ТОП 10:

Что делает хитрость хитростью



Не «обман» и «мошенничество», а «необычное» (ци) с китайской точки зрения служит отличительной чертой хитрости. Оно, как явствует из широкого определения хитрости в толковом словаре Duden, воспринимается в диалектическом единстве с «обычным» или «регулярным» [чжэн], что следует из следующего отрывка из Военного искусства Сунь-цзы:

«При встрече с противником войско становится непобедимым благодаря сочетанию необычных («ци»; [Н. Конрад переводит это понятие словом «маневр»]) и регулярных («чжэн»; [у Конрада «правильный бой»]) действий... Вообще говоря, в бою противника встречают регулярной позицией (чжэн), побеждают же его нерегулярным маневром (ци). Поэтому тот, кто искусно пользуется нерегулярными маневрами, безграничен, подобно Небу и Земле, и неисчерпаем, подобно Хуанхэ и Янцзы. Кончаются и снова начинаются — таковы солнце и луна; умирают и снова нарождаются — таковы времена года. Тонов не более пяти, но все изменения пяти тонов расслышать невозможно. Цветов не более пяти, но все изменения пяти цветов видеть невозможно. Вкусов не более пяти, но все изменения пяти вкусов ощутить невозможно. Боевых маневров существует не более двух видов — маневр необычный и регулярный, — но все превращения регулярных и необычных действий сосчитать невозможно. Действия регулярные и необычные взаимно порождают друг друга, и это подобно круговороту, у которого нет конца. Разве может кто-нибудь их исчерпать?» («Сунь-цзы», 5.3 «Потенциал (мощь)» [«Ши»]: Китайская военная стратегия. Пер. с кит. В. Малявина. М.: Астрель, 2002, с. 140—141).

В изданном в Шанхае (1978) сводном комментарии к Сунъ-цзы на первой странице эту мысль комментирует живший в танскую эпоху Ли Цюань (сер. VIII в.): «На войне без применения хитростей трудно победить» (там же, с. 141). Идущий далее комментарий жившего в сунскую эпоху (960—1279) Хэ Янь-си [иначе именуемого господин Хэ] разъясняет «ци» посредством одержанной благодаря стратагемам победе [княжества Цинь над княжеством Чжао в войне 236—229 до н. э.] периода Сражающихся царств (см. 3.9).

«Ци» и «чжэн» в переводе на западные языки Военного искусства Сунь-цзы передаются по-разному: «maneuvers direct and indirect», «direkter» и «indirekter Methode», «normal» и «extraordinary force». Предпочтительней передавать «ци» словом «extraordinary» (необычный). На это направлена и передача «чжэн» словом «the straightforward», а «ци» — словом «surprise». (Roger T. Ames [перевод, введение и комментарий]: Sun Tsu. The Art of Warfare. New York, 1993, c. 119). Лишь чрезвычайное, непривычное, необычное может обескуражить и позволить обвести противника. Так, Лайонел Джайлс (Giles, 1875—1958) при переводе комментария к приведенному из Сунь-цзы отрывку передает «ци» словом «abnormal»: «In presence of the enemy, your troops should be arrayed in normal (zheng) fashion, but in order to secure victory abnormal (qi) maneuvers must be employed» (Sun Tzu on the An of War: The Oldest Military Treatise in the World. Shanghai/London, 1910, 2-е изд.: Taipeh, 1964, c. 35).

Отдельная глава под названием «Ци чжэн» имеется в утерянном почти две тысячи лет назад, а в 1972 г. найденном в не полностью сохранившемся виде при раскопках [в погребении военного чиновника ханьского времени в местечке Иньцюшань, провинция Шаньдун] трактате IV в. до н. э. Военные законы Сунь Биня («Сунь Бинъ бинфа») [нарус. яз. см.: Китайская военная стратегия. Пер. В. Малявина. М.: Астрель, 2002, с. 284 — 364]. Ральф Д. Сойер удачно переводит «Ци чжэн» как «Неортодоксальное и ортодоксальное» (Ralph D. Sawyer [перевод]: Sun Pin: Military Methods, Boulder/Col. 1995, c. 230). Сунь Бинь пишет о соотношениях «ци» и «чжэн» следующее: «Подобия недостаточно для того, чтобы одержать победу, поэтому, сохраняя свое отличие от противника, применяй необычный маневр. Посему покой это «необычное» для движения, отдых это «необычное» для трудов, сытость — это «необычное» для голодания, порядок — это «необычное» для смуты, множество это «необычное» для малого. Когда нападение является регулярным (чжэн) действием, сдержанность предстает действием необычным (ци)» («Китайская военная стратегия». Пер. с кит. В. Малявина. М.: Астрель, 2002, с. 362).

В одном комментарии к этому месту говорится: «Чжэн» — всеобщее, привычное, «ци» — особенное, изменение... «Обычное» (чжэн) и «необычное» (ци) суть два взаимообусловленных понятия. То, что в привычных обстоятельствах является «обычным», в особенных обстоятельствах может предстать чем-то «необычным», и наоборот» (Чжан Чжэньцзэ, «Военные законы Сунь Биня с улучшениями и разъяснениями» {«Сунь Бинь бинфа цзяо ли»). Пекин, 2-е изд., 1986, с. 195).

В появившемся почти 500 лет назад трактате о 36 стратагемах в комментарии к стратагеме 8 говорится: «Необычное (ци) производят из обычного (чжэн); не будь обычного, нельзя было бы произвести необычное». Эта уясняющая китайское понимание хитрости мысль нашла свое выражение в таком обороте речи: «Чу ци чжи шэн», что дословно означает следующее: «Произвести необычное и добиться победы» или «Произведя необычное, добиться победы». «Новый китайско-немецкий словарь» (Пекин, 1996, с. 123) предлагает такой перевод: «Непредвиденной уловкой добиться победы», «Одолеть кого-либо с помощью неожиданности; захватить противника врасплох». Этот оборот речи содержательно восходит к Военному искусству Сунь-цзы, но сама формулировка принадлежит известному своими Докладными записками [«цзоу-и»] высокопоставленному танскому сановнику Лу Чжи (754—805).Что касается меня, то, отвечая на вопрос, что понимается в Китае под «хитростью», я использовал бы этот фразеологизм, который к тому же является наилучшим переводом на китайский широкого определения хитрости из [толкового словаря немецкого языка] Duden.

Если, согласно китайским представлениям, хитрость проистекает из мудрости, то исконно присущее хитрости «производство необычного» представляет собой осознанный мыслительный процесс. При этом из понятия хитрости исключены колдовство (Magie) и религиозные чудеса — столь же необычные способы достижения цели, а также необычные, проявляемые на инстинктивном уровне реакции человека. Так, колдовство в романе минской эпохи Путешествие на запад используется в качестве подручного средства при осуществлении уловок, но в изобретении уловок совершенно не участвует. Наделенному колдовскими способностями человеку, решившему пойти на хитрость, приходится руководствоваться предписаниями 36 стратагем подобно обычному человеку. Ввиду того, что сама суть хитрости заключается в производстве «чрезвычайного», то требуемое для этого умственное усилие должно быть из ряда вон выходящим, то есть человек должен проявить определенную смекалку и сноровку, степень которых в зависимости от изощренности уловок может различаться.

Двенадцать уловок Сунь-цзы

В соответствии с издавна распространенным в Китае широким толкованием хитрости в Военном искусстве Сунь-цзы после слов «Война — это путь обмана» приводится двенадцать таких путей. Ввиду чрезвычайной краткости китайского текста в квадратных скобках даются пояснения к переводу:

(1) если можешь [идти войной на противника], показывай противнику, будто ire можешь;

(2) если готов действовать [против противника], показывай, будто не готов;

(3) когда находишься вблизи [противника], показывай, будто ты далеко;

(4) а когда ты далеко [от противника], показывай, будто ты близко;

(5) [ежели противник желает] выгоды, [клади наживку и] заманивай его;

(6) покоряй его, водворяя в его стане разлад;

(7) если он в достатке [снаряжен], будь начеку;

(8) если он силен, уклоняйся от него;

(9) вызвав в нем гнев, приведи его в смятение [и подтолкни к необдуманным действиям];

(10) приняв смиренный вид, разожги в нем гордыню;

(11) если его силы свежи, утоми его;

(12) если он сплочен, посей в его стане раздор («Сунь-цзы», гл. 1.7: Китайская военная стратегия. Пер. с кит. В. Малявина. М.: Астрель, 2002, с. 122).

В Военном искусстве Сунь-цзы далее говорится: «Нападай на него, когда он не готов; выступай, когда он не ожидает» (там же, с. 122).

Как показывают по меньшей мере правила 7 и 8, «хитрость» означает не только «обман». Бдительность по отношению к хорошо снаряженному противнику и уклонение от столкновения с сильным врагом (см. также стратагему 36) расценивается китайцами как хитрое поведение. Напротив, ослабление бдительности (возможно, спровоцированное противником) и нерасчетливо-смелая конфронтация (что касается Германии, то можно вспомнить Верден в Первой мировой войне и Сталинград — во Второй мировой войне) рассматриваются как отрицательные образцы типично бесхитростного, прямо-таки глупого образа действий и как нарушение требования о применении в необходимых случаях стратагемы бегства. «12 уловок» должны вызывать или использовать подходящие ситуации, в которых враг «не подготовлен» и соответственно действия «не ожидаются». Такие ситуации, согласно Военному искусству Сунь-цзы, могут вести к победе.

Широкое понимание «хитрости» отражено и в появившемся через 2 тысячи лет после Военного искусства Сунь-цзы списке 36 стратагем. Список 36 стратагем хотя и покрывает большую часть возможных уловок, все же не является всеобъемлющим. Поэтому можно встретить китайские издания списков из 58, 64 и еще большего числа стратагем.

В зависимости от целей, которых помогают достигать стратагемы из списка 36 стратагем, можно выделить следующие основные их разновидности:

1) стратагемы подделки (имитации): создание иллюзорной действительности (например, стратагемы 7, 27, 29);

2) стратагемы утаивания: имеющиеся в действительности обстоятельства делаются скрытыми от взгляда (например, стратагемы 1, 6, 8, 10);

3) [дез]информирующие стратагемы: о том, что на самом деле неизвестно, сообщается как об известном (например, стратагемы 13, 26);

4) стратагемы извлечения выгоды: своевременно используется активно вызванные или случайно создавшиеся благоприятные обстоятельства (например, стратагемы 2, 4, 5, 9,12 (инсценировка совпадения и т. п.), 18, 19, 20);

5) стратагемы бегства: уклоняются от неблагоприятных обстоятельств (например, стратагемы 11, 21, 36);

6) смешанные стратагемы: одно и то же действие можно отнести к стратагемам различных категорий. Так, любое утаивание сопровождается имитацией и т. п. Следует отметить: только стратагемы разновидностей 1 и 2 основываются на обмане. Лишь в рамках этих обеих категорий доступно принятое на Западе уравнивание «хитрости» и «лжи». Стратагемы разновидностей 3—5, хотя и могут играть скрытыми картами, основываются, однако, в первую очередь на искусной игре с элементами действительности, осознаваемой как многослойная, находящаяся в постоянном динамичном развитии и непостоянная.

Таким образом, все 36 стратагем по важнейшему вопросу их отношения к действительности могут быть разделены на 3 основных класса:

а) стратагемы обмана (основные разновидности 1 и 2);

б) стратагемы присутствия (основные разновидности 3, 4 и 5);

в) смешанные стратагемы (основная разновидность 6).

Чистые стратагемы присутствия, для которых в первую очередь необходимы сноровка, присутствие духа, внимание, сила воображения, дар комбинации, сообразительность и т. п., полностью лишены элемента активного обмана. Среди 36 стратагем, по-видимому, по количеству и по значимости преобладают именно стратагемы присутствия.

Предпринятое выше распределение 36 стратагем на 6 основных разновидностей и 3 основных класса принадлежит не китайским авторам, а лично мне. В Китае на первом плане стоят другие классификации 36 стратагем, в частности, на две разновидности: применяемые при сильном положении (наступательные) и при слабом положении (оборонительные).

36 стратагем, разработанные китайскими умами, представляют собой более высокий уровень обобщения, нежели те многочисленные конкретные обособленные примеры уловок, которыми ограничились европейцы. В Европе знаменитые случаи уловок, размещаемые в беспорядке — в Китае 36 разновидностей хитрости, вносящих порядок в мешанину хитроумных происшествий. Если европейцы в лесу уловок наверняка видят лишь беспорядочно стоящие деревья, то китайцы, образно выражаясь, благодаря списку 36 стратагем в состоянии упорядочить огромные лесные заросли в соответствии с немногими семействами деревьев и тем самым вынести суждение касательно отдельного дерева. И когда китайцам приходится сталкиваться с уловками, им тотчас приходит на ум соответствующая разновидность хитрости, что позволяет уяснить суть происходящего и выявить взаимосвязь с другими случаями такого же рода. Поэтому осведомленность в уловках и восприимчивость к ним у китайцев значительно выше, чем у европейцев, которые всегда видят лишь сугубо конкретные проявления хитрости, не замечая общего в однотипных уловках и не находя для них точного выражения. Используя список 36 стратагем либо как руководство для собственного хитроумного поведения, либо как путеводный компас, позволяющий уберечься от чужих уловок, китайцы умеют ориентироваться в области хитрости гораздо лучше по существу слепых к ней европейцев.







Последнее изменение этой страницы: 2017-02-05; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.200.218.187 (0.009 с.)