Великое закрытие — рассказ Григория Остера

— Мартышка, — сказал удав, — у нас есть орех. Кокосовый.
— Это хорошо, — обрадовалась мартышка.
— Сейчас мы его возьмём и…
— Съедим, — подсказала мартышка.
— Нет, бросим вверх. Что будет?
— Ничего не будет, — вздохнула разочарованная мартышка. — У нас не будет ореха. Вот и все.
— Орех вернётся, — сказал удав. — Он упадёт обратно. А почему он упадёт, знаешь?
— Вообще-то, может и по затылку. Запросто, — задумчиво ответила мартышка.
— При чём тут затылки? — отмахнулся удав. — Я тебя спрашиваю не по чему он упадёт, а почему. По какой причине? Вот, гляди!
Удав обхватил орех хвостом и подбросил его высоко вверх. Сначала орех летел прямо в небо, а потом помчался вниз. И свалился прямо на мартышку.

— Ай! — закричала мартышка. — Ой! Я же говорила!
— Вот видишь, что делается! — сказал удав.
— Что у вас тут делается? — спросил слонёнок, который в эту самую секунду вышел из банановых зарослей.
— Вот он, — пожаловалась на удава мартышка, — орехами бросается.
— Напрасно, — вздохнул слонёнок. — Нехорошо бросаться орехами.
— Я бросал вверх, — возразил удав, — а вниз, на мартышку, орех упал сам.
— Сам! — возмутилась мартышка. — Само по себе ничего ни на кого не падает!
— Падает! — сказал удав. — Этот орех, мартышка, упал на тебя по закону природы.
— Нет таких законов, чтоб по макушке бить! — закричала мартышка. — Это беззаконие!

— Есть! — сказал удав. — Есть такой закон. И он гласит: «Бросьте что-нибудь вверх, и оно упадёт вниз. Прямо на вас!»
— Извините, — вздохнул слонёнок. — Но это какой-то несправедливый закон.
— Закон природы, — сказал удав, — суров, но справедлив!
— Не нужен нам такой закон! — рассердилась мартышка. — Откуда он вообще взялся?
— Был всегда! — объяснил удав. — С самого начала природы.
— Нет, нет, нет! — возразил попугай, выскакивая из-за куста. Он давно уже там стоял и внимательно слушал.
— Нет. Я прекрасно помню, сначала этого закона не было, а потом его открыл один очень умный.
— Зачем? Кто его просил? — возмутилась мартышка.
— А как он открыл? — спросил слонёнок.
— Однажды, — рассказал попугай, — ему, умному, яблоко по голове как даст, и он сразу открыл.
— Так он же не нарочно, — посочувствовал слонёнок. — С перепугу, наверно!
— Нарочно или нечаянно, — сказал удав, — но это было великое открытие.
— Слушайте, — предложила мартышка, — а нельзя его, этот закон, как-нибудь обратно закрыть?
— Закон природы, — возмутился удав, — закрыть нельзя!
— Почему нельзя? — удивился слонёнок. — Раз открывается, должно и закрываться.
— А что? — задумался попугай. — Можно попробовать. Будем рассуждать по порядку. Когда этого умного стукнуло по голове, он открыл…
— Подумаешь, — сказала мартышка, — меня ещё и не так стукало.
— Не мешай, мартышка… Ага! Когда умного стукнуло по голове, он открыл. Значит, чтоб закрылось, надо стукнуть наоборот. Кого-нибудь, тоже умного. — Попугай внимательно поглядел на удава. — Самый умный у нас удав.
— Нет, нет, — быстро сказал удав, — я не самый.
— Самый, самый! — успокоила удава мартышка. — А как это — стукнуть наоборот?
— Ну, если по голове — это не наоборот, — догадался слонёнок, — наоборот — будет по хвосту.
— Правильно! — согласился попугай. — А ну, удав, давай сюда хвост!
— Зачем? — испугался удав и на всякий случай спрятал хвост подальше в траве.
Мартышка схватила кокосовый орех и полезла на самую высокую пальму.

— Что, что вы делать собираетесь? — бормотал удав, пока слонёнок и попугай тащили его к пальме.
— Будем закрывать! — объяснил попугай, аккуратно укладывая хвост удава под пальмой. — Сейчас как трахнем по самому кончику, он сразу закроется, этот закон.
— Нет, нет, — просил удав, — не надо его закрывать. Это же закон Всемирного Тяготения. Очень нужный закон.
— Ничего! — крикнула с пальмы мартышка. — Как-нибудь обойдёмся!
— А может, и правда, не надо, — засомневался слонёнок. — Жалко.
— Нашёл, что жалеть! — фыркнул попугай. — Все синяки и шишки от него, от этого закона.
— Закон мне не жалко, — вздохнул слонёнок, — мне жалко хвост.
Попугай задумался. Потом он сказал:
— Нет, для науки хвоста не жалко!
— Бросать? — спросила сверху прицелившаяся мартышка.
— Бросай! — разрешил попугай.

Орех полетел вниз и попал в самый кончик хвоста.
— Ай! — вскрикнул удав.
— Ну что, закрылся? — спросила мартышка, слезая с пальмы.
— Конечно, — уверенно сказал попугай. — Больше не действует.
— Не может быть! — ужаснулся удав.
— А давайте проверим, — предложил слонёнок. Удав схватил орех и замахнулся.
— Три, два, один… пуск! — скомандовал попугай. Орех умчался в небо. Удав с надеждой глядел ему вслед, но орех не возвращался.

— Всё! — сказал попугай через некоторое время. — Поздравляю всех. Это было великое закрытие!
— Ура! — закричала мартышка и помчалась в банановые заросли.
Слонёнок и попугай побежали за ней. Удав остался. Он подложил под голову хвост и глубоко задумался.
Из задумчивости удава вывел орех. Он прилетел назад и трахнул удава по макушке.
— Ага! — радостно закричал удав. — Не закрылся! — Удав пощупал хвостом шишку у себя на голове и удовлетворённо добавил:
— И всё-таки он действует, этот закон!

(Илл.Е.Запесочной)

 

Зима — Ушинский К.Д.

Зимою солнышко хоть и светит, но мало греет. Оно не долго остается на небе. Зимние дни гораздо короче летних, а ночи длиннее. В России зимы продолжаются долго и бывают иногда очень холодны. Реки и озера замерзают так, что по льду можно ходить и ездить. Земля покрывается толстым слоем снега. Снег очень полезен, потому что под ним и в сильные морозы сохраняются невредимые семена трав, цветов и хлебов. Без снега семена могли бы вымерзнуть.

Лист еще в конце осени опадает с деревьев, и березовая или дубовая роща, тенистая летом, к зиме становится прозрачной. На голых сучьях вместо листьев развешиваются хлопья мягкого, белого снега. Одни только ели и сосны зелены и зимой. На них всю зиму остаются зеленые иголки, или хвои. Деревья с хвоями вместо листьев называются хвойными. Деревья, одетые листьями, – лиственными.

Зимой гораздо менее птиц в лесах и зверей на полях, а насекомые совсем исчезают. Иные из них погибают, оставляя яички, другие забираются глубоко в землю, как, например, муравьи. Некоторые насекомые засыпают на всю зиму и просыпаются только весной, когда земля оттает. Многие птицы улетают на зиму в теплые края, иногда за тысячи верст. Ласточки, грачи, дрозды, жаворонки, соловьи покидают нас еще с осени. Дикие гуси, утки, лебеди еще с осени тянутся по небу с севера на юг длинными вереницами. Они очень хорошо чувствуют, что чем южнее, тем теплее, и ищут таких стран, где не бывает зимы. Таких птиц называют перелетными. Галки, вороны, сороки, тетерева, рябчики зимуют с нами и потому называются зимующими. Остаются также и воробьи в своих теплых гнездах; но и те зимой прыгают не так весело, как летом.

Звери большей частью также скрываются на зиму в берлоги, норы и дупла деревьев. Иные засыпают на самое холодное время, как, например: еж, медведь, байбак, сурок. Но белка не засыпает, она приберегла себе с осени хороший запас орехов в дупле дерева и грызет их целую зиму. Животные, засыпающие на зиму, называются зимоспящими. Домашние животные – лошади, коровы и овцы – погибли бы зимой от голода и холода, если бы человек не выстроил для них теплых хлевов и конюшен и не приготовил сена и овса.

При наступлении зимы человек старается устроиться по-зимнему. Он вставляет двойные рамы в окна, сильно топит печи, надевает теплое платье, прячет колесные экипажи до весны и выдвигает из сарая сани. Зимняя дорога гораздо легче летней, и потому зимой по всем дорогам тянутся большие обозы с различными тяжелыми товарами. Почтовая тройка весело бежит, побрякивая колокольчиком; даже деревенская кляча – и та зимой прибавляет шагу. Сани легко, со скрипом, скользят по снегу. Полевые работы прекращаются еще осенью. Но крестьяне без работы не остаются и зимой. Когда они перемолотят хлеб, то идут на заработки: нанимаются на фабрики или пускаются в извоз. Женщины зимой прядут и ткут. Вот почему крестьяне так весело похлопывают рукавицами, когда первый снег закроет кочки и лужи и ляжет гладким первопутком. Мальчики тоже рады первому снегу. Пришла для них пора играть в снежки, лепить баб, кататься на салазках и на коньках. Свечей в домах и лучины в избах горит зимой гораздо более, чем летом.

      Весело зимой, особенно когда солнышко светит ярко, на снежных полях блестят миллионы искр, а деревья точно убраны дорогим хрусталем. Но весело зимой только тому, у кого есть теплый дом и теплое платье, кто в сильную стужу может сидеть дома перед ярко пылающим огоньком печи и спокойно ждать сытного ужина и теплой постели. Но каково бедному, седому старику, нищему? Несмотря на стужу, должен он таскаться под окнами и ради Христа выпрашивать себе куска хлеба. На старике нет теплого тулупа, лапти его худы, армяк весь в дырах; голос его дрожит от старости и холода, глаза слезятся, руки и ноги трясутся. Нехорошо и мальчику, который ведет слепого старика; бедняга перескакивает с ноги на ногу, дует себе в окоченевшие пальцы, а сильный холод выжимает у него слезы из глаз. Пустите их обогреться, накормите и подайте им что можете. Лучше отказаться от новой игрушки или каких-нибудь сладостей и подать милостыню бедняку.

Но не всегда же зимой светлые дни: бывают и метели. Когда подымется вьюга, то сильный ветер несет хлопья снега и, свистя и завывая, крутит его в воздухе. В иную метель, как говорится, зги не видно, в десяти шагах нельзя различить человека, и нет ничего легче, как сбиться с дороги в такую непогодь. Не беда еще, если нет сильного мороза и путешественник успеет забиться в сугроб снега, – под снегом тепло. Но если вьюга и мороз, тогда немудрено и замерзнуть. Как отрадно в такую погоду добраться до деревни. Хотя ее и занесло снегом, хотя избы в ней черны, но зато в них тепло. Добрый крестьянин радушно встречает иззябшего, нежданного гостя и угощает его чем Бог послал. У нас нередко зимою замерзают бедные люди или отмораживают себе носы, уши, руки и ноги. Самые сильные трескучие морозы бывают обыкновенно посреди зимы, около крещенья (Крещение – старинный христианский праздник. Сейчас отмечается 19 января), почему их и называют крещенскими. Большие морозы трескучими называют потому, что от них иногда лопаются и трещат бревна в стенах домов. В такой холод, говорят, даже птицы замерзают в воздухе и падают на землю. Зиму, в которой много бывает сильных морозов, крестьяне зовут лютой, то есть очень злой.

 

А вдруг получится! — рассказ Григория Остера

Как-то раз слонёнок, попугай, удав и мартышка сидели и разговаривали. Вдруг попугай встал на лапки и сказал:
— Ну, я пошёл!
— Куда? — удивился удав.
— В гнездо! — важно сказал попугай. — В моё гнездо.

— А что у тебя там? — спросила мартышка.
— Всё! У меня там всё! — сказал попугай и стал прощаться. — До свиданья, слонёнок; всего хорошего, удав; мартышка, пока!
— А ты скоро вернёшься? — поинтересовался слонёнок.
— Гнездо, оно далеко! — объяснил попугай. — Сначала я пойду туда, туда, туда, туда, туда. Потом там. Потом обратно, обратно, обратно, обратно. И приду через три дня. Счастливо оставаться!
Попугай уже двинулся в путь и даже успел пройти несколько шагов, когда слонёнок вдруг преградил ему дорогу.
— Послушай, попугай, — сказал слонёнок. — А почему ты идёшь пешком?
— На ком же он поедет? — удивилась мартышка.
— Ни на ком, — сказал слонёнок. — Почему бы ему не полететь в это своё гнездо?
— Действительно! — воскликнул удав. — Почему бы?!
— И правда! — обрадовалась мартышка. — Почему бы ему не… это самое?!
Попугай ужасно удивился.
— Почему бы мне… не что?
— Не полететь! — объяснил слонёнок. — Раз, раз — и там!
— Раз, раз… и где? — спросил попугай.
— В гнезде! — закричала мартышка.
— Как это?
— Очень просто, — сказал удав. — Полетел, полетел, а потом прилетел и сел.
Попугай внимательно посмотрел на слонёнка, потом на удава, потом на мартышку и спросил всех троих:
— Вы с ума сошли, да?
— Ты же птица! — напомнил попугаю удав.
— Я?! — оскорбился попугай. — Слушай, ты чего обзываешься?
— Он не обзывается, — сказал слонёнок. — Ты — попугай, а попугай — птица.
— Возможно! — сказал попугай. — Но это ещё не значит, что меня можно обзывать по-всякому!
— Ну, у тебя есть эти?… — слонёнок помахал ушами.
— Какие «эти»? — недоверчиво спросил попугай.
— Ну, эти? — слонёнок замахал ушами сильней.
— Аааа! Крылья! — догадался попугай. — Есть! Ну и что?
— Так лети! — не выдержал удав.
— Лети! — поддержала удава мартышка.
— Куда? — спросил попугай невинным голосом.
— В гнездо! — рявкнул потерявший всякое терпение удав.
— Ах, вот оно что! — сказал попугай. — Теперь я понял, чего вы от меня хотите. А то я всё время думал: чего это они от меня хотят? Вы, значит, предлагаете мне полететь в гнездо? Да?
— Да, — сказала мартышка.
— Нет, — сказал попугай, — большое вам спасибо за предложение. Оно, конечно, очень заманчивое, это ваше предложение, но я лучше пойду пешком!
— А может быть, ты не умеешь? Летать! — спросила мартышка.
— Я? — обиделся попугай. — Не умею?
— Да, — сказала мартышка, — ты! Не умеешь!
Попугай оглянулся по сторонам, потом поманил мартышку поближе и что-то очень тихо ей на ушко прошептал.
— Что он говорит? — спросил удав.
— Он говорит, — сказала мартышка, — что это секрет.
— Что секрет? — не понял слонёнок.
— Умеет он летать или не умеет.
— От кого секрет? — обиделся удав. — От нас?
— Нет, — сказал попугай. — Не от вас. От меня. Это от меня секрет, умею я летать или не умею.
— Почему?
— Потому что я сам не знаю. Я ещё никогда не пробовал. Летать.
— А ты попробуй, — предложил слонёнок.
— Я… Я боюсь, — смущённо признался попугай.
— Чего ты боишься?
— А вдруг… А вдруг у меня получится! — с ужасом сказал попугай.
— Но ведь это же совсем не страшно, если получится! — заверил удав.
— Да? — попугай внимательно посмотрел на удава. — А ты пробовал?
— Я? — поразился удав. — Летать? Нет, не пробовал!
— Вот и попробуй! — предложил ему попугай. — А потом скажешь как!..
— Я знаю как! — закричала мартышка. — Нужно подпрыгивать! Вот так! — и мартышка показала, как надо подпрыгивать.
— И махать крыльями! — добавил слонёнок. — Вот так!

Мартышка подпрыгивала, а слонёнок махал ушами, показывая, как надо махать крыльями. Попугай смотрел, смотрел на мартышку и слонёнка, а потом тоже стал подпрыгивать и замахал крыльями. Довольно долго попугай подпрыгивал и махал крыльями без всякого результата. Когда это ему надоело, он остановился и сердито спросил:
— Ну и что?
— Пусть он разбежится! — предложил удав.
— Нет, — внесла новое предложение мартышка. — Давайте его сталкивать!
— Как сталкивать? — испугался попугай.
— Со слонёнка! — уточнила мартышка.

Удав и слонёнок сразу всё поняли. Удав схватил попугая и поставил его на слонёнка.
Но попугаю мартышкино предложение совсем не понравилось.
— Я не хочу сталкиваться! — завопил попугай. — Я упаду!
— Ты полетишь! — осторожно, стараясь не пошевелиться, пообещал ему слонёнок.
— Почему вы так думаете? — спросил попугай.
— Потому что мы верим в тебя! — заявил удав. И удав, мартышка и слонёнок спели попугаю песенку. Вот эту:
Запомни это навсегда:
В себя поверить важно!
Не сомневайся никогда,
Не бойся быть отважным!
А если собираешься,
Но сделать не решаешься,
То надо же, то надо же
Когда-нибудь начать!
Давай! Не надо мучиться!
Попробуй! И получится!
А если не получится,
Попробуешь опять!
— А если снова не получится? — крикнул попугай со слонёнка.
— Попробуешь опять! — ещё раз хором спели слонёнок, удав и мартышка.
— Мы уверены, что ты очень хорошо умеешь летать! — сказал удав. — Просто ты никогда не пробовал. Попробуй. И ты поверишь в себя!
— И полетишь! — крикнула мартышка, которая, пока удав говорил, тихонько вскарабкалась на слонёнка, подкралась к попугаю сзади и столкнула его.

Попугай действительно полетел. Только не вверх, а вниз. Вверх тормашками. И шлёпнулся об землю.
— Ну вот, — сказал удав, поднимая попугая. — А ты боялся! Видишь, как всё здорово получается! — И удав снова поставил попугая на слонёнка.
— Уйди! — закричал попугай мартышке, которая снова хотела его столкнуть. — Отойди от меня! Я сам!
И попугай отважно бросился со слонёнка. Сначала он, как и в первый раз, полетел вниз.
— Крыльями, крыльями маши! — подсказал удав.
Попугай заработал крыльями. И вдруг… вдруг попугай почувствовал, что он уже не падает. Попугай почувствовал, что он летит. Всё выше и выше! Попугай понял, что у него получилось.
— Летит! — закричала мартышка.
— Летает! — восхищённо прошептал слонёнок.
— Парит! — с гордостью заметил удав, следя за улетающим в небо попугаем.
А счастливый попугай мчался в небе и думал: «Я лечу! У меня получается! Оказывается, у меня очень хорошо получается!»
Удав, слонёнок и мартышка видели, как попугай удаляется всё дальше и дальше. Наконец он совсем пропал из виду. И сразу же опять появился. Попугай сделал круг над головами друзей и стал снижаться. Он шёл на посадку. Приземлившись, попугай немножко пробежал по земле и затормозил перед удавом.
— Ах, — сказал растроганный удав. — Попугай, если б ты знал, как это было красиво! Как здорово, как замечательно, как великолепно ты летал!
Попугай гордо посмотрел на всех по очереди и скромно поклонился всем сразу.
— А почему ты не полетел в гнездо? — спросила мартышка.
— Я уже обратно прилетел, — сказал попугай. — Из гнезда.
— Пожалуйста, — попросил попугая слонёнок, — полетай ещё! Немножко!
— На сегодня хватит! — небрежно сказал попугай. — Главное — поверить в себя. А я в себя уже поверил!

(Илл.Е.Запесочной)