ТОП 10:

ПОДВИЖНИЧЕСКИЕ УРОКИ СВ. ИОАННА ЛЕСТВИЧНИКА



1.
Общие начала подвижничества

1. Бог есть жизнь и спасение для всех, одаренных свободною волею [1, 3].

2. Богу себя посвятивший, будучи облечен в вещественное и бренное тело, подражает жизни и состоянию бесплотных, – держится одних только Божиих словес и заповедей, во всяком времени, месте и деле, – всегда неослабно хранит свои чувства и творит насилие или осуждение естеству своему, – всегда помышляет о смерти, скорбя и болезнуя душой, – отвращается от вещественных благ, похваляемых миром, для получения благ премирных [1, 4].

3. Все усердно оставившие житейское, без сомнения, сделали это или будущего ради Царствия, или по множеству грехов своих, или из любви к Богу. Если же они не имели ни одного из сих намерений, то удаление их из мира было неразумно. Впрочем добрый наш Подвигоположник ожидает, каков будет конец их течения [1, 5].

4. Когда хотим выйти из Египта и бежать от Фараона, то и мы имеем нужду в некоем Моисее, т.е. ходатае к Богу и по Богу, который, стоя посреди деяния и видения, воздевал бы за нас руки к Богу, чтобы наставляемые им перешли мы море грехов и победили Амалика страстей [1, 7].

5. Для всех покусившихся с телом взойти на небо, по истине потребно самонасилие (нуждение себя) и непрестанное самоозлобление (произвольные лишения), – особенно в самом начале отречения, доколе сластолюбивый наш нрав не очистится и бесчувственное сердце не согреется любовью к Богу. Ибо труд, поистине труд и великое сокровенное болезнование неизбежны в сем подвиге, доколе ум наш, сей яростный и сластолюбивый пес, не сделается целомудренным и любительным. – Впрочем, страстные и немощестующие! – будем благодушны. Исповедуем Христу Господу немощь свою, представляя ее Ему несомненной верою, как десною рукой, – и непременно получим помощь Его, – даже сверх нашего достоинства, если только всегда будем низводить себя в глубину смиренномудрия [1, 8].

6. Приходящие к сему подвигу должны всего отвергнуться, все презреть, всему посмеяться, все отрясти, чтобы положить твердое основание. Хорошо следующее трехстолпное основание: незлобие, пост и целомудрие [1, 10].

7. От твердого начала (решимости) без сомнения будет нам польза, если бы мы впоследствии и ослабели; ибо душа, бывшая прежде мужественной, если ослабеет, – то воспоминанием прежней ревности, как острым оружием, бывает уязвляема. Некоторые много раз воздвигали себя сим образом, от расслабления [1, 11].

8. Когда душа, предательски изменяя сама себе, погубит блаженную и вожделенную теплоту, тогда пусть исследует прилежно, по какой причине она ее лишилась; и на эту причину да обратит весь труд свой и всю ревность; ибо прежнюю теплоту нельзя иначе возвратить, как теми же дверьми, которыми она вышла [1, 12].

9. В самом начале отречения, без сомнения, с трудом, самопринуждением, и прискорбностью исполняем добродетели; но предуспевши, перестаем ощущать в них скорбь, или ощущаем, но мало; а когда плотское мудрование наше будет побеждено и пленено огнем ревности, тогда совершаем их уже со всею радостью, вожделением и Божественным пламенем [1, 16].

10. Спрашивали меня миряне: "как мы, живя с женами и оплетаясь мирскими попечениями, можем коснуться совершеннейшей христианской жизни?" – Я ответил им: "все доброе, что только можете делать, делайте; никого не осуждайте, не окрадывайте, ни кому не лгите, ни пред кем не возноситесь, ни к кому не имейте ненависти, не оставляйте церковных собраний, к нуждающимся будьте милосерды, никого не соблазняйте, не касайтесь чужой чести и сохраняйте верность женам вашим. – Если так будете поступать, то не далеко будете от Царствия Небесного [1, 21].

11. С радостью и мужеством приступим к доброму сему подвигу. Не будем бояться врагов наших; ибо они взирают на лице души нашей, хотя сами и невидимы, – и когда заметят, что оно изменилось от боязни, тогда яростнее вооружаются против нас, видя, что мы устрашились. Итак смело вооружимся против них; ибо с мужественным борцом никто бороться не может [1, 22].

12. Желающие истинно работать Христу прежде всего да приложат старание – избрать себе, при помощи духовных отцов и собственным разумением, приличные места и образы жизни, пути и обучения; ибо не для всех полезно общежитие, и не все способны к безмолвию. Каждому должно рассмотреть, какой путь соответствует его качествам [1, 25].

13. Все житие монашеское содержится в трех главных устроениях и образах подвига: или в подвижническом уединении и отшельничестве; или в безмолвствовании с одним и, много, с двумя; или наконец, в терпеливом пребывании в общежитии [1, 26].

14. Кто истинно возлюбил Господа, кто истинно желает и ищет будущего Царствия, кто имеет истинную скорбь о грехах своих, кто поистине водрузил в себе память о суде и о вечном мучении, кто истинно страшится исхода из сей жизни, тот не возлюбит уже ничего временного, уже не станет суетиться и заботиться ни об имениях и приобретениях, ни о славе и чести мира сего, и ни о чем земном; но отложив всякое о сем попечение, еще же и тело свое возненавидев, наг и без попечений и лености последует Христу, непрестанно взирая на небо и оттуда ожидая себе помощи, по слову Святого сказавшего: прильпе душа моя по Тебе (Пс. 62, 9), и по слову иного приснопамятного: азъ же не утрудихся, последуя Тебе, и дне или покоя человеча не пожелахъ, Господи (Иер. 17, 16) [2, 1].

15. Стыдно нам оставившим все, опять воспринимать заботу о том же. Сие-то и значит – обратиться вспять и не быть управлену в Царствие Божие [2, 2].

16. Слушай, что сказал Господь юноше оному, едва не все заповеди исполнившему: "одного тебе не достает – продать имение свое и раздать нищим, и самого себя сделать нищим для принятия милостыни от других" (Лк. 18, 22, Мф. 19, 21) [2, 4].

17. Будем внимать себе, чтобы, думая идти узким путем, в самом деле не блуждать по широкому и пространному. Вот верное начертание узкого пути: утеснение чрева, всенощное стояние, умеренное питие воды, скудость хлеба, очистительное питие бесчестия, укоризны, осмеяния, ругательства, отсечение своей воли, терпение нападков, не роптание при презрениях, перенесение досаждений тяжелых, – чтоб мужественно претерпевать, когда обижают, не негодовать, когда клевещут, не гневаться, когда осуждают, смиряться, когда унижают. Блаженны ходящие стезями показанного здесь пути, яко техъ есть Царствие Небесное (Мф. 5, 3-12) [2, 8].

18. Кто думает, что не имеет пристрастия к какой-либо вещи, а лишившись ее печалится сердцем, тот прельщает сам себя [2, 11].

19. Сие пристанище (отречение от мира) бывает причиною и спасения и бед; это знают преплывающие сие мысленное море. Но жалкое зрелище, когда спасшиеся в пучине претерпевают потопление в самом пристанище [2, 12].

20. Устранившись мира, не прикасайся к нему; ибо страсти удобно опять возвращаются [3, 7].

21. Тех мест, которые подают тебе случай к падению, убегай как бича, ибо когда мы не видим запрещенного плода, то не так сильно его и желаем [3, 9].

22. Постараемся подражать Лоту, а не жене его; ибо душа, обратившись туда, откуда вышла, уподобится соли, потерявшей силу, и сделается неподвижною. Беги из Египта невозвратно; ибо сердца, обратившиеся к нему, не увидели Иерусалима, – т.е. земли бесстрастия [3, 11].

23. Да будет отцом твоим тот, кто может и желает помочь тебе в свержении бремени твоих грехов; материю – сокрушение, которое может омыть тебя от скверны; братом – сотрудник и соревнитель в стремлении к горнему; в неразлучную сожительницу возьми – память смерти; любезными чадами твоими да будут сердечные воздыхания; рабом да будет тебе тело твое, а друзьями сделай себе небесные силы, которые во время исхода души могут быть полезными для тебя, если будут друзьями твоими. Сей есть родъ ищущихъ Господа (Пс. 23, 6) [3, 14].

24. Удаляясь от мира, мы должны избрать для жительства места, лишенные случаев к утешению и тщеславию, – и смиренные; если же не так, то мы действуем по страсти [3, 17].

25. Как невозможно одним глазом смотреть на небо, а другим на землю, так невозможно не подвергнуться душевным бедствиям тому, кто мыслями и телом не устранился от всякого сродства с миром [3, 22].

26. Добрый и благоустроенный нрав приобретается многим трудом и подвигом; но можно в одно мгновение потерять то, что было приобретено долгими усилиями: тлятъ бо обычаи благи беседы злы (1 Кор. 15, 33) [3, 23].

 

 

2.
О покаянии

1. Покаяние есть возобновление крещения. Покаяние есть очищение совести. Покаяние есть завет с Богом об исправлении жизни. Покаяние есть примирение с Господом чрез совершение благих дел, противных прежним грехам. Покаяние есть помысл самоосуждения, и попечение о себе, свободное от внешних попечений. Покаяние есть дщерь надежды и отвержение отчаяния [5, 1].

2. Нам, впадшим в ров беззакония, невозможно быть извлеченными из оного, если не погрузимся в бездну смирения [5, 28].

3. Иное есть сокрушенное смирение кающихся, а другое угрызение совести еще падающих в свой грех, и иное блаженное богатство смирения, посещающее совершенных чрез воздействие Божие. Признак второго (рода смирения) – совершенное терпение бесчестия. – Прежняя привычка тиранит часто и плачущих (о ней). И не дивись сему. От чего и как бывают падения, – темно и совершенно непостижимо для души, какие из них случаются по причине нерадения, какие по причине домостроительного оставления, какие по причине отвращения Божия. Некто впрочем поведал мне, что в падениях, случающихся с нами по домостроительству, сподобляемся мы скорого от них возвращения; потому что Предающий нас им не дозволяет долго держать нас демону печали [5, 29].

4. Когда язва еще нова и горяча, тогда она легко врачуется; но застарелые, оставленные в небрежении, и запущенные язвы не легко врачуются, и для уврачевания своего требуют многого труда, резания, присыпания и прижигания. Многие раны от времени делаются неисцельными, но у Бога вся возможна суть (Мф. 19, 26) [5, 30].

5. Прежде падения в грех, бесы представляют нам Бога человеколюбивым, а после падения неприступно строгим [5, 31].

6. Не внимай врагу, нашептывающему тебе по падении о малости прегрешения, говоря: "лишь бы того – и того тебе не сделать, а это ничего". Часто и малые дары утоляли великий гнев Судьи (и наоборот) [5, 32].

7. Кто истинно ищет удостоверения в отпущении грехов своих, тот почитает потерянным всякий день, в который не плачет, хотя бы сделал в тот сколько-нибудь добра [5, 33].

8. Никто из долженствующих плакать о грехах да не ослабляет ревности о сем, обольщая себя таким чаянием: в исходе моем (в час смерти) получу извещение о прощении. Неизвестное не твердо верно. Ослаби ми извещением, да почию, прежде даже не отъиду отсюда без сего извещения (Пс. 38, 14). Где Духъ Господень, тамъ узы разрешены (2 Кор. 3, 17); где смирение неоцененное, там узы разрешены. А в ком нет сих двух, те пусть не обольщают себя: они связаны [5, 34].

9. Живущие в мире, и они одни чужды сих извещений. Но некоторые из них, текущие путем милостыни, в час исхода познают, сколько это благоплодно для них [5, 35].

10. Кто плачет о себе, тот не станет узнавать о плаче, или падении, или укоризне другого. – Пес, уязвленный зверем, еще более на него разъяряется, неудержимо неистовствуя против него по причине боли от язвы [5, 36].

11. Вникнем, не от того ли совесть перестала нас обличать, что как бы подавлена злом, а не от того, что стала чиста. Признак разрешения в падении – всегдашнее признание себя должником [5, 37].

12. Будем внимать все мы, особенно же падшие, да не внидет в сердце наше пагубное учение безбожного Оригена. Оно, скверное, выставляло преимущественно Божие человеколюбие, очень по сердцу сластолюбцам [5, 41].

13. В самом начале подвига исповедуем согрешения наши доброму судье нашему (духовному отцу), наедине; если же повелит, то и при всех. Ибо язвы, будучи объявляемы, не развережаются тем, а врачуются [4, 10].

14. Во время исповеди будь, как наружным видом, так и внутренним чувством и мыслью, как осужденный преступник, поникши лицом в землю; и если можно, то омочай слезами ноги своего отца духовного, как ноги Самого Христа [4, 62].

15. Бесы обыкновенно внушают нам, или совсем не исповедовать согрешений отцу своему, или исповедовать, но складывая вину греха своего на других [4, 63].

16. Не прельщайся духом возношения и возвещай отцу своему согрешения свои, не укрываясь; потому что без самопосрамления невозможно избавиться от вечного стыда. Обнажай струп свой врачу и не стыдись сказать ему: "отче, моя это язва, моя рана; она произошла не от иного кого-нибудь, но от моей собственной лености: никто не виновен в ней, ни человек, ни дух, ни тело, ни другое что-либо, но только мое нерадение" [4, 61].

17. Иоанн Предтеча от приходивших к нему прежде крещения требовал исповеди, не сам нуждаясь в ней, но ища спасения приходивших [4, 66].

18. Ничто так не противно кающимся, как смущение от раздражительности, потому что покаяние требует великого смирения, а раздражительность есть знак великого возношения [8, 12].

19. Луч солнечный, проникнувший чрез скважину в дом, просвещает в нем все, так что видна бывает и тончайшая пыль, носящаяся в воздухе: подобно сему, когда страх Господень приходит в сердце, то показывает ему все грехи [26/2, 37]1.

20. Как вода смывает буквы, так и слеза может очищать согрешения [26/2, 43].

21. Как, за неимением воды, изглаждают буквы и другими способами, так и души, лишенные слез, очищают и заглаждают грехи свои печалью, воздыханием и многим сетованием [26/2, 44].

22. Как свежая рана скоро излечивается, так напротив многовременные душевные язвы неудобно врачуются, хотя и могут исцелиться [26/2, 47].

23. Как похоронившему отца своего стыдно, тотчас по возвращении с похорон, идти на брак, так и плачущим о грехах своих неприлично искать в настоящем веке покоя или чести и славы от людей [26/2, 59].

24. Как жилища граждан отличны от жилищ осужденных преступников, так и образ жизни плачущих о грехах своих должен быть совершенно отличен от образа жизни неповинных [26/2, 60].

25. Чувство души есть естественное ее свойство; но грех оглушает сие чувство. Сознание производит или прекращение зла, или уменьшение оного. Сознание же есть порождение совести, а совесть есть слово и обличение Ангела – Хранителя, данного нам при крещении. Посему-то мы и примечаем, что непросвещенные крещением не столько бывают мучимы в душе за свои злые дела, сколько верные, но как-то не ясно [26/2, 62].

26. Желающий избавиться от бремени грехов своих, да подражает тем, которые сидят над гробами вне града, и да не престает изливать теплые и горячие слезы, и да не прерывает безгласных рыданий сердца, до тех пор, пока и он не увидит Иисуса пришедшим и отвалившим от сердца камень ожесточения, и ум наш, как Лазаря, разрешившим от уз греховных, и повелевшим слугам своим – Ангелам: разрешите его от страстей и оставьте идти (Ин. 11, 44), к блаженному бесстрастью [1, 6].

 

1 Цифрою 26/2 означается статья в 26 слове, под заглавием: возглавление предыдущих слов, в котором пункты имеют особую от предыдущих нумерацию.

 

 

3.
О добродетелях и страстях и о борьбе с последними вообще

1. Рассуждение есть верное постижение воли Божией во всякое время, во всяком месте и во всякой вещи; оно бывает только в чистых сердцем [26, 2].

2. Кто низложил первые три из главных страстей (тщеславие, сребролюбие, чревоугодие), тот низложил вместе и пять последних (блуд, гнев, печаль, уныние, гордость); но кто нерадит о низложении первых, тот ни одной не победит [26, 3].

3. Все брани бесовские происходят от трех главных причин: или от нерадения нашего, или от гордости, или от зависти диавола [26, 6].

4. Правилом во всех случаях да поставляем по Богу совесть нашу (просвещенную верою и заповедями Господними), и узнавши, откуда веют ветры, по ее указанию да распростираем и ветрила [26, 7].

5. Во всех деяниях, коими стараемся мы угодить Богу, бесы выкапывают нам три ямы: во-первых борются, чтобы воспрепятствовать нашему доброму делу: во-вторых, когда они в сем первом покушении бывают побеждены, то стараются, чтобы сделанное было не по Богу; когда же и в сем умышлении не получают успеха, тогда уже, тихо подкравшись к душе нашей, ублажают нас, как живущих Богоугодно. – Первому искушению сопротивляется ревность (о спасении) и попечение о смерти; второму – повиновение и уничижение, а третьему – всегдашнее укорение себя самого. Сие трудъ есть предъ нами, дондеже внидетъ во святилище наше огнь оный Божий (Пс. 78, 16). – Тогда уже не будет в нас насилия злых навыков; ибо Богъ нашъ есть огнь поядаяй (Евр. 12, 29) всякое разжжение и движение похоти, всякий злой навык, ожесточение и омрачение, внутреннее и внешнее, видимое и мысленное [26, 8].

6. Когда бесы одолеют душу, и свет ума помрачат, тогда не будет более в нас, окаянных, ни трезвенного внимания, ни рассуждения, ни ведения, ни стыда, но место их заступят: жестокосердие, нечувствие, нерассуждение и слепота [26, 9].

7. Окрадение души есть, когда мы почитаем за добро, в чем нет добра, – оно есть неприметное лишение богатства, есть неведомое пленение души. Убиение души есть умерщвление словесного ума, впадением в непотребные дела (страха Божия, совести и чувства духовного подавление смертными грехами). Погибель души есть впадение в отчаяние после совершения беззакония [26, 11].

8. Да дерзают раболепствовавшие страстям и покаявшиеся! Ибо если они и во все ямы впадали, и во всех сетях увязали, и всяким недугом недуговали; но по выздоровлении будут для всех светилами и врачами, светильниками и наставниками, объявляя свойства и виды каждого недуга, и своею опытностью спасая близких к падению [26, 13].

9. Превосходнейший алфавит для всех (начинающих) есть следующий: послушание, пост, вретище, пепел, слезы, исповедание, молчание, смирение, бдение, мужество, мраз, труд, злострадание, уничижение, сокрушение, непамятозлобие, братолюбие, кротость, простая и нелюбопытная вера, беспопечение о мире, непорочная ненависть к родителям, беспристрастие, простота с незлобием, произвольная худость [26, 16].

10. Состояние и признаки преуспевающих суть: нетщеславие, безгневие, благая надежда, безмолвие, рассуждение, твердая память суда, милосердие, страннолюбие, умеренное поучение, непрестанная молитва, несребролюбие [26, 17].

11. Предел же, состояние и закон душ совершенных по благочестию таковы: непленяемое сердце, совершенная любовь, источник смиренномудрия, исшествие ума, Христово вселение, неокрадение света и молитвы, изобилие осияния Божия, желание смерти, ненависть жизни, отвращение от тела, молитвенник о мире, как бы насильно преклоняющий Бога на милость, сослужебник Ангелам, бездна разума, дом таинств, хранилище неизреченных откровений, спасатель человеков, бог над бесами, господин страстей, владыка тела, повелитель естества, чуждый греха, дом бесстрастия, подражатель Владыки помощью Владыки [26, 18].

12. Мы должны непрестанно заботиться о духовном чувстве и искать его; ибо когда оно явится, тогда внешние чувства перестанут обольстительно действовать на душу; и зная это, некто из премудрых сказал: и чувство Божие обрящеши (Притч. 2, 5. 3) [26, 22].

13. Жизнь монашеская, в отношении дел, слов, помышлений и движений, должна быть проводима в чувстве сердца. Если же не так, то она не будет монашеская, не говорю уже, Ангельская [26, 23].

14. Некоторые, так сказать, по природе склонны к воздержности, или к безмолвничеству, или к чистоте, или к скромности, или к кротости, или к умилению; но другие имеют природу почти совершенно противную вышесказанным добрым качествам, но насильно принуждают себя к оным, и хотя иногда и побеждаются, однако их, как понудителей естества, я похваляю больше первых [26, 28].

15. Свет монахов суть Ангелы, монахи же свет для всех человеков; и потому да подвизаются они быть благим примером во всем, никому ни въ чемже претыкание дающе (2 Кор. 6, 3), ни делом, ни словом [26, 31].

16. С помощью Св. Троицы, вооружимся против трех главных страстей тремя добродетелями. Если не так, то мы сами на себя навлечем множество трудов [26, 33].

17. Если Бог воскреснет в нас деянием, то расточатся врази Его; и если мы видением приблизимся к Нему, то побежатъ ненавидящии Его и нас отъ лица Его и нашего [26, 35].

18. Потом (трудом) наипаче, а не нагим словом, потщимся научаться познанию Божественных истин; ибо не слова, а дела должны мы показать во время исхода [26, 36].

19. Услышавшие, что сокровище сокрыто на известном месте, ищут его, и с трудом нашедши, тщательно сохраняют обретенное; без труда же разбогатевшие бывают расточительны [26, 37].

20. Какие грехи происходят от восьми главных страстных помыслов, и какой из трех главных родитель есть каждому из пяти прочих? – Матерь блуда есть объедение; матерь уныния – тщеславие; печаль и гнев рождаются от всех трех главных страстей; а гордости матерь есть тщеславие. – Какие же грехи происходят от восьми главных, на это скажу, что в неистовых страстях нет толку и порядка, но всякое бесчиние и нестроение [26, 39, 40].

21. Безвременный смех, например, иногда рождается от беса блуда; иногда от тщеславия, когда человек сам себя внутри бесстыдно хвалит; иногда же смех рождается и от пресыщения [26, 41].

22. Многоспание происходит иногда от насыщения: иногда от поста, когда постящиеся возносятся; иногда от уныния, а иногда просто от естества [26, 42].

23. Многословие происходит иногда от насыщения, а иногда от тщеславия [26, 43].

24. Хула есть собственно порождение гордыни; но нередко она рождается от осуждения ближнего в том же самом, или от неприязненной зависти бесов [26, 45].

25. Ожестение сердца бывает иногда от пресыщения, иногда от бесчувствия; иногда же от пристращения к чему-либо. А пристращение опять бывает иногда от блуда, иногда от сребролюбия, иногда от чревоугодия, иногда от тщеславия, – и от многих других причин [26, 46].

26. Лукавство происходит и от превозношения и от гнева [26, 47].

27. Лицемерие – от самодовольства и от своечиния [26, 48].

28. Противоположные же сим добродетели рождаются от противоположных родителей. Но как мне не достало бы времени рассуждать о каждой из них порознь, то вообще кратко скажу, что умерщвление всем означенным страстям есть смиренномудрие, – и кто приобрел сию добродетель, тот победил все страсти [26, 49].

29. Страх, который чувствуют к начальникам, да будет для нас примером страха Божия; а любовь к телесной красоте, да будет для нас образом любви к Богу: ибо ничто не препятствует нам брать образцы для добродетелей и от противных им действий [26, 51].

30. Не в трудах одних является Бог, но при них в простоте и смирении. Хотя сила Божия въ немощи совершается (2 Кор. 12, 9); но несмиренномудрого делателя отринет Господь [26, 52].

31. Болезнь посылается иногда для очищения согрешений; а иногда для того, чтобы смирить возношение [26, 54].

32. Благой наш и всеблагой Владыка и Господь, видя, что кто-нибудь весьма ленив к подвигам, смиряет плоть его недугом, как менее трудным подвигом; и иногда этим очищает душу от лукавых помыслов и страстей [26, 55].

33. Все, случающееся с нами, видимое или невидимое, бывает принимаемо трояко: или с добрым, или с страстным, или с неким средним расположением. Я видел трех братьев потерпевших ущерб: один из них негодовал, другой пребыл без печали, а третий принял это с великой радостью [26, 56].

34. Видел я земледельцев, которые бросали в землю одинаковые семена; но при сем каждый из них имел свое особое намерение: один, чтоб долги уплатить, другой, – чтоб обогатиться, третий, – чтоб почтить дарами Владыку своего; но иные имели при этом в виду – заслужить за свое доброделание похвалу от проходящих путем жизни сей, или досадить завистливому врагу своему, или избежать укоризны от людей за праздность. – Вот наименование семян сих земледелателей: пост, бдение, милостыня, разные служения, и тому подобное. Намерения же свои братия сами пусть тщательно испытывают о Господе [26, 57].

35. Как черпая воду из источников, иногда не заметно почерпаем и жабу вместе с водою; так и проходя добродетели, мы часто исполняем тайно сплетенные с ними страсти. Так – с страннолюбием сплетается чревоугодие; с любовью – блуд, с рассудительностью – излишняя строгость (ригоризм), с благоразумием – лукавство; с кротостью – подозрительность, медлительность, леность, прекословие, своечиние и непослушание; с молчанием – гнет учительства; с радостью – самомнение; с надеждою – леность; с любовью опять – осуждение; с безмолвием – уныние и леность; с чистотою – горечь; с смиренномудрием – дерзновение (без меры); за всеми же ими, как общее врачевство, лучше же сказать, отрава, следует тщеславие [26, 58].

36. Не будем скорбеть, когда прося чего-либо у Господа, долгое время не бываем услышаны. Господь Сам в Себе хотел бы, чтоб все люди в одно мгновение сделались бесстрастными (но встречает большие препятствия от нашего произволения) [26, 59].

37. Все просящие чего-нибудь у Бога и не получающие, без сомнения, не получают того, по какой-нибудь из следующих причин: или потому, что просят прежде времени; или потому, что просят выше меры своей и по тщеславию; или потому, что получив просимое, они возгордились бы, или впали в нерадение [26, 60].

38. Бывает, что в иных, не только верных, но и неверных, отходят все страсти, оставив только ту одну, которая, как зло первенствующее, одна заменяет все прочие, и которая столь вредоносна, что может свергнуть с самого неба (это гордость) [26, 62].

39. Вещество (страстей) потребляется, будучи снедаемо и искореняемо из души Божественным огнем [26, 63]1.

40. Иногда бесы отступают и сами собою, чтобы ввести нас в беспечность. Но потом внезапно нападают на бедную душу, расхищают ее, и до такой степени приучают ее к порокам, что она после того уже сама себе наветует и против себя воюет [26, 64].

41. Известно мне и иное отступление оных зверей, – бывающее тогда, когда душа совершенно утвердится в греховных навыках. Пример этого видим в младенцах, которые от долгой привычки сосут пальцы, когда матери не дают им более сосать грудей [26, 65].

42. Знаю еще и пятое бесстрастие, которое бывает в душе от многой простоты и похвального незлобия. Таковым посылается помощь от Бога, спасающаго правыя сердцемъ (Пс. 7, 11), – и не приметно для них самих избавляющего их от страстей. Подобно как младенцы, когда с них снимут одежду, вовсе не примечают наготы своей [26, 66].

43. Греха и страсти, естественно, нет в природе человека. Бог – не творец страстей. Добродетели же многие даровал Он нашей природе, из числа которых суть и следующие: милостыня, – ибо и язычники сострадательны; любовь, ибо часто и бессловесные животные проливают слезы, при потере друг друга; вера, – ибо все мы от себя ее порождаем; надежда, – ибо мы и когда взаим даем, или берем, и когда сеем, и когда плаваем, делаем это, надеясь обогатиться. Итак, если, как доказано, любовь и добродетель естественно присущи нашей природе, любовь же есть исполнение закона, то явно, что добродетели не чужды нашему естеству. И да постыдятся те, которые извиняют неделание добродетелей своим бессилием [26, 67].

44. Но что касается до чистоты, безгневия, смиренномудрия, молитвы, бдения, поста и всегдашнего умиления, то сии добродетели выше естества. Некоторым из них научили нас люди своим примером; образцами других были для нас Ангелы; а иных учитель и дарователь есть Сам Бог Слово [26, 68].

45. Бывает, что когда стоим на молитве, встречается дело благотворения, не допускающее промедления. В таком случае надо предпочесть дело любви. Ибо любовь больше молитвы, так как молитва есть добродетель частная, а любовь объемлет все добродетели [26, 69].

46. Нередко Бог, по распоряжению Своего Промысла, оставляет в духовных людях некоторые легчайшие страсти, для того, чтобы они, взирая на сии легкие почти безгрешные немощи, много себя укоряли, и тем приобрели некрадомое богатство смиренномудрия [26, 71].

47. Кто в начале не жил в повиновении, тому невозможно приобрести смирения, ибо всякий, сам собою научившийся художеству, много о себе мечтает [26, 72].

48. Двумя преимущественно добродетелями отцы ограничивают деятельную жизнь, – постом и послушанием. И справедливо; ибо первый есть истребитель сластолюбия, а второе ограждает сие истребление смиренномудрием. И плач двоякое имеет действие, так как с одной стороны истребляет грех, а с другой рождает смиренномудрие [26, 73].

49. Давать всякому просящему свойственно благочестивым, давать и не просящим есть дело благочестивейших; а не требовать взятого от взявшего взаим, особенно когда он имеет возможность отдать, принадлежит только одним бесстрастным [26, 74].

50. В отношении ко всем страстям и добродетелям будем непрестанно испытывать, где мы находимся, – в начале, в средине, или в конце [26, 75].

51. Все бесовские брани против нас происходят от трех следующих причин: самоугодия, гордости и зависти бесов [26, 76].

52. Иное дело молиться против помыслов; иное противоречить им; и иное – ни во что их вменять и быть выше их, (или властвовать над ними). Средний из них (т.е. могущий противоречить) часто прибегает к первому способу, по причине своей неготовности; но первый еще не может вторым образом отвергать врагов своих; а третий в конец посмеивается врагам [26, 79].

53. Как имеющие здравое чувство обоняния могут ощущать ароматы, хотя кто и тайно их при себе имеет: так и душа чистая познает в других и благоухание, которое сама получила от Бога, – и злосмрадие, от которого совершенно избавлена, хотя другие сего и не примечают [26, 81].

54. Хотя не все могут быть бесстрастны, однако спастись могут все [26, 82].

55. Не давай возобладать над тобою иноплеменникам оным, которые побуждают тебя испытывать неизреченные судьбы Промысла и смотрения Божия в отношении к людям, – и тайно внушают, будто Господь лицеприятен. Это суть исчадия самомнения, – и признаются таковыми [26, 83].

56. Некоторые сказали, что одни бесы сопротивляются другим; а я удостоверился, что все они ищут нашей погибели [26, 85].

57. Всякому духовному деланию, видимому или умственному, предшествует собственное произволение и искреннейшее желание, которые, при содействии Божием приводятся в дело. Ибо если первые (произволение и желание) не предварят, то не последует и второе (содействие Божие) [26, 86].

58. Время всякой вещи под небесем, говорит Екклезиаст. Итак да не обольщает нас горделивое усердие, побуждая прежде времени искать того, что придет в свое время. Не будем искать во время сеяния того, что принадлежит жатве; ибо есть время сеять труды, и есть время пожинать неизреченные дарования благодати. В противном случае, мы и в свое время не получим того, что оному времени прилично и свойственно [26, 87].

59. Некоторые, по непостижимым распоряжениям Промысла Божия, получили благодатные дарования прежде трудов, другие – в самых трудах, иные после трудов, а некоторые уже при смерти. Достойно испытания, кто из них смиреннее прочих [26, 88].

60. Есть отчаяние от множества грехов и тяготы совести; и есть отчаяние от гордости и возношения, когда впадшие в грех думают, что они не были достойны (оставления до) падения. – От первого исцеляет воздержание от грехов и надежда благая; а от последнего – смирение и никого неосуждение [26, 89].

61. Во всех твоих начинаниях и делах, и наружных и внутренних, испытывай, истинно ли в угодность Богу предприемлются они и совершаются. Признаком того, что делание наше благоугодно Богу, в новоначальных служит преуспевание в смирении, в средних – прекращение внутренних браней, а в совершенных – умножение и изобилие Божественного света [26, 91].

62. Когда воздух очистится от облаков, тогда солнце показывается во всем своем сиянии; так и душа, которая сподобилась прощения грехов и освободилась от страстных навыков (и помыслов), без сомнения, видит свет Божественный [26, 93].

63. Некоторые ублажают больше всего чудотворения и другие видимые духовные дарования, не зная того, что есть много превосходнейших дарований, которые сокровенны и потому безопасны от падения [26, 95].

64. Совершенно очистившийся от страстей видит душу ближнего, – не самое существо ее, но ее устроение, чувства и расположения; преуспевающий же еще судит о душе по телесным ее действиям [26, 96].

65. Немощные душой должны познавать посещение Господне и Его милость к ним из телесных болезней, бед и внешних искушений; совершенные же познают посещение Божие по присутствию в них Духа Святого, и по умножению дарований [26, 102].

66. Есть между злыми духами бес – предваритель, который тотчас по пробуждении является искушать нас и оскверняет первые наши мысли. Посвящай начатки дня твоего Господу; ибо кому прежде отдашь их, того они и будут. Один искуснейший делатель сказал мне следующее, достойное внимания, слово: "по началу утра узнаю я все течение дня моего" [26, 104].

67. В случающихся с нами искушениях бесы борют нас – сказать или сделать что-либо неразумное; и когда не смогут одолеть нас, то, тихо подступивши, тайно влагают гордое благодарение Богу [26, 106].

68. Мудрствовавшие горняя по смерти восходят на небеса, а прилепляющиеся к земному нисходят в страну преисподнюю; ибо для душ, разлучающихся с телами, нет третьего, среднего места [26, 107].

69. Как олень, палимый жаждою, желает вод, так иноки да желают постигать благую волю Божию; и не только волю сию, но и то, когда примешивается к ней наша воля собственная, и когда действует даже противная (сила). И то еще должно быть предметом их рассмотрения, какие дела должны быть исполняемы неотложно и без всякого промедления, и какие – без торопливости и с осмотрительностью [26, 109].

70. Все, хотящие познать волю Господню, должны прежде умертвить в себе собственную волю; и помолившись Богу с верою и не лукавою простотою, вопрошать отцов и братий, в смирении сердца и без всякого сомнения в помысле; и принимать советы их, как из уст Божиих, хотя бы они и противны были собственному их разуму. – Много смиренномудрия исполнены те, которые руководствуются сим правилом без сомнения. – И Бог не попускает им прельщенными быть [26, 110].

71. Некоторые узнавали волю Божию так: отрешали помысл свой от всякого склонения к тому или другому волению души, т.е. и к побуждающему на дело, и к противоречащему тому; и обнажив ум свой от собственной воли, представляли его с горячим молением Господу, в продолжение положенного числа дней; и таким образом достигали познания воли Его, – или тем, что мысленный Ум мысленно изрекал ее уму их, или тем, что одно из оных помышлений совершенно исчезало из души [26, 112].

72. Другие по скорби и затруднениям, какие встречало их начинание, заключали, что оно согласно с Божественной волею. Иные, напротив, по неожиданной помощи, какую получали в своем деле, ощущали, что оно благоугодно Богу, говоря в себе: Бог содействует только избирающему благое [26, 113-114].

73. Кто просвещением свыше стяжал в себе Бога, тот скоро извещается о святой воле Божией, как в делах, скорости требующих, так и в делах, дозволяющих промедление, вторым способом [26, 115].

74. Праведен Бог, и двери милосердия Своего не заключит для тех, которые стучатся в них со смирением [26, 117].

75. Во всех случаях должны мы испытывать намерение наше: ибо Господь на оное взирает во всех делах наших. Все, что чуждо пристрастия и всякой нечистоты, и делается единственно для Бога, а не ради иного чего-нибудь, вменится нам в благое, хотя бы оно и не совсем было благо [26, 118].

76. Есть мужественные души, которые, от сильной любви к Богу и смирения сердца, покушаются на деяния, превосходящие меру их; но есть и гордые сердца, которые отваживаются на такие же начинания (по внушению врагов наших). Ибо враги наши часто нарочно подущают нас на дела превышающие меру нашу, для того, чтоб мы, не получивши успеха в них, впали в уныние и оставили даже и те дела, которые соразмерны нашим силам, – и таким образом сделались бы посмешищем наших врагов [26, 121].

77. Видел я немощных душой и телом, которые, за множество согрешений своих, покусились на подвиг выше их меры, но не могли понести их. Я сказал им, что Бог судит о покаянии не по мере трудов, а по мере смирения, (сопровождаемого плачем, сокрушением и отвращением от греха) [26, 122].







Последнее изменение этой страницы: 2017-01-21; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.204.203.142 (0.029 с.)