ТОП 10:

Эволюция государственно-политического строя в XIX в.



Государственно-политическое определение новых американских государств прошло под значительным влиянием конституционного опыта европейских стран, прежде всего Франции начала XIX в., и США. Это влияние было во многом внешним, привнесенным военной и гражданской элитой, и не учитывало глубокой социальной пропасти между двумя классами любой из южноамериканских наций: только вышедшими из полурабской зависимости пеонами-индейцами, а также рабами африканского происхождения, и латифундистами-промышленниками, преемниками полуфеодальной креольской аристократии. Поэтому провозглашавшиеся в ходе национальных революций принципы гражданского равенства и республиканизма довольно быстро – и вместе с тем исторически прочно – вырождались, принимая вид особых политических режимов и укладов, почти не известных государственному развитию Старого Света.

Под влиянием Французской революции и политических идей Просвещения становление южноамериканской государственности сопровождалось принятием декларативных актов о национальном определении и принципах будущего государства (Венесуэла – 1811, Аргентина – 1816, Центральноамериканская федерация – 1821 и др.). В этих декларациях провозглашались начала народного суверенитета, национальной свободы и независимости, которые не могли быть никем и ничем ограничены. Кроме того, в составе первых конституций (или наряду с ними) принимались основополагающие акты о гражданских правах: Декларация прав Аргентины 1819 г., Права и обязанности человека и гражданина Венесуэлы 1819 г. и др. Как правило, декларации были однотипными (по общей направленности) и содержали признание свободы слова, печати, неприкосновенности частной собственности, отмены полуфеодальных и сословных прав, запрет работорговли. Ряд первых конституционных актов (Чили 1823– 1828 гг., ЦА федерации 1829 г.) заключали и гражданские обязанности общеправового содержания.

В итоге войны за независимость практически во всей Латинской Америке утвердился республиканский и конституционный строй. Единственно в Парагвае (до 1844 г.) не было принято конституционного акта, а установившийся там режим единоличной власти повторял форму наполеоновского цезаризма, однако даже без формальных рамок внешней законности. Утверждение республики в качестве принципа государственного устройства не было. безусловным следствием освободительной революции, и в ряде стран оно стало итогом внутренней политической борьбы. В Мексике независимость была провозглашена под лозунгом «Мексиканской империи» (сентябрь 1821 г.) и на несколько лет установилась полумонархическая диктатура самопровозглашенного «императора» Итур-биде; первоначальный учредительный конгресс также склонялся в сторону конституционной монархии. И только согласно Конституции 1824 г., закрепившей «свободу и независимость от Испании или какой бы то ни было другой нации» Мексиканские Соединенные штаты стали республикой. Колебания некоторое время были и среди конституционалистов Аргентины, где только во второй по счету конституции (1826 г.) была провозглашена «республиканская представительная форма» правления.

Еще более острой проблемой не только конституционных принципов, но и всего государственно-политического строя многих стран Латинской Америки стали федерализм и централизация. В колониальные времена реальное административное, финансовое и тем более экономическое единство не простиралось далее провинции; капитанства и тем более вице-королевства были, по сути, формальными военно-политическими объединениями. Поэтому попытки создать новые государства в виде крупных объединений оказались в большинстве нежизнеспособными. В 1839 г. распалась на самостоятельные государства Центральноамериканская федерация Объединенных провинций (Коста-Рика, Гватемала, Сан-Сальвадор, Гондурас, Никарагуа). В 1829 – 1830 гг. распалась Великая Колумбия: недовольство централизаторской политикой С. Боливара привело к самоопределению Венесуэлы (1830), сепаратизм военных в провинции Кито дал базу для формирования государства Эквадор (1831), в конце века, хотя не без военного давления США, отделилась и Панама (первая конституция принята в 1904 г.). Для более крупных территориально стран проблема федерализма проявилась и в необходимости внутренней структуризации государства. Борьба с унитаризмом в Аргентине поначалу привела даже к созданию конфедеративного государства Объединенных провинций: каждая провинция имела свое управление и конституцию, центральным властям досталась только сфера внешней политики. Начала федерализма окончательно были закреплены Конституцией Аргентины 1853 г. Федерацией штатов, «свободных и суверенных во всем, что касаетсяих внутреннего устройства», была в итоге провозглашена и Мексика по Конституции 1857 г. На некоторое время вследствие острой внутриполитической борьбы федеративное устройство приняла Новая Гранада под именем «Соединенных штатов Колумбии» (с 1863 г. по 1886 г., когда новая конституция утвердила унитарный строй), федеративная организация везде строилась по образцу США.

Государственный и конституционный строй новых стран основывался на безусловном разделении властей. В некоторых государствах, наряду с общепринятыми законодательной, исполнительной и судебной, были выделены еще избирательная или избирательная и муниципальная власти (Конституция Перу 1823 г.. Конституция Боливии 1826 г.). Законодательной властью везде наделялся представительный конгресс. Почти во всех странах Латинской Америки конгресс был двухпалатным, по Конституции Боливии 1826 г. – даже трехпалатным (по образцу конституции 1799 – 1802 гг. Франции). Вторую палату (Сенат), как правило, определяли косвенными выборами или же, в случае федераций, представительством от провинций (например, в Мексике). Вторая палата имела и более длительный, чем нижняя, срок легислатуры: от 4-х лет (Конституция Венесуэлы 1811 г.) до 12-ти лет (Аргентина). Избирательное право везде было цензовым: повсеместным стал образовательный ценз, нередким – имущественный. Впервые в Латинской Америке всеобщее мужское избирательное право провозгласила Конституция Колумбии 1853 г. Большим, чем в системе государственных властей Старого Света, весом обладал Верховный суд (обычно из 5–12 назначаемых пожизненно членов). Часто председатель Верховного суда считался преемником президента, обладал некоторыми правительственными полномочиями.

Безусловно все новые латиноамериканские государства были президентскими республиками. Фигура президента была в центре государственной системы. Это стало самой важной – и в конституционном смысле, и в отношении реальной политической истории – особенностью новых стран. Президент наделялся не только общими правительственными и представительскими полномочиями, но и безусловно считался главой вооруженных сил, участвовал в законодательстве, назначал местную администрацию. Избирали президента на 4 (Мексика) – 10 (Парагвай) лет путем сложной системы выборов. Самостоятельный статус президента подчеркивался его исключительными правами, вплоть до права вводить осадное или военное положение в стране (Конституция Чили 1833 г.). Стремление к единоличной власти, даже в условиях внешне республиканских конституций, нередко приводило к перерождению правового конституционного строя в авторитарный режим или даже открытую диктатуру, опирающуюся на армию: диктаторство Миранды в Венесуэле, пожизненное президентство в Боливии и т. д. Наивысшим выражением стало существование в течение десятилетий диктатуры франсии в Парагвае, вообще не опиравшейся ни на какие конституционные полномочия (1814 – 1841 гг.).

В силу ряда особенностей внутренней истории, осложненной все нараставшим в продолжение XIX в. внешним вмешательством со стороны Великобритании и, особенно, США, подавляющее большинство латиноамериканских стран характеризовалось конституционной и политической нестабильностью: конституция Чили 1833 г. была 8-й (!) всего за полтора десятилетия истории нового государства, из 72 правительств Мексики за XIX в. лишь 12 сдали полномочия мирно, в Парагвае со второй половины XIX в. президенты не удерживали власть более 2-х лет, в Колумбии пронеслось 27 гражданских войн. В этих условиях стремления к централизации управления, нарочитое значение власти президента вызвали к жизни характерное только для государственной системы Латинской Америки – каудилизм. Слабость политических партий, без которых не могла сложиться система прочного парламентаризма, была вторым источником этого явления. Власть нередко захватывали выходцы из военных кругов, опираясь на армию и распространенное в Латинской Америке недовольство социальных низов аристократией и богатыми. Такие каудильо узурпировали себе (или наделялись полуконституционным путем) диктаторские полномочия, включая права законодательства, переустраивали впоследствии под себя конституционный строй. «Появление военных каудильо было естественным результатом развития событий в период революции, которая так и не привела к образованию нового господствующего класса. В этих условиях власть неизбежно должна была попасть в руки военных, участвовавших в революции: с одной стороны, они пользовались известным авторитетом, пожиная плоды своей военной славы, а с другой – могли оставаться у власти, опираясь на силу оружия. Разумеется, каудильо не был свободен от влияния классовых интересов или иных социальных сил, боровшихся в то время между собой. Каудильо опирался или на расплывчатый и риторический либерализм городского «демоса», или на колониальный консерватизм землевладельческой касты»*.

* МариатегиX. К. Семь очерков истолкования перуанской действительности. М. 1959.

 

 

Каудилизм, вместе с превалированием в конституционном строе правительственной власти президента, предопределил основные направления государственно-политической эволюции Латинской Америки и в XX в.

 

Образование и развитие Бразильского государства

Колониальное управление

Крупнейшее впоследствии государство Латинской Америки Бразилия в XVI –XVIII вв. было частью Португальской колониальной империи. Португальские мореплаватели появились на побережье Южной Америки в 1500 г., первые поселения образовались в 1503 г. на земле «Санта-Крус» (Святого Креста)*. Официальная колонизация началась позднее – с января 1532 г., тогда же был впервые назначен наместник португальского короля в Бразилии –капитан-мора с правами собственной юрисдикции.

* Официальное название земли с 1527 г. «Сайта-Крус ду Бразил» (поособой породе ценного дерева).

 

 

В отличие от централизаторских методов формирования испанской колониальной империи португальские владения в Бразилии основывались на системе независимых феодальных пожалований – донатарий. К 1549 г. образовалось 15 таких донатарий (наиболее крупными и развитыми стали Пернамбуку, Сан-Висенте, Байи). Владелец такой донатарий обладал вполне суверенными правами, включая удержание доходов в свою пользу и вторичной раздачи земель. Со временем за донатарием закрепились и правакапитана в отношении собственной военной силы. Капитания представляла неотчуждаемое и неделимое владение, переходящее по наследству по принципу старшинства, однако могло быть и завещано в пользу родственников (при нарушении порядка – владение отбиралось).

Донатарий был губернатором-наместником и пользовался в своем владении полнотой гражданской и военной власти, считался собственником солеварен и мельниц, имел исключительные хозяйственные права и права на доходы от деревенской и ремесленной деятельности. Он назначал судью-о в и д о р а и ряд специальных судебных чиновников (кроме этого были и т. н. выборные населением судьи), пользовался правом создания новых церковных приходов. Вместе с овидором капитан-донатарий имел права высшей юрисдикции: в отношении простых подданных – вплоть до смертных приговоров, в отношении знатных – не выше 10 лет ссылки или штрафов.

Колонисты португальского происхождения получали наделы-сесмарии, с которых платили налоги и несли военную службу в ополчении.

В 1548 г. в Бразилии было учреждено генерал-губернаторство (при этом юрисдикция изъята из ведения капитанов). В 1573 – 1577 гг. в целях лучшего освоения севера губернаторство разделили на два, но затем объединили. Некоторое время, в силу династических перемен в Европе, бразильские земли находились под патронатом испанской короны и Голландии (1581 – 1654 гг.). После мира с Голландией португальский суверенитет был восстановлен, однако натиск голландских купцов и флота оставался долгое время значительным.

Генерал-губернатор обладал верховной властью в колониях, иногда он наделялся рангом вице-короля. Однако право его смещения вполне оставалось за центральным правительством. К XVIII в. постоянным органом при нем стал государственный совет – Генеральная жунта, – куда входили духовенство, высшие военные, чиновники казначейства и судьи. В крупных городах имущее население пользовалось правами самоуправления, иногда даже образовывая сенаты или палаты, игравшие роль местных правительств (до конца XVII в. такие городские палаты были, по сути, единственными институтами реальной администрации). Кроме этого существовала выборная должность представителя народа – местера, обладавшего правами исключительной и покровительственной юстиции.

В колониальной Бразилии сложилась разветвленная судебная система, которая и была главным носителем государственности. Решения капитана-донатария и его овидора можно было обжаловать в трибунале королевства. В 1652 – 1751 гг. существовал постоянный апелляционный суд при генерал-губернаторе, в начале XIX в. был учрежден дополнительно Кассационный суд. В городах-муниципиях были как назначенные судьи-чиновники, так и мировые, выборные населением.

 







Последнее изменение этой страницы: 2016-12-15; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 18.207.102.38 (0.012 с.)