ТОП 10:

Неверный вывод и его опровержение



Мы должны разъяснить важный вопрос, касающийся этой темы. Он состоит в том, что если мы не разрешаем просить Аллаха о чем-либо ради высокого положения Пророка Мухаммада, мир ему и благословение Аллаха, или других пророков и праведников, то это совершенно не означает, что мы отрицаем их высокое положение перед Аллахом. Это также не означает, что мы питаем к ним ненависть, отрицаем их превосходство или не испытываем к ним любви, как об этом лживо заявил доктор аль-Бути в книге «Фикх ас-Сира» (с. 354). В частности, он сказал: «…Некоторые заблудшие, чьи сердца не знают любви к посланнику Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, не разрешают искать близости к Аллаху посредством самого Пророка, мир ему и благословение Аллаха, после его кончины…» Нет и еще раз нет! Хвала Аллаху, мы высоко ценим посланника Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, сильно любим его и признаем его превосходство. Если эти слова и указывают на что-либо, они указывают на ту слепую злобу, которая переполняет сердца противников салафитского[53] призыва и подталкивает их на такой опасный поступок, на такое отвратительное преступление. Они пожирают мясо своих братьев по вере и обвиняют их в неверии без каких-либо доказательств, опираясь исключительно на свои предположения. А ведь предположения, как сказал наш благородный Пророк, мир ему и благословение Аллаха, являются самым лживым из рассказов[54].

Я не понимаю, как этот несправедливый автор позволил себе вынести приговор, который вправе вынести только Всемогущий и Великий Аллах. Он один знает то, что скрывают сердца, и от Него не скроется ни одна тайна.

Неужели он не ведает о наказании того, кто поступает так? Или же он знает о нем, но черная злоба и скрытая неприязнь к проповедникам Сунны уже ослепили его? Как бы там ни было, мы напомним его два славных хадиса, – быть может, он удержится от этого заблуждения, прозреет и раскается в своем поступке.

Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, сказал: «Если кто-либо назовет неверующим мусульманина, и тот не окажется таковым, то он сам станет неверующим»[55].

В другом хадисе сообщается, что Пророк, мир ему и благословение Аллаха, сказал: «К самой большой лихве относится посягательство на честь мусульманина безо всякого права на то»[56].

Наконец, мы должны сказать ему: «Послушай, понимаешь ли ты, что своими словами ты опровергаешь наших праведных предшественников и обвиняешь в неверии выдающихся мусульманских имамов, которые тоже не разрешали искать близости к Аллаху посредством самого Пророка, мир ему и благословение Аллаха, или кого-либо другого после их кончины. К ним относились и имам Абу Ханифа и его ученики, да смилостивится над ними Аллах. Как мы уже отмечали, Абу Ханифа, в частности, сказал: «Взывать к Аллаху следует только посредством Него Самого».

 

فإن كنت لا تدري فتلك المصيبة

وإن كنت تدري فالمصيبة أعظمُ

 

Если ты не знал этого, то это – несчастье,

Если же ты знал, то – несчастье еще большее.

Скажу еще раз, что у честного и справедливого человека никогда не возникнет сомнений в том, что мы сильно любим посланника Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, и лучше других знаем о его превосходстве, о наших обязанностях перед ним и о его достоинствах. Хвала Аллаху, мы считаем его одним из самых достойных пророков и господином посланников, последним и лучшим среди них. Он понесет Знамя, достойное похвалы, и соберет вокруг себя людей и Водоема. Он получит право на величайшее заступничество и взойдет на самое высокое место в Раю. Он был почтен удивительными чудесами, и его религия по воле Аллаха Всевышнего упразднила все предыдущие религии. Ему были ниспосланы семь часто повторяемых аятов или сур и Великий Коран, и его последователей Аллах сделал лучшей из общин, которая появилась на благо всего человечества. У него есть и другие достоинства и заслуги, которые подчеркивают его превосходство и высокое место, мир ему и благословение Аллаха.

Хвала Аллаху, мы в числе первых признаем все это и, может быть, почитаем нашего Пророка, мир ему и благословение Аллаха, гораздо больше, чем те, кто заявляет о своей любви к нему и делает вид, что знает о его высоком положении. Поистине, все это имеет смысл только тогда, когда человек следует путем Пророка, мир ему и благословение Аллаха, повинуется его приказам и остерегается нарушать его запреты. Ведь сказал же Пречистый и Всевышний Аллах: «Скажи: «Если вы любите Аллаха, то следуйте за мной, и тогда Аллах возлюбит вас и простит вам ваши грехи» (Аль Имран, 31). И по милости Аллаха мы относимся к тем, кто усердно повинуется Всемогущему и Великому Аллаху, и следует путем Его пророка, мир ему и благословение Аллаха, и эти два обстоятельства являются самыми правдивыми доказательствами нашей искренней любви к нему. Однако мы избегаем его чрезмерного возвеличивания и не приписываем ему исключительных способностей, поскольку Всевышний Аллах запретил нам это и сказал: «О люди Писания! Не проявляйте чрезмерности в вашей религии и говорите об Аллахе только правду» (ан-Ниса, 171). Это же запретил и Пророк, мир ему и благословение Аллаха, сказавший: «Не возвеличивайте меня так, как возвеличивают христиане сына Марьям, ибо я – рабин Посему говорите: «Раб Аллаха и Его посланник»»[57].

Здесь уместно отметить, что к проявлениям излишества и чрезмерности в религии Пророк, мир ему и благословение Аллаха, отнес даже бросание паломниками больших камней в долине Мина. Из хадисов известно, что он велел бросать камни, которые можно удержать двумя пальцами. Передают со слов Ибн Аббаса, что утром перед бросанием камешков в Последний Столб, посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, сказал ему: «Ступай, собери для меня камешки». Он принес ему камешки, которые можно было бросать двумя пальцами. Когда же Ибн Аббас положил их ему в руку, он сказал: «Вот такие!» Он повторил это трижды, а затем добавил: «Остерегайтесь излишества в религии, потому что именно излишество в религии погубило ваших предшественников»[58].

Бросание камешков является символическим обрядом, олицетворяющим вражду и борьбу с сатаной. Он совершенно не означает того, что паломник собирается в действительности убить или умертвить его. Мусульмане же обязаны выполнять это предписание, проявляя враждебность к заклятому врагу человека – сатане, и не более того. Но, к сожалению, несмотря на столь суровый запрет, мусульмане допускают излишество в вопросах веры и идут по стопам людей Писания. Один из таких людей, в частности, сказал:

 

دع ما ادعته النصارى في نبيهم

واحكم بما شئت مدحا فيه واحتكم

 

Не говори то, что говорят христиане о своем пророке,

Но восхваляй его, как хочешь, и обращайся за решением.

Эти слова принадлежат поэту, которого почитают многие мусульмане. Они распевают эту касыду, известную под названием «аль-Бурда», и посредством нее вымаливают Божье благословение. Они зачитывают ее на маулидах[59] и других религиозных собраниях, полагая, что она приближает их к Всеблагому и Всевышнему Аллаху и свидетельствует об их любви к Пророку, мир ему и благословение Аллаха. Совершенно очевидно, что, по мнению этого поэта, запрет в вышеупомянутом хадисе распространяется только на заявления о том, что Мухаммад – сын Аллаха. Поэтому он считал запрещенным такое высказывание, но призывал восхвалять Пророка Мухаммада, мир ему и благословение Аллаха, любыми другими словами, что бы они ни означали. Поистине, это – грубая ошибка и очевидное заблуждение. В хадисе запрещается возвеличивать Посланника, мир ему и благословение Аллаха, и этот запрет можно истолковать двумя способами. Во-первых, он может означать запрет на похвалу вообще. Во-вторых, его можно истолковать как запрет на чрезмерную похвалу.

Если понимать его как абсолютный запрет, то он может означать попытку уберечь людей от чрезмерного восхваления. Это значит, что мусульмане должны ограничиваться упоминанием того, что Всевышний Аллах избрал Мухаммада, мир ему и благословение Аллаха, Своим пророком и посланником, сделал его Своим любимым рабом и возлюбленным. В Своем писании Аллах сказал о нем: «Воистину, твой нрав превосходен» (аль-Калам, 4). Что может сказать человек о Пророке, мир ему и благословение Аллаха, после такой похвалы Всеблагого и Всевышнего Аллаха? Чего стоят все эти слова рядом со свидетельством Самого Всевышнего Господа? Поистине, мы не сможем найти для него лучшей похвалы, чем слова Всемогущего и Великого Господа, назвавшего его Своим рабом и посланником. Поистине, это – самая лучшая характеристика, свободная от излишества и упущения, чрезмерности и небрежности. Именно так Пречистый Господь наш охарактеризовал Пророка Мухаммада, мир ему и благословение Аллаха, когда тот взошел на высочайшую ступень, на которой он когда-либо находился, когда Всевышний Аллах оказал ему величайшую милость. Безусловно, речь идет о ночном переносе из Мекки в Иерусалим и о вознесении на высокие небеса, где Посланнику, мир ему и благословение Аллаха, были показаны некоторые из величайших знамений Господа. Даже тогда Аллах назвал его Своим рабом, сказав: «Пречист Тот, Кто перенес ночью Своего раба, чтобы показать ему некоторые из Наших знамений, из Заповедной мечети в мечеть аль-Акса» (аль-Исра, 1).

Согласно другому толкованию, этот хадис означает: «Не излишествуйте, восхваляя меня, и не говорите обо мне то, чего я не заслуживаю, приписывая мне некоторые из особенностей Всеблагого и Всевышнего Аллаха».

Первое мнение мне представляется наиболее предпочтительным по двум причинам. Во-первых, в конце хадиса сказано: «Посему говорите: «Раб Аллаха и Его посланник»». Это значит, что мы должны ограничиться тем, что сказал о нем Всемогущий и Великий Аллах, назвавший его Своим рабом и посланником. Во-вторых, именно так понимали это предание некоторые мусульманские имамы. В частности, имам ат-Тирмизи привел его в главе «О скромности Пророка, мир ему и благословение Аллаха». Из этого следует, что он понимал его как абсолютный запрет на похвалу в адрес Пророка, мир ему и благословение Аллаха, поскольку только такой запрет сочетается с понятием «скромность».

 

Примечание

Следует знать, что в некоторых версиях хадиса о слепом мужчине упоминаются две интерполяции, и мы обязаны сказать, что обе они являются слабыми и противоречат остальным достоверным сообщениям. Читатель должен знать о них, чтобы не впасть в заблуждение, когда кто-либо станет делать неправильные выводы, опираясь на эти добавки.

 

Первая интерполяция упоминается в версии, рассказанной со слов Абу Джафара аль-Хутами Хаммадом бин Саламой. Остальная часть цепочки рассказчиков этой версии не отличается от цепочки версии, рассказанной Шубой. Однако текст этого хадиса несколько сокращен, и после слов: «Прими заступничество моего Пророка, чтобы вернулось ко мне зрение мое» в нем говорится: «И поступай так всякий раз, когда будешь нуждаться в чем-либо». Этот хадис передал Абу Бакр бин Абу Хейсама в своем «ат-Тарихе» со слов Муслима бин Ибрахима, рассказавшего его со слов Хаммада бин Саламы.

Шейх-уль-ислам Ибн Теймийя в книге «аль-Каида аль-Джалила» (с. 102) назвал эту добавку слабой, потому что она встречается только в версии Хаммада бин Саламы и противоречит версии Шубы, который был более славным рассказчиком. Такое замечание совпадает с правилами науки о хадисах и ни коим образом не противоречит им.

Аль-Гимари в книге «Мисбах аз-Зуджаджа» (с. 30) сказал, что Хаммад бин Салама заслуживал доверия, и хадисы от его имени приводятся в «ас-Сахихе», и поэтому добавка от такого рассказчика должна быть принята к сведению. Тем самым, он не обратил внимания или не захотел обращать внимания на правила, принятые в науке о хадисах. Известно, что добавка принимается к сведению, если она не противоречит версии других более надежных рассказчиков.Аль-Хафиз Ибн Хаджар в книге «Нухбат аль-Фикр» сказал: «Добавка принимается, если она не противоречит версиям более надежных рассказчиков. Если же она противоречит более предпочтительной версии, то последняя сохраняется в неизменном виде, а та, что противоречит ей, исключается».

В данном случае это условие не выполняется, потому что Хаммад бин Салама, хотя и является одним из тех, чьи хадисы приводятся в «ас-Сахихе» Муслима, вне всякого сомнений, уступал Шубе в памяти. Это станет ясно каждому, кто ознакомится с биографиями этих двух рассказчиков. Биографию Хаммада привел имам аз-Захаби в «аль-Мизане». В этом труде имам упомянул только тех рассказчиков, за которыми были замечены недостатки. Тем не менее, он назвал его «заслуживающим доверия, но иногда ошибающимся». В то же время биография Шубы в этом труде не приводится. Разница между ними тебе станет еще яснее, если ты призадумаешься над тем, как этих двух рассказчиков охарактеризовал аль-Хафиз Ибн Хаджар. В книге «ат-Такриб» он сказал: «Хаммад бин Салама заслуживал доверия и много поклонялся, был одним из самых надежных людей, но в конце жизни его память ослабла». Он также сказал: «Шуба бин аль-Хаджжадж заслуживал доверия, обладал хорошей памятью и четко пересказывал хадисы. Ас-Саури называл его «эмиром правоверных» в науке о хадисах. Он был первым, кто начал изучать рассказчиков в Ираке и защищал Сунну. Много поклонялся Аллаху».

В таком случае становится ясно, что различия между версиями Шубы и Хаммада делают добавку последнего неприемлемой (منكر), потому что она противоречит версии более надежного рассказчика. Следовательно, добавка Хаммада исключается, и это подтверждается словами аль-Хафиза Ибн Хаджара в книге «Нухбат аль-Фикр». Очевидно, Хаммад рассказал этот хадис уже после того, как его память ослабла, что и послужило причиной его ошибки.

Имам Ахмад будто бы указал на недостоверность этой добавки, когда передал этот хадис от имени Муаммала бин Исмаила от Хаммада. Он не привел текст этого предания полностью, а лишь указал на его общность с хадисом Шубы, который он привел перед этим. Может быть, этой добавки не было в версии Муаммала, рассказанной от имени Хаммада, и поэтому имам Ахмад даже не упомянул о ней. Известно, что если между двумя сопоставляемыми версиями хадиса есть различия, то хадисоведы обычно указывают на них. Одним словом, эта добавка недостоверна и противоречит другим достоверным сообщениям. Но даже если бы она была достоверной, из нее не следовало бы, что разрешается просить Аллаха о чем-либо ради самого Пророка, мир ему и благословение Аллаха, потому что слова «И поступай так всякий раз, когда будешь нуждаться в чем-либо» можно истолковать: «Если тебе что-нибудь понадобится, пока я жив, то приди ко мне, чтобы я помолился за тебя, а затем соверши омовение и намаз и прочти молитву, которой я научил тебя». А лучше всего об этом известно Аллаху!

 

Вторая интерполяциявстречается в истории Усмана бин Аффана и мужчины, мольба которого была удовлетворена после того, как он обратился за посредничеством к Посланнику, мир ему и благословение Аллаха. Ат-Табарани в сборниках «аль-Муджам ас-Сагир» (с. 103-104) и «аль-Муджам аль-Кабир» (3/2/1/1-2) передал от имени ‘Абдуллаха бин Вахба, от Шуейба бин Саида аль-Макки, от Рауха бин аль-Касима, от Абу Джафара аль-Хатми аль-Мадани, от Абу Умамы бин Сахля бин Хунейфа, от его дяди Усмана бин Хунейфа, что однажды какой-то мужчина обратился к Усману бин Аффана с просьбой, а Усман даже не повернулся к нему и не рассмотрел его просьбу. Увидев Усмана бин Хунейфа, он пожаловался ему на это, и тогда Усман сказал: «Ступай и соверши омовение, а затем отправляйся в мечеть и соверши два раката. Потом скажи: «О Боже, я прошу Тебя и обращаюсь к Тебе посредством Твоего пророка Мухаммада, мир ему и благословение Аллаха, – пророка милости! О Мухаммад, посредством Тебя я обращаюсь к моему Всемогущему и Великому Господу, чтобы Он удовлетворил мою просьбу». Потом назови свою просьбу и возвращайся ко мне, чтобы я отправился туда с тобой». Мужчина ушел и сделал все так, как он сказал. Потом он пришел к Усману бин Аффану, и к нему подошел привратник. Он взял его за руку и вместе с ним вошел к Усману. Он усадил его рядом с собой на ковер и спросил: «Что тебе нужно?» Мужчина рассказал ему о своей просьбе, и Усман удовлетворил ее. Потом он сказал: «Я только сейчас вспомнил о твоей просьбе». Он также сказал: «Если тебе еще что-нибудь будет нужно, то приходи к нам». Выйдя от него, мужчина встретился с Усманом бин Хунейфом и сказал ему: «Пусть Аллах вознаградит тебя! Он не рассматривал мою просьбу и даже не оборачивался на меня, пока ты не попросил его за меня». Усман бин Хунейф сказал: «Клянусь Аллахом, я не просил его за тебя! Зато я был рядом с посланником Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, когда к нему пришел слепой мужчина. Он пожаловался ему на то, что лишился зрения, и Пророк, мир ему и благословение Аллаха, сказал ему: «Ступай и соверши омовение, потом соверши два раката и обратись к Аллаху с этой мольбой». Клянусь Аллахом, наша беседа затянулась, и мы даже не успели расстаться друг с другом, как этот мужчина вернулся к нам, словно он никогда и не был слепым». Ат-Табарани сказал: «Со слов Руха бин аль-Касима эту историю рассказывал только Шабиб бин Саид Абу Саид аль-Макки, который заслуживал доверия. Он имеется в виду в хадисах, которые рассказывал Ахмад бин Шабиб от имени своего отца, от Йунуса бин Йазида аль-Айли. Этот же хадис передал Шуба от имени Абу Джафара аль-Хатми. Его звали Умейр бин Йазид, который тоже заслуживал доверия. Со слов Шубы же хадис рассказывал только Усман бин Умар бин Фарис, и хадис этот является достоверным».

Безусловно, достоверность этого хадиса не вызывает сомнения, но сейчас мы обсуждаем не его, а историю, рассказанную Шабибом бин Саидом. Как видно из слов ат-Табарани, ее рассказывал только Шабиб, которого дискредитировали (الخرح) знатоки хадисов. В особенности, это относится к тем преданиям, которые от его имени рассказывал Вахбин Однако наряду с ним ее пересказывали от него Исмаил и Ахмад, сыновья Шабиба бин Саида. Что касается Исмаила, то я ничего не знаю о нем и не нашел никаких упоминаний о нем. Хадисоведы умолчали о нем и даже не назвали его в числе тех, кто рассказывал хадисы от имени его отца. Что касается его брата Ахмада, то он был правдивым рассказчиком. Что же касается их отца Шабиба, то все сказанное о нем сводится к тому, что он заслуживал доверия, но обладал слабой памятью. Тем не менее, хадисы, рассказанные его сыном Ахмадом от его имени, от Йунуса бин Йазида аль-Айли, являются правдивыми. Аз-Захаби сказал в «аль-Мизане», что он был правдивым, но передавал малоизвестные хадисы. Ибн Ади в «аль-Камиле» сказал, что хадисы, рассказанные им от Йунуса бин Йазида, правдивые, а Ибн Вахб рассказывал от него неприемлемые хадисы (المناكير). Ибн аль-Мадини сказал: «Он ошибался, когда отправился в Египет, но его записи достоверны, а переписал их от его сына Ахмада». Ибн Ади также сказал: «Шабиб мог ошибиться, когда рассказывал хадисы по памяти… Когда же его сын Ахмад рассказывал от него хадисы Йунуса, он делал это хорошо».

Из всего сказанного следует, что хадисы Шабиба можно принимать при двух условиях. Во-первых, если их рассказал от его имени его сын Ахмад. Во-вторых, это должны быть хадисы, рассказанные Шабибом от имени Йунуса. Объясняется же это тем, что у него хранились книги Йунуса бин Йазида, о чем сообщил Ибн Абу Хатим в труде «аль-Джарх ва ат-Тадил» (2/1/359), сославшись на своего отца. Зачитывая хадисы из этих книг, то не ошибался. Когда же он рассказывал хадисы по памяти, то допускал ошибки, что и подметил Ибн Ади. Замечу, что аль-Хафиз Ибн Хаджар в «ат-Такрибе» сказал: «Хадисы от его имени принимаются, если их рассказывал его сын Ахмад, но не Ибн Вахб». И такая оценка вызывает сомнение, потому что не все хадисы, рассказанные от его имени Ахмадом, нужно принимать. В этом Ибн Хаджар ошибся, потому что принимать можно только хадисы, рассказанные им от Йунуса, и причину этого мы уже назвали. Это подтверждается и тем, что сам аль-Хафиз Ибн Хаджар указал на это условие. В предисловии к своему труду «Фатх аль-Бари» (с. 133) он назвал Шабиба в числе тех рассказчиков аль-Бухари, которых дискредитировали другие. Вместе с тем он перечислил имена богословов, которые считали его заслуживающим доверия, процитировал высказывание Ибн Ади о нем и отверг попытки дискредитировать его, сказав: «Аль-Бухари передал несколько хадисов, рассказанных его сыном от его имени, от Йунуса. Он не передавал хадисы, рассказанные им не от имени Йунуса, или хадисы, рассказанные Ибн Вахбом от его имени». Ибн Хаджар, таким образом, подметил, что дискредитация Шабиба справедлива, если речь идет о хадисах, рассказанных им не от имени Йунуса, если даже их рассказывал его сын Ахмад. И это мнение правильное, что я и разъяснил выше. Следовательно, слова Ибн Хаджара в «ат-Такрибе» нужно понимать, сопоставляя их с другим его же высказыванием, не создавая противоречий между ними.

Из всего сказанного же следует, что рассматриваемая нами история является слабой, и опираться на нее нельзя. Впоследствии мне открылся еще один скрытый недостаток в этом предании – разногласия по поводу того, был ли Ахмад в числе его рассказчиков. Дело в том, что Ибн ас-Сунни в книге «Амал аль-Йаум ва аль-Лейла» (с. 202) и аль-Хаким (1/526) передал этот хадис через три цепочки рассказчиков без истории. Таким же образом его пересказал Аун бин Умара аль-Басри со слов Руха бин аль-Касима. Об этом сообщил аль-Хаким. И хотя Аун был слабым рассказчиком, его версия сильнее, чем версия Шабиба, потому что она совпадает с версией Шубы и Хаммада бин Саламы, рассказанной от имени Абу Джафара аль-Хатми.

Одним словом, упомянутая нами история является слабой и неприемлемой по трем причинам. Во-первых, ее единственный рассказчик имел слабую память. Во-вторых, богословы разошлись во мнениях, был ли он действительно рассказчиком этого хадиса. В-третьих, его рассказ не совпадал с похожими рассказами других заслуживавших доверия рассказчиков, которые не упоминали этой истории. Любого из этих обстоятельств достаточно для того, чтобы эта история не принималась во внимание. Что же говорить, если эти обстоятельства объединены воедино?

Но удивительно, как некоторые люди фанатично отстаивают свои взгляды и потакают своим желаниям! Шейх аль-Гимари в книге «Мисбах аз-Зуджаджа» (с. 12, 17) перечислил несколько версий этой истории, переданных аль-Бейхаки в книге «Далаил ан-Нубавва» и ат-Табарани. При этом он не назвал их слабыми или достоверными – он просто не дал им никакой оценки. И причина этого совершенно ясна – он не мог назвать их достоверными, а называть их слабыми, что было бы справедливо, он не хотел.

Аналогичным образом поступили авторы «аль-Исабы». Процитировав этот хадис вместе с историей, они сказали: «Ат-Табарани назвал хадис достоверным в трудах «аль-Муджам ас-Сагир» и «аль-Муджам аль-Кабир»» (с. 21-22).

Эти слова содержат, по меньшей мере, несколько ошибок.

Во-первых, ат-Табарани назвал этот хадис достоверным только в книге «аль-Муджам ас-Сагир», но не делал этого в книге «аль-Муджам аль-Кабир». Я процитировал этот хадис непосредственно по его книге, а не по другим источникам, как это делают некоторые в силу своих ограниченных познаний в этой славной науке. Как говорится, кто зашел в море, должен уметь плавать.

Во-вторых, ат-Табарани назвал достоверным только хадис, а не всю историю целиком, о чем мы уже говорили. Это подтверждается его словами: «Этот же хадис передал Шуба от имени Абу Джафара аль-Хатми. Его звали Умейр бин Йазид, который тоже заслуживал доверия. Со слов Шубы же хадис рассказывал только Усман бин Умар бин Фарис, и хадис этот является достоверным». Очевидно, что он имел в виду хадис Шубы, а Шуба не пересказывал этой истории. Следовательно, ат-Табарани не называл саму историю достоверной, и слова этих писателей не имеют никаких оснований.

В-третьих, если даже эта история является правдивой, Усман бин Хунейф не обучил этого мужчину мольбе, с которой воззвал слепой мужчина, полностью. Он опустил слова: «О Боже, прими его заступничество за меня и мое заступничество за него». Он был чистокровным арабом и понимал, что эти слова означают, что Пророк, мир ему и благословение Аллаха, должен помолиться за него, как он помолился за того слепого. Однако он уже не мог помолиться за этого человека, и поэтому Усман не научил его этому предложению. Шейх-уль-ислам (с. 104) сказал: «Совершенно очевидно, что если после смерти Пророка, мир ему и благословение Аллаха, кто-либо скажет: «О Боже, прими его заступничество[60] за меня и мое заступничество за него», то Пророк, мир ему и благословение Аллаха, все равно не помолится за него, и его мольба окажется тщетной. Поэтому Усман бин Хунейф не велел ему просить о чем-либо Пророка, мир ему и благословение Аллаха, или просить Аллаха принять заступничество Пророка, мир ему и благословение Аллаха, за него. Он также не велел ему читать известную молитву полностью, а обучил его лишь части ее. Сейчас уже нельзя попросить Пророка, мир ему и благословение Аллаха, о таком заступничестве или о том, что считают заступничеством, и если кто-либо скажет: «О Боже, прими его заступничество за меня», то его слова окажутся совершенно бессмысленными. Вот почему Усман не велел тому человеку произнести их. Он не хотел, чтобы тот мужчина прочел мольбу, которую он услышал от Пророка, мир ему и благословение Аллаха, и не обучил его этому. Мольба, которой он научил его, не считается услышанной от Пророка, мир ему и благословение Аллаха, и такого рода молитвы не подтверждаются шариатом. То же самое относится и к другим одиночным преданиям, дошедшим до нас от разных сподвижников, в которых говорится о том, как нужно поклоняться, что считается дозволенным, а что запрещается в шариате. Если их слова не были одобрены другими сподвижниками, и если до нас не дошли слова Посланника, подтверждающие или опровергающие их, то это не относится к той Сунне, которой обязаны следовать мусульмане. Мы же можем сказать лишь то, что в этих вопросах разрешается принимать самостоятельное решение, и что мусульмане расходились в них во мнениях, и что в таких случаях необходимо ссылаться только на Аллаха и Посланника».

Затем шейх-уль-ислам привел много примеров того, как некоторые из сподвижников высказывали мнения, отличные от мнений остальных мусульман. Он упомянул, в частности, о том, как Ибн Умар во время омовения промывал водой внутри глаз. Он привел и другие примеры, с которыми полезно ознакомиться.

Далее он сказал: «Таким образом, если будет доказано, что Усман бин Хунейф или кто-либо другой разрешал либо считал желательным прибегать к посредничеству Пророка, мир ему и благословение Аллаха, после его кончины, когда он уже не может помолиться или заступиться за других, то нам все равно известно, что Умар и другие старейшие сподвижники не считали такой поступок дозволенным. Они не разрешали прибегать к посредничеству Пророка, мир ему и благословение Аллаха, после его кончины, хотя при жизни его это было разрешено. Когда он был жив, они просили его помолиться о ниспослании дождя, а после его смерти они не стали искать его посредничества. Напротив, в известном предании, достоверность которого не вызывает споров между богословами, сообщается, что в «пепельный» год Умар в присутствии мухаджиров и ансаров сказал: «О Боже, раньше, когда наступала засуха, мы искали близости к Тебе посредством нашего Пророка, мир ему и благословение Аллаха, и Ты ниспосылал нам дождь. Теперь мы ищем близости к Тебе посредством дяди нашего Пророка, мир ему и благословение Аллаха. Напои же нас!» И после этого полил дождь. В тот год была сильная засуха, и Умар даже поклялся не есть масло и мясо, пока люди не соберут урожай. Когда же он обратился к Аллаху с такой мольбой, его действия были одобрены всеми сподвижниками, и никто из них не упрекнул его, хотя эта история и получила большую огласку. Безусловно, это было ярким примером того, как мусульмане выражают свое единое мнение. Таким же образом поступил Муавия бин Абу Суфьян в период своего правления. Если бы сподвижники после смерти Пророка, мир ему и благословение Аллаха, искали его посредничества так же, как они это делали при его жизни, то они непременно сказали бы: «Зачем нам искать посредничества аль-Аббаса, Йазида бин Аль-Асвада или кого-либо другого, отказываясь от посредничества Пророка, мир ему и благословение Аллаха, лучшего из творений и достойнейшего из посредников, занимающего самое великое место перед Аллахом?» Однако никто из них не сказал этого. Следовательно, при жизни Пророка, мир ему и благословение Аллаха, они искали близости к Аллаху посредством его мольбы и его заступничества. Когда же он скончался, они стали искать близости к Аллаху посредством мольбы и заступничества других людей. Таким образом, они разрешали искать близости к Аллаху посредством мольбы человека, а не посредством его самого».

Хочу добавить, что в истории Усмана бин Хунейфа есть фраза, благодаря которой каждому благоразумному человеку, знающему о достоинствах сподвижников, должно быть ясно, что вся эта история является неправдивой и неприемлемой. В ней говорится, что праведный халиф Усман, да будет доволен им Аллах, не рассматривал просьбу мужчины и даже не обернулся к нему! Как можно совместить такое поведение с достоверными хадисами Пророка, мир ему и благословение Аллаха, о том, что даже ангелы стесняются Усмана?! К тому же, он был известен добрым отношением к людям и мягким нравом. Опираясь на правдивые предания, мы полагаем, что Усман не поступал так, потому что приписанный ему поступок является несправедливостью, никак не совместимой с его прекрасными качествами.

 

Примечание

Когда этот отрывок уже был сверстан, мне попалась под руку книга «ат-Тавассул ила Хакикат ат-Тавассул», написанная шейхом Мухаммадом Насибом ар-Рифаи, который назвал себя «основателем и служителем салафитского призыва». Верность научным принципам и религии, а также стремление говорить истину побудили меня разъяснить суждение Аллаха по поводу такого прозвища так, как мы его понимаем.

Здесь мы можем сказать, что салафитский призыв – это истинный ислам в том виде, в котором Всевышний Аллах ниспослал его последнему из посланников и пророков – Мухаммаду, мир ему и благословение Аллаха. И поэтому единственным основателем этого призыва является Пречистый Аллах, и никому из людей не позволительно называться так, даже благороднейшему из посланников – пророку Мухаммаду, мир ему и благословение Аллаха. Ведь его миссия заключалась лишь в получении откровения и в донесении его до людей в полном, неизменном виде. Ему не было позволено самостоятельно распоряжаться законами и откровениями Всевышнего Аллаха. Следовательно, каким бы высоким не было положение человека, его нельзя называть основателем этого божественного, благословенного призыва. Подобные заявления являются грубой ошибкой и великим грехом, а может быть, и великим неверием. Упаси нас Аллах от этого!

Этот человек долгое время жил в Халебе (Алеппо) и в других сирийских городах среди верующих, занимающихся салафитским призывом, одной из важнейших особенностей которого является борьба с проявлениями многобожия и идолопоклонства даже в словах и выражениях, не говоря уже о языческих убеждениях. И мы не понимаем, как он мог вдруг отвернуться от всех этих верующих. Поистине, это опасное заблуждение было одним из последствий его отчуждения от мусульманской общины. Да наставит Всевышний Аллах каждого из нас на прямой путь и да убережет от ошибок, искушения, заблуждения и потакания собственным желаниям!

Конечно, кое-кто попытается оправдать автора тем, что эти прозвищем он хотел сказать, что является реформатором салафитского призыва, а не создателем и основоположником этого учения. Ведь среди мусульман во все времена были реформаторы, и автор считал себя одним из них.

Да, у истинного призыва к исламу во все времена были реформаторы, однако между ними и этим автором есть огромная разница! Для него вполне достаточно быть последователем одного из них. И если даже мы согласимся с тем, чтобы он причислил себя к ним, он все равно должен ограничить сферу своей мнимой реформаторской деятельности, например, указать на какой-нибудь город или какую-нибудь страну. Называя же себя таким прозвищем в самом широком его смысле, он пытается внушить читателям, что именно он является реформатором ислама в этом веке для всего мусульманского мира. Но разве ж это так?!

Добавлю к уже сказанному, что скромность относиться к главным качествам, которыми должен обладать проповедник-мусульманин. Он не должен выставлять себя напоказ, должен избегать горделивости и самовосхваления, потому что эти губительные пороки лишают человека чести называться проповедником и лишают его «оружия», необходимого для победы над противником, а все его усилия превращаются в развеянный прах. Упаси нас Аллах от этого! Боже, защити нас и проведи прямым путем!

Я пролистал вышеуказанную книгу на скорую руку и обнаружил в ней несколько ошибок, о которых мы поговорим, когда в этом будет необходимость. В качестве примера хочу привести то, что автор сказал по поводу приведенной выше истории[61]: «В цепочке рассказчиков этого хадиса есть человек по имени Рух бин Салах, которого большинство богословов, в том числе Ибн Ади, считали слабым. Ибн Йунус сказал, что он пересказывал неприемлемые хадисы»[62]. Это – явная ошибка, которой нет объяснения. Что же касается человека по имени Рух бин Салах, то его присутствие в цепочке рассказчиков является недостатком третьего хадиса, о котором речь пойдет ниже.

 







Последнее изменение этой страницы: 2016-04-07; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 18.232.125.29 (0.014 с.)