К контекстной зависимости языка

 

Отметим, что сегодня в литературе обычно указываются три общепринятые направления развития исследований, связанных с различными подходами к пониманию информации:

· математический, количественный: разработка математического аппарата, отражающего основные свойства информации или исследования в области сигнального понимания информации в полном соответствии с областью, приписываемой теории информации;

· понятийный, количественно-качественный: исследование основных свойств (!) информации – измерение ее ценности, полезности и т.п. или исследования в области понимания информации на уровне создания разнообразных подходов к ее количественно-качественному измерению;

· информатизационный: использование информационных методов в других науках (в социологии, лингвистике, психологии, биологии и др.) или рассмотрение информации в ее разъяснительном смысле, определенном как процесс информирования, или «информатизации», происходящий стихийно или осуществляемый с какой-либо осознанной целью.

Общим во всех перечисленных направлениях является все тот же старательный уход от необходимости определения термина «информация».

Все перечисленные подходы «оставляют все, как есть», продолжая путь количественной информации и кибернетики, бывшей по утверждению академика В. Глушкова «информационным углом зрения» (естественно без определения понятия информации).

Это означает, что в разговоре об информации традиционно предлагается ситуация, когда некоторое состояние материи, воспринимаемое какими-либо человеческими чувствами или физическими приборами как сигнал, через него, как через носитель передается в воспринимающую систему. Там оно должно быть оценено количественно тем или иным способом в зависимости от его новизны или чего-то аналогичного, учтены статистические закономерности и шумы.

Конечно, такого рода «информационный» сигнал (внешнее «информационное» сообщение) можно сравнивать не только с его возможной копией в приемнике, но и с тем, что имеет получатель в виде опыта своего существования (накоплений в базе) и знания особенностей конкретного источника сообщения.

Но при этом то, что алгоритмически заложено в некоторую базу алгоритмически же и учитывается как дополнительное внутреннее «информационное» сообщение, контактирующее с внешним сигналом при его обработке для выяснения «информационной ценности» последнего или определения полученного «количества информации».

Что же в действительности дает такой подход при создании «информационной науки на базе компьютера»? Он позволяет оставаться на так называемом «твердом фундаменте» математического моделирования языков сообщения, восприятия и обработки сигналов. При этом обеспечивается чисто алгоритмический уровень контакта передающей и приемной систем, алгоритмический выбор контекста, приписываемого сообщению (достаточно ясно, что все контексты восприятия в таком приемнике изначально существуют независимо от самих сообщений), принудительное сведение общения до уровня контекстно-независимого языка вычислительного алгоритма.

После работ Хомского, определявшего контекстную зависимость и независимость грамматик применительно к иерархии автоматов, во избежание смещения понятий напомним, что контекстно-независимыми являются все языки программирования, где каждый термин языка имеет однозначное толкование, независимо от его положения в тексте сообщения. Контекстно-зависимыми языками являются языки человека, когда в процессе общения выясняется конкретное текущее понимание значения каждого употребленного термина и их взаимосвязи.

Следовательно, информационная наука при указанном выше подходе позиционирует себя на уровне языков бесконтекстных, а именно таких, где вся информационная составляющая, выясняющаяся и изменяющаяся в процессе диалога, подменяется ее интерпретацией на уровне заранее заложенного алгоритма. Там, где ничего кроме предписания (алгоритма) для трактовки сообщения нет, предлагают таким способом искать количество информации, контекст и семантику.

Оставим бесконтекстное, алгоритмическое понимание информации для computer science (по своему определению эта область использует только контекстно-независимую машину) и обратим внимание на то, что же все-таки передается сигналом, кодовыми посылками любого вида. Этими самыми посылками могут передаваться только результаты измерения некоторым датчиком физических или иных (например, виртуальных) свойств объекта, в пределах возможностей его наблюдения этим самым датчиком.

Здесь ситуация такова, что все построения не требуют введения отдельного понятия информации – вполне достаточно говорить о сигналах, сообщениях, данных, актуализации данных и т.п. Базы данных и даже базы «знания» можно не называть информационными – ничего плохого при этом не случится, поэтому-то науки и обходятся сегодня без определения термина «информация».

Казалось бы, создавая любое текстовое или, в общем случае, знаковое сообщение, человек тоже выступает в роли датчика,– это все равно будет физическая посылка, ничем не отличающаяся от предыдущей ситуации. Однако нет. Существует основное отличие всех сообщений человека от сигналов датчиков – они могут быть сделаны только после выработки в «контекстно-зависимой, не алгоритмической машине», каковой является мозг, множества вариантов интерпретации входного сообщения и выбора наиболее приемлемого из них.

Только после этого на основе проведенного выбора формируется ответное сообщение, причем не важно какую внешнюю форму, в конечном счете, оно обретет – контекстно-независимую (программную) или контекстно-зависимую. Такая последовательность выработки и восприятия сообщений человеком представлена на рис. 7.1.

Приемник (источник) сообщений

Источник (приемник) сообщений

Канал обмена сообщениями

Выработка множества интерпретаций входного сообщения

Выбор рациональной интерпретации

Формирование выходного сообщения

Выработка множества интерпретаций входного сообщения

Выбор рациональной интерпретации

Формирование выходного сообщения

Выработка информации в мозге человека (информационной машине)

Интеллектуальное действие сокращения неадекватных вариантов восприятия

Перевод внутреннего представления в текущий язык общения

Рис. 7.1. К проблеме определения информации как явления