НАЧИНАЮТСЯ ГЛАВЫ ТРЕТЬЕЙ КНИГИ



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

НАЧИНАЮТСЯ ГЛАВЫ ТРЕТЬЕЙ КНИГИ



1. О сыновьях Хлодвига [после 511 г.].

2. О епископстве Динифия, Аполлинария и Квинциана [после 511г.].

3. О вторжении данов в Галлию[515 г.].

4. О тюрингских королях [515 г.].

5. О том, как Сигимунд убил своего сына[522 г.].

6. О гибели Хлодомера [524 г.].

7. Война против тюрингов [531 г.].

8. О гибели Герменефреда [531 г.].

9. О том, как Хильдеберт пришел в Клермон.

10. О гибели Амалариха [531 г.].

11. О том, как Хильдеберт и Хлотарь отправились в Бургундию, а Теодорих — в Клермон [532 г.].

12. О разорении Овернской области [532 г.].

13. О крепости Воллор и крепости Марлак.

14. О гибели Мундериха.

15. О пленении Аттала.

16. О Сигивальде.

17. О турских епископах.

18. О гибели сыновей Хлодомера.

19. О святом Григории и о расположении крепости Дижон.

20. О помолвке Теодоберта с Визигардой.

21. О том, как Теодоберт отправился в Прованс [532 г.].

22. О том, как он затем взял в жены Деотерию.

23. О гибели Сигивальда [и бегстве Сигивальда-сына] [533 г.].

24. О том, как Хильдеберт одарил Теодоберта [533 г.].

25. О доброте Теодоберта [533 г.].

26. О гибели дочери Деотерии [533 г.].

27. О том, как Теодоберт взял в жены Визигарду [533 г.].

28. О том, как Хильдеберт и Теодоберт выступили против Хлотарь [534г.].

29. О том, как Хильдеберт и Хлотарь отправились в Испанию [534 г.]

30. Об испанских королях [531—549 гг.].

31. О дочери короля Теодориха из Италии [526 г.].

32. О том, как Теодоберт отправился в Италию [539 г.].

33. Об Астериоле и Секундине.

34. О подарке Теодоберта жителям Вердена. [61]

35. О гибели Сиривульда[548 г.].

36. О смерти Теодоберта и гибели Парфения [548 г.].

37. О суровой зиме [548 г.].

КОНЧАЮТСЯ ГЛАВЫ [ТРЕТЬЕЙ КНИГИ]

 

ВО ИМЯ ХРИСТОВО НАЧИНАЕТСЯ

ТРЕТЬЯ КНИГА

[ПРЕДИСЛОВИЕ]

Я хотел бы, если можно, вкратце сравнить, как у христиан, исповедующих святую троицу, все слагается счастливо, а у еретиков, разъединяющих ее, все кончается дурно. Я не буду говорить здесь о том, как Авраам почитал ее у дубравы 1, как Иаков возвестил о ней в благословении, как Моисей познал ее «в неопалимой купине» 2, как народ следовал за ней, бывшей в облаке, и содрогнулся пред нею же, бывшей на горе. Не буду рассказывать даже о том, как Аарон нес ее на груди 3, а Давид прорицал о ней в псалмах, когда он просил обновить его духом правым и не отнимать от него духа святого, и утвердить [его] духом владычественным 4. Здесь я вижу великое таинство в том, что глас пророка провозгласил дух владычественным, тогда как еретики утверждают, что он меньше отца. Но, как мы уже сказали, мы не будем говорить об этом, а вернемся к нашим временам. Ведь именно Арий, который был первым гнусным виновником этого гнусного лжеучения, после того как у него в отхожем месте вывалились внутренности 5, был предан адскому огню, а святой Иларий, защитник нераздельности троицы, подвергшийся из-за этого изгнанию, вновь увидел родину и приобрел рай. Король Хлодвиг, исповедуя троицу, с ее помощью подавил еретиков и распространил свою власть на всю Галлию. Аларих же, отвергая ее, лишился королевства и подданных, и, что еще важнее, самой вечной жизни. Господь же воистину верующим в него сторицею воздает то. что они теряют из-за козней врага. Еретики же ничего больше не приобретают, но и то, чем. как им кажется, они обладают 6, отнимается у них. Доказательством тому служит кончина Годегизила, Гундобада и Годомара 7, потерявших вместе со страной и свои души. Мы же исповедуем господа единого, нераздельного 8 и необъятного, непостижимого, славного, бесконечного и вечного, исповедуем единого в троице, при достоинстве лиц 9, то есть отца и сына и святого духа: признаем и троичность в единстве, при тождестве сущности, божественности, всемогущества и силы; он есть единый великий и всемогущий бог, и царствует он во веки веков. [62]

1. Итак, после смерти короля Хлодвига его королевство перешло к четырем его сыновьям: Теодориху, Хлодомеру, Хигьдеберту и Хлотарю, которые разделили его между собой на равные части 10. Уже тогда у Теодориха был сын по имени Теодоберт, статный и деятельный. Так как братья отличались большой храбростью и у них было сильное, многочисленное войско, Амаларих, сын Алариха 11, король Испании, попросил у них в жены сестру. Они охотно удовлетворили его просьбу и сами отправили сестру в Испанию с множеством украшений и драгоценностей.

2. По смерти же Лициния, епископа города Тура, епископскую кафедру занял Динифий 12. А святой Евфразий по смерти блаженного Апрункула был двенадцатым епископом в Клермоне. Он прожил после смерти Хлодвига четыре года и скончался на двадцать пятом году епископства. И когда народ выбрал епископом святого Квинциана, некогда изгнанного из Родеза 13, к нему пришли Алкима и Плацидинл, жена и сестра Аполлинария 14, и сказали ему: «С тебя будет достаточно, святой владыка, чтобы ты по своему старческому возрасту был лишь посвящен в епископы. Твоему же слуге Аполлинарию разреши по своему благочестию,— продолжали они,— добиться этого почетного места. Ибо он, добившись этого положения, будет послушно делать то, что тебе угодно; ты же только приказывай, и он будет выполнять все твои приказания. Только отнесись со вниманием к нашей смиренной просьбе». Тот отвечал им: «Что могу сделать я, у которого нет никакой власти? Что же до меня, мне вполне достаточно того, чтобы я совершал молитву и церковь давала мне всегда хлеб». Услышав эти слова, они направили Аполлинария к королю. Придя к королю 15, Аполлинарий преподнес ему много подарков и получил епископство, но получил его недостойно, и после четырех месяцев своего епископства он ушел из жизни. Когда Теодорих узнал об этом, он повелел поставить туда епископом святого Квинцнана и передать ему все церковное имущество, при этом король сказал: «Квинциан был изгнан из своего города из-за своей любви к нам». И король немедленно направил к нему послов, и епископы вместе с народом посадили его на епископскую кафедру Клермонской церкви, в которой он был по счету четырнадцатым епископом. Об остальных его деяниях — как о его чудесах, так и о времени кончины его — написано в сочиненной мною книге о его житии 16.

3. Между тем даны со своим королем по имени Хлохилаих 17, переплыв на кораблях море, достигли Галлии. Высадившись на сушу, они опустошили одну область в королевстве Теодориха и взяли пленных. После того как они нагрузили корабли пленными и другой добычей, они решили вернуться на родину. Но их король оставался на берегу, ожидая, когда корабли выйдут в открытое море, чтобы затем самому последовать за ними. Когда Теодориху сообщили о том, что его область опустошена иноземцами, он направил туда своего сына Теодоберта с сильным и хорошо вооруженным войском. Убив короля [данов] и разбив в морском сражении врагов, Теодоберт возвратил стране всю захваченную добычу.

4. У тюрингов 18 в то время правили три брата: Бадерих, Герменефред и Бертахир. И вот Герменефред, захватив силой своего брата Бертахара [63], убил его. У Бертахара после его смерти осталась сиротой дочь Радегунда и, кроме того, сын; о них мы расскажем дальше 19. Жена же Герменефреда по имени Амалаберга 20, злая и жестокая, разожгла между братьями междоусобную войну. А именно: когда однажды ее муж пришел к обеду, он увидел, что стол накрыт только наполовину. Он спросил, что это значит, и она ему ответила: «Кто в королевстве владеет лишь половиной, тому и стол следует накрывать наполовину». Подстрекаемый такими и подобными им речами, Герменефред восстал против брата и, послав к королю Теодориху тайных послов, предложил ему принять участие в преследовании своего брата. При этом он сказал: «Если ты убьешь его, мы поровну поделим его королевство». Обрадованный этим известием, Теодорих направился к нему с войском. Заключив между собой союз, они дали обещание сохранять друг другу верность и выступили в поход. Сойдясь на поле боя с Бадерихом, они уничтожили его войско, а его самого зарубили мечом. Одержав над Бадерихом победу, Теодорих вернулся домой. Но Герменефред тут же забыл о своем обещании, считая ниже своего достоинства выполнять то, что обещал королю Теодориху, и между ними возникла сильная вражда.

5. Между тем по смерти Гундобада 21 его королевство получил его сын Сигимунд. Он с большим рвением построил монастырь 22 в Акавне с домами и церквами. Когда Сигимунд лишился первой жены, дочери Теодориха, короля Италии, от которой у него был сын по имени Сигирих. он женился второй раз. Новая жена, как это бывает с мачехами, начала неприязненно относиться к пасынку и ругать его. Однажды, в один из праздничных дней, юноша увидел на мачехе платье своей матери и с гневом сказал ей: «Ты недостойна, чтобы это платье, которое, как известно, принадлежало моей матери, твоей госпоже, покрывало твое тело». А та, придя в ярость, начала хитрыми речами натравливать своего мужа на сына, говоря: «Этот негодяй хочет завладеть твоим королевством. Он задумал убить тебя и расширить королевство до самой Италии, чтобы потом завладеть королевством деда своего, Теодориха, в Италии. Ведь Сигирих знает, что, пока ты жив, он не сможет выполнить этого и что он возвысится только тогда, когда ты погибнешь». Под влиянием этих слов и подобных им Сигимунд принял совет своей коварной жены и стал жестоким детоубийцей. А именно: когда сын после полудня опьянел, Сигимунд велел ему идти спать; во время сна ему подложили под шею платок, завязали его под подбородком, и двое слуг, потянув на себя концы платка, задушили Сигириха 23.

После содеянного отцом овладело раскаяние, но было уже поздно, и, упав на тело бездыханного сына, он начал горько плакать. Гоеорш, что тогда к нему обратился один старей с такими словами: «Плачь только о себе, так как ты принял злой совет и стал злейшим убийцей, а о нем, невинно задушенном, не стоит плакать». Тем не менее Сигимунд отправился к святым людям в Акавнский монастырь, где он, постясь, провел много дней в слезах, моля о прощении. Там он беспрерывно пел псалмы. после чего вернулся в Лион, но возмездие господа преследовало его по пятам. Дочь же Сигимунда 24 взял в жены Теодорих. [64]

6. А королева Хродехильда обратилась к Хлодомеру и остальным своим сыновьям со словами: «Да не раскаюсь я в том, что я вас, дорогие мои дети, воспитала с любовью. Разделите со мной мою обиду и постарайтесь умело отомстить за смерть моего отца и моей матери» 25. Услышав эти слова, они отправились в Бургундию и выступили против Сигимунда и его брата Годомара. Когда же войско бургундов было побеждено 26, Годомар отступил, Сигимунд же пытался бежать к святым людям монастыря в Акавне, но был схвачен вместе с женой и сыновьями Хлодомером и доставлен в окрестности города Орлеана, где содержался под стражей. После того как франкские короли ушли оттуда, Годомар, восстановив силы, собрал бургундов и отвоевал королевство.

Тогда Хлодомер, вновь намереваясь выступить против Годомара, решил убить Сигимунда. К Хлодомеру обратился блаженный аббат Авит, знаменитый в то время пресвитер, со словами: «Если ты, боясь бога, откажешься от своего намерения и не допустишь убийства этих людей, то господь будет с тобой и ты в походе одержишь победу. Если же ты их убьешь, ты сам будешь предан в руки врагов и погибнешь подобным образом; тебя, жену и сыновей твоих постигнет такая же участь, какую ты готовишь Сигимунду, его жене и его детям». Но Хлодомер, пренебрегая его советом, сказал: «Было бы безрассудно, если бы я, выступив против других, оставил врагов здесь, дома, и они поднялись бы против меня, те — сзади, а этот — спереди, и я оказался бы между двумя отрядами врагов. Ведь скорее и легче одержать победу, если разъединить их; а убив одного, легко можно добиться и смерти другого». И он немедленно убил Сигимунда 27 с женой и сыновьями, приказав их бросить в колодец около Коломны 28, деревни в окрестностях Орлеана, затем устремился в Бургундию, позвав на помощь короля Теодориха. А тот, не осознавая того, что он оскорбит память своего тестя 29. обещал прийти. Соединившись в местечке Везеронс 30, что в окрестностях города Вьенна, они сразились с Годомаром. И когда Годомар со своим войском обратился в бегство, а Хлодомер, преследуя его, удалился от своих на порядочное расстояние, враги [Хлодомера], подражая его условному знаку, подавая ему голос, закричали: «Сюда, сюда! Ведь это мы, твои люди». Он им поверил, пошел на их зов и попал в гущу врагов. Они отрубили ему голову, насадили ее на шест и подняли ее вверх. Когда франки увидели это и поняли, что Хлодомер убит, они собрались с силами, обратили в бегство Годомара, разбили бургундов и подчинили страну своей власти. И Хлотарь немедля взял в жены Гунтевку, жену своего брата. Сыновей же его взяла после траура королева Хродехильда и держала их при себе; из них одного звали Теодовальдом, второго — Гунтаром, третьего — Хлодовальдом. Годомар же вновь получил свое королевство.

7. Затем Теодорих, помня о вероломстве Герменефреда 31, короля тюрингов, призвал на помощь своего брата Хлотаря и, обещая ему, если бог им дарует победу, часть добычи, решил выступить против Герменефреда. И вот, созвав франков, Теодорих обратился к ним с такими словами: «Не забывайте, прошу вас, ни моей обиды, ни гибели ваших отцов. Вспомните, как тюрингн некогда вероломно напали на наших отцов и причинили [65] им много зла. Дав заложников, наши отцы хотели заключить с ними мир. Но те умертвили различными способами самих заложников и, напав на наших отцов, отняли у них все имущество, повесили мальчиков на деревьях за срамные уды и погубили более двухсот девушек ужасной смертью: они привязали их за руки к шеям лошадей, которые под ударами палок с острым наконечником помчались в разные стороны и разорвали девиц на части; других же положили между колеями дорог, прибили их кольями к земле, прокатили по ним груженые телеги и, переломав им кости, выбросили их на съедение собакам и птицам. И теперь Гсрменефред обманул меня, он не выполнил своего обещания, и похоже на то, что он вовсе и не выполнит его. Видите, наше дело правое. Пойдем же с божией помощью на них!».

После этих слов франки, придя в ярость от такого злодеяния, единодушно устремились в Тюрингию. Теодорих, призвав на помощь брата Хлотаря и сына Теодоберта, с войском выступил в поход. Но тюринги при приближении франков приготовили засаду. А именно: на равнине, где должна была состояться битва, они вырыли рвы, края которых прикрыли дерном с густой травой, отчего создавалась видимость ровного поля. И вот когда началось сражение, в эти рвы и упали многие из франкских всадников. Это было для них большим препятствием; но, распознав эту хитрость, они стали действовать осторожно. Наконец когда тюринги увидели, что они несут большие потери и что король Герменефред обращен в бегство, они повернули назад и дошли до реки Унструт. И там произошло такое избиение тюрингов 32, что русло реки запрудила гора из трупов, и франки по ним перебрались, как по мосту, на другой берег. Итак, одержав победу, франки завладели этой страной и подчинили ее своей власти 33.

Хлотарь же после своего возвращения на родину женился на приведенной им пленнице Радегунде, дочери короля Бертахара. Потом он коварно убил ее брата, используя для этого преступников. А Радегунда, обратив все свои помыслы к богу, заменила одежду [монашеской] и построила для себя монастырь в городе Пуатье. Проводя время в молитвах, соблюдая посты и раздавая милостыню, Радегунда благодаря этому настолько стала известной, что почиталась в народе великой 34.

Но когда еще упомянутые короли были в Тюрингии, Теодорих задумал убить своего брата Хлотаря. Тайно подготовив для этого вооруженных людей, он пригласил его к себе якобы для тайных переговоров. В одной части дома он велел протянуть от одной стены к другой занавес н встать за ней вооруженным людям. Но так как занавес был коротким, то из-под него были видны ноги этих вооруженных людей. Заметив это, Хлотарь вошел в дом со своими людьми вооруженным. Когда же Теодорих понял, что тот разгадал его намерение, он, придумывая уловку, начал говорить то об одном, то о другом. Наконец, не зная, как сгладить свое коварство, он подарил ему в знак благодарности большое серебряное блюдо, и Хлотарь, поблагодарив его за подарок, простился с ним и вернулся к себе. А Теодорих жаловался своим на то, что он зря лишился блюда и, обратившись к своему сыну Теодоберту, сказал ему: «Ступай к своему [66]дяде и попроси его отдать тебе по своей воле подарок, сделанный мною». Теодоберт ушел и получил то, что он просил. Именно вот на такие хитрости Теодорих был очень ловок.

8. А Теодорих, возвратившись на родину, велел пригласить к себе Герменефреда, уверив его в безопасности, и достойно наградил его подарками. Но однажды днем, когда они беседовали на крепостной стене города Цюльпиха, кто-то столкнул Герменефреда с высокой стены, он упал на землю и разбился насмерть. Кто его оттуда сбросил, мы не знаем; однако многие утверждают, что, очевидно, здесь не обошлось без коварства Теодориха 35.

9. Но когда Теодорих еще находился в Тюрингии, в Клермоне разнесся слух о том, что он убит. Вот почему Аркадий, один из сенаторов Клермона, предложил Хильдеберту занять Клермонскую область. И Хильдеберт немедля отправился в Клермон. Но в тот день был такой густой туман, что ничего нельзя было различить дальше двух третей югера 36. Король же до этого не раз говорил: «О как хотел бы я увидеть когда-нибудь своими глазами Лимань 37, которая, как говорят, так красива и привлекательна». Но увидеть это ему не суждено было богом. И так как городские ворота были на запоре и не было ни одного входа, через который можно было бы войти, Аркадий, сорвав замок с одних ворот, впустил Хильдеберта в город. Тем временем пришло известие о том, что Теодорих жив и что он вернулся из Тюрингии.

10. Когда Хильдеберт полностью удостоверился в этом, он, покинув Клермон, направился в Испанию 38 ради сестры Хлотхильды, которая. исповедуя католическую веру, терпела от Амалариха, своего мужа, многочисленные оскорбления 39. И впрямь часто, когда она шла в святую церковь, он приказывал бросать в нее навоз и различные нечистоты и наконец, говорят, он так ее жестоко избил, что она переслала брату платок, пропитанный ее кровью. Вот почему Хильдеберт, весьма обеспокоенный этим, и устремился в Испанию. Узнав об этом, Амаларих приготовил корабли для бегства 40. Когда Хильдеберт был уже недалеко, а Амаларих должен был подняться на корабль, он вспомнил, что оставил много драгоценных камней в своей кладовой. И когда он возвращался в город, чтобы взять их, войско Хильдеберта отрезало ему путь в порт. И, видя, что ему не удастся бежать, он в поисках убежища устремился к христианской церкви 41. Но прежде чем он достиг священного порога, один из преследователей метнул в него копье и смертельно ранил его, и там он упал и испустил дух 42.

Тогда Хильдеберт решил взять с собой сестру и вместе с большими богатствами привезти ее домой, но по дороге неизвестно от чего она умерла. Позже тело ее привезли в Париж и похоронили рядом с ее отцом Хлодвигом.

Хильдеберт же среди прочих сокровищ захватил и самую драгоценную церковную утварь. А именно: шестьдесят чаш, пятнадцать блюд, двадцать ценных окладов для Евангелий — все это из чистого золота и украшено драгоценными камнями. Но он не позволил ломать эти вещи. а распределил их и передал церквам и базиликам святых. [68]

11. После этого Хлотарь и Хильдеберт решили предпринять поход в Бургундию. Но Теодорих, которого они позвали к себе на помощь, отказался от похода. Однако франки, находившиеся под его властью, сказали ему: «Если ты отказываешься идти в Бургундию вместе со своими братьями, то мы покинем тебя и последуем за ними». А он, считая, что люди Клермона ему не верны 43, сказал: «Следуйте за мной, и я приведу вас в землю 44, где вы возьмете золота и серебра столько, сколько душе вашей будет угодно, где вы добудете скот, рабов и одежду в изобилии. Только не следуйте за ними». Соблазненные этими обещаниями, они пообещали выполнить его желание. И вот Теодорих собрался туда [Клермон] в поход, снова и снова обещая, что он разрешит войску захватить домой всю добычу и людей из этой области. Хлотарь же и Хильдеберт направились в Бургундию и, осадив Отён и обратив в бегство Годомара, заняли всю Бургундию 45.

12. А Теодорих с войском пришел в Овернь, всю ее опустошил и разорил. Между тем Аркадий, виновник этого преступления 46, тот, по малодушию которого была разорена область, бежал в город Бурж. В то время этот город находился во владении короля Хильдеберта. Мать же Аркадия, Плацидину, и сестру его отца, Алкиму, схватили около города Кагора, отобрали у них имущество и осудили на изгнание. И вот король Теодорих дошел до города Клермона и в его предместье расположился лагерем. В те дни епископом там был блаженный Квинциан. Между тем войско прошло всю эту несчастную область во всех направлениях, всю ее разорило и все уничтожило. Некоторые же из войска дошли до базилики святого Юлиана 47, взломали двери, вынули засовы и разграбили все хранившееся там имущество бедных и много совершили зла в этой местности. Однако в виновников преступлений вселился нечистый дух, они набрасывались друг на друга, кусали себя собственными зубами, восклицая: «За что, о святой мученик, ты нас так терзаешь!». Об этом я уже рассказал в книге о Чудесах святого Юлиана 48.

13. Затем воины [Теодориха] захватили крепость Воллор и там у церковного алтаря безжалостно убили пресвитера Прокула, который некогда нанес обиду святому Квинциану. И я думаю, что из-за этого и попала в руки безбожников сама крепость, которая до этого была неприступной. Действительно, поскольку враги не могли ее взять приступом и уже думали возвращаться домой, осажденные, узнав об этом, было обрадовались и предались обманчивой беспечности, как вещает апостол: «Когда будут говорить: мир и безопасность, тогда внезапно постигнет их пагуба» 49. Так и в этом случае: слуга самого пресвитера Прокула отдал в руки врагов беспечно настроенный народ. После того как крепость была разрушена и враги повели пленных, пошел проливной дождь, которого не было уже тридцать дней. В это же время осажденные в крепости Марлак, чтобы не попасть в плен, дали за себя выкуп и остались свободными. Но это случилось по их трусости, так как сама крепость по самим природным условиям была неприступной. Ведь она была окружена отвесной, высотой в сто или более шагов, скалой, которая служила стеной. А в середине было огромное прекраснейшее озеро с чистой водой. На другой же стороне [68] крепости были полноводные источники, так что под ее воротами бурлил поток воды. Это укрепленное место простиралось на такое большое расстояние, что живущие там обрабатывали землю внутри крепости и собирали обильный урожай. Полагаясь на защиту этого укрепления, некоторые из осажденных вышли из него, чтобы чем-нибудь поживиться, намереваясь после этого вновь укрыться в крепости, но были схвачены врагами. А было их пятьдесят человек. Тогда, связав им руки за спиной и занеся над их головами мечи, их провели на виду у родных, и осажденные, ради спасения их жизни, согласились дать выкуп по одному триенту 50 за каждого.

Покидая Клермон, Теодорих оставил в нем для охраны своего родственника Сигивальда. А в то время там жил некий Литигий, из людей незнатных: он чинил большие козни святому Квинциану. И хотя святой епископ даже припадал к его ногам, однако это его никогда не трогало, и он оставался ему непослушным и даже как-то рассказал жене в шутку о том, как вел себя с ним святой. Но она была умнее его и, опечаленная этим, лишь сказала: «Коль скоро ты сегодня пал так низко, то ты никогда не поднимешься». А на третий день пришли от короля гонцы, связали его и увезли вместе с женой и детьми. После этого он никогда не возвращался в Клермон.

14. И вот Мундерих, выдававший себя за королевского родственника, возгордившись, сказал: «Какое мне дело до короля Теодориха? 51 Ведь и у меня должен быть королевский трон, как и у него. Я пойду и соберу свой народ, и потребую от него клятву в верности, чтобы Теодорих знал, что я такой же король, как и он». Он пошел и начал совращать народ, говоря; «Я вождь. Следуйте за мной, и будет вам хорошо» 52. И за ним последовала толпа, состоящая из простых людей, и, как это обычно бывает по человеческой слабости, они присягнули ему на верность и оказали ему королевские почести. Когда Теодорих узнал об этом, он направил к нему послов со словами: «Приходи ко мне, и если тебе должна принадлежать какая-либо часть из владений моего королевства, то возьми ее». А говорил Теодорих эти слова из хитрости и, конечно, для того, чтобы, когда он придет к нему. убить его. Но тот не захотел идти, говоря:

«Идите и сообщите вашему королю, что я такой же король, как и он». Тогда Теодорих приказал войску выступить, чтобы силой захватить Мундериха и наказать его. Узнав об этом, Мундерих, не имея сил для защиты, укрылся со всем своим имуществом в стенах крепости Витри и постарался там укрепиться со всеми теми, кого он уговорил присоединиться к нему. И вот войско выступило и, окружив крепость, осаждало ее в течение семи дней. Мундерих же, отражая со своими натиск, говорил: «Будем храбро стоять и сражаться вместе до самой смерти и не покоримся недругам». И хотя войско и метало со всех сторон копья в крепость, однако оно не имело никакого успеха, о чем и сообщили королю. Он же послал одного из своих людей по имени Арегизил [к Мундериху] и при этом сказал ему: «Ты видишь,— говорит король,— этот вероломный превосходит нас своим упорством. Иди к нему и дай ему клятву в том, что он может, не опасаясь, выйти оттуда. А когда он выйдет, ты его убей, уничтожив [69] этим память о нем в нашем королевстве». Арегизил ушел и сделал так, как ему было приказано. Однако прежде он условился со своими людьми, говоря им: «Когда я произнесу вот такие-то и такие-то слова, вы тотчас бросайтесь на него и убивайте».

Войдя в крепость, Арегизил сказал Мундериху: «До каких пор ты будешь здесь сидеть, как глупец? Неужели у тебя надолго хватит сил сопротивляться королю? Ведь у тебя уже нет пищи! Когда голод тебя прижмет, ты сам выйдешь и предашь себя в руки недругов, и умрешь, как собака. Послушайся лучше моего совета и покорись королю, чтобы остаться в живых тебе и сыновьям твоим». Тогда Мундерих, поддавшись на такие речи, сказал: «Если я выйду, король меня схватит и убьет меняй моих сыновей, и всех моих сообщников, которые присоединились ко мне». Арегизил ответил ему: «Не бойся, а если захочешь выйти, то доверься клятве, что будешь в безопасности за содеянное тобой, и безбоязненно предстань перед королем. Не бойся, ты будешь для него тем же, что и прежде». На эти слова Мундерих ответил: «О если бы я был уверен в том, что меня не убьют!». Тогда Арегизил, положив руки на священный алтарь, поклялся в том, что он по выходе останется невредимым.

И вот после этой клятвы Мундерих вышел за ворота крепости, держа за руку Арегизила, а люди Арегизила издали смотрели, разглядывали его. Тогда Арегизил произнес слова, служившие условным знаком: «Эй, люди, что вы так внимательно смотрите? Неужели вы никогда раньше не видели Мундериха?». И тотчас же люди Арегизила бросились на Мундериха. А тот, догадываясь в чем дело, сказал: «Мне очень ясно, что этими словами ты подал знак своим людям убить меня; но я тебе скажу, что за то, что ты обманул меня, нарушив клятву, никто тебя не увидит больше в живых». И, метнув копье в плечо Арегизила, он пронзил его; тот упал и умер. Затем, вынув меч из ножен, Мундерих со своими людьми учинил большую резню среди людей Арегизила; и он не переставал убивать тех, кого он мог настичь, до тех пор, пока он сам не испустил дух. Когда Мундерих был убит, его имущество передали казне.

15. А Теодорих и Хильдеберт заключили между собой союз и поклялись в том, что ни один из них не выступит в поход против другого. А для того чтобы договор был прочнее, они обменялись заложниками. Среди заложников в то время много было сыновей сенаторов. Когда же между королями вновь вспыхнула ссора, то заложники были предназначены для услужения государю, и каждый, кому их отдали под надзор. использовали их как слуг. Однако многие из них бежали и вернулись на родину, но некоторые остались в неволе. Среди них был Аттал, племянник блаженного Григория 53, епископа лангрского; он также попал в неволю, и его назначили сторожить лошадей. А служил он у одного варвара 54 в Трирской области. Наконец блаженный Григорий послал на розыски Аттала своих слуг. Как только они нашли Аттала, они предложили его хозяину подарки за него, но тот отказался от них, говоря:

«Человек из такого рода стоит десяти фунтов золота?»,

Когда слуги Григория возвратились домой, то некий Леон, служивший поваром у епископа, обратился к нему со словами: «Если бы ты мне разрешил [70], я бы, верно, мог его вызволить из плена». Хозяин его обрадовался этому предложению, и Леон тотчас отправился на место, дабы тайно похитить юношу. Но это ему не удалось. Тогда, взяв с собой одного человека, он сказал ему: «Пойдем со мной, и продай меня в дом того варвара. Пусть плата за меня будет тебе наградой, только бы я смог свободно выполнить то, что задумал». Поклявшись, этот человек пошел вместе с Леоном и, продав его за двенадцать золотых, удалился. Когда покупатель стал расспрашивать нового слугу, что же он умеет делать, тот ответил: «Я умею очень хорошо готовить все, что нужно для господского стола; и едва ли можно найти равного мне в этом деле. Истинно я тебе говорю, даже если короля ты пожелаешь угостить обедом, то и королевскую еду я тебе смогу приготовить, и никто не сделает это лучше меня». Хозяин ему ответил: «Вот уже приближается день солнца,— так варвары называют день воскресный,— в этот день будут приглашены в мой дом соседи и мои родственники. Состряпай же мне, прошу тебя» такой обед, чтобы они поразились и сказали бы: "Даже во дворце у короля лучшего мы не видывали!"». А слуга говорит: «Пусть только мой господин прикажет доставить мне побольше цыплят, и я сделаю так, как ты велишь». Когда было приготовлено все, что просил слуга, настало воскресенье, и он состряпал великолепный обед из изысканных блюд. После того как все поели и похвалили обед, родственники хозяина ушли- Господин же проявил милость к этому слуге и вверил ему власть над всем добром, каким владел. Хозяин его любил и поручил ему самому распределять хлеб и мясо между другими его товарищами-слугами.

По миновании года, когда хозяин уже вполне полагался на него, Леон пошел на луг, находившийся неподалеку от дома, и взял с собой сторожа при лошадях, юношу Аттала. Он лег вместе с ним на землю, но на расстоянии от него, причем оба они лежали спиной друг к другу, чтобы никто не видел, как они разговаривают, и сказал ему: «Настало время нам подумать о родине. Вот почему я тебя предупреждаю: этой ночью, когда ты пригонишь лошадей в конюшню, не поддавайся сну, но как только я тебя позову, выйди, и мы отправимся в путь». Как раз в тот день варвар-хозяин созвал многих родственников на пир, и среди них был его зять-варвар, женатый на его дочери. В полночь, когда все встали из-за стола и легли спать, Леон последовал за зятем хозяина в его комнату, прихватив вино и предлагая ему выпить. Тот обратился к нему со словами: «Скажи мне, доверенный моего тестя, если ты имеешь здесь такую силу, то когда же у тебя появится желание взять хозяйских лошадей и пуститься в путь на родину?». Говорил он это, забавляясь, ради шутки, и Леон ответил ему тоже шутя, однако ответил правду: «Да, пожалуй, этой самой ночью, коли будет на то водя господня». А тот ему: «Ну, пусть только мои слуги меня стерегут, чтобы ты не унес ничего из моего добра». Так, смеясь, они расстались.

Когда все заснули, Леон позвал Аттала и, после того как они оседлали лошадей, спросил, есть ли у него меч. «Нет,— ответил тот,— у меня есть только это маленькое копье». И Леон вошел в комнату своего хозяина, взял его щит и копье. Когда хозяин спросил, кто здесь и что ему [71]надо, Леон ответил: «Это я, Леон, твой слуга, я бужу Аттала, чтобы он скорее поднимался и выводил коней на пастбище, а он спит, как пьяный». Хозяин в ответ: «Делай, как знаешь»,— и с этими словами он снова заснул. А Леон вышел из дома, дал мальчику оружие и увидел, что ворота усадьбы, которые он с наступлением ночи для охраны лошадей запер, вбив в них молотком клинья, теперь по воле божией открыты. Воздав благодарность господу, они, захватив с собой оставшихся лошадей и. кроме того, один узел с одеждой, отправились в путь. Когда они добрались до реки Мозель и собрались ее переплыть, их задержали какие-то люди. Оставив им лошадей и одежду, они, лежа на щитах, переплыли реку. Достигнув противоположного берега, беглецы, пользуясь ночной темнотой, укрылись в лесу.

Была уже третья ночь, как они продолжали свой путь, не евши. Но тут по воле божией они нашли дерево с обильными плодами, называемое в просторечии сливой. Поев и несколько восстановив силы, они отправились далее, держа путь в Шампань. Во время этого пути они услышали цокот скачущих лошадей и воскликнули: «Бросимся на землю, чтобы нас не увидели приближающиеся сюда люди!». К их счастью тут оказался большой куст ежевики, за ним-то они и легли с обнаженными мечами, чтобы, если их заметят, тотчас отбиваться от недобрых людей. Когда же всадники подъехали к этому месту и остановились около ежевичного куста, то один из них, пока лошади мочились, промолвил: «Беда! Сбежали эти мерзавцы, и никак их не найти! Но клянусь, если я их найду, то прикажу одного повесить, а другого изрубить мечом!». Говоривший эти слова был, конечно, тот самый варвар: он ехал из Реймса и разыскивал их, я непременно настиг бы их на дороге, если бы ему не помешала ночь. Пришпорив лошадей, преследователи ускакали. В эту же ночь беглецы достигли города 55, вошли в него и у первого встреченного там человека спросили, где находится дом пресвитера Павлелла; и тот им его указал. Когда они проходили через площадь, звонили к заутрене, так как было как раз воскресенье. Они постучали в дверь пресвитера и вошли, и юноша рассказал о своем хозяине. Пресвитер на это сказал:



Последнее изменение этой страницы: 2016-04-08; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.234.223.227 (0.016 с.)