В соседней комнате взревел телевизор.

Детская комната в трехкомнатной квартире. Три двери. Одна дверь ведет в спальню и комнату, где установлена елка. Елка где-то там, в глубине квартиры, в комнате, из которой слышен шум телевизора. Другая дверь ведет в коридор на кухню и третья дверь, входная.

В детской комнате грустно. Кажется, Новый год здесь собираются проспать: кровать разостлана, свет притушен...

Но Новый год есть Новый год: он на окнах в рисунках мороза, он и в комнате, где светится елка... И, кажется, что он и за железной входной дверью с глазком посередине. Новый год везде, а тут, в детской комнате, слышатся Шорохи.

ГРОМКИЕШОРОХИ: Уйдут, уйдут!

ТИХИЕШОРОХИ: Что-то не верится, что родители могут оставить девочку одну в Новогоднюю ночь?

ГРОМКИЕШОРОХИ. Ух, напугаем!

ГРОМКИЕШОРОХИ. Ой!

ТИХИЕШОРОХИ. Прячемся!

ГРОМКИЕШОРОХИ. Под кровать...

ТИХИЕШОРОХИ. По углам...

ГРОМКИЕШОРОХИ. В темноту...

ТИХИЕШОРОХИ. В тишину.

 

Голос МАМы. Маша, ты, как посмотришь телевизор, ложись спать, нас не жди. У нас ключи есть, сами откроем.

ПАПА. Ладно, Маша, мы пошли.

ТИХИЕШОРОХИ (появляясь). Жалко девочку. В Новый год и одна.

ГРОМКИЕШОРОХИ (появляясь). Как это одна? А мы?

ТИХИЕШОРОХИ. Вот потому и жалко.

В соседней комнате взревел телевизор.

(Пугаясь.) Ой, спаси нас, дедушка!

ТИХИЕШОРОХИ. Чего вы испугались? Это же телевизор.

ГРОМКИЕШОРОХИ. Знаем. Не нравится он нам. Ненормальный он какой-то. Все что-то говорит, говорит; А спросишь – не отвечает. Смотреть стыдно, слушать страшно...

ТИХИЕШОРОХИ. Тсс!

ГРОМКИЕШОРОХИ. Что?

ТИХИЕШОРОХИ. Слышите?

ГРОМКИЕШОРОХИ. Машка телевизор смотрит...

ТИХИЕШОРОХИ. Да нет...

ГРОМКИЕШОРОХИ. А что?

ТИХИЕШОРОХИ. Неужели не чуете?

ГРОМКИЕШОРОХИ. Пирогом пахнет - у соседей пригорел.

ТИХИЕШОРОХИ. Да нет! У нас в квартире, что-то родное появилось. Теплое, забытое, родное...

ГРОМКИЕШОРОХИ. Неужели, она?

ТИХИЕШОРОХИ. Она! Волшебная книга!

ГРОМКИЕШОРОХИ. Не может этого быть!

ГРОМКИЕШОРОХИ. Да откуда ей тут быть? Она в Тридевятом царстве, в Тридесятом государстве...

ТИХИЕШОРОХИ. Да, да да. Тридевятое царство, Тридесятое государство тут, вот, и было. Это ведь смотря, откуда считать. Оно везде, где в сказку верят.

(уходят)

Тут же, как сквозь стену прошли, появляются БАБА ЯГА, БАДНЯК - плохой домовой, и СЕРЫЙ ВОЛК. СЕРЫЙ ВОЛК на поводке у БАБЫ ЯГИ.

БАБА ЯГА. Входите, можно.

БАДНЯК. А Шорохи?

БАБА ЯГА. А чего их бояться? Что они такое? Звук один.одно слово - нежить.

БАДНЯК. Ладно, не заводись - возьмем Волшебную книгу, вот тогда и делай с ними что хочешь. Только здесь ли она – книга-то, Волшебная?

БАБА ЯГА (Серому Волку). Слышишь, тебя спрашивают: туда ли ты нас привел? След-то верно держал?

СЕРЫЙВОЛК. А-то, ты сама не чуешь...

БАБА ЯГА. Поогрызайся у меня, дармоед!

ВОЛК Ё ёжится как собака, ожидающая наказания.

(Бадняку.) Здесь она, здесь. Я её всем своим нутром чую. Попадись она мне сейчас в руки, всю бы, кажется, по листочкам изорвала! Если бы не он ее не проворонил, не пришлось бы нам сейчас ее здесь искать.

СЕРЫЙВОЛК. Будь, проклят тот день, когда я к тебе в сторожа нанялся!

БАДНЯК. Так как же вы её в самый нужный момент-то прокараулили?

БАБА ЯГА. Дел-то у меня за тысячу лет сколько накопилось? Книга-то у меня и из головы - вон! Вспомнила, кинулась к ней, а ее уж и след простыл.

БАДНЯК. Как так?

БАБА ЯГА (показывая на Серого Волка). А, вот, спроси у него!

БАДНЯК. Прокараулил?

СЕРЫЙВОЛК. Ну и прокараулил! И горжусь этим!

БАБА ЯГА. Ты у меня погордишься! Я вот из твоей шкуры шапок нашью! На толкучке с руками оторвут.

СЕРЫЙВОЛК. Ответил бы я тебе, да не охота марать честное имя Шарика...

БАБА ЯГА. Чего!!! а ну ка!!!(БАДНЯК ловко подставляет СЕРОМУ ВОЛКУ подножку. СЕРЫЙ ВОЛК падает, ударяется оземь, и превращается в игрушечного плюшевого волчонка.)Так-то лучше. Забрось-ка ты его на шкаф - пусть там пылится. Ну а теперь за дело – пора Волшебную книгу брать. Домового бы только не разбудить - вредный старик! Одно слово - домовой. Тсс! Слышишь, что это?

БАБА ЯГА и БАДНЯК прячутся.

МАША выключает радио.

МАША. Ох, как время-то тянется! И часы не тикают. Просто невозможная тишина. Долой ее! (Включает магнитофон.)

Гремит музыка.

ШОРОХИ. Тише! Тише! Ой, мы рассыплемся от такого шума! - бежим к дедушке Домовому! Пусть он напугает её как следует!

МАША танцует под музыку.

МАША. Мне не страшно, мне не страшно! Мне совсем, совсем не страшно!

БАБА ЯГА и БАДНЯК исчезают.

Происходит превращение со всеми присущими чудесам атрибутами: появляется КОШКА - молодая женщина, грациозная и независимая. Тут и ШОРОХИ - живые, а не призрачные: непохожие на привидений, а просто на людей - на мужчину и женщину немного странного вида.

КОШКА. Звали, хозяйка?

МАША. Простите, а вы кто?

ГРОМКИЕШОРОХИ. Шорохи мы. Мы, значит, Громкие будем, а это - Тихие.

КОШКА. Не Громкие вы, а неотесанные - дам, представляют первыми...

ТИХИЕ ШОРОХИ. Позвольте представить вам кошку вашу - Василису.

МАША. Василису? А вы разве не кот, не Васька?

КОШКА. Никогда, никогда я Васькой не была. И кличку эту вульгарную терпела только потому, что не имела никакой возможности, вам, людям, это обьяснить.

МАША. Простите, но мы, правда, не заметили...

КОШКА. Где ж вам такое заметить!

МАША. Уважаемая, Василиса, у нас гости. Приготовьте, пожалуйста, чай.

Звонок.

ТИХИЕШОРОХИ. Может быть, это твои родители вернулись?

МАША. А что им звонить? У них ключи есть.

Звонок.

ДОМОВОЙ. Кто же это тогда может быть?

МАША. Ой, мне страшно!

Звонок звенит и звенит...

КОШКА. Я погляжу кто. (Идет к входной двери, смотрит в глазок.) Тип там какой-то с сумками. Может чего продать хочет? Но по виду - домовой. (шорохи идут к двери)

ДОМОВОЙ. Странный домовой. Чего, спрашивается, звонит? Проходил бы так - через стену.

ГРОМКИЕ ШОРОХИ (возвращаясь). Бадняк это.

ДОМОВОЙ. Бадняк? Ох, не к добру он в ночь под Новый год по домам ходит. Небось, думает, что меня тут нет. Ну, ладно, ладно, - зовите его...

ДОМОВОЙ прячется ГРОМКИЕ ШОРОХИ отворяет входную дверь, впускает БАДНЯКА. БАДНЯК с двумя чемоданами в руках. Он несколько растерян - не ожидал увидеть ШОРОХИ и КОШКУ воплоти.

ГРОМКИЕ ШОРОХИ. Ну, проходи, что встал. Или испугался?

БАДНЯК. Чего мне бояться? Меня, извиняюсь, к вам домовым назначили.

ТИХИЕ ШОРОХИ. А что же нас не спросили?

БАДНЯК. А что вас спрашивать? Вы же права голоса не имеете. Одно слово - нежить.

КОШКА. А я?

БАДНЯК. А вас, простите, не знаю, как вас по имени - отчеству?..

КОШКА. Обыкновенно как - Василиса Васильевна.

БАДНЯК. А вас, Василиса Васильевна, я вообще в расчет не беру. Вы, извиняюсь, кто? Вы, извиняюсь, флора-фауна. Вот вы ею и оставайтесь.

ДОМОВОЙ. На что же ты уполномочен? (руки скрещены на груди)

БАДНЯК. Ты?

ДОМОВОЙ. Что, не ожидал?

БАДНЯК. (Маше. ) Как-то не по-человечески всё у вас: Новый год, извиняюсь, на носу. А вы, извиняюсь, гостю не рады? (подходит к маше) А я, может быть, подарки принес.

ТИХИЕ ШОРОХИ. Знаем мы твои подарки.

КОШКА. Маша, скажи ему - “Брысь!”.

БАДНЯК. Сама - брысь! А Машенька, я извиняюсь, девочка воспитанная. Позвольте уж с вами Новый год встретить ? (возле маши)

МАША. Конечно, пожалуйста.

ТИХИЕШОРОХИ. Маша, это же Бадняк! Это очень нехороший домовой - с ним Новый год встретишь - жди несчастья. (подходят к маше, шепчут)

МАША. Как вам не стыдно! Такие пожилые люди, а верите в сказки.

ГРОМКИЕШОРОХИ (удивленно, вставая). А ты, значит, не веришь? Ну, ты нас удивляешь! А откуда же тогда мы все здесь взялись?

МАША. Не знаю. Давайте, лучше, чай пить.

БАДНЯК. Вот и правильно, вот и славно: чай с мороза – милое дело !(тащит сумку к столу, усаживается за стол, двигает машу)

ГРОМКИЕШОРОХИ. Куда ты с багажом-то! Сумки-то оставь.

БАДНЯК. А не пропадут?

КОШКА. Очень надо.

БАДНЯК. Как знать, как знать…

КОШКА. Да что у тебя там?

БАДНЯК. у меня в них самое необходимое для жизни.

КОШКА подходит к бадняку, раскрывает сумку, смотрит в неё. Я бы даже сказал, что там то, без чего не обойтись — чепуха нужная.

МАША. Какая чепуха?

БАДНЯК. Обыкновенная. Вот ты спроси свою мать… чего ей для полного счастья не хватает? И она тебе скажет, что какой-нибудь чепухи! Маша, бери, что хочешь, а еще лучше давай меняться.

МАША. Нет, мне ничего такого не надо.

БАДНЯК. А хочешь - машину? Настоящую. У меня есть.

МАША. Я не знаю... Я еще маленькая.

БАДНЯК. Бери. Знаешь, как отец будет рад. Давай, Машка, давай, меняться!

МАША. Но у меня же ничего такого нет.

БАДНЯК. Давай на чепуху какую-нибудь сменяемся. Знаешь, я, например, книжки люблю! Сменяемся на книгу какую-нибудь...

ДОМОВОЙ. На Волшебную, например. Угадал?

БАДНЯК. Ну, угадал, угадал. Что теперь? И вообще, я с Машенькой разговариваю, с умненькой девочкой, а не с вами.

КОШКА. Маша, скажи ему “Брысь!”. Он трус, он послушается.

БАДНЯК. А ну, молчать, нежити!

МАША. Не смейте оскорблять моих гостей! И еще, не буду я с вами ничем меняться!

БАДНЯК. Ну, вы у меня еще пожалеете об этом! Все равно сегодня наша возьмет!

КОШКА. Да что же это такое, в самом деле! Да я ему сейчас глаза выцарапаю, хоть это и противоречит моему воспитанию!

Детская комната в трехкомнатной квартире. Три двери. Одна дверь ведет в спальню и комнату, где установлена елка. Елка где-то там, в глубине квартиры, в комнате, из которой слышен шум телевизора. Другая дверь ведет в коридор на кухню и третья дверь, входная.

В детской комнате грустно. Кажется, Новый год здесь собираются проспать: кровать разостлана, свет притушен...

Но Новый год есть Новый год: он на окнах в рисунках мороза, он и в комнате, где светится елка... И, кажется, что он и за железной входной дверью с глазком посередине. Новый год везде, а тут, в детской комнате, слышатся Шорохи.

ГРОМКИЕШОРОХИ: Уйдут, уйдут!

ТИХИЕШОРОХИ: Что-то не верится, что родители могут оставить девочку одну в Новогоднюю ночь?

ГРОМКИЕШОРОХИ. Ух, напугаем!

ГРОМКИЕШОРОХИ. Ой!

ТИХИЕШОРОХИ. Прячемся!

ГРОМКИЕШОРОХИ. Под кровать...

ТИХИЕШОРОХИ. По углам...

ГРОМКИЕШОРОХИ. В темноту...

ТИХИЕШОРОХИ. В тишину.

 

Голос МАМы. Маша, ты, как посмотришь телевизор, ложись спать, нас не жди. У нас ключи есть, сами откроем.

ПАПА. Ладно, Маша, мы пошли.

ТИХИЕШОРОХИ (появляясь). Жалко девочку. В Новый год и одна.

ГРОМКИЕШОРОХИ (появляясь). Как это одна? А мы?

ТИХИЕШОРОХИ. Вот потому и жалко.

В соседней комнате взревел телевизор.

(Пугаясь.) Ой, спаси нас, дедушка!

ТИХИЕШОРОХИ. Чего вы испугались? Это же телевизор.

ГРОМКИЕШОРОХИ. Знаем. Не нравится он нам. Ненормальный он какой-то. Все что-то говорит, говорит; А спросишь – не отвечает. Смотреть стыдно, слушать страшно...

ТИХИЕШОРОХИ. Тсс!

ГРОМКИЕШОРОХИ. Что?

ТИХИЕШОРОХИ. Слышите?

ГРОМКИЕШОРОХИ. Машка телевизор смотрит...

ТИХИЕШОРОХИ. Да нет...

ГРОМКИЕШОРОХИ. А что?

ТИХИЕШОРОХИ. Неужели не чуете?

ГРОМКИЕШОРОХИ. Пирогом пахнет - у соседей пригорел.

ТИХИЕШОРОХИ. Да нет! У нас в квартире, что-то родное появилось. Теплое, забытое, родное...

ГРОМКИЕШОРОХИ. Неужели, она?

ТИХИЕШОРОХИ. Она! Волшебная книга!

ГРОМКИЕШОРОХИ. Не может этого быть!

ГРОМКИЕШОРОХИ. Да откуда ей тут быть? Она в Тридевятом царстве, в Тридесятом государстве...

ТИХИЕШОРОХИ. Да, да да. Тридевятое царство, Тридесятое государство тут, вот, и было. Это ведь смотря, откуда считать. Оно везде, где в сказку верят.

(уходят)