Les survivances clanales dans la différenciation du costume féminin russe suivant l’âge

Les nombreux documents qu’on possède sur le costume féminin russe renferment des données sur la différenciation de l’habillement de la femme mariée d’avec celui de la jeune fille. Leur analyse amène l’auteur à conclure que cette différenciation n’a reçu sa forme définitive qu’à l’époque de la société de classe, de la famille syndiasmique. Mais le principe même de pareille différenciation doit remonter à l’époque de la société non encore divisée en classes. Etudiant sous cet aspect les matériaux relatifs au costume féminin russe et en partie finno-volgien, l’auteur établit des survivances dans la division des femmes en groupes d’âge, et distingue les formes de costume propres: 1) aux fillettes non encore nubiles; 2) aux jeunes filles nubiles, fiancées; dans certaines régions, on peut rapporter à ce groupe les femmes nouvellement mariées n’ayant pas encore d’enfant; l’absence de progéniture durant les premières années de mariage permattait à la jeune femme de continuer à porter ce costumè; 3) à la femme-mère c’est-à-dire à la femme mariée ayant déjà un premier enfant, ou parfois même seulement enceinte; 4) à la femme âgée, déjà grand’mère. Cette différenciation en types de costume se traduit avant tout dans la forme et les détails de la coiffure et, dans les régions méridionales de la République Soviétique Fédérative Russe, dans la forme du vêtement des épaules et de la ceinture et dans son ornementation.

Tous ces détails s’observent à l’état de survivances, recouverts en grande partie par les éléments qui s’y sont superposés aux époques postérieures, époque féodale et époque capitaliste, dont la dernière surtout a exercé une action nivelante sur le costume féminin, y effaçant les formes plus anciennes qui n’étaient plus appropriées à la nouvelle structure sociale.

La conception ci-dessus proposée par l’auteur se base sur des données fragmentaires relatives à différentes régions de la République Soviétique Fédérative Russe. Il convient de souligner que dans la littérature ethnographique ces données étaient soit totalement inconnues jusqu’ici, ayant été recueillies pour la premiére fois par l’auteur au cours de ses recherches sur place, soit aucunement expliquées. Dans le présent mémoire, l’auteur tente de les systématiser et de leur donner une interprétation en rapport avec le développement historique du costume féminin.

[1] Ф. Энгельс. Происхождение семьи, частной собственности и государства, М., 1932, стр. 5—6.

[2] Немецкая идеология. Маркс и Энгельс, т. IV, стр. 21.

[3] К. Маркс и Ф. Энгельс. Письма. Сборник избранных писем, изд. 4-е, пер., ред. и прим. В. В. Адоратского, Соцэкгиз, 1931, № 184, стр. 339.

[4] Ленин. Что такое друзья народа? Собр. соч., 3-е изд., I, стр. 71—72.

[5] С. Н. Быковский. Доклассовое общество как социально-экономическая формация. Советская этнография, 1934, № 1—2, стр. 6.

[6] Ф. Энгельс. Происхождение семьи, частной собственности и государства, стр. 36.

[7] Термин «русский» в данном случае следует понимать совершенно условно.

[8] Д. К. Зеленин. Женские головные уборы восточных (русских) славян, «Slavia», 1926, стр. 313—317.

[9] Эти факты освещаются в особой работе, посвящённой вопросу генезиса русского головного убора, в которой я указываю наличие в ряде районов женских кичек, надеваемых под сорочку и имеющих такое устройство, что макушка головы остаётся обязательно открытой. Здесь мы как бы видим два, хронологически различных, слоя в развитии головных уборов: один слой — головной убор с открытой макушкой, второй слой — надетый на него сверху головной убор, покрывающий всю голову сплошь.

[10] Ср. мою статью «Очерки по истории развития русской одежды» (поясные украшения). Советская этнография, 1934, № 1 и статью А. К. Супинского «Понёва и "вставка" в белорусской женской одежде», Советская этнография, 1932, № 2.

[11] Одежда западной части Калужской губ. Материалы по этнографии, т. III, в. 2, 1928, изд. Русского музея.

[12] Смоленский этнографический сборник, II, стр. 359.

[13] Д. К. Зеленин. Обрядовое празднество совершеннолетия девицы у русских, Живая старина, 1911, стр. 238, 244.

[14] См. описание убора в моей статье «Одежда тудовлян», Этнография, 1926, №?, стр. 91—93.

[15] П. В. Шейн. Великорусс в своих песнях..., стр. 509—510.

[16] Ср. аналогичный материал в статье Н. И. Гагенторн «Магическое значение волос и головных уборов в свадебных обрядах Восточной Европы» (Советская Этнография, 1933, № 5-6, стр. 76—88).

[17] Ср. хотя бы данные по б. Архангельской губ. Л. Ухтомский. Сюзьма. Древняя и Новая Россия, 1876, стр. 32—48.

[18] Ср. хотя бы данные по б. Калужской губ., АГО, XV, стр. 21.

[19] Высокий женский головной убор, спереди всегда украшенный нашитыми монетами.

[20] С. Максимов. Вотяки, Библиотека для чтения, 1855, т. XII, стр. 83.

[21] Г. Ф. Миллер. Описание живущих в Казанской губернии языческих народов, стр. 72.

[22] К. П. Прокопьев. Брак у чуваш, Изв. Общ. арх., этногр., т. XIX, 1915, стр. 24.

[23] Колл. ГМЭ, № 631—66.

[24] Там же, № 622—51.

[25] Колл. ГМЭ, № 622—150 и 622—180.

[26] Владимирские губернские ведомости, 1873, № 40.

[27] П. В. Шейн. Великорусс в своих песнях..., стр. 589.

[28] П. В. Шейн. Великорусс в своих песнях..., стр. 502.

[29] П. В. Шейн. Великорусс в своих песнях..., стр. 492.

[30] Ср. объяснение дифференциации женского и девичьего головного убора в статье Н. И. Гагенторн «Магическое значение волос и головных уборов в свадебных обрядах Восточной Европы», Советская этнография, 1933, № 5—6, стр. 76—88.

[31] АГО, XV, 21.

[32] Отражение производственной роли руки в русской орнаментике, Советская этнография, 1935, № 1, стр. 60—90.

[33] Живая Старина, 1911, стр. 233—246.

[34] Труды Общества исследователей Рязанского края, в. 18, 1929.

[35] Н. И. Лебедева. Народный быт в верховьях Десны и верховьях Оки, ч. I, Мемуары Этн. отд. ОЛЕАЭ., в. 2, 1927.

[36] Варшавский дневник, 1896, № 41.

[37] Н. И. Лебедева. Материалы по народному костюму Рязанской губ., стр. 13.

[38] Там же, стр. 13.

[39] Там же, стр. 13—14.

[40] Однодворческая одежда б. Коротоякского уезда Воронежской губ., Изв. Лгр. пед. инст. им. Герцена, 1, 1928.

[41] Материалы по народному костюму Рязанской губ. 13.

[42] Народный быт в верховьях Десны и верховьях Оки, ч. I, Мемуары Этн. отд. ОЛЕАЭ, в. 2, 1927, стр. 47.

[43] Народный быт..., стр. 48.

[44] А. К. Супинский. «Понёва» и «вставка» в белорусской женской одежде. Советская этнография, 1931, № 2, стр. 75.

[45] Е. Ф. Будде. О говорах Тульской и Орловской губ., стр. 7—8.

[46] См. мою статью «Однодворческая одежда б. Коротоякского у., б. Воронежской губ.». Изв. Лгр. пед инст. им. Герцена, в. 1, 1928, стр. 152.

[47] Однодворческая одежда б. Коротоякского у., Воронежской губ., Изв. Лгр. пед. инст. им. Герцена, в. 1, 1928, стр. 152.

[48] Максимов. Вотяки. Библ. для чтения, 1855, XII, стр. 83.

[49] Ср. аналогичные соотношения в области пережиточных форм одежды, рассмотренные в моей статье «Очерки по истории русской одежды» (поясные украшения), Советская этнография, 1934, № 1, стр. 60—90.

[50] Д. К. Зеленин. Обрядовое празднество совершеннолетия девицы у русских. Живая Старина, 1911, стр. 238.

[51] Однодворческая одежда б. Коротоякского уезда, Воронежской губ., стр. 163—164.

[52] Ук. соч., стр. 165.

[53] Н. И. Лебедева. Народный быт..., стр. 87.

[54] О говоре в местности Хворостань, Живая Старина, 1906, № 1, стр. 94.

[55] АГО, XIV, стр. 80.

[56] Н. И. Лебедева, ук. соч., стр. 15.

[57] И. Н. Смирнов. Вотяки, стр. 134.

[58] Г. Комиссаров. Чуваши Казанского Заволжья, Изв. Общ. арх., ист. и этногр., т. XXVII, в. 5, стр. 364.

[59] Из наших материалов по этнографии населения Бирского кантона, Башкирской АССР, собранных в 1928 г.

[60] Из наших материалов по Бирскому кантону БАССР.

[61] Очерки по истории развития русской одежды. Советская этнография, 1934, № 1—2, стр. 89.

[62] Материалы, собранные З. П. Малиновской.

[63] Ср. приведённые выше данные о марийском головном уборе «äкай» (Бирский кантон) и материалы, собранные Т. А. Крюковой в 1934 г. у ветлужских марийцев.

[64] Одежда западной части Калужской губ. Материалы по этнографии, т. III, в. 2, стр. 26.

[65] Н. П. Гринкова. Однодворческая одежда Коротоякского уезда, Воронежской губ., Изв. Пед. инст. им. Герцена, в. I, 1928, стр. 156.

[66] Наши материалы по Бирскому кантону БАССР.

[67] Там же.

[68] К. П. Прокопьев. Брак у чуваш, Изв. Общ. арх., ист. и этногр., т. XIX, 47.

[69] Н. И. Лебедева. Материалы по костюму Рязанского края, стр. 17—18.

[70] Одежда западной части Калужской губернии, Материалы по этнографии, т. III, в. 2, 1926.