказал Пуруравас, — ты одарила меня своей любовью, от которой мы зачали необыкновенное дитя. И теперь, молю тебя, подари мне мою жизнь».

Тут пандит умолк на мгновение, чтобы царь Викрама смог уловить игру слов. Дело в том, что сын Пурураваса и Урваши носил имя Аюс, что в переводе с санскрита означает «жизнь». Увидев, что лицо царя озарилось улыбкой, пандит продолжал свой рассказ:

— И Урваши ответила:

 «Из того, что сотворили мы, будучи вместе, я пришлю тебе всё, что принадлежит тебе. Возвращайся домой, бестолковый, ибо тебе не владеть мною».

Видя, что Урваши непреклонна, Пуруравас воскликнул:

«Остановись! Ты не можешь уйти отсюда вот так, не удовлетворив меня! Иначе я паду распростёртым на лоно гибели, и это прекрасное тело, с которым ты так наслаждалась, умрёт на глазах у всех, и хищные волки и стервятники пожрут его!»

Сжалившись над царём, Урваши попыталась унять его:

«Не умирай, о Пуруравас! Не падай замертво и не дай презренным волкам сожрать тебя. Долгая дружба с женщинами невозможна, ибо сердца их подобны сердцам гиен».

Не внимая её речам и ещё больше впадая в отчаяние, Пуруравас продолжал взывать к ней: