Правительство Людвига Эрхарда.

Ефремова К. 4 Г

Германия в 1960-е -1980-е гг.

Конец юры Аденауэра».

К началу 60-х годов прежние источники экономи­ческого подъема в значительной мере бы­ли исчерпаны. С 1950 по 1970 г. произош­ли большие сдвиги в социальной структу­ре ФРГ. Удельный вес наемных работни­ков в самодеятельном населении возрос с 72 до 84 %. Увеличилась доля населения, занятого в сфере материального производ­ства: уже в 1961 г. она составила 54 %. С

25 до 9 % снизилась доля сельскохозяйст­венного населения, зато усилился приток в сферы услуг, торговли и транспорта, в госаппарат, инфраструктуру. Увеличилось число служащих, их удельный вес в само­деятельном населении возрос с 17,8 до 32,5 %. Значительно увеличилась заня­тость женщин. В связи со сдвигами между отдельными сферами и отраслями про­мышленности менялась структура занято­сти. Рост численности лиц наемного труда происходил в целом за счет служащих, доля занятых физическим трудом сокра­тилась с 1950 по 1970 г. с 78 до 63,2 %. В 50-60-х годах воздействие научно-техни­ческой революции только начиналось: на автоматических и полуавтоматических машинах в 1969 г. было занято всего 14 % рабочих.

В первой половине 60-х годов западно­германский неолиберализм как концепция экономической политики государства об­наружил свою ограниченность. Об этом свидетельствовали частичные кризисы 1958 и 1963 годов. К концу 50-х годов из­менилось соотношение между предложе­нием и спросом. Росла стоимость жизни, что вызывало оживление стачечного дви­жения. Предприниматели стали чаще при­бегать к локаутам. Государство усилило свое вмешательство в автономию тариф­ных партнеров. Правительство активизи­ровало «беседы на высшем уровне», про­водимые канцлером с «социальными партнерами». Предприниматели все на­стойчивее требовали придать правитель­ственным рекомендациям обязательный характер, ввести предварительную экспер­тизу тарифных соглашений.

На рубеже 50-60-х годов ослабли поли­тические позиции демохристиан и влия­ние престарелого Аденауэра. В прессе стали появляться публикации о «кризисе авторитарного канцлерства». Блок ХДС/ХСС расшатывали внутренние раз­ногласия. Ослабление его позиций показа­ли выборы в бундестаг 17 сентября 1961 г. Получив 45,4 % голосов, блок потерял абсолютное большинство и был вынужден пойти на создание коалиции с СвДП, зна­чительно продвинувшейся вперед и полу­чившей 12,8 % голосов. Либералы поста­вили условием вхождения в кабинет от­ставку Аденауэра с поста канцлера. В ходе

долгих переговоров удалось на время от­ложить этот вопрос. Однако в течение все­го этого периода правительство находи­лось в кризисном состоянии.

Наконец, правительство ФРГ было дискредитировано скандалом вокруг лево-либерального журнала «Шпигель» и неза­конным арестом нескольких его сотруд­ников. В октябре 1962 г. журнал опубли­ковал большую статью о маневрах НАТО, где подверг резкой критике военную по­литику ФРГ и коррупцию в министерстве обороны. Через две недели помещение редакции журнала было занято полицей­скими, все бумаги опечатаны, а против его сотрудников возбудили уголовное дело по обвинению в разглашении государствен­ной тайны. Эта акция вызвала возмущение общественного мнения в стране, особенно когда выяснилось, что к ней причастен министр обороны Ф.-Й.Штраус. Атмосфе­ра накалилась до такой степени, что даже министры от СвДП объявили о намерении выйти из правительства. Канцлеру при­шлось пожертвовать своим министром обороны, а в октябре 1963 г. и сам Аде­науэр в возрасте 87 лет покинул политиче­скую сцену, сохранив, впрочем, значи­тельное влияние.

Импозантный «толстяк с сигарой», Эр-хард, ставший председателем ХДС, был общепризнанным «отцом экономического чуда» и вызывал надежды на укрепление позиций демохристиан. Предполагалось, что кабинет Эрхарда сможет сплотить об­щество, повысить авторитет ведущей буржуазной партии страны, укрепить эко­номику, найти приемлемые способы ре­шения проблем восточной политики.

Для решения назревших проблем Эр-хард выдвинул программу «сформирован­ного» общества. Оно рекламировалось как свободное, открытое, динамичное и демо­кратическое общество, которое строилось бы на базе социального рыночного хозяй­ства и сознательного творческого сотруд­ничества его граждан на благо всего об­щества. Но для реализации этой концеп­ции не было необходимых условий: страна входила в полосу экономического спада.

Эрхард не смог ни стабилизировать экономику и политическое положение в стране, ни убедить население зарубежных

государств в миролюбии ФРГ. К тому же он не имел достаточного политического опыта. Как раз в это время активизировали свою деятельность многочисленные «сою­зы изгнанных», проникнутые реваншист­ским духом. Именно по этой причине, не­смотря на установление в 1955 г. дипло­матических отношений между СССР и ФРГ, сдвигов в этой области не было. В соответствии с «доктриной Хальштейна» о представительстве Федеративной Рес­публикой всех немцев, в том числе и гра­ждан ГДР, правительство ФРГ порвало связи с теми государствами, которые ус­тановили дипломатические отношения с ГДР (исключением был СССР и некото­рые другие страны Восточной Европы).

В середине 60-х годов в ФРГ усили­лись политическая напряженность и поля­ризация общественных сил. Молодежь впервые начала осмысливать прошлое, заговорили о вине Германии в развязыва­нии двух мировых войн, об «упущенных шансах» демократизации Западной Гер­мании в 1945 г. Начался интенсивный, не без нигилистического оттенка процесс трудной переоценки прошлого. Значи­тельная часть молодого поколения, вы­росшего в условиях «экономического чу­да», искала альтернативные концепции общественного развития.

С другой стороны, возрастали право-экстремистские настроения. Все больший резонанс получала созданная в 1964 г. в Ганновере неонацистская Национал-демократическая партия (НДП). Она смог­ла пройти в ландтаги 6 земель. Партия прежде всего требовала ревизии послево­енных границ и выдвигала националисти­ческие и шовинистические лозунги. Появ­ление НДП вызвало бурную реакцию ле­вых сил западногерманского общества. Именно в это время начались массовые пасхальные марши, переросшие в широ­кое движение внепарламентской оппози­ции. >

В этих условиях правительство при­ступило к подготовке чрезвычайного за­конодательства, ссылаясь на то, что в Ос­новном законе нет мер защиты от экстре­мистов и антигосударственных элементов. Однако против чрезвычайных законов не раз высказывался бундестаг, а для их при­нятия требовалось квалифицированное большинство в 2/3 депутатов, которым правительство не располагало. Кроме то­го, против чрезвычайного законодательст­ва выступали профсоюзы и другие массо­вые организации, такие, например, как Немецкий союз мира.

Правительство видело только один путь для принятия чрезвычайных законов - создание «большой коалиции» с СДПГ. Другое, еще более важное обстоятельство, требовавшее сотрудничества с социал-демократами, было связано с преодолени­ем начавшегося в 1966 г. экономического кризиса. В ХДС/ХСС росло понимание того, что нельзя полагаться только на сти­хийное развитие экономики. Но рецептов выхода из кризиса у демохристиан не бы­ло. Напротив, СДПГ предлагала концеп­цию оздоровления экономики на базе ак­тивного государственного вмешательства. Был у нее и кандидат на проведение тако­го курса - К. Шиллер. Привлекая в прави­тельство социал-демократов, ХДС надеял­ся с их помощью «приручить» профсоюзы и утихомирить леворадикальные движе­ния. Наконец, перед ФРГ стояла еще и важная задача урегулирования отношений с восточными соседями.

Свои расчеты имели и руководители СДПГ. Впервые за многие годы партия получала возможность не только войти в правительство, но и на деле доказать свою способность руководить государством. Вместе с тем идея установления сотруд­ничества с ХДС/ХСС резко отвергалась левым крылом СДПГ.

Правительственный кризис привел к выходу из кабинета министров от СвДП. В октябре 1966 г., за три года до окончания срока, Эрхард подал в отставку.

«Большая коалиция». Новый канцлер от ХДС К.-Г.Кизингер в декабре 1966 г. сформировал кабинет «большой коали­ции». Вице-канцлером и министром ино­странных дел стал председатель СДПГ Вилли Брандт, министром экономики -Карл Шиллер. Перед новым правительст­вом стоял ряд срочных задач: принятие чрезвычайного законодательства, «усми­рение» внепарламентской оппозиции, уре­гулирование отношений с восточноевро­пейскими странами. К числу первоочеред­ных задач относилось и преодоление эко­номического кризиса 1966-1967 годов. Это

был первый циклический кризис перепро­изводства в истории ФРГ. Он затронул почти все отрасли. Общий индекс про­мышленного производства сократился в эти годы в среднем всего на 3 %, но в от­дельные периоды 1967 г. спад превышал 6 %, а в некоторых отраслях доходил до 10-20 %. До 300 тыс. человек возросла безра­ботица.

Однако глубокие изменения в меха­низме регулирования экономики ФРГ бы­ли вызваны не только этим кризисом. Ха­рактерно, что закон о содействии стабиль­ности и оживлению экономики, на приня­тии которого настаивала СДПГ, был пред­ставлен бундестагу еще правительством Эрхарда. До начала кризиса были разрабо­таны и проект финансовой реформы, и концепция основных принципов государ­ственной экономической политики. Анти­кризисная концепция была вызвана к жиз­ни неэффективностью неолиберальной экономической политики.

Экономической программой «большой коалиции» явилась концепция «глобаль­ного регулирования», четко изложенная Шиллером, кредо которого гласило: «Конкуренция - насколько возможно, планирование - насколько необходимо». Система государственного программиро­вания, основанная на кейнсианстве, со­стояла из нескольких элементов: из про­грамм среднесрочной экономической и финансовой политики, рассчитанных на 5 лет, а также из ряда региональных про­грамм. Правительство стремилось увязать эти программы на макроэкономическом уровне, что нашло отражение в Законе о содействии стабильности и оживлению экономики, принятом в июне 1967 г. Его целью провозглашались стабильность цен, высокий уровень занятости и уравнове­шенный платежный баланс. Правительст­во обязывалось представлять на обсужде­ние парламента годовые экономические планы с указанием мер, намеченных для достижения поставленных целей. Решаю­щая роль в их обеспечении отводилась финансовым рычагам. Значительно рас­ширялись полномочия федеральных фи­нансовых органов - в ущерб прерогативам земель и общин.

В 1967 г. правительство ФРГ приняло активные антикризисные меры в рамках двух программ. Наиболее пострадавшие отрасли (строительство, черная металлур­гия, электротехническая промышлен­ность) получили государственные субси­дии. Одновременно была оказана специ­альная помощь строительной промыш­ленности, кризисное состояние которой пагубно воздействовало на всю экономи­ку. На проведение этих программ направ­лялось 12,5 млрд. марок. Антикризисные меры поддержал федеральный банк, по­степенно снижавший учетную ставку. К концу 1967 г. экономика вступила в фазу оживления, а год спустя - подъема.

Разрабатывая все эти меры, Шиллер потребовал жертв прежде всего от рабо­чих. Социал-демократические лидеры на­стояли на отказе ОНП от требований по­вышения заработной платы. Сокращались ассигнования на здравоохранение, образо­вание и другие социальные расходы. Важ­ным элементом нового механизма было введение «сконцертированной (согласо­ванной) акции», в ходе которой предста­вители ОНП, предпринимателей и госу­дарства договаривались об уровне зарпла­ты. В 1968 г. бундестаг при поддержке фракции СДПГ принял чрезвычайное за­конодательство, которое предусматривало ограничение в случае возникновения «критической ситуации» гражданских свобод, полномочий парламента и авто­номных прав земель.

Внепарламентская оппозиция. Всту­пление СДПГ в коалицию с демохристиа-нами, регулирование социальных отноше­ний, стремление возложить издержки кри­зиса на плечи трудящихся, рост неонациз­ма, принятие чрезвычайного законода­тельства и усиление авторитарных тен­денций - все это значительно активизиро­вало внепарламентскую оппозицию. В это же время происходит бурный всплеск сту­денческого и молодежного движения, цен­тром которых стал Западный Берлин. На­чалась активная дискуссия о путях демо­кратизации современного индустриально­го общества. Возникло движение с лозун­гом «Маркса- в аудитории!», возродились анархо-синдикалистские настроения. Всех их объединял поиск путей к «реальной, а не формальной демократии».

Осенью 1968 г. конституировалась ле­гальная Германская коммунистическая

партия (ГКП), насчитывавшая около 20 тыс. членов. В апреле 1969 г. на первом съезде ГКП объявила целью партии «за­воевание политической власти рабочим классом в союзе с другими трудящимися слоями народа». Но основной упор был сделан на решении ближайших общеде­мократических задач.

Внепарламентская оппозиция активно выступала за изменение восточной поли­тики и широко обсуждала назревшие про­блемы нормализации отношений между ФРГ и СССР.

У нового правительства не было твер­дых намерений пересматривать принци­пиальные вопросы восточной политики. Оно рассчитывало сперва ограничиться заявлением о неприменении силы. Однако в позициях СДПГ и ХДС/ХСС по этому вопросу были и различия. Лидеры блока рассчитывали свести урегулирование про­блем восточной политики к декларатив­ным заявлениям. В то же время усилиями Брандта были созданы более весомые предпосылки для реального диалога. Вос­точная политика стала предметом острых дискуссий.

Разногласия по широкому кругу во­просов проявились во всех партиях. Мо­лодежная организация СДПГ «Молодые социалисты» требовала выхода партии из коалиции и проведения альтернативной наступательной политики. Усилились рас­при внутри ХДС/ХСС. СвДП переживала глубокий кризис, отразивший новые явле­ния. Партия начала переориентацию на новую массовую базу - на служащих, чи­новников, интеллигенцию. Менялись и программные установки партии. Ранее она относилась к числу праволиберальных партий, выступавших против социальной политики, против вмешательства государ­ства в отношения между трудом и капита­лом, против государственного регулиро­вания экономики. В январе 1968 г. в пар­тии произошла перегруппировка сил, была смешена правая группа во главе с предсе­дателем СвДП Э.Менде, позднее ушед­шим в ХДС. Новым лидером партии стал Вальтер Шеель, признававший необходи­мость государственного регулирования и разделявший идеи неолиберализма. Новый курс СвДП был закреплен в 1971 г. в про­граммных «Фрейбургских тезисах».

Изменение политического климата в стране и сдвиги в массовом сознании от­разили выборы в бундестаг 28 сентября 1969 г. Предвыборные баталии носили острый характер. Демократические силы стремились не только отправить консерва­торов на скамьи оппозиции, но и не до­пустить прорыва НДП в бундестаг. В под­держку СДПГ выступала только что соз­данная организация «Акция демократиче­ского прогресса», куда вошли многие из­вестные ученые, артисты, писатели (Г. Грасс, Г. Бёлль и др.). В результате НДП получила 4,3 % голосов и не попала в пар­ламент. Уменьшилось число голосов, по­данных за ХДС/ХСС, однако союз остался на первом месте (46,1 % голосов). СДПГ добилась прироста числа своих избирате­лей и получила 42,7 % голосов, а СвДП -5,8 %. Это означало, что правый лагерь потерпел поражение. Впервые с 1949 г. ХДС/ХСС выпустил власть из своих рук. Для ведущих политиков ХДС/ХСС и СДПГ «большая коалиция» изначально представляла собой лишь временный со­юз. Уже на выборах президента ФРГ 5 марта 1969 уг. кандидат от СДПГ, министр юстиции Г.Хайнеман одержал победу над выдвинутым на этот пост от ХДС/ХСС Г.Шрёдером благодаря тому, что за него проголосовало большинство фракции сво­бодных демократов. Тем самым СвДП ясно дала понять, что она готова на коали­цию с СДПГ. Таким путем и возникла но­вая, социал-либеральная коалиция, имев­шая в бундестаге незначительное боль­шинство. К ней и перешло управление государством. Канцлером был избран В.Брандт, вице-канцлером и министром иностранных дел - В.Шеель. Выборы продемонстрировали сдвиг политического спектра влево.

Новая восточная политика.

В прави­тельственном заявлении Брандт предста­вил себя «канцлером внутренних реформ». В правительственном заявлении он вы­двинул обширную программу внутрипо­литических реформ под общим девизом «Больше демократий!». Однако в первые годы в центре деятельности кабинета ока­залась внешняя политика. Брандт отказал­ся от тезиса, что объединение Германии под эгидой ФРГ является непременным условием разрядки в Европе. Впервые

ГДР была названа «вторым германским государством», с которым следует вести переговоры на правительственном уровне. Подчеркнув, что основой внешней поли­тики ФРГ является ее тесный союз с за­падноевропейскими странами и США, Брандт вместе с тем высказался за актив­ный диалог с государствами Варшавского договора, чтобы обеспечить прочный мир в Европе.

Тем не менее вначале он рассчитывал активизировать восточную политику, не меняя ее принципиальных основ. О при­знании послевоенных границ ничего не говорилось, урегулирование отношений с ГДР имело «особый характер».

Однако в процессе переговоров с СССР и другими восточноевропейскими странами ФРГ была вынуждена изменить свою позицию. Уже в 1970 г. были подпи­саны договоры ФРГ с Советским Союзом и Польшей, а в 1972-1973 гг. - с ГДР и Чехословакией. Важнейшие положения всех договоров были идентичными. Речь шла о нерушимости послевоенных границ и об отказе от применения силы. Все до­говоры сопровождались специальными заявлениями ФРГ о единстве немецкой нации.

Но каждый из них имел и свои особен­ности. В Московском договоре между СССР и ФРГ, подписанном 12 августа 1970 г., стержневой была 3-я статья - по территориальным вопросам. СССР и ФРГ, " говорилось в этой статье, «рассматривают как нерушимые сейчас и в будущем гра­ницы всех государств в Европе». Отмеча­лось, что стороны не имеют каких-либо территориальных претензий и не будут их выдвигать ни сейчас, ни в будущем. В Москве же было подготовлено «Заявление о намерениях», где речь шла о развитии связей между ФРГ и ГДР на основе полно­го равноправия и о содействии СССР их вступлению в ООН.

Варшавский договор «Об условиях нормализации отношений» между ФРГ и Польшей, подписанный 7 декабря 1970 г., исходил из принципа нерушимости запад­ных границ Польши по Одеру - Нейсе.

Подписание Московского и Варшав­ского договоров стало важной вехой в процессе общеевропейской разрядки. Од­нако консервативные силы ФРГ стреми-

лись не допустить их ратификации, до­бившись перехода на сторону ХДС/ХСС нескольких депутатов из фракций СвДП и СДПГ. Весной 1972 г. в бундестаге сло­жилась критическая ситуация: «малая коа­лиция» имела лишь крохотное большин­ство, которое могло растаять в любой мо­мент. От Брандта потребовалось большое мужество в отстаивании своей позиции.

В борьбу за разрядку включились про­грессивные силы ФРГ, требуя ратифика­ции восточных договоров. Видные деяте­ли СДПГ и сам канцлер, молодежные ор­ганизации партии проводили массовые демонстрации, широко использовались внепарламентские акции. Сложилось сти­хийное единство всех сторонников раз­рядки.

После драматических событий в бун­дестаге и за его пределами 17 мая 1972 г. Московский и Варшавский договоры были ратифицированы и вступили в силу. В ходе дебатов все фракции бундестага при­няли совместную резолюцию, содержав­шую собственное толкование договоров. В ней, в частности, говорилось, что обяза­тельства, взятые на себя ФРГ, «приняты ею от своего имени...Договоры не пред­восхищают урегулирования для Германии в рамках мирного договора и не создают правовой основы для существующих в настоящее время границ...Договоры не затрагивают неотъемлемого права на са­моопределение... и не предвосхищают ре­шения германского вопроса».

Резолюция исходила из положения о нерешенности германского вопроса. ФРГ признала нерушимость существующих границ только от своего имени, не пред­восхищая компетенции «будущего едино­го германского государства». Одна из га­зет писала, что ФРГ «не отказалась ни от одного из своих притязаний, но только от их осуществления силой».

После труднейших переговоров Бранд­та и главы правительства ГДР В. Штофа в марте 1970 г. в Эрфурте и в мае в Касселе началась разработка соглашения между ФРГ и ГДР. Уже в «Заявлении о намере­ниях» и в договоре по Западному Берлину, заключенном в 1972 г., ГДР, по существу, рассматривалась как субъект междуна­родного права. Отмечалось также, что За­падный Берлин «не является составной

частью ФРГ». Не упоминалось об «едино­личном представительстве» ФРГ всех немцев. 21 декабря 1972 г. был подписан «Договор об основах отношений» между ФРГ и ГДР. Он фиксировал формулу о «двух германских государствах», между которыми существуют равноправные, но особые «внутригерманские» отношения «урегулированного добрососедства».

В бундестаге, однако, продолжала су­ществовать «патовая» ситуация - равенст­во сил ХДС/ХСС и «малой коалиции». Парламент оказался недееспособным и был распущен. Новые выборы назнача­лись на 19 ноября 1972 г. В ходе предвы­борной кампании в поддержку СДПГ и СвДП были созданы и активно действова­ли массовые инициативные группы. Вос­точную политику поддержало большинст­во населения. В итоге выборов СДПГ зна­чительно увеличила число депутатов: за нее проголосовало 45,8% избирателей. СвДП получила 8,4% голосов. «Малая коалиция» имела теперь прочное боль­шинство в бундестаге. У нее был 271 де­путат, а у оппозиции - 225.

11 декабря 1973 г. был подписан дого­вор о взаимоотношениях между ФРГ и Чехословакией. Наиболее трудной про­блемой явилось отношение к Мюнхенско­му договору 1938 г. Чехословацкая сторо­на требовала признания его недействи­тельности «с самого начала», чтобы ис­ключить прецедент для правового обосно­вания германских притязаний на Судеты в будущем. Правительство ФРГ отклонило это требование. Лишь после того как ЧССР отказалась от возмещения матери­ального ущерба, нанесенного отторжени­ем Судетской области, соглашение было достигнуто. В преамбуле Пражского дого­вора Мюнхенский договор характеризо­вался как недействительный с самого на­чала.

Восточные договоры, подтвердившие послевоенные реальности, укрепили осно­вы европейской разрядки. Без них было бы невозможно соглашение европейских стран, США и Канады в 1975 г. в Хель­синки. Одновременно восточная политика Брандта, получившего еще в 1971 г. Нобе­левскую премию мира, укрепила его лич­ный престиж и повысила международный авторитет ФРГ.

Политика реформ.

В первом прави­тельственном заявлении Брандта речь шла о реформах, направленных на выравнива­ние социальных шансов различных слоев населения: о расширении соучастия тру­дящихся в управлении экономикой, по­мощи государства «социально слабым» группам, о сокращении безработицы.

Не отказываясь от рыночной экономи­ки, лидеры СДПГ видели свою задачу в усилении государственного регулирова­ния и внесении элементов планирования. Хорошая конъюнктура начала 70-х годов внушала надежды на дальнейший эконо­мический рост и обеспечение «равных возможностей». В основу первого проекта долгосрочной программы (до 1985 г.) бы­ло заложено достижение экономического роста в размере 4,5-6% в год. На этой базе предусматривалось повышение доли со­циальных расходов. Именно в это время была выдвинута концепция «качества жизни», т.е. обогащение ее «ценностями, выходящими за пределы материального потребления». Оптимизм относительно перспектив экономического подъема ца­рил до 1974 г. - до начала кризисных яв­лений в экономике.

Экономика никогда не была сильной стороной Брандта, оказавшегося с началом кризиса в трудном положении. Обостре­ние внутренних разногласий относительно дальнейшего курса привело в мае 1974 г. к уходу Брандта с поста канцлера. Непо­средственным поводом к отставке послу­жило разоблачение высокопоставленного сотрудника ведомства канцлера Гийома как агента секретной службы ГДР. Новым канцлером стал Гельмут Шмидт - техно­крат, специалист по вопросам обороны и экономики, политик, известный своим прагматизмом. В 1975 г. на съезде в Ман-гейме была принята «Экономико-полити­ческая программа СДПГ на 1975-1985 гг.», основанная в целом на принципах Бад-Годесберга. Она предусматривала повы­шение эффективности производства, его нау коем кости и рационализации. Однако намерение установить ежегодный прирост производства в 4,5-6% было признано не­реальным.

Активные реформы проводились в ос­новном в первые три года деятельности правительства «малой коалиции». Была

повышена заработная плата, в том числе и для малоквалифицированных рабочих, проведена реформа пенсионной системы. Пенсионный возраст был снижен до 63 лет, а низкие пенсии - повышены. Пре­доставление избирательных прав с 18 лет уже на выборах 1972 г. дало ощутимый эффект: 55% молодых избирателей прого­лосовало за СДПГ. В 1969-1971 гг. было принято законодательство о стипендиаль­ном обеспечении и бесплатном посещении занятий в университетах. Число студентов сразу возросло почти вдвое и в 1972 г. составило 600 тыс. человек.

Правительство стремилось ликвидиро­вать отставание высшей школы ФРГ от уровня США и Японии. В середине 70-х годов был принят общий закон о развитии высшей школы. Открылось несколько но­вых университетов, увеличились расходы на образование, составившие в 1970 г. 30 млрд. марок. Однако попытки ввести вме­сто разнородных средних школ единый тип государственной школы встретили сопротивление ХДС/ХСС и провалились.

Рабочее законодательство.

Под дав­лением «низов» в 1972 г. правительство «малой коалиции» обновило закон о ста­туте предприятий, принятый еще в 1952 г. Он имел компромиссный характер. Как и прежде, партийно-пблитическая деятель­ность на предприятиях запрещалась в ин­тересах сохранения «трудового мира». По новому закону рабочим отводилась треть мест в наблюдательных советах. По тре­бованию молодых рабочих их представи­тели также включались в производствен­ные советы, декларировался «гуманный» подход к рассмотрению персональных дел. Зачастую самым настойчивым произ­водственным советам удавалось добиться расширения сферы их компетенции.

Особенно острая полемика разгорелась по вопросу о соучастии рабочих в управ­лении производством. По закону 1976 г., который распространялся на предприятия с числом занятых свыше 2 тыс. человек, предусматривался паритетный состав на­блюдательного совета. Нейтральный пред­седатель совета при возникновении «пато­вой» ситуации имел два голоса. В квоту лиц наемного труда входил и один выс­ший служащий, а сами выборы от рабочих и служащих проводились раздельно.

Социально-либеральная коалиция про­должила курс ХДС/ХСС на «образование собственности» у рабочих. Усовершенст­вовалась система «инвестиционной зара­ботной платы» и «рассеивания» акционер­ного капитала путем выпуска «народных акций». Еще в 60-е годы, когда у власти находился ХДС/ХСС, было принято два закона о «рассеивании» собственности. За десять лет (1961-1970) лица наемного труда накопили лишь около 5 млрд. марок. Даже один из депутатов от ХДС заявил в бундес­таге, что избранный путь - это «попытка догнать на велосипеде гоночный автомо­биль». В 1970 г. бундестаг принял третий закон о «перераспределении собственнос­ти». «Инвестиционная зарплата», выделя­емая в фонд за счет отчислений предприя­тий и государственных дотаций, увеличи­валась с 312 до 624 марок. Эта сумма бло­кировалась на срок не менее пяти лет, а рабочим выдавались на руки особые сер­тификаты.

Введение закона сопровождалось гром­кой пропагандой. Суть ее состояла в том, что в течении 50 лет в ФРГ может про­изойти перераспределение 50% капитала. Выражалась даже надежда на то, что в ближайшие десятилетия удастся выкупить собственность у монополий. Эта кампания имела успех: в 1977 г. 16 млн. человек вы­разили желание стать собственниками. Проблемным оставался вопрос об управ­лении фондами. ОНП и СДПГ предлагали Создать центральный фонд под управлени­ем профсоюзов и государства. ХДС/ХСС и СвДП выступили против этого. По ини­циативе союза работодателей было реше­но, что фонды создаются только на уровне предприятий, а распоряжение ими проис­ходит на основе самоуправления. На прак­тике они использовались для самофинан­сирования предприятий.

СДПГ не смогла выполнить свои обе­щания о снижении налогов с заработной платы. Они увеличились с 18,4 до 28%, в то время как обладатели реальных ценно­стей и получатели крупных доходов имели право на налоговые льготы и инвестици­онные премии. Но это не предотвратило сокращение экономического роста с 5 % в 1970 г. до 3 % в 1971 г, а инфляция возросла с 2 до 5,1 %. На горизонте появился призрак экономического кризиса.

 Федеративная Республика Германии

Экономический кризис 1974-1975 гг. Кризис середины 70-х годов нанес сильный удар по экономике ФРГ, Тяжесть его в значительной мере определялась совпадением структурного, валютно-финансового кризиса и циклического спада. В1974-1975 гг. промышленное производство сократилось в среднем на 7,5 %, а в некоторых отраслях - даже на 15-20 %. Кризис стал важным рубежом в эволюции экономической стратегии СДПГ. В связи с ним предприниматели попытались провести «социальный демонтаж», что ослабило позиции социал-демократов.

С появлением первых признаков спада правительство предприняло превентивные меры против кризиса: стимулировались государственные и чстные инвестиции, был смягчен контроль за оборотом капитала. Но эти меры не дали ожидаемого результата. Сложилась принципиально новая ситуация: спад производства сопровождался и инфляцией, достигшей в 1973 и 1974 годах 7 %, и ростом безработицы, которая в 1975 г. впервые за 20 лет вновь перевалила за 1 млн человек. Перед кабинетом встала трудовая дилемма. Призывы к бизнесу соблюдать «дисциплину цен» не могли остановить инфляцию, так как усиление гос. Контроля не было. Но правительство вначале не хотео прдпринимать и антипрофсоюзные меры.

Г. Шмидт, сменивший Брандта, в первом же выступлении объявил о коррекции курса кабинета прежде всего в социальной сфере. В декабре 1974 г. была принята антикризисна программа. Для поощрения частных инвестиций устанавливалась премия в размере 7, 5 % от вложенного капитала: на эту сумму сокращался корпоративный налог. Но в условиях кризиса предприниматели опасались расширять производство, что вызвало недовольство канцлера.

В правительстве назревали расхождния между СДПГ и СвДП, которая не разделяла стратегии СДПГ и возлагала надежды на саморегулирование рыночного механизма. Министр экономики О. Ламбсдорф (СвДП) настоял на сокращении ассигнований в социальной сфере. Закон об «улучшении структуры бюджета» предполагал на 1976 г. экономию в 13 млрд марок, а на 1978 г. – 33 млрд марок. Таким образом, основная тяжесть легла на лиц наемного труда. ХДС/ХСС заявил о готовности разделить с «малой коалицией» ответственность за непопулярный курс. Кризис концепции «глобального регулирования» в 70-е годы выявил границы социал-реформизма.

Рабочее движение. Для ФРГ в 70-с годы в отличие от ряда других капиталистических стран не было характерно массовое забастовочное движение. Это объяснялось прежде всего успешной социальной политикой государства и предпринимателей, популярностью реформистского курса СДПГ и ОНП. В 1970-1978 гг. в среднем за год в ФРГ бастовало лишь около 200 тыс. рабочих и служащих.

С 1976 г. ФРГ начала выходить из кризиса. Однако некоторое оживление конъюнктуры не привело к сокращению безработицы. Стагфляция - сочетание застоя или хронически низких темпов роста с инфляцией и безработицей - оставалась характерной чертой экономической ситуации и во второй половине 70-х и в начале 80-х годов. Если в начальной стадии HТР в связи с появлением принципиально новых технологий создавались новые рабочие места, то в 70-е годы все отчетливее проявлялось иное влияние отраслевой перестройки занятости - структурное сокращение. Стали исчезать целые профессии. Так, в полиграфической промышленности оказались ненужными наборщики в связи с переходом на фотопечать. В ре зультате общий уровень занятости к премия в размере 7,5 % от вложенного 1981 г. снизился на 4 %, в обрабатывающей промышленности - почти на 13 %, в текстильной - вдвое. Это позволяло предпринимателям поддерживать жесткий ритм и дисциплину труда, не повышать заработную плату.

Безработица наносила не только материальный, но и моральный ущерб: профессиональная дисквалификация, соци альная дискриминация, ухудшение социально-психологического климата в рабочей среде - все это было прямым следствием безработицы. В общественном сознании она нередко воспринималась как позор, личная неудача, создавала комплекс неполноценности. Рост безработицы оказывал давление и на тех, кто пока имел работу. Угроза увольнения отрицательно влияла на возможность использования более эффективных форм борьбы - забастовок. Занятый рабочий страдал от инфляции, платил за

жилье четверть заработной платы, но перед ним возникала еще более грозная опасность стать безработным, Если в 50- 60-е годы на уровень рабочего движения в ФРГ отрицательно влияли высокая конъюнктура и патерналистская политика предпринимателей, то с 70-х годов к этим факторам добавилась угроза безработицы.

Активность рабочих сдерживалась и тем, что во главе правительства стояли социал-демократы: забастовки нередко воспринимались как проявление нелояльности к партии. Эту «верноподданническую» психологию активно насаждали лидеры ОНП. Однако несмотря на увещевания «верхов», рабочне чаще стали обращаться к стачкам: в 1976 г. бастовало в 7 раз больше предприятий и почти в 5 раз больше рабочих, чем за год до того. Подъем стачечного движения помог удержать на прежнем уровне заработную плату.

Во второй половине 70-х - начале 80-х годов число забастовок по сравнению с 60-ми годами почти удвоилось, хотя число потерянных человеко-дней было по-прежнему сравнительно небольшим. Широкое распространение получили кратковременные предупредительные забастовки, парализующее производственный цикл.

Однако в конце 70-х годов рабочим стало труднее добиваться сохранения реальной заработной платы. Впервые в истории  ФРГ она начала снижаться. Усилилось государственное наступление на стачки, более жестким стало отношение к безработным. В июне 1980 г. вышел закон, разрешавший локаут. Весной 1982 г. был введен новый порядок заполнения вакантных мест. Устанавливалось пять квалификационных ступеней, подлежащих строгой проверке. Те, кто не отвечал требованиям, должны были искать другую работу. Вводился новый порядок: если квалифицированный рабочий в течение полугода не устраивался по специальности, то он автоматически направлялся на менее квалифицированную и хуже оплачиваемую работу. В случае отказа пособие по безработице значительно снижалось.

В то же время под давлением СвДП и в надежде оживить экономику правительство в 1980-1981 гг. примерно на четверть сократило налоги на предпринимателей, одновременно увеличив взносы рабочих в фонд страхования. В 1982 г. кабинет Шмидта сократил на 10,3 % социальные расходы по статьям «семья и молодежь».

В этой ситуации рабочие требовали сохранения достигнутого уровня заработной платы и социальных гарантий. Профсоюзы стали менять тактику. Чтобы не дать предпринимателю повод для объявления локаута, использовались методы давления: кратковременное прекращение работы, собрания, митинги. В апреле 1981 года прошла забастовка 2,5 млн. металлистов - крупнейшая за эти годы.

Активную роль в рабочем движении пытались играть коммунисты. Партия действовала в трудных условиях: ее возможности ограничивались «запретами на профессии», постоянной дискриминацией, а главное - господством реформистской идеологии среди рабочих. На выборах в бундестаг партия, насчитывавшая около 40 тыс, членов, как правило, получала 0,2- 0,3 % голосов (60-70 тыс. избирателей). Поэтому ГКП могла действовать благодаря финансированию со стороны СЕПГ, ежегодно перечислявшей компартии 50-60 млн. марок и около 12 млн. марок на издание партийной газеты «Унзере цайт».

Новые социальные движения. Партия «зеленых».Гражданские инициативы в ФРГ возникли в 1969 г. для поддержки СДПГ на выборах. В них участвовали представители различных социальных слоев, В дальнейшем, по мере разочарования политикой СДПГ и СвДП, гражданские инициативы приняли оппозиционный, альтернативный характер. Это был новый социальный, политический и идеологический феномен, отразивший кризис индустриальной цивилизации. Однако левая оппозиция не смогла разработать четкой программы действий и выдвинуть концепцию альтернативного миропорядка. В ее представлениях о новом обществе доминировала мысль о том, что человек должен быть автономен и в то же время иметь возможность принимать активное участие в жизни общества. Признавалась лишь базисная, прямая демократия.

На базе альтернативных групп во второй половине 70-х годов сформировалось экологическое, «зеленое» движение защитников окружающейсреды. Они резко выступали против ракетно-ядерного оружия, являясь важной составной частью антивоенного движения.

 В 1980 г. в ФРГ была создана партия «зелённых». Она приняла активное участие в предвыборной кампании, но не смогла тогда преодолеть 5-процентный барьер. Отчасти это объяснялось спецификой выборов: в 1980 г. все левые силы объединились против избрания канцлером кандидата консервативного блока Ф.Й. Штрауса, и многие сторонники «зеленых» проголосовали за СДПГ. Но «зеленым» удалось пройти в 5 земельных ландтагов (из 10). В 1983 г. партия получила 27 мест и в бундестаге. На политической арене ФРГ появилась новая сила.

Партия объединяла преимущественно молодежь из новых средних слоев и студенчества, Среди ее наиболее популярных лидеров выделялась Петра Келли, кото рую окрестили «зеленой Жанной». Программа «зеленых» охватывала широкий круг вопросов, хотя ее экономический раздел оставался расплывчатым. В его основе лежали требования безотходходной экономики, сокращения производства и уменьшения рабочей недели до 35 часов, отказа от строительства АЭС. Некоторые земельные организации партии выступали за обобществление ключевых экономики, но в целом лозунг «альтернативной экономики» был весьма туманным.

 B основе теоретических разработок «зеленых» лежала идея «базисной демократии», т.е. прямой демократии с автономностью и самоуправляемостью базисных (местных, окружных) организаций. Поэтому «зеленые» отказались от ступенчатой федеральной партийной структуры, называя себя «антипартийной партией», Чтобы не допустить «врастания» депутатов от «зеленых» в существующую систему, они стали действовать по принципу ротации - постоянной сменяемости, хотя от этого быстро отказались. Оплата депутатов не должна была превышать зарплаты квалифицированного рабочего - 2 тыс. марок, излишки передавались в партийную кассу. Голосование депутата, который не имел права занимать одновременно и должность в партии, определялось общим решением всей фракции.

Срди зеленых не было единства по главным вопросам тактики. Возникло два основных направления. Первое составили «экологические утописты» во главе с Р. Баро., деятельность которых отдавала сектанством. Второе, социал-реформистское направление выступало за сотрудничество с СДПГ, которая со своей стороны колебалась в определении своего отношения к зеленым.

Крах социал-либеральной коалиции. Отношения в «малой коалиции» никогда не были беспроблмными. Противоречия между партнерами предопределялись различиями в социальном составе партии и интересах электората. Наиболее взрывной областью в отношениях между партнерами по «малой коалиции» являлись социально-экономические вопросы.

Экономический кризис активизировал правые силы СвДп. Новая программа, принятая в 1977 году формально аодтвердила верность партии принципам социального либералима, одако центр тяжести переносился на рыночные механизмы. К концу 70-х гг. в СвДП нарастали настроения «сменить партнера» и пойти на коалицию хд/хсс.

На первом этапе назревания кризиса «малой коалиции» (до начала 1982 г.) основные разногласия проявлялись в области финансово-экономической политики. В принципе речь шла о роли государства, о его ответственности перед обществом и о рычагах управления экономикой. В отличие от социал-демократов, стремившихся проводить активную социальную политику, в СвДП верх брала ориентация на антиэтатистский курс и саморегулированис экономики. В 1980 г., когда избирательная кампания носила ярко выраженный личностный характер - Г.Шмидт или Ф.-Й.Штраус, - руководители СвДП и ХДС/ХСС с трудом могли найти общий язык. Лидеры свободных демократов опасались, что неоднозначная фигура Штрауса оттолкнет избирателей, а в результате либералы вообще могут не пройти в парламент. Коалиция с социал-демократами казалась более надежной. На выборах СДПГ в основном сохранила свои позиции, получив 42,9 % голосов. СвДП значительно укрепила свос положение, набрав 10 % голосов избирателей. «Антиштраусовский эффект» (наряду с уступками со стороны СДПГ) скрепил «малую коалицию», однако ненадолго. Противоречия в кабинете продолжали нарастать и особенно отчетливо проявились при обсуждении бюджета.

Поэтому после выборов руководство СДПГ не чувствовало себя победителем. Заявление канцлера Шмидта 24 ноября 1980 г. не вызвало воодушевления даже в правительственных фракциях. Программа канцлера не содержала никаких новых крупномасштабных идей и свидетельствовала об отказе партии от реформаторских планов. Не без основания лидер ХДС Г.Коль назвал ее «духовным истощением коалиции».

Осенью 1980 г. в ФРГ начался новый экономический кризис. Сократилось производство, число безработных к 1983 г. превысило 2 млн. человек, или 9,1 % всех лиц наемного труда. Кризис сопровождался множеством банкротств. Шок в деловом мире вызвал крах гиганта электротехнической промышленности «АЭГ - Телефункен». В этих условиях механизм государственного регулирования терял эффективность. Одним из приоритетов финан совой политики кабинета объявлялось снижение государственного долга. Сокращения социальных программ не предполагалось, но речь не шла и об их увели чении. Министр экономики Ламбедорф заявил, что «в нынешних условиях государство не может играть ту роль, которую оно выполняло ранее».

Отношения в коалиции приблизились к разрыву, В августе 1981 г. лидер СвДП Г.Д. Геншер направил всем членам партии экономики. письмо, в котором писал, что «сегодняшнее тяжелое положенне можно преодолеть только средствами рыночной экономики». Геншер выступил против слишком больших, по его мнению, социальных расходов, потребовав уменьшения пособий по безработице и сокращения сроков их выплаты, отказа от пенсионной реформы, снижения государственных субсидий ну ждающимся семьям. Однако на этот раз развал коалиции был предотвращен взаимными уступками партнеров, сошедшихся на бюджете жесткой экономии.

В апреле 1982 г. в Мюнхене прошел, очередной съезд СДПГ. Несмотря на призыв Шмидта «осознать и понять», что поле деятельности кабинета резко сузилось, большинство делегатов не пожелало поддержать правительство, курс которого был подвергнут острой критике. Звучали требования проведения широких программ занятости, сокращения льгот предпринимателям, увеличения государственных инвестиций. Съезд недвусмысленно пока зал, что партия не одобряет коалицию с СвДП. Шмидт и его коллеги более не обладали свободой маневра. Дальнейшие события показали, что съезд практически решил судьбу «малой коалиции».

Непосредственным поводом к ее развалу стал проект бюджета на 1983 г. Он свидетельствовал о том, что социал демократы дошли до предела в уступках партнеру. Но лидеры СвДП считали их все недостаточными. Ламбедорф предложил собственный план выхода из кризиса, который был одобрен правыми лидерами партии. План предусматривал сокращение всех расходных статей бюджета (кроме военных), уменьшение размеров пособий по безработице, ограничение их выплаты сроком в один год. Вводились взносы в страховой фонд для пенсионеров (до 6 % пенсии), уменьшение государственных взносов в этот фонд, уменьшение пособий выступала идея ограничения социальны матерям в послеродовом отпуске, частичный переход от стипендий на кредиты в системе профессионального обучения, ослабление контроля за квартплатой и ее увеличение в муниципальном жилье. В целом предполагалось сократить к 1985 г. все социальные расходы на 50 млрд марок, что затрагивало интересы, прежде всего, социально слабых слоев населения. Проект Ламбедорфа фактически был ультиматумом СДПГ, которая не могла пойти на столь радикальный демонтаж социальной политики, хотя Шмидт и про должал поиск компромисса. Однако в сентябре 1982 г. профсоюзы объявили о подготовке широкой забастовки и «похода на Бонн». Руководитель союза металлистов Лодерер заявил: «Если коалиция не будет проводить другой политики, мы ее разгоним».

Познавательные статьи:



Коммуникативные барьеры и пути их преодоления

Рынок недвижимости. Сущность недвижимости

Решение задач с использованием генеалогического метода

История происхождения и развития детской игры