Разговор со случайным знакомым

 

 

-- Смотри, как дышит эта ночь.

Звезда, уставшая светлеть,

упала,

обожгла плечо...

-- Чо?

-- Смотри, как вкрадчивый туман

прижался

к молодой воде...

-- Где?

-- Он полночью поклялся ей,

он взял в свидетели

луну!..

-- Ну?!

-- Они сейчас уйдут в песок,

туда,

где не видать ни зги...

-- Гы!..

-- И ощутив побег реки,

в беспамятстве забьется ерш!..

-- Врешь!..

-- Да нет, я говорю тебе,

что столько тайн хранит земля,

березы, ивы и ольха...

-- Ха!..

-- А сколько музыки в степях,

в предутреннем дрожанье рос...

-- Брось!

-- Да погоди!.

Почувствуй ночь,

крадущийся полет совы,

сопенье

медленных лосих...

-- Псих!..

-- Послушай,

разве можно так:

прожить --

и не узнать весны,

прожить --

и не понять снега?.

-- Ага!..

 

 

Хор со стороны

 

 

А куда нам --

мыслить?

А чего нам --

мыслить?

Это ж --

самому себе

веревочку мылить!

Мы же --

непонятливые.

Мы же --

недостойные.

До поры до времени взираем из тьмы...

Кто у вас

на должности

хозяев истории?

А ведь ее хозяева --

извините! --

мы!

Мы --

и не пытавшиеся.

Мы --

и не пытающиеся.

Млекопитающие

и млеконапитавшиеся.

Рядовые.

Жвачные.

Мягкие.

Овальные.

Лица,

не охваченные

проф-

образованием.

Скромные.

Ленивые.

Не хитрецы,

Не боги.

Мы --

обыкновенные,

как время

само, --

люди -- агрегаты

по переработке

всевозможно-всяческой

пищи

на дерьмо!

Нет войны -- мы живы.

Есть война --

мы живы.

Пусть вокруг

оракулы

каркают!..

   Вы думаете,

это

работают

машины?! --

А это

наши челюсти

вкалывают!!.

Играйте в ваши выборы,

правительства

и партии!

Бунтуйте,

занимайтесь

стихами и ворьем.

Старайтесь,

идиотишки!

На амбразуры

падайте!

Выдумывайте,

пробуйте!

А мы пока

пожрем...

Орите!

Надрывайтесь!

Мы

посидим в сторонке.

В тени своих коттеджей,

избушек

и юрт...

Вы думаете,

это

грохочут

новостройки?!

А это

наши челюсти

жуют!!.

Шагайте в диалектику,

закапывайтесь в мистике,

пускай кричит философ,

догадкой

озарен...

Леди и товарищи,

граждане и мистеры,

стройте

ваше

будущее --

мы и его

сожрем...

Подползем,

навалимся

неотвратимым весом

и запросто докажем,

как был задуман

мир...

Выставкам и выдумкам,

опусам и эпосам,

физикам и лирикам --

привет!

Аминь.

Глыбы коллектива,

в завтрашнем

раю

вам

не подфартило, --

общее

адью!

На планете

вместо

светочей ума

встанут

Эвересты

нашего

дерьма!

Брызнут фейерверком

желтые

дымы...

Разжиревшим

веком

будем

править

мы!

Мы! --

и не пытавшиеся.

Мы! --

и не пытающиеся.

Мы! --

млекопитающие.

И млеконапитавшиеся.

 

 

Снова несколько слов от автора

 

 

По стебелечку

вверх и вверх

ползет

травяная вошь...

Зачем живешь,

человек, --

если так

живешь?..

Представь,

что атомный кошмар

двоится

и дрожит.

Земля пуста,

как твой карман.

А ты, допустим,

жив.

Удачлив,

будто царь царей.

Как финн,

невозмутим.

Ты выжил.

Вышел.

Уцелел.

На всей Земле --

один.

Один

среди песков и льдин,

куда б ни заходил:

идешь --

один.

Заснешь --

   один.

Печалишься --

один.

На этой лучшей из планет,

разорванной, как нерв,

законов --

нет,

знакомых --

нет

и незнакомых --

нет.

Нет на Земле

на все

края,

на длинные

года

ни захудалого

кота,

ни пса,

ни воробья.

Все выметено.

Все мертво.

От сквозняков

храпя,

пустые

станции

метро

ждут

одного тебя.

И этот мир необратим,

никем

необратим.

Идешь --

один.

Поешь --

один.

И видишь сны --

один.

Ты сам --

на шесть материков,

в дожди,

в жару,

в снега,

на все моря

без берегов,

на пароходы

без гудков,

на телефоны

без звонков.

(И даже нет врага.)

Ты сам --

на двадцать первый век...

"Не надо!!

Чур-чура!!."

Зачем кричишь,

о человек?

Ведь ты молчал

вчера.

 

 

Пример для подражания

 

 

Мы тоже

для кого-то

были

будущими.

Грядущими.

Идущими на смену.

Решительной эпохою

разбуженные

для славы и любви.

Для слез и смеха...

Мы тоже

будем

прошлыми.

Давнишними.

Несбыточными,

как ушедший поезд.

Подернутыми дымкой.

В меру --

книжными.

И с этим,

к сожаленью,

не поспоришь...

Хочу понять

без позы

и без паники,

случайности

не называя глупыми,

как после смерти

рядовые

бабники

становятся

"большими жизнелюбами"!

Послушайте!

С ума сошли вы,

что ли?!

"Биограф"

усмехается нелепо

и говорит,

задергивая шторы:

-- А это проще

всем известной

репы.

Кричать и волноваться

нет резона...

Политикою

высшею

ужалены,

мы,

если хочешь,

из твоей

персоны

сообразим

"пример для подражанья"...

Итак, начнем:

ты был

хорошим

сыном.

Зачитывался

книжками о войнах.

Завидовал

решительным и сильным.

Любил кино,

повидло

и животных...

-- Но это все вранье!!.

-- Поди доказывай...

-- Я жил!

Я сомневался!..

-- Это -- лишнее..

Во имя воссозданья

нужной

личности,

тебе сомненья

противопоказаны!

Чтоб от событий в жизни было тесно,

нужны иные

меры

и масштабы.

Ты

даже не почувствуешь,

как станут

заклятые враги --

друзьями детства...

Твой фотоснимок

мы подретушируем.

В усталые глаза

добавим

бодрости.

Чуть-чуть подтянем губы

(так -- решительней).

Исправим лоб

(он был

не в той пропорции)...

Итак,

ты жил.

Ты презирал

богатство.

Читал газеты,

плача и ликуя...

Твоя жена

(приходится вторгаться) --

немножечко не та...

Найдем

другую...

-- Зачем другая

мертвому?!

-- Все правильно...

-- Я протестую!

Слышите?!

-- Помалкивай!

И, кстати,

знай:

для живости характера

ты увлекался

теннисом

и марками...

-- При чем тут теннис?!.

-- Объясняем вкратце:

считай его

побочным

сверхзаданьем.

Сейчас проходят игры.

Кубок Наций.

А мы пока что

в теннисе

не тянем...

Теперь ты чист

идейно

и морально.

Переосмыслен.

Виден издалека...

Был худосочным? --

Стал

почти Гераклом.

Злопамятным? --

А стал милей теленка...

Теперь ты

на трибунах

и эстрадах!

Теперь ты --

как аллах

для правоверных!

Теперь твои портреты

на тетрадях,

на клюкве в сахаре

и на конвертах!

Ты --

идол.

Ты --

безумие повальное!..

Твой бюст переходящий

заслужила

во всепланетном

гранд-соревновании

седьмая

пионерская

дружина!..

Твои черты становятся

разбухшими.

Возрадуйся,

что ходишь в призовых!..

... А знаете,

мы тоже

были

будущими.

Не надо нас придумывать.

Живых.

 

 

Городской романс

 

 

Я -- как город.

Огромный город.

Может, ближний.

А может, дальний...

Города

на приезжий гомон

поворачиваются

площадями.

Поворачиваются,

охмуряют

главной улицей,

главной набережной,

Речкой --

будто хвостом --

виляют.

Рассыпаются

в речи набожной.

В них тепло,

торжественно,

солнечно!

Есть

Центральный проспект,

а поблизости:

Площадь Юмора,

Площадь Совести,

Дом Спокойствия,

Дом Справедливости...

А дома --

просторны,

дома --

легки.

Все продуманно.

Целенаправленно...

Я -- как город.

Но есть в городах

тупики.

Прокопченные

есть

окраины.

Там на всех углах

темнота хрипит.

Там плакатами

дыры

заделаны.

Равнодушный

тупик.

Усталый тупик.

Дом

Бездельничанья.

Дом

Безденежья...

Никого

нет на этих

улочках.

Страшновато

с ними знакомиться:

тупики не тупые --

умничают.

Тупики не тупые --

колются.

А дворы

заборами

скручены.

Дождь лоснится

на кучах мусора...

Знаю, что идет

реконструкция.

Жаль, что медленно.

Жаль, что муторно...

Ты до площади

успей-добеги!

Осторожнее

разберись в душе.

Не ходи в тупики!

Забудь тупики!

Я и сам бы забыл,

да поздно уже!..

Вот опять слова

немотой свело.

Невесомы они

донельзя...

Я -- как город.

Тебе в нем

всегда светло.

Как на выезде из тоннеля.