А. Свидетельства о жизни и учении

 11. ФАЛЕС[1]

 

 

1. Свидетельство ДИОГЕНА ЛАЭРТСКОГО.

По словам некоторых, он первым сказал, что души бессмертны; и, по словам некоторых, первым стал рассуждать о природе.

Аристотель [А 22] и Гиппий [86 В 7] говорят, что он наделял душой (псюхэ) даже неодушевленное, заключая [о всеобщей одушевленности] по магнесийскому камню [магниту] и янтарю. Памфила [фр. 1 FHG] говорит, что, научившись геометрии у египтян, он первым вписал в круг прямоугольный треугольник и [в благодарность богам] принес в жертву быка; другие, в том числе Аполлодор-логистик, утверждают, что [это открытие сделал] Пифагор.

Полагают, что и в государственных делах он принимал мудрейшие решения. Так, например, когда Крез послал к милетцам [послов] на предмет заключения военного союза, он воспрепятствовал этому, что и спасло город после победы Кира.

Сам он, как рассказывает Гераклид [Понтийский], говорит, что жил в одиночестве и сторонился государственных дел. (26) Некоторые же говорят, что он женился и имел сына Кибиста, другие — что остался холостяком и усыновил сына сестры, а когда его спросили, почему он не заводит детей, то ответил: “Из детолюбия”. Говорят также, что, когда мать понуждала его жениться, он отвечал: “Еще не время”, а потом, когда молодость прошла, ответил на ее настояния: “Уже не время”. Иероним из Родоса во второй книге “Разрозненных записок” [фр. 39 W.] говорит, что, желая показать, как легко разбогатеть, он — предвидев будущий урожай маслин — нанял в аренду маслодавильни и собрал громадные деньги.

Началом всех вещей он полагал воду, а космос — одушевленным и полным божественных сил. Еще говорят, что он открыл времена года и разделил [год] на триста шестьдесят пять дней. Наставников у него не было, за исключением жрецов, с которыми он общался во время путешествия в Египет. Иероним говорит также [фр. 40 W.], что он измерил пирамиды по [их] тени, подметив момент, когда [наша тень] равна нашему росту.

Гермипп в “Жизнеописаниях” [фр. 12 FHG] приписывает Фалесу то, что некоторые рассказывают о Сократе: дескать, он не раз говаривал, что благодарен судьбе за три вещи: “Во-первых, за то, что родился я человеком, а не зверем; во-вторых, за то, что мужчиной, а не женщиной; в-третьих — что эллином, а не варваром”. Рассказывают, что старуха служанка вывела его как-то из дому созерцать звезды, а он упал в яму, и в ответ на его громкие стенания старуха сказала: “Эх ты, Фалес! Не в силах увидеть того, что под ногами, думаешь познать то, что на небе?”.

(39) Умер Фалес-мудрец, когда смотрел гимнический агон[2], от палящего зноя, жажда и немощи, уже стариком. На могиле его написано:

Взгляни на эту могилу — она мала, но слава
Многомысленного Фалеса высока до неба.

И у нас в первой книге “Эпиграмм” или “Всеразмернике” есть на него такая эпиграмма:

Гелиос Зевс! Смотревшего некогда гимнический агон
Мудрого мужа Фалеса ты похитил со стадиона.
Хвалю тебя за то, что подвел ты его поближе, ибо старец
Уже не мог более видеть звезды о земли.

 

Свидетельство ПЛАТОНАиз диалога«Теэтет», 174 а 4: [Пример созерцательной жизни философа, далекого от политики и непрактичного в обыденной жизни]. Рассказывают, Феодор, что, наблюдая звезды и глядя наверх, Фалес упал в колодец, а какая-то фракиянка — хорошенькая и остроумная служанка — подняла его насмех: он, мол, желает знать то, что на небе, а того, что перед ним и под ногами, не замечает.

АРИСТОТЕЛЬ. Никомахова этика, VI, 7, 1141 b 2—8: Из сказанного ясно, что мудрость (sophia) есть знание и интуиция наиболее ценных по своей природе вещей. Поэтому Анаксагора, Фалеса и им подобных называют мудрыми (sophoi), но не умными (phronimoi), видя, что они игнорируют собственную выгоду, и говорят, что они знают нечто исключительное, изумительное, трудное и божественное, но бесполезное, ибо они ищут не человеческих благ.

ПЛУТАРХ. Солон, 3, 8: По всей вероятности, в те времена [во времена Солона] мудрость одного только Фалеса вышла за границы практических нужд и пошла дальше них вумозрении (theôria), а остальные снискали имя “мудрецов” за свою политическую доблесть.

АРИСТОТЕЛЬ. Политика, А IV, 4. 1259 а 3: Кроме того, следует собирать и то, что рассказывают там и сям о средствах, благодаря которым те или иные лица преуспели в наживе состояния: все это полезно для тех, кто уважает искусство наживы. Такова, например, [уловка] Фалеса Милетского: (5) это проявление смекалки в искусстве обогащения, которое приписывают Фалесу из-за его мудрости, тогда как на самом деле оно имеет универсальный смысл. Рассказывают, что когда Фалеса, по причине его бедности, укоряли в бесполезности философии, то он, смекнув по наблюдению звезд о будущем [богатом] урожае маслин, еще зимой — благо у него было немного денег — раздал их в задаток за все маслодавильни в Милете и на Хиосе. Нанял он их за бесценок, нескольку никто не давал больше, а когда пришла пора и спрос на них внезапно возрос, то стал отдавать их внаем по своему усмотрению и, собрав много денег, показал, что философы при желании легко могут разбогатеть, да только это не то, о чем они заботятся. (6) Вот каким образом, говорят, Фалес выказал свою мудрость. Там же. 1259 а 31: Спекуляция (horama) Фалеса и сицилийского торговца железом одна и та же: оба с помощью хитрой уловки приобрели себе монополию.