В которой все продолжается с самого начала

 

– Как успехи, дорогие астронавты? Вы уже в Дальнем космосе?

Николай Семенович, директор лесной школы, чуть насмешливо смотрит на них с большого, во всю стену, экрана: мол, я далеко, один в пустой школе, а все знаю о вас. Директор молодой, но уже математическое светило; про него говорят, что он по ночам чертит графики будущего, составляя наперед не только расписание занятий, но и предугадывает поступки своих учеников, даже их шалости.

– Карен, ты уже разобрался в галактиках? Алька, без сомнения, облетела весь корабль… Олег, есть новые рисунки? Надеюсь, Вселенная дает вам маленькие уроки!..

– Все в порядке! – доложил Пап. – Летим…

– Родители летят вам навстречу, – сказал директор. – Желаю счастливого Родительского Дня!

Камера переключилась на Марс, и они видели, как директор разговаривает с диспетчером о других учениках.

Торжественный день для всех учеников лесной школы, для всех ребят Земли! Быть рядом с родителями, где бы они ни работали, увидеть, узнать, как целый год они жили без тебя… Нырнуть вместе с отцом в морскую впадину, поохотиться на осьминога, съехать с высоченной горы на лыжах, прыгать в скафандре через малые лунные кратеры, увидеть в Дальнем космосе погасшее Солнце – все это самые счастливые часы для будущих подводников, космонавтов, исследователей. Радости хватит на целый год!.. Потом самолеты, подлодки, ракеты доставят ребят обратно. И снова – первое сентября, зима, весна, долгие месяцы до нового Родительского Дня.

– Узнаю время прибытия, – сказал, поднимаясь, Пап. – Ешьте пока марсианские апельсины. Только, чур, не убегать!

– А зачем? – простодушно спросил Олег. – Скоро прибудем…

– Знаю я вас! – погрозил пальцем Пап.

– Хорошо, что не дал задание: выньте апельсин из кожуры, не снимая ее, – съязвила Алька, едва Пап ушел.

– Шар… – мрачно вспомнил Карен. – Как вернуть Шар?

– Там что – замедлилось время, на Тутике? – спросил Олег.

– А может, Мышука свергли, – предположил Карен, – и он сбежал в космос?

– Ничего вы не знаете, – произнесла Алька. – Тутик – это музей. Там оставили одного короля. Для экскурсантов. Правда, не очень хорошего подобрали. Но другого, наверное, не было. – Алька вздохнула: – Я видела, как слуга вез ему стол с завтраком…

– Какой стол? На колесиках? – загалдели мальчишки. – Разве ему мало кухни‑автомата?

– Вы не читали про королей?! Да король никогда не протянет руки, чтобы нажать кнопку автомата. Ему надо все подать на стол! У этого короля всего один слуга, но он очень серьезный мальчик. Исиль – так его зовут?

– Бармалей, – поморщился Олег.

– Исиль – красивое имя… Подай мне, Исиль, апельсин.

Повинуясь царственному жесту Альки, Олег принес серебристый марсианский апельсин.

– Очисть его. Да побыстрее… Зубами! Есть у тебя зубы?

Олег что есть силы рвал упругую кожуру фрукта.

– Шар! – мрачно сказал Карен. – Сейчас ворвусь к Мышуку: или Шар, или отречение от престола!

– В самом деле, а как мы вернемся? – подумал вслух Олег. – Вдруг он испортит Шар?

– Чего доброго, распилит его и вставит в свои кольца! Или нацепит на свою королевскую шею! Алька оглядела приятелей. – А мы вот возьмем и не вернемся обратно на Землю!

– Ка‑ак? – Даже Карен, всегда понимавший Альку, был сбит с толку.

– А вот так! Улетим в Конечный космос. Вместе с родителями.

Карен улыбнулся. Он понял Альку.

– Но ведь мы не значимся на станции, – сказал Олег. – Надо жить, питаться…

– Питаться будем крохами… Много ли тебе, художник, надо?

– Немного, – признался Олег.

– Эх ты, бедняга, никогда не завтракал по‑королевски. – Алька проглотила душистую дольку апельсина, оправила платье, подпушила несуществующие усы. – Итак, завтрак окончен… А после завтрака его величество желает прогуляться по залам. Очень полезно…

– Молодец, Алька! – Карен вскочил с кресла. – Мы встречаем короля и отнимаем Шар!..

– Кто? Вы? – Алька снова стала Алькой – длинноногим, худым, насмешливым вожаком. – Вы? – повторила Алька, бросив презрительный взгляд на приятелей. – Теоретик звездных миров… Свободный художник… Так вас король и испугался!..

Теоретик и художник понурили головы.

– За мной! – скомандовала Алька.

Алька привела их в полутемный исторический зал корабля.

Когда над Землей летали первые космические корабли, в них учитывался каждый лишний грамм приборов, даже рост и вес космонавтов, – слишком дорого стоили эти полеты. Ни один король (а на планете тогда еще существовали короли) не мечтал, конечно, подняться в космос в парадном мундире и сапогах – такой полет разорил бы последние именитые королевства. В космосе работали космонавты в тренировочных костюмах или скафандрах.

 

 

Теперь в кораблях имеются бассейны, сады, уголки леса, картинные галереи, музеи, исторические залы. Человек, следующий на другой конец Вселенной, не расстается с привычной земной обстановкой. За несколько часов полета он может отдохнуть на летней поляне или побыть наедине с картинами Леонардо да Винчи, Рембрандта, Репина. Человек вспоминает свое прошлое, он словно ощущает под ногами землю и потому спокойно глядит в миллионноглазый океан пустоты. Он подготовлен к встрече с будущим. Без прошлого, как известно, нет будущего.

Исторический зал «Виктории» не привлекал особого внимания наших путешественников. Здесь были собраны экспонаты, представлявшие разные эпохи планеты: картины в золоченых рамах, оружие на стенах, древнегреческие статуи. Но раз Алька сказала «за мной», история приобретала таинственный смысл.

Алька спешит мимо сабель и ружей – значит, решили мальчишки, король не будет казнен; мимо маленьких пушек – значит, осада королевской каюты отменяется; мимо прекрасных мраморных лиц – неужели король помилован?.. И останавливается возле железного рыцаря.

– Скорее! – торопит Алька. – Разбирайте доспехи.

Она влезает в стальные ботинки, пристегивает наколенники, натягивает железную кольчугу.

– Тяжело? – сочувственно спрашивает Карен.

– Нормально. Поворачивайтесь быстрее! Шлем. Латы. Перчатки. Вон тот меч со стены! – командует рыцарь каким‑то глухим, совсем не Алькиным голосом.

Неловким взмахом металлической руки опускает рыцарь забрало. Застывает у дверей, опершись на меч.

– Эй вы, по углам! Как только войдет король, приветствуйте его. И не высовывайте носа.

Они ждали несколько минут. Послышалось громкое сопение. Из‑за колонн ребята увидели знакомые усы. Король после завтрака направлялся в привычный мир прошлого. Впереди короля двигался маленький слуга.

– Его предпоследничество Мышук! – закричали мальчишки, едва Мышук подошел к дверям.

Король просунул в зал усы, хихикнул:

– Меня узнают. Слышишь? – Он обернулся к Исилю.

Из‑за колонн летела песенка:

 

Здравствуй, здравствуй,

Здравствуй, король!

Самый последний –

Король с дырой!

 

– Люди помнят, как надо приветствовать короля! – сказал Мышук слуге и промурлыкал:

 

Здравствуй, король,

Король‑герой…

 

Исиль едва заметно улыбнулся.

– А ты, лентяй, – обратился король к слуге, – будто язык проглотил!

И Мышук слегка щелкнул негритенка в лоб.

Исиль и на этот раз промолчал.

– Не смей обижать маленьких! – послышался глухой голос.

Король вздрогнул, огляделся.

– Здесь никого нет, – пробормотал он и, чтобы проверить, не померещилось ли ему, подтолкнул Исиля: – Вперед!

Раздался скрежет и звон металла.

Железный рыцарь, тысячу лет стоявший недвижно, шагнул к королю.

– Разве можно бить слабых? – глухим голосом спросил рыцарь, загораживая дверь. – Отвечай!

Колени короля дрогнули, лицо вытянулось.

– Я… я… не нарочно… Просто такая… традиция.

– Проси прощения у Исиля!

Исиль оторопел: неужели железный человек заступается за него?

– Я король… – промямлил Мышук. – Последний, с вашего разрешения, но король. И по правилам игры я не могу унижаться перед слугой.

– Проси! – потребовал сверкающий меч.

Король повернулся к слуге, подмигнул ему и пропел:

– Исиль, прости своего короля за случайное движение его королевской руки.

– Дай честное слово, что больше не будешь драться! – проскрежетал рыцарь.

– Не буду, – кротко согласился король.

– А теперь, – рыцарь сделал второй тяжелый шаг к королю, – верни Шар.

 

 

Король попятился.

– Меня грабят, – сказал он грустным голосом. – Что происходит? Где я нахожусь? Меня лишают неприкосновенности…

Рыцарь протянул стальную перчатку, и король вложил в нее сверкающий Шар. Как вдруг рыцарь завизжал тонким голосом, подскочил и рухнул, гремя всеми железными частями.

Между стальных ног пробежала крыса. Шар выпал из рыцарской перчатки, крыса подхватила его и умчалась в коридор. Король, собрав в кулак усы, улизнул в дверь.

Рыцарь попискивал под тяжеленными доспехами. Его поднимали вынырнувшие из темноты мальчишки.

– Тебе не больно? Отвечай! – спрашивал Олег, заглядывая в забрало. – Куда ты? – окликнул он Карена.

Тот кинулся вслед за крысой.

– Шар! – кричал он на ходу. – Она может испортить Шар!.. Как мы вернемся?

Рыцарь снял блестящий шлем, и Исиль замер на месте: девчонка!..

– Ты слышал, Исиль, он дал честное слово не драться, – сказала Алька, глотнув свежего воздуха.

Исиль кивнул.

– Если он нарушит слово, скажи мне!

Исиль молча поклонился и попятился к двери.

– Эх, ты! – накинулся Олег на победительницу. – Испугалась грызуна! Теперь придется все начинать сначала!..

 

Глава седьмая