Сбрасывание монументов как лечебная процедура

Я вернулся к этому тексту в дни повсеместного свержения памятников тиранам и их сатрапам и горячей дискуссии об этичности подобного поведения. В ходе нее высказано много умных мыслей, но все они выглядят отвлеченными построениями, ибо люди не знают и не понимают подсознательной основы своего поведения, его этологической базы. Как уже говорилось на этих страницах, тираны ставят всюду свои преувеличенные изображения для того, чтобы вы жили в тревожном страхе. Эти памятники направлены против вас, против вашего психического здоровья и психологического комфорта. Они совсем не безвредны для вас, пока вы их боитесь. У массы людей годами подавленная агрессивность переадресована на этих истуканов. Многие испытывают нечто подобное тому, что испытывал Евгений в «Медном всаднике». И простейшее, чисто животное и самоисцеляющее от страха действие — разрушить истукана или унизить его, заставить лежать у ног. Свергая огромные статуи своих палачей, народ самым биологичным и действенным способом освобождает себя от страха и агрессивности. Чувство облегчения так сильно, что повсюду, повергнув кумира, толпа принималась петь и плясать. И не надо говорить, что народ разрушает произведения искусства, памятники своей истории. Тираны меньше всего заботились о том, чтобы их изображения были художественны. Они хотели, чтобы монументы были «величественны», искусство умышленно приносилось в жертву психотехнике. Убрать их — такая же врожденная потребность, как вытереть плевок с лица. Вот когда народ исцелится от страха и любви к тиранам, тогда он может признать эти монументы памятниками своей истории. Но все же позорной истории. Ее каменными и бронзовыми плевками в лицо.

Средства массовой информации Ассирийской державы сообщали на каменных стелах «несколько преувеличенные» сведения о росте, ратных и трудовых подвигах каждого следующего деспота. Стеле царя Асхарддона 2700 лет. Но и в наше время в тех же местах очередной Вождь и Учитель ставит повсюду свои громадные изображения.

 

Блеск и нищета империй

У историка и этолога противоположное восприятие мощных автократических и тоталитарных государств прошлого и настоящего.

Для историка эти многоступенчатые иерархические образования — достижения разума, блестящей организации гениальных царей и полководцев. Они возвышаются над организациями прочих племен и народов, как египетские пирамиды над барханами песка.

Для этолога — это примитивные самообразующиеся структуры, просто разросшиеся до гигантских размеров. Их построили не гении, а «паханы». Самосборка геометрически совершенных структур бывает и в неживой природе. Каждый мог наблюдать, как в насыщенном растворе самособираются красивые кристаллы. Кто не любовался причудливой формой снежинок, самособирающихся из паров воды в воздухе. У воды есть несколько вариантов (программ) самосборки, и в зависимости от внешних условий образуются разные снежинки.

В силу присущих им инстинктивных программ люди самособираются в иерархические пирамиды, это для них так же неизбежно, как для солей в растворе или паров воды в охлаждающемся воздухе. Если будет задействован весь ряд иерархических программ, люди могут образовать огромную по масштабам, но примитивную по устройству структуру соподчинения — тоталитарную империю. Эта структура совсем не обязательно самая выгодная для каждого человека и всех вместе и самая эффективная и правильная из того, что люди могли бы создать. Это всего лишь самый простой результат действий, как скатиться в воронку.

«Человек — животное политическое», — написал когда-то Аристотель, знаток животных и создатель зоологии. Политическое — значит полисное, образующее структуру иерархически оформленного поселения, как муравей — животное муравейниковое, озерная чайка — животное колониальное, медведь — животное территориальное, а аист — животное семейное.