Здравомыслие, здравый смысл (норма в мышлении, нормальное мышление)



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Здравомыслие, здравый смысл (норма в мышлении, нормальное мышление)



 

Здравый смысл — величайшая мыслительная ценность. Нормальное мышление, здравомыслие, здравый смысл — это всё чрезвычайно важные понятия, обозначающие мыслительную норму. Вообще здоровье характеризует нормальное состояние человеческого организма, а здравомыслие — нормальное состояние человеческого мышления.

Могут спросить: в чем разница между здравомыслием и мышлением вообще? Понятие здравомыслия указывает на то, что мышление, как и человек вообще, может быть здоровым, нормальным, а может быть нездоровым, больным, ненормальным, патологическим. Если есть здравомыслие, то есть и ненормальное, болезненное, больное, патологическое мышление. В последнем случае я имею в виду не столько больное мышление в психиатрическом, медицинском смысле, сколько ненормальное мышление, существующее в пределах психического здоровья или на грани психического здоровья и болезни. Психически здоровый человек может мыслить (размышлять, рассуждать), опираясь не на здравый смысл, а на что-то другое, например, подчиняясь воле чувств, предаваясь безудержной фантазии или желая удивить, поразить воображение обывателя.

Здравомыслящее поведение — ядро осмысленного поведения. Осмысленным мы находим все то, что освещено светом разума, мышления. Здравый же смысл мы видим не в том, что является просто осмысленным, а в том, что соответствует нашим представлениям о жизни-здоровье как в масштабах отдельного “я”, так и в масштабах коллективного “я” разных уровней (семьи, коллектива, нации, человечества). Человек, например, может осмысленно (из-за тягот жизни) пойти на самоубийство, но оправдать этот его поступок с позиции здравого смысла никак нельзя. Лишающий себя жизни — тем более лишается здоровья, а это отнюдь не здравое поведение.

Здравый смысл — величайшая мыслительная ценность, обозначающая границы нормального, здорового мышления, здравомыслия. Регулирующая роль здравого смысла очевидна. Опираться на здравый смысл — значит держать в узде свое мышление, эмоции, воображение, волю, т. е., с одной стороны, направлять мышление в нужное русло, а, с другой, не позволять ему “растекаться по древу”.

Здравомыслие — это когда человек не торопится делать выводы и одновременно не затягивает с выводами, в меру рассудителен и в меру безрассуден, в меру осторожен и в меру смел, в меру верит и в меру не верит, в меру сомневается и в меру не сомневается, в меру надеется и в меру не надеется, в меру боится и в меру не боится.

Здравомыслие — это самооценка в меру, не выше, но и не ниже.

Здравомыслие — это трезвый взгляд на вещи, на жизнь, не через розовые очки, но и не через черные; это взгляд глазами с нормальным зрением, ни опьяняюще-романтический, прекраснодушный, ни цинически-разочаровывающий, мрачный.

Здравомыслящий человек по возможности мыслит логически, не любит парадоксы. Парадоксальное мышление — это либо манерное, либо больное мышление, либо то и другое. В первом случае человек играется, играет в мышление, работает на публику. Ж. Лабрюйер чисто по французски высмеял такое мышление. “Парадоксальный ум, — говорил он, — относится к уму оригинальному так же, как жеманство к грации”. Во втором случае человек находится на грани психического заболевания, его мышление-сознание близко к тому, чтобы быть разорванным, раздвоенным.

С другой стороны, здравомыслящий человек не увлекается логикой до последнего, оставляет место для интуиции, фантазии, полета мысли. Исключительно логично мыслящий человек — рассудочен, нуден в общении (зануда), педант, пунктуалист, действующий как автомат-робот и попадающий от этого обычно впросак.

Здравомыслие — мера во всем, даже в том, чтобы соблюдать меру.

Разница между здравомыслием и здравым смыслом не по содержанию, а в их отнесенности к разным объектам. Здравомыслие, здравая мысль — это непосредственная нормативная оценка мышления, мысли. Здравый смысл — это опосредованная нормативная оценка мышления, мысли — через оценку того, что человек говорит, делает. Здравый смысл мы ищем не в самом мышлении, а в словах и поступках человека. На это указывают такие выражения: “в том, что он говорит, есть здравый смысл”; “в делах своих, в решениях и предложениях опираться на здравый смысл”; “выступать с позиции здравого смысла”; “он делает так вопреки здравому смыслу”; “противоречит (не противоречит) здравому смыслу”.

 

К истории вопроса. В. Шаповаловым недавно была предложена такая версия происхождения понятия здравого смысла:

 

“Понятие здравого смысла восходит к понятию “общее чувство”, впервые разработанному древнегреческим философом Аристотелем (384-382 гг. до н.э.). Аристотель считал, что помимо пяти чувств — зрения, осязания, слуха, вкуса, обоняния — существует еще одно. Его он назвал общим чувством. Этот термин впоследствии был переведен на латинский язык как sensus communis, — откуда он и вошел в европейские языки. Согласно Аристотелю, существуют такие восприятия, которые рассчитаны на прием не одним из пяти чувств отдельно, а всеми. Это, например, фигура, движение или покой, величина и др. Движение мы можем воспринять зрением, осязанием (по создаваемым колебаниям воздуха), слухом и т. д. Общее чувство координирует восприятия отдельных органов чувств. Оно собирает восприятия, общие для всех. Благодаря действию общего чувства, мы воспринимаем не отдельные свойства предмета, а весь предмет целиком. Общее чувство согласует данные отдельных чувств между собой. Оно не дает впасть в крайность или односторонность, — как случилось бы, если бы мы целиком доверились только одному из чувств. Таким образом, общее чувство, в понимании Аристотеля — это основа согласованности и сбалансированности восприятия”[99].

 

Эта версия, как мне кажется, является несколько узкой и односторонней. Несомненно, аристотелевское “общее чувство” сыграло свою роль в становлении понятия здравого смысла. Но не оно только. Понятия здравомыслия и здравого смысла имеют свою историю. И эта история связана скорее с формированием понятий здоровья и мышления (мысли). Во всяком случае, русский язык указывает на это совершенно недвусмысленно: слова “здравый смысл”, “здравомыслие” соединяют понятия здоровья и мышления, мысли, смысла (последнее понятие, несомненно, является мыслительной категорией, очень близкой по своему значению понятию мысли; “смысл” и “мысль” буквально сливаются в словах “осмысление”, “осмыслить”).

Древние греки, да и другие древние народы задолго до Аристотеля имели достаточно ясное представление о том, что такое здравомыслие, здравый смысл. В псевдоплатоновских “Определениях” мы находим, по крайней мере, три термина, характеризующие с разных сторон указанные понятия. Это прежде всего термин “здравомыслие” (ennoia): “Здравомыслие (ennoia) — стройность мысли”. Затем “рассудительность” и “разумность”:

По свидетельству Диогена Лаэртского стоик Гекатон в книге “О добродетелях” утверждал, что “здоровье сосуществует и последует такой умственной добродетели как здравомыслие (sophrosyne), подобно тому, как свод бывает крепок, когда он умело возведен” (VII, 90. C. 274)

В Новое время понятие здравого смысла как бы заново рождается и прежде всего как критерий для отличения разумного от неразумного (иррационального).

Так у Д. Локка “здравый смысл” противопоставляется безудержной фантазии, “естественному суеверию”, странным мнениям, нелепым религиозным обрядам, религиозному исступлению, фанатизму.

Д. Локк еще не проводил различия между разумом и здравым смыслом. В самом деле, “разум” и “здравый смысл” — близкие по смыслу понятия и в ряде случаев могут использоваться как синонимы. Между мышлением вообще (а слово “разум” употребляется нередко Локком, да и многими другими философами, именно в этом значении) и здравомыслием не очень большая разница. В своей основе человеческое мышление является здоровым, буквально, здравомыслием. И лишь в некоторых ситуациях оно может давать сбои, быть болезненным, больным, патологическим.

Д. Юм в своих работах часто использовал понятие здравого смысла и именно как нормативную, мерную категорию, с помощью которой человек избегает крайностей в своих суждениях и оценках, старается держаться золотой середины.

Юм вслед за Локком рассматривал здравый смысл как защиту-преграду от иррационалистических измышлений. В одном месте он язвительно замечает:

 

“Если бы это богословие не выходило за пределы разума и здравого смысла, его доктрины казались бы слишком легкими и общеизвестными. По необходимости приходится возбуждать изумление, прибегать к таинственности, стремиться к темноте и неясности и представлять возможность проявлять свои качества тем благочестивым приверженцам, которые желают воспользоваться случаем, чтобы укротить свой непокорный разум с помощью веры в самые непостижимые софизмы”[100].

 

В русском языке, как я уже говорил, существует целое семейство слов, словосочетаний, характеризующих в разных аспектах понятие здравого смысла: это и здравомыслие, и здравая мысль, и больной, гнилой смысл, и т. д.

То же мы наблюдаем в английском языке. Это и common sense, и judic iousness (здравомыслие), и gut sens...

Во французском языке здравый смысл звучит как bon sens (буквально: хороший, добрый, благой смысл) — так еще у Декарта в “Рассуждении о методе”.

Здравый смысл никоим образом нельзя оценивать как чувство. В основе здравого смысла лежит мысль, мышление. Чувство в двух своих основных значениях — как эмоция и как ощущение — ничего общего с мыслью, мышлением не имеет. В переносном смысле, конечно, возможно употребление слова “чувство” в значении, близком к “мысли”, “мышлению” (например, в выражении “у меня такое чувство”, которое означает догадку, чутье, наитие). Но переносное значение — слишком нетвердая почва для определения понятий.

Здравым смыслом обладает подавляющее большинство людей. Если человек дожил до взрослого возраста, то он по определению обладает здравым смыслом. Без здравомыслия и шагу нельзя сделать во взрослой жизни. Человек нездравомыслящий очень быстро попадает в ситуацию, делающую его больным, инвалидом или даже лишающую его жизни.

Против оценки здравого смысла как действующего лишь в “стенах домашнего обихода”. Здравый смысл порой оценивают как нечто сугубо ограниченное, действующее лишь “в стенах” домашнего обихода... Длительное время в нашей стране господствовала точка зрения Ф. Энгельса, отождествлявшая здравый смысл с метафизическим (т.е. антидиалектическим) мышлением. Ф. Энгельс писал:

 

“Этот (метафизический — Л.Б.) способ мышления кажется нам на первый взгляд совершенно очевидным потому, что он присущ так называемому здравому смыслу. Но здравый человеческий смысл, весьма почтенный спутник в четырех стенах своего домашнего обихода, переживает самые удивительные приключения лишь только он отважится выйти на широкий простор исследования. Метафизический образ мышления, хотя и является правомерным, и даже необходимым в известных областях, более или менее обширных, смотря по характеру предмета, рано или поздно достигает тех пределов, за которыми он становится односторонним, ограниченным, абстрактным и запутывается в неразрешимых противоречиях, потому что за отдельными вещами он не видит их взаимной связи, за их бытием — их возникновения и исчезновения, из-за их покоя забывает их движение, за деревьями не видит леса...” (Анти-Дюринг. Введение.)

 

Это пренебрежение здравым смыслом дорого обошлось нашей стране. Безумные утопические проекты последователей К. Маркса — Ф. Энгельса в России, большевиков-коммунистов, стоили гигантских материальных и людских жертв. Ф. Энгельс был безусловно неправ, когда оценивал здравый смысл столь односторонне. Пренебрежение здравым смыслом — это пренебрежение умственным здоровьем. Ведь здравый смысл — отнюдь не нечто ординарное, обыденное, консервативное. Здравый смысл — здоровое мышление! А здоровое мышление, здравомыслие действует везде! И в “стенах домашнего обихода”, и в незнакомых ситуациях, и в экстремальных условиях. Руал Амундсен первым дошел до Южного полюса и остался жив. А Роберт Скотт дошел лишь вторым и на обратном пути погиб. Почему? Потому что в действиях Амундсена было больше здравого смысла, чем в действиях Скотта. Амундсен воспользовался испытанным средством передвижения в полярных странах — собачьими упряжками. Скотт же решил попробовать таких экзотических животных как пони (карликовые лошади).

К сожалению, подобное понимание здравого смысла (как чего-то ординарного) проникает в справочные издания[101].

Большое заблуждение представлять здравый смысл как что-то поверхностное. Здравый смысл нужен и при разработке абстрактных научных теорий, и в глубокомысленных философских рассуждениях. Относительно последних можно даже сказать: нет глубокомыслия там, где нет здравого смысла. А то, что считают глубокомысленным, но противоречащим человеческому здравому смыслу, на самом деле не является таковым. Ведь глубокомыслие путают порой с туманными, неясными, сложными выражениями, рассуждениями.

Здравый смысл бывает ординарным и неординарным. Ординарно здравомыслящий человек может не понять неординарно здравомыслящего. И наоборот, для неординарно здравомыслящих людей ординарное здравомыслие может показаться пресным, скучным, серым.

В любом случае пренебрежительно-уничижительное отношение к здравому смыслу как таковому — симптом нездравомыслия, того, что у человека не всё в порядке с головой.

 

Пределы здравого смысла. Здравомыслие — фундамент, основа для принятия разумных решений. Как здоровье нужно человеку для полноценной, деятельной жизни, так и здравомыслие нужно ему для полноценного, деятельного мышления.

С другой стороны, здравомыслие необходимо, но недостаточно. Здесь опять можно сравнить его со здоровьем вообще. Здоровье само по себе не гарантирует человеку полноценной, полнокровной жизни. Оно лишь условие, предпосылка такой жизни. Если здоровый человек ведет себя очень скромно, “не хватает звезд с неба” (субъективный фактор) или “в тисках обстоятельств”(объективный фактор), то он не реализует себя в полной мере как творческое, деятельное существо. Точно так же и здравомыслие. Оно лишь условие, предпосылка для творческого мышления, для полета мысли. Оно отнюдь не гарантирует принятие разумных решений, не защищает в полной мере человека от ошибок.

Можно продолжить аналогию здравомыслия со здоровьем. Как здоровье не бывает абсолютным, идеальным (а лишь практическим), так и здравомыслие не бывает идеальным. Абсолютно здравомыслящих людей не бывает!

 

Разнокачественность и разноколичественность здравомыслия. Далее, как здоровье разное у разных людей, индивидуализировано и типологизировано, так и здравомыслие разное у разномыслящих людей, индивидуализировано и типологизировано. Говорят о разном качестве и разном количестве здоровья. Точно также можно говорить о разном качестве и количестве здравомыслия.

Разнокачественность здравомыслия обнаруживается прежде всего в следующем. У одного человека оно логически ориентировано (хороший “логик”), у другого — интуитивно ориентировано (с хорошей интуицией), у третьего — одинаково (сильно, средне, слабо) выражены логическая и интуитивная составляющие мышления. Сравните: здоровье Аполлона и здоровье Геркулеса, здоровье крестьянина и здоровье горожанина.

Далее, разнокачественность здравомыслия выражается в различном соотношении конструктивной (позитивной, утвердительной) и критической (скептической) составляющих мышления. У одних здравомыслящих людей больше выражена конструктивная (утвердительная) составляющая мышления, а у других — критическая, скептическая составляющая мышления. Конечно, при нарушении баланса конструктивного и критического мышления мы можем наблюдать нездравомыслие: в одном случае догматизм, легковерие, фанатизм, в другом — всеразрушающий скептицизм, недоверчивость, болезненная мнительность.

(Когда говорят о здоровом скептицизме, то имеют в виду, что человек, с одной стороны, не догматик, не фанатик, а, с другой, в меру скептичен, не злоупотребляет скепсисом).

Разноколичественность здравомыслия выражается в том, что один человек в большей степени здравомыслящ, другой — в меньшей. Сравните: крепкое и слабое здоровье.

Далее, один и тот же человек может быть здравомыслящим в решении относительно простых задач, касающихся, например, быта, удовлетворения органических потребностей, и нездравомыслящим при решении сложных задач, требующих от человека широты мышления, обширных познаний. Верующий-фанатик может нормально мыслить в пределах своего дома, семьи, хозяйства и патологически мыслить в более широком контексте социального поведения, например, делая выбор в пользу террора, убийства, самоубийства и т. п.

Здравомыслие можно развивать и корректировать. Здравомыслие не является чем-то данным от природы, от бога. Это — развивающаяся категория. Оно может развиваться и само по себе, и в результате сознательных усилий.

Естественным образом здравомыслие развивается по мере взросления человека. Здравомыслие ребенка весьма ограничено, неразвито, буквально является комнатно-домашним. Такого здравомыслия не хватает для того, чтобы вести самостоятельную жизнь. Здравомыслие взрослого человека — это развитое здравомыслие. Благодаря ему взрослый человек способен к самостоятельной жизни.

В свою очередь, у взрослых людей здравомыслие может быть развито в большей или меньшей степени и в разных направлениях. У всех взрослых имеется некоторое базовое здравомыслие (как основной обмен веществ в организме). Над ним надстраиваются и развиваются специализированные здравомыслия — в зависимости от того или иного вида профессиональной деятельности. Здравомыслие философа — одно, здравомыслие ученого — другое, здравомыслие художника — третье, здравомыслие политического деятеля — четвертое и т. д. Очень разнятся между собой здравомыслие крестьянина и горожанина.

Здравомыслие нуждается в постоянной подпитке и тренировке. Оно уменьшается как шагреневая кожа, если человек бездействует, не эксплуатирует свой мозг. Для здравомыслия нужен труд мысли! Вместе с тем, чем образованнее и культурнее человек, тем при прочих равных условиях развитее его здравомыслие.

 

Нездравомыслие, больной смысл (non compos mentis (лат.) — не в здравом уме). Как помимо здоровых людей есть много болеющих, больных, инвалидов, так и помимо здравомыслящих есть много людей с болезненным, больным или даже инвалидным мышлением. Мыслительные патологии также многообразны, как многообразно здравомыслие. В количественном плане патологическое мышление можно подразделить на болезненное, больное и инвалидное. В качественном плане патологическое мышление можно подразделить на догматическое и сверхкритическое, сверхлогическое (рационалистическое) и сверхинтуитивное (иррационалистическое).

Пример иррационального мышления — мистическое умонастроение.

Нездравомыслие не всегда бывает выражено явно. Порой его трудно распознать. Человек может обладать литературным талантом, красно говорить и при этом источать ядовитые мысли. Известен также феномен ложной мудрости.

Говорят: рыба гниет с головы. Последствия от нездравомыслия бывают весьма печальные. В наше время, когда взаимовлияние людей значительно усилилось, нездравомыслие отдельных философов, писателей, политиков может быть губительным для многих людей, чревато негативными социальными последствиями...

 

Отслеживать, изучать, изобличать различные формы больного мышления и, напротив, развивать, пропагандировать философию здравого смысла — двуединая задача, от решения которой зависит судьба человечества.

Как мы думаем, так и живем. Наша жизнь зависит от качества и направления наших мыслей. Как мы думаем, так и живем. Лучше думаем — лучше живем.

Что значит лучше думать?

1. Лучше думать — это значит соблюдать баланс между логикой и интуицией; по возможности мыслить логически, не скачками и озарениями, а анализом и рассуждением.

2. Лучше думать — это значит научиться управлять своими мыслями.

3. Лучше думать — это значит настраивать себя на хорошее и лучшее, быть оптимистом.

4. Лучше думать — это значит ничего не принимать на веру и не отвергать с порога, в меру сомневаться и в меру верить-доверять.

 

 

ГЛАВА 18. Творчество

 

Жизнедеятельность

 

Жизнь в целом включает в себя все виды деятельности. Жизнь современного человека, как правило, раздваивается на общую жизнедеятельность и специализированные виды деятельности. К последним относятся различные виды профессиональной или любительской деятельности. О них речь пойдет в следующих разделах.

Общая жизнедеятельность достаточно синкретична и целостна. Это то, что обычно называют житейской жизнью или обычной, повседневной жизнью. В ней познание и практика не разделяются. Человек в обычной жизни ведет себя просто как живое существо, одновременно как познающее и практически действующее. Он ест, пьет, двигается, одевается, раздевается, бодрствует, спит, слушает, смотрит, нюхает, обоняет, отправляет естественные надобности, ухаживает за собой, ведет хозяйство, общается, заботится о ком-то, чувствует, переживает и т. д.

 

Сущность творчества

 

Творчество — деятельность, приводящая к открытию или созданию нового:

– к новому знанию в случае познания-открытия

– к новому благу в случае изобретения

– к новой красоте, эстетике в случае художественной деятельности

– к новым достижениям в спорте.

Как видим, новое в творчестве — не вообще новое, не любое новое, а новое, имеющее то или иное положительное значение для человека. Исходя из этого следует выделить три аспекта творчества:

1. Творчество как создание духовных и материальных ценностей — ценностный (аксиологический) аспект.

2. Творчество как создание или открытие нового, небывалого — эвристический аспект.

3. Творчество как самовыражение, самоутверждение и самосовершенствование человека — гуманистический аспект.

Основные элементы всякого творчества: вдохновение и труд.

Вдохновение — настрой на творчество, творческое горение. По А. С. Пушкину «вдохновение есть живое расположение души к творчеству».

С другой стороны, одного расположения души к творчеству мало. Эдисон утверждал, что гений составляет один процент вдохновения и 99 процентов пота.

Творчество имеет много общего с игрой. Можно даже сказать: в основе всякого творчества лежит игровая деятельность. Однако творчество нельзя изображать только как игру. Оно, во-первых, так же серьезно, целенаправленно, как и труд. Творческий труд — необходимый элемент творческого процесса.

Во-вторых, во всяком творчестве присутствует то, что характерно для отдыха — некоторая бесцельность, рассредоточенность, расслабленность, наслаждение. Творчество не просто является промежуточным звеном между трудом и отдыхом, а органически связывает их, включая их в себя. Труд и отдых в творчестве не перемежаются, а опосредствует друг друга. В самом существе творческого труда лежит вдохновение. Последнее создает особую атмосферу творчества — приподнятость, горение, радость, раскованность, чувство полета. И отдых творческого человека — это, по существу, не отдых, а деятельный труд мысли, чувства, воли. Нередко именно во время отдыха открывают или изобретают новое.

Интересен спор между теми, кто понимает творчество как терпение, и теми, кто понимает его как вдохновение. Лев Толстой, например, любил изречение Бюффона “Гений — это терпение”. С другой стороны, В. Г. Белинский писал: “Гений не есть, как сказал Бюффон, терпение в высочайшей степени, потому что терпение есть добродетель посредственности”. И каждый по своему прав. Творчество — это и терпение, и вдохновение, и труд, и наслаждение, и “муки творчества” и “радость творчества”. Ш. Фурье как-то сказал: “Мораль приказывает нам любить труд, но пусть она сумеет сначала сделать его приятным”. В этом пожелании Ш. Фурье выражено извечное стремление человека не просто к труду, а к творческой деятельности, соединяющей полезное и приятное, труд и отдых, наслаждение. Ведь именно творчество делает труд приятным. И именно творчество составляет сущность человеческой деятельности.

 

Талант и гений

 

Творческий человек проходит такой путь формирования и развития своих способностей:

задаток → способность → талант → гений

Задаток — возможность появления той или иной способности. Он, как правило, генетически предопределен. Не всякий задаток превращается в способность. Для этого нужна не только генетика, но и благоприятные почва-среда-обстоятельства.

Способность — психо-физиологическое средство деятельности. Ноги — часть тела человека, служащая в основном средством передвижения. Способность к движению (ходьбе, бегу) — конкретно способность двигать ногами соответствующим образом.

Творческая способность — способность открывать или созидать что-то новое, нужное людям.

Дар — случайная составляющая способности, таланта, гения, то что дается человеку в силу стечения обстоятельств. Дар — подарок судьбы, “от бога”. Дар — то, что человек якобы не заслужил своим трудом-деятельностью, а получил готовым от своих родителей, учителей, в силу случайного стечения обстоятельств.

Даром называют также необычную способность к чему-либо, якобы случайную по своему происхождению, не полученную человеком в результате труда, учения, опыта, а данную ему “от бога”. В таком случае говорят об одаренности, даровитости или бездарности.

Призвание — расположение к творчеству.

Талант — просто творческая способность.

Гений — высшая творческая способность

Таланты, во-первых, развивают то, что создается гениями и, во-вторых, подготавливают почву для появления новых гениев. Иными словами, талант — творец нового, но это новое — детализация и конкретизация того, что уже создано гением или намек, провозвестник того, что будет создано гением.

Таланты — творческие эволюционеры, субъекты творческой эволюции. Они бывают разной степени: большей или меньшей (просто талант — большой талант). И разных видов (по качеству).

Гении — творческий революционер; он создает не просто новое, а небывалое, чего не было ни в каком виде.

Как соотносятся гений и злодейство, могут ли гении быть злыми? А. С. Пушкин был безусловно прав, когда утверждал, что гений и злодейство — «две вещи несовместные». В самом деле, что такое гений? Это творческая, а, значит, созидательная, конструктивная способность. Злодейство же, любое злодейство — это, безусловно, разрушительное, деструктивное деяние. Гений не разрушает, а созидает. Зло не созидает, а разрушает. Не случайно то, что литературные образы-символы зла — гётевский Мефистофель и лермонтовский Демон — несли с собой смерть и разрушение. В частности, Мефистофель погубил Маргариту, а Демон — Тамару.

——————

Рассмотрим теперь отдельные виды творчества:

— познание;

— практическое творчество (управление, обучение, изобретение);

— игра (художественное творчество и спортивная деятельность).

 

Познание

 

Познание — движение, переход от незнания к знанию, от меньшего знания к большему знанию.

Противоположности, в которых движется познание:

 

истина ↔ ложь
знание ↔ заблуждение
известное ↔ неизвестное

 

В познавательной деятельности центральным является понятие истины. Истина – соответствие наших мыслей объективной реальности. Знание – мысль, соответствующая объективной реальности, адекватно отображающая ее.

Кроме указанных элементов познания существуют еще теневые категории: незнание, заблуждение, ложь.

Ниже дана диаграмма “Соотношение знания, незнания, заблуждения и истины, не-истины, лжи”.

 
 

 


ЗНАНИЕ Н Е З Н А Н И Е

 

ЗАБЛУЖ-

ДЕНИЕ

 

ИСТИНА НЕ — ИСТИНА

 

ЛОЖЬ

 

 

Рис. 31. Диаграмма “Соот-ношение знания, незнания, заблуждения и истины, не-истины, лжи”

Соотношение истины и знания таково: истина — цель познания; знание — результат познания. Истина — то, что ищут. Знание — то, что получают.

Предположение, гипотеза — то, что лежит на полпути между незнанием и знанием.

Истина — это знание в возможности, знание как цель.

Знание — это действительность истины, истина как результат.

Как только мы устанавливаем истину, она тут же становится знанием. Истина, перешедшая в знание, уже не истина. В знании она умирает, как в действительности умирает перешедшая в нее, реализовавшаяся возможность.

 

Знание и заблуждение

 

Знание — мысль, соответствующая действительности, истинная мысль. Противоположностью знания является заблуждение.

Заблуждение — представление, не соответствующее действительности, ложное представление. Это — незнание, выдаваемое, принимаемое за знание; ложное представление, выдаваемое, принимаемое за истинное.

Предрассудок — заблуждение, принимаемое без рассуждения, до всякого рассуждения, на веру.

Итак, в нашем сознании помимо знания содержится много такого, что можно оценить как незнание, выдаваемое за знание. Как природа не терпит пустоты, так и ум человеческий не терпит отсутствия знания. Он стремится к полноте знания. Поскольку знать всё невозможно, а хочется, то вольно или невольно человек начинает в ситуации, когда он не знает, выдумывать, воображать некое псевдознание. Так возникает заблуждение.

Никто не застрахован от заблуждений. Поэтому познание — это не только движение от незнания к знанию или от менее полного к более полному знанию, но и процесс освобождения от заблуждений, движение от заблуждения к знанию.

Единственная сфера, в которой с заблуждениями борются осознанно — это наука. Очень редко, когда ученые упорствуют в заблуждениях, поскольку сама наука чистит себя, активно очищается от заблуждений. Ученый в той мере ученый, в какой он самокритичен, свободен от заблуждений. Из всех видов человеческой деятельности наука наиболее объективна и беспристрастна. Некоторые, выдающие себя за ученых (астрологи, парапсихологи, уфологи и т. п.), на самом деле псевдоученые, поскольку они часто незнание выдают за знание, т. е. в большой степени подвержены заблуждению.

 

Истина и ложь

 

Иногда истину сопоставляют с заблуждением. Это неверно. Противоположностью истины является ложь, истинного — ложное.

Истина — соответствие наших мыслей объективной реальности. Ложь — несоответствие наших мыслей объективной реальности. Еще Платон писал: "...тот, кто говорит о вещах в соответствии с тем, каковы они есть, говорит истину, тот же, кто говорит о них иначе — лжет".

Движение к истине состоит, по крайней мере, из двух этапов: поиска и установления истины.

Поиск истины начинается обычно с вопроса "что есть истина?" Этот вопрос возникает тогда, когда человек сопоставляет разные мнения-представления об одном и том же или начинает сомневаться в истинности того или иного мнения-представления.

Установление истины — акт перехода от незнания к знанию, в частном случае, от заблуждения к знанию. В последнем случае говорят о прозрении.

 

Сведение, информация

 

Сведение — отображение/описание/объяснение/ знание, подготавливаемое для передачи другому, передаваемое другому или получаемое от других. Информация (от лат. informatio — ознакомление, разъяснение) — первоначально то же, что и сведение. В связи с развитием кибернетики, информатики, информационной техники в последние десятилетия понятие информации наполнилось новым смыслом. Теперь информация понимается как сведение, которое можно перевести на язык машины. Информация неотделима от процессов управления. Это значит, что она не является свойством всех материальных образований. Смысл информации имеет лишь то, что служит целям управления. Вне процессов управления нет информации. А управление мы видим лишь в живой природе и человеческом обществе.

Следует отметить, что в связи с бурным развитием информационной техники и технологии у некоторой части специалистов, ученых и философов возникло преувеличенное представление о значении информации в жизни людей. Стали создаваться наукообразные и околонаучные теории, в которых пытаются с помощью понятия информации объяснить всё и вся. Духовное, идеальное, оказывается, имеет информационную природу. Мышление — всего лишь некоторый процесс переработки информации. А нынешнее общество оценивается без тени сомнения как информационное.

Я рассматриваю такое состояние умов как информационный идеализм-редукционизм. Он ничем не лучше вульгарного материализма Бюхнера, Фогта, Молешотта, гносеологического идеализма кантианцев, энергетизма В. Освальда.

 

Описание

 

Описание — фиксация, констатация, протокольная запись данных опыта (наблюдения и/или эксперимента).

 

Истолкование, интерпретация, объяснение

 

Истолкование, интерпретация — совокупность значений (смыслов), придаваемых каким-либо данным (явлениям, сведениям, текстам, картинам).

Объяснение — истолкование, призванное установить истину. Объяснить — значит пролить свет на то, что является непонятным, загадочным, запутанным. Не всегда объяснение достигает цели, т. е. бывают ложные объяснения или объяснения, вводящие в заблуждение.

 

Понимание

 

Понимание — род знания, знание того, что скрыто от непосредственного взгляда, восприятия, что требует для своего обнаружения “шевеления мозгами”. Для понимания всегда нужен труд мысли.

Иногда понимание противопоставляется знанию. В романе Вениамина Каверина "Два капитана" один мальчик говорит другому (Сане Григорьеву): " — Знаешь, что это такое, невеста? — Знаю (Саня) — Знаешь, да не понимаешь". В самом деле, знание бывает формальным, поверхностным, знанием явления (а не сущности). Понимание — это всегда проникновение в суть явления.

 

Первичное и вторичное знание

 

1. Первичное знание — знание, получаемое впервые, в процессе познания.

Оно существует в двух видах:

1) вненаучное знание;

2) научное знание.

2. Вторичное знание, получаемое одним человеком от другого, других в учебном-образовательном процессе.

Вторичное знание существует в трех видах:

1) вторичное знание как эхо первичного знания;

2) вторичное знание как эхо прикладного (технического, медицинского, педагогического, юридического и т. п.) знания;

3) вторичное знание как знание продуктов умственной, духовной деятельности (философское знание, богословское знание, знание художественной литературы и т. п.).

Именно недостаток вторичного знания порождает феномен, именуемый невежеством. Невежественный — это человек, который не знает то, что знают другие-многие.

 

Этапы познания

 

1) Постановка цели-задачи. Человек, во-первых, обнаруживает, что он что-то не знает и это незнание беспокоит его или мешает ему в его деятельности. Во-вторых, эту познавательную проблему он не просто осознает, а формулирует в виде задачи: ставит перед собой задачу устранить эту проблему, т. е. узнать то, что он не знает.

На этой стадии ставится задача найти истину.



Последнее изменение этой страницы: 2016-12-12; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.234.221.162 (0.041 с.)