Ноября 12 (25) Священномученик Владимир (Красновский) 





Мы поможем в написании ваших работ!



ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Ноября 12 (25) Священномученик Владимир (Красновский)



 

Составитель игумен Дамаскин (Орловский)

Священномученик Владимир родился 5 июля 1889 года в селе Измайлово под Москвой в семье псаломщика Платона Красновского; мать его была при храме просвирней. Отец умер еще до наступления гонений на Русскую Православную Церковь, мать — в 1918 году. Владимир окончил Перервинское Духовное училище, некоторое время служил псаломщиком, как его отец. В 1923 году он был рукоположен епископом Клинским, викарием Московской епархии, Гавриилом (Красновским) в сан диакона и стал служить в церкви иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» в селе Ассаурово Дмитровского района.

В 1925 году освободилось место священника в Свято–Духовском храме в селе Дубровки, и собрание прихожан единогласно постановило: просить епископа Дмитровского Серафима (Звездинского) рукоположить диакона Владимира в сан священника для служения в их храме. Просьба была тогда же исполнена. В 1930 году храм был властями закрыт, и в 1931 году отец Владимир был назначен служить в храм в селе Легчищево Лопаснинского района Московской области.

11 ноября 1937 года власти арестовали священника, и он был заключен в тюрьму в городе Серпухове. Основанием для ареста послужили показания «двух свидетелей на негласном допросе», как говорится об этом в документе следствия. В тот же день священник был допрошен, и ему были заданы вопросы в соответствии с показаниями этих свидетелей.

— Следствие располагает данными о том, что вы среди окружающего вас населения, колхозников, вели контрреволюционную агитацию, направленную против существующего строя и проводимых мероприятий. Признаете ли вы это? — спросил следователь.

— Агитации против советской власти я не вел, так как я в политике этой не могу разобраться, — ответил священник.

— Следствию известно о том, что вы систематически вели контрреволюционную агитацию при исполнении своих служебных обязанностей, например при похоронах и тому подобном. Признаете ли вы это?

— Контрреволюционной агитацией я никогда не занимался, — ответил священник.

—В деревне Пикалово во время обеда после похорон вы вели контрреволюционную агитацию среди колхозников, распространяя гнусную клевету по адресу руководства советской власти. Признаете ли вы это?

— Нет, этого никогда не было.

Далее следователь стал цитировать показания тех, кто оговорил священника, но и здесь отец Владимир отверг их как ложные.

— Этого я никогда и нигде не говорил, все это на меня показано ложно, — сказал он.

—Еще раз следствие требует от вас правдивых показаний, довольно вам давать лживые показания! — потребовал следователь от священника.

Но отец Владимир на это ответил:

—Честное слово, я нигде никому не говорил о том, что конституция вызывает много вопросов; я ее читал и с ней был согласен.

— Признаете ли вы себя виновным в предъявленном вам обвинении? — спросил следователь напоследок.

И отец Владимир сказал:

— Виновным себя в предъявленном мне обвинении не признаю, так как я этого нигде и никогда не говорил.

17 ноября тройка НКВД приговорила отца Владимира к расстрелу. Священник Владимир Красновский был расстрелян 25 ноября 1937 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

ИСТОЧНИКИ:

ГАРФ. Ф. 10035, д. 19320. Монастыри и храмы Московской епархии. М., 1999. С. 133. Дамаскин (Орловский), игумен. Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви ХХ столетия. Кн. 6. Тверь, 2002. С. 318—321.

 

Ноября 14 (27) Преподобномученик Аристарх (Заглодин–Кокорев)

 

Составитель игумен Дамаскин (Орловский)

Преподобномученик Аристарх (в миру Александр Федорович Загл один–Кокорев) родился 8 марта 1886 года в деревне Пашуково Богородского уезда Московской губернии в крестьянской семье. Окончил церковноприходскую школу. В 1908 году Александр Федорович поступил послушником в Свято–Никольский Пешношский монастырь в Дмитровском уезде Московской губернии. После назначения в 1919 году преосвященного Серафима (Звездинского) епископом Дмитровским послушник Александр стал его келейником и иподиаконом. В 1920 году он был пострижен в монашество с именем Аристарх и рукоположен в сан иеродиакона. В 1926 году епископ Серафим рукоположил его в сан иеромонаха.

В 1931 году иеромонах Аристарх был направлен служить в храм в селе Чернеево Дмитровского района Московской области, но прослужил он здесь недолго — 24 сентября того же года, во время массовой кампании по аресту насельников упраздненных монастырей, он был арестован и заключен в Бутырскую тюрьму в Москве — на основании тех скудных сведений, которые следователям удалось получить от ранее арестованных. Его обвинили в том, что он производил демонстративное поминовение в церкви русских царей и вел агитацию против мероприятий советской власти. 30 сентября власти допросили его. Следователь составил протокол допроса, но отец Аристарх отказался подписаться под ним. 7 октября власти снова допросили его.

На вопросы следователя отец Аристарх так ответил: «В Николо–Пешношском монастыре я проживал с 1908 года по день его ликвидации в 1927 году. После этого я совместно со старыми монахами — Афанасием (умер в 1929 году), Николаем (умер в 1929 году), Герасимом (умер в 1929 году), Владимиром (умер в 1930 году) — поселился на бывшем монастырском конном дворе и жил там до конца 1929 года. В конце 1929 года нам предложили убраться с территории монастыря, и мы перешли в деревню Кочергино, где я прожил до мая 1930 года, после чего вместе с игуменом Варнавой ушли в село Негодяево, где жили до начала 1931 года. В апреле 1931 года я поступил на должность священника в село Чернеево. В агитации против колхозов и других мероприятий советской власти и распространении провокационных слухов виновным себя не признаю».

13 ноября 1931 года тройка ОГПУ приговорила иеромонаха Аристарха к трем годам заключения в исправительно–трудовой лагерь. 17 ноября он был отправлен этапом до станции Лодейное Поле в Свирские исправительно–трудовые лагеря.

Вернувшись из заключения, иеромонах Аристарх отправился в Тверскую епархию к архиепископу Фаддею (Успенскому) и 5 марта 1936 года был им направлен служить в храм в селе Старенькое Оршинского района. Во время гонений в 1937 году отец Аристарх снова был арестован.

Были допрошены «дежурные свидетели». Один из них, председатель сельсовета, показал, что иеромонах Аристарх собирает верующих в доме одного из своих единомышленников для спевки, причем вызывает их на спевку, обходя каждого, чем отрывает колхозников от работы и разлагает трудовую дисциплину в колхозе. Колхозники уходят по окончании спевки в церковь, бросая колхозную работу. После допросов «дежурных свидетелей» следователь допросил отца Аристарха, который на вопросы следователя и на зачитанные ему показания лжесвидетелей ответил:

«Никакой антисоветской деятельности среди населения я не вел. Зачитанные мне показания я не подтверждаю».

25 ноября тройка НКВД приговорила отца Аристарха к расстрелу. Иеромонах Аристарх (Заглодин–Кокорев) был расстрелян 27 ноября 1937 года и погребен в безвестной общей могиле.

ИСТОЧНИКИ:

ГАРФ. Ф. 10035, д. П-75373. Архив УФСБ РФ по Тверской обл. Арх. № 21774–С. Дамаскин (Орловский), игумен. Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви ХХ столетия. Кн. 5. Тверь, 2001. С. 415—416.

 

Ноября 14 (27) Священномученик Василий (Лихарев)

 

Составитель игумен Дамаскин (Орловский)

Священномученик Василий родился 25 марта 1871 году в селе Тишилово Клинского уезда Московской губернии в семье диакона Алексея Дмитриевича Лихарева. Окончил в 1886 году Дмитровское Духовное училище, в 1894 году Вифанскую Духовную семинарию и был рукоположен во священника ко храму Казанской иконы Божией Матери Головинского монастыря, где прослужил до самого его закрытия.

Женский монастырь в селе Головино Московской губернии был образован в 1893 году. Решением схода крестьян и на пожертвования помещиков было организовано строительство церкви в монастыре, которое было окончено в 1900 году. При монастыре выстроили больницу и гостиницу.

В русско–японскую войну отец Василий был направлен полковым священником в действующую армию. По окончании военных действий он вернулся служить в монастырь. К 1914 году в монастыре были построены собор, колокольня и богадельня.

Во время гонений на Русскую Православную Церковь в конце двадцатых годов власти отобрали у монастыря деревянную церковь, но служба продолжалась в соборе.

В декабре 1928 года, незадолго до праздника Рождества Христова, в церковную сторожку пришли два представителя волостного исполнительного комитета и попросили разрешения осмотреть колокольню на предмет того, как они объяснили, чтобы ее сломать. Отец Василий разрешил впустить их на колокольню, но в тот же день вечером было собрано экстренное совещание церковного приходского совета, которое постановило послать своих представителей к местным властям с соответствующими документами, показывающими, что все церковные помещения, которые арендует община, не могут быть произвольно уничтожены, поскольку с ее стороны нет нарушений, а в данном случае все церковные здания, включая колокольню, выстроены и поныне здравствующими жителями села. Власти объяснили посылку своих представителей недоразумением и заявили, что они вовсе не собираются ломать колокольню.

4 мая 1929 года, в Страстную Пятницу, власти устроили собрание рабочих местных фабрик и жителей села Головино, которое постановило возбудить ходатайство перед центральными властями в Москве о закрытии храма. Когда известие об этом решении достигло верующих жителей села Головино и окрестных селений, это вызвало сильнейшее недовольство народа, что власти отнесли целиком на счет авторитета монахинь обители, которые после ее закрытия не покинули этих мест, поселившись поблизости.

В пасхальную ночь 1929 года безбожники запланировали показ в клубе антирелигиозного фильма, причем сеанс должен был начаться в двенадцать часов ночи, во время крестного хода, а клуб находился рядом с храмом. Предполагалось, что демонстрация антирелигиозного фильма не только отвлечет молодежь от участия в церковной службе, но и настроит ее агрессивно по отношению к Церкви. Многие верующие считали, что безбожники для того показывают антирелигиозный фильм, чтобы натравить затем молодежь на хулиганский разгром храма.

В первом часу ночи, когда начался крестный ход вокруг храма, в клубе погасло электричество и демонстрация кощунственного фильма прекратилась. Вскоре выяснилось, что были повреждены провода, и поскольку исправление повреждения заняло много времени, показ фильма пришлось отменить, а церковная служба шла своим чередом без какого бы то ни было вмешательства безбожников.

На следующий день началось расследование, и верующие были обвинены в намеренном повреждении проводов, — будто бы они этим не только сорвали антирелигиозное мероприятие, но и имели намерение сжечь собравшихся в клубе безбожников заживо, так как были обрезаны и электрические провода, ведущие к насосной станции, и в случае пожара не хватило бы воды, чтобы его затушить.

В связи с начавшимся расследованием были допрошены местные безбожники. Член коммунистической партии Лидия Кох показала, будто церковный староста говорил ей: «Вы против нас собираетесь сегодня выступать, но мы вам обезьянничать не дадим и сожжем вас в вашей церкви (то есть в клубе) живьем». А бывший церковный староста, по показаниям Кох, будто бы говорил жене сотрудника ОГПУ: «Вы собираете подписи граждан с целью закрыть церковь, вовлекаете и наших детей в ваши нечестивые организации и развращаете их. Это вам даром не пройдет…»

Материалы по этому «делу» были высланы в Москву Тучкову, который потребовал прислать ему список всех монахинь Головинского монастыря, проживавших в окрестности.

Проведенное следствие не обнаружило никакого участия верующих в повреждении проводов, однако цель безбожников закрыть храм осталась прежней. 1 июня 1929 года был вызван повесткой в ОГПУ на Большую Лубянку в Москве казначей храма Александр Иванович Дрындин и здесь в приемной ОГПУ арестован. На допросе 12 июня Александр Иванович сказал: «На второй день Пасхи, то есть 7 мая 1929 года, я утром выгонял коров в стадо. Ко мне подошел Владимир Андрианов и сказал, что с 5 на 6 мая были порезаны электрические провода, идущие в поселок Головино. Я слова Андрианова оставил без ответа. Кто их перерезал, я не знаю, в этот момент я был в церкви Головинского монастыря. Перед Пасхой заседания церковного приходского совета не было. И в частных беседах среди членов церковного приходского совета разговора о том, как бы сорвать антипасхальную постановку в клубе, не было».

21 июня сотрудники ОГПУ вызвали отца Василия повесткой на Большую Лубянку и в приемной арестовали. Отвечая на вопросы следователя, отец Василий сказал: «6 мая сего года, когда я проходил мимо столба, на котором были порезаны электрические провода, кто‑то из толпы мне сообщил, что в ночь с 5 на 6 мая кем‑то были перерезаны электрические провода. Толпа состояла из пяти–шести человек. На столбе, по–видимому, происходила починка проводов».

16 августа 1929 года Особое Совещание при Коллегии ОГПУ приговорило Александра Ивановича Дрындина к лишению свободы сроком на четыре месяца, а священник Василий Лихарев был из тюрьмы освобожден с запрещением три года жить в Москве и Московской области, а также еще в пяти крупных городах с прилегающими к ним областями. Отец Василий выбрал местом ссылки близкий к Москве город Тулу, куда приехал в конце августа.

По окончании административной ссылки 28 июля 1932 года ему было разрешено выехать, куда он пожелает, и отец Василий вернулся домой. За время его ссылки обитель была приведена безбожниками в плачевное состояние: собор обратили в клуб, в склепе, где были похоронены основатели монастыря, устроили склад зерна. Здание богадельни, в котором жили несколько престарелых монахинь, отобрали, и отец Василий приютил их в своем доме. Сам он стал служить в Знаменской церкви в селе Аксиньино, расположенном в нескольких километрах от его дома. За свое долгое и мужественное служение святой Церкви отец Василий был возведен в сан протоиерея и награжден митрой. В это время к нему за духовным советом и утешением стало обращаться множество народа — крестьяне, учителя, ученые.

Во время усилившихся в 1937 году гонений представители властей стали допрашивать всех, кто мог дать показания против священника. 28 сентября 1937 года сотрудники НКВД вызвали некоего человека, который снимал в доме отца Василия комнату, и попросили рассказать о священнике, предполагая, что он охарактеризует его как контрреволюционера. Он рассказал, что знает священника с 1929 года, с того времени, как стал снимать в его доме комнату. Отец Василий живет в доме с женой, сыном и дочерью. К нему часто ходят в гости священники, например брат его жены протоиерей Артоболевский, когда‑то преподававший в Московской Духовной семинарии, который является завзятым контрреволюционером, если, конечно, судить по тому, что советские власти его уже высылали. Еще приходит какой‑то священник, а также священник храма, где служит сам отец Василий. Часто к священнику приходят две учительницы, одна — дочь генерала, а другая — полковника, и, судя по этому, они явно антисоветские личности. Сам священник Василий Лихарев ведет активную проповедническую деятельность, и особенно среди молодежи, влияя на их родителей, и в частности тем, что оказывает им всевозможную помощь. В результате учащается посещение храма крестьянами в селе Аксиньино. Священник Василий Лихарев пользуется большой популярностью среди местного населения, а местные власти не оказывают ни малейшего противодействия этому явлению.

— Дайте показания об антисоветских разговорах и антисоветской деятельности священника Василия Лихарева, — потребовал следователь от свидетеля.

— Больше показать ничего не могу, — ответил свидетель, — так как нахожусь в недружественных отношениях с Лихаревым и он меня избегает.

2 октября власти допросили второго свидетеля, который на вопрос, что он может сказать об антисоветских высказываниях священника Лихарева, ответил, что летом 1936 года священник поделился своими впечатлениями об увиденном им в газете проекте архитектурного исполнения Дворца советов, который ему напомнил вавилонскую башню, и как постройка той башни разрушилась, заметил священник, так разрушится и строительство власти советов. Свидетель стал ему возражать, что власть не рухнет, на что отец Василий сказал, что все в руках Божиих, но он уверен, что это случится.

15 ноября 1937 года сотрудники Красногорского отделения НКВД арестовали отца Василия и заключили в Таганскую тюрьму в Москве. При аресте сотрудники НКВД забрали у священника награды, полученные им во время русско–японской войны, позолоченный наперсный крест и митру. 19 ноября следователь допросил священника, пересказав ему показания свидетелей. Выслушав, священник ответил, что не подтверждает ни одно из этих показаний и никогда не занимался какой бы то ни было антисоветской агитацией. На следующий день следствие было завершено, и следователь составил обвинительное заключение для передачи его на рассмотрение тройки НКВД.

25 ноября тройка НКВД приговорила священника к расстрелу. Протоиерей Василий Лихарев был расстрелян через день, 27 ноября 1937 года, и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

ИСТОЧНИКИ:

ГАРФ. Ф. 10035, д. 19397.

ЦА ФСБ РФ. Арх. № Р-41257.

Их страданиями очистится Русь. М., 1996. С. 170—172.

Дамаскин (Орловский), игумен. Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви ХХ столетия. Кн. 6. Тверь, 2002. С. 330—336.

 





Последнее изменение этой страницы: 2019-12-14; просмотров: 83; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 54.204.189.2 (0.01 с.)