Но однажды, манящими зимними сумерками вглядевшись заснеженный Лес, ты услышишь, как взвоет в твоей душе дикая волчица с тоскливыми глазами.

И не сможешь ее заглушить...

— Не хочешь отвечать? — выждав пару минут, напомнил Верес.

— Я не знаю, что тебе ответить. Я — оборотень, и всё тут. Я не представляю себя иной.

Колдун неопределенно хмыкнул. Понял? Отложил расспросы до другого раза? Или давно уже всё для себя решил, а разговор поддержал просто от нечего делать?

Я отвела взгляд от горизонта и тряхнула головой, возвращаясь к реальности.

— Верес, расскажи мне про Ковен.

— Что именно? — без особого воодушевления отозвался колдун.

— Вообще. Что он собой представляет и кто такие вольные чародеи, упомянутые твоим дружком-эльфом.

— Однокурсником, — машинально поправил Верес. — Дружба у эльфов — понятие абстрактное. Есть любовь, сотрудничество и узы крови, а чтобы за кого-то в огонь и воду — не дождетесь. Хотя порой они способны на такие непредсказуемые поступки, что только диву даешься.

— Ты мне клыки не заговаривай, давай про Ковен! — Верес уныло потеребил кольцо намотанного на рукавицу повода.

— Это межрасовая организация, объединяющая чародеев всех профилей. В трудной ситуации каждый из них может рассчитывать на поддержку Ковена — до определенного предела, разумеется, — мрачно уточнил Верес, — взамен ежегодно отчисляя ему часть гонораров. Обычно процентов десять, но большинство членов виртуозно увиливают от этой пошлины, прикидываясь безработными или бескорыстными. Особенно трудно уследить за странствующими магами-практиками — не приставишь же наблюдателя к каждому селению из пяти дворов!

— А Совет Ковена?

— Собрание тринадцати лучших архимагов. На настоящий момент семеро из них служат при королевских дворах, остальные ведут ни от кого не зависящий образ жизни — кто странствует, берясь только за те дела, которые им нравятся, кто совершенствует магическое искусство, обложившись древними манускриптами, Некоторые из них, кстати, не беднее короля — ни по деньгам, ни по землям. Их-то и называют вольными чародеями. Так что Ковен традиционно делится на две партии — придворные стоят за стабильность и минимальное вмешательство в жизнь простого народа, вольных же так и тянет что-нибудь замутить.

— Как с охранными амулетами?

— Да, думаю, это идея кого-то из вольных. Непонятно только, как им удалось ее провести?! Тарван костьми бы лег, но под этим не подписался. Да и Ксандру не откажешь в благоразумии. Первый — главный белорский маг, — пояснил Верес, не дожидаясь вопроса, — а о втором я тебе уже рассказывал, тоже весьма примечательная личность. В Совете Ковена они имеют наибольшее влияние.

Более-менее разобравшись в вопросе, я спрятала кисти в рукава, а нос в воротник, надеясь сном изгнать остатки похмелья. Рест попытался повторить мой трюк с «младенцев на свежем воздухе развозит», но я флегматично отозвалась «ну и гхыр с ними» и преспокойно вернулась к дреме. Мальчишка обиженно надул губы, получив очередной урок: мнение врагов и дураков не должно значить для тебя ровным счетом ничего. Тут к умным друзьям не успеваешь прислушиваться.

День прошел спокойно. Кэльпи, словно не чувствуя усталости, резво рысили по выглаженному снегом полю. Впрочем, летние ямы и кочки тоже навряд ли доставили бы им какие-то затруднения. На мерзлом полотне встречной речушки они вообще перешли на бодрый галоп, потряхивая гривами и призывно ржа. Поручиться не могу, но пару раз мне чудилось, что сквозь гул льда под копытами пробивается ответное ржание.

На ночлег пришлось остановиться в чистом поле — между Озерным Краем и Гребенчатыми горами с лесами было туго. Последний мы проехали час назад, а до следующего, судя по карте, оставалось не меньше десяти верст. Ну его к бесу, куда спешить-то, зады отбивать? Тогда завтра вообще в седла не влезем.

— Утром мы уже будем в Лещинке, а к обеду должны поехать до Подгорья, — в воротник, экономя тепло, сообщил колдун. Развести костер было не из чего, но без огонька мы всё-таки не остались — дракон, по-кошачьи свернувшись клубком, мерно выдыхал рыжий трепещущий лепесток. Рест и Вирра, завернувшись в одеяла, прикорнули у его брюха, Верес прислонился к боку. Я гнездышком раскопала снег, зябко взъерошила шерсть, подобрав под себя лапы.

— Шел, иди к нам, теплее будет.

— Мне не холодно.

— Думаешь, я о тебе забочусь?

Думаю, что если раньше я бы немножко покочевряжилась и подошла, то теперь так и будем, как идиоты, порознь до утра мерзнуть.

— Шел...

— Ну чего тебе еще?!

— Что ты так злишься? — опешил колдун. — Не хочешь — не надо, но учти — это в твоих же интересах.

Я удивленно подняла морду и насторожила уши.

— Ты не могла бы быстренько обежать вокруг лагеря, проверить, всё ли спокойно? Ведь мы уже въехали на пустоши. Где-то здесь погибла Делирна, а подальше к западу, если эльфы не ошиблись в расчетах, вызревает новый Ведьмин Круг.

— А сам не хочешь ноги размять?! — возмутилась я. Нашел овчарку!

— А толку? — философски возразил мужчина. — Ни твоего нюха, ни слуха у меня нет, а магический поиск в моем теперешнем состоянии охватывает от силы десяток саженей.

— Ну почему? Если ты через час не вернешься, мы точно будем знать, что в округе неспокойно. — Я тем не менее встала. Проклятый колдунишка, как всегда, прав. Больше некому. Дракон, несмотря на всю спесь, в темноте видит немногим лучше человека, к тому же так пыхтит и топает, что только себя и услышит. Да и Вирру будить не хочется. — Объясни хоть, как этот Круг выглядит?

— Пока не открыт — никак. Это просто место, где ткань между мирами наиболее тонка и подвержена разрывам. С помощью специальных обрядов ее можно «вспороть» и воспользоваться разницей магической энергии между той и этой сторонами. Увы, обычно в комплекте с ней идет нежить того мира, которая чует Круги и околачивается возле них в куда большем количестве, чем в иных его местах.

— То-то мне так Выселок глянулся, — скептически встряхнулась я. На самом-то деле я просто пробегала мимо города и заметила приколоченный на столбовом щите квиток «Требуется помощница знахаря, скромная аккуратная вдовушка без вредных привычек». Я минутку поразмышляла, так ли уж вредна привычка регулярно обрастать шерстью, но всё-таки решила рискнуть.

Верес поменял позу, поплотнее — без особого успеха — закутался в одеяло.

— Нежить нежити рознь. Я имею в виду более примитивную, вроде упырей и гарпий. И начинаю склоняться к мысли, что Круг в храме никто не открывал — он сам начал сочиться энергией, реагируя на появление нового.

— Но кто-то же пытался это замаскировать! Зачем?

— А зачем убрали амулеты, которые тоже могли просигнализировать об изменении магических потоков? — задал встречный вопрос колдун.

— Эльфы узнали об этом и без амулетов.

— Как давно? Ручаюсь, Ассариэль до последнего утаивал от Семерки эту информацию. Морри же разобиделся на опалу и практически отошел от дел, не посещая даже собрания Ковена. А Ясневый Град — закрытая магическая система, на которой внешние колебания почти не отражаются, так что заметить неладное, не покидая его пределов, трудно.

— Н-да, как некстати этот тип скончался, — в который раз пожалела я. — С ним бы мы куда продуктивнее побеседовали...

Я заметила, что ни Мрак, ни Рест не спят — у первого предательски алели щелочки полуприкрытых глаз, второй старательно затаивал дыхание. Дурачок, если не хочешь себя выдать — дыши как можно ровнее и громче. Тишина настораживает куда больше.

— А знаешь, что в этой истории самое странное? — совсем уж невнятно пробурчал Верес из одеяльного кокона. — Он умер еще до того, как ударился о косяк. Пожалуй, даже раньше, чем ты к нему прикоснулась.

— Сердце не выдержало? — хмыкнула я, припоминая, не оглядывался ли эльф, чтобы до смерти поразиться дивной картинке летящей на него тетки с горящими глазами, оскаленными клыками и волчьим рычанием. Вроде бы нет.

— Отнюдь. Оно как будто остановилось — просто так, без видимой причины.

— Думаешь, он сам себя убил, чтобы мы не смогли его ни о чем расспросить? — Стыдно признаться, но у меня словно камень с души свалился. Пусть эльфийский маг, как выяснилось, и заслуживал смерти, но одно дело — осознанно прикончить врага, и совсем другое — нечаянно, по ошибке. А вдруг бы он действительно оказался ни в чем не повинным подручным Ллиотарэля, которому поручили на всякий случай за нами проследить? В следующий раз побоишься даже дунуть на подозрительно улепетывающего типа, не то что прыгнуть...

— На бегу, когда у него еще оставался шанс удрать? Вряд ли. Ну что, сходишь?

Я молча развернулась и потрусила в темноту.

— Заодно и согреешься, — ехидно полетело мне вслед. Ах, так?!

— Шелена!!!

Я еще пару раз гребанула задними лапами, через плечо любуясь, как колдун отмахивается и отплевывается от летящих ему в лицо снежных комьев, и в куда лучшем настроении отправилась на разведку.

Как ни глупо, по ходу дела я действительно согрелась. А разминки ради погонявшись за ошалевшим от такого внимания зайчишкой, даже вспотела. Придавив зверька лапой и торжествующе порычав в скорбно обвисшие ушки, я выпустила его нагуливать жирок до следующей встречи. Жарко подышала открытой пастью, покосилась на небо... и не удержалась. Кольцом подвернула хвост вокруг плюхнутого в снег зада, поудобнее растопырила передние лапы, задрала морду и тихонько застонала, невесть на что жалуясь участливо склонившему рожки месяцу. За распевкой в небо стрельнул короткий стон-вскрик, один, другой... и сменился протяжным, переливчатым воем.

Я опомнилась только через несколько минут. Опустила морду, облизнулась, встряхнулась, с наслаждением поскребла за ухом и потрусила обратно. Интересно, это волки вдали отвечали или мои отголоски по полям носило? Во всяком случае, сейчас всё было тихо. И никаких следов нежити, ровно как и «жити».

Лагерь встретил меня тишиной, но не дремотой. Все сидели какие-то молчаливые, присмиревшие. И вовсю глазели на меня, словно впервые увидев.

— Что? — нарочито небрежно осведомилась я, отряхивая лапы от налипшего снега. — Никогда волчьего воя не слышали?

— Слышали, — после долгой паузы признался Верес. — Но... как-то уж больно проникновенно у тебя вышло... до костей пробрало.

— Ладно, я больше не буду, — примирительно пообещала я и, глянув на зазывно улыбающийся месяц, добавила: — Постараюсь, по крайней мере.

— Да нет, — неожиданно перебил меня Рест. — Вой на здоровье.

Я скептически хмыкнула, окинула спутников ироничным взглядом, но, к моему удивлению, никто из них не улыбался. Напротив.

— Знаешь, Шелена, — тихо и очень серьезно сказал дракон, — я никогда не думал, что вой может быть таким... завораживающим. У меня прямо внутри всё перевернулось, словно впервые луну увидел. И звезды, и бескрайнее небо, и... одиночество, и волчью тоску. Так бы и подпел тебе, ей-ей, честное слово. Да спугнуть побоялся, еще решишь, что издеваюсь...