Альшиц Даниил Натанович (лит. Псевд. Д. Аль)

(род. 3.02.1919, Петроград), историк, источниковед, драматург, прозаик, заслуженный деятель науки РФ, в ПБ 1945—49, 1955—84.

 

Отец — служащий, юрисконсульт, мать — педагог. В 1937 окончил 1-ю сред. школу Ленинграда. В школ. годы посещал лит. кружок при Выборг. Доме культуры (руководитель Л. И. Раковский). По окончании школы поступил на ист. фак. ЛГУ. В период учебы в ун-те работал экскурсоводом в Музее истории религии, выступал с лекциями по истории России в Гор. лекц. бюро и в Лектории горкома партии. С нач. Великой Отеч. войны добровольцем ушел в Крас. армию, воевал на Ленингр. фронте, ст. лейтенант. Демобилизовался в марте 1945, восстановился в числе студентов 5-го курса ун-та, сдал гос. экзамены, получил диплом с отличием.

Будучи студентом 1-го курса, написал науч. работу, к-рая была опубл. в “Уч. зап.” ЛГУ в 1939. В том же году Воениздатом выпущена его кн. “Нашествие Батыя”, оцененная М. Д. Приселковым как “примечательное явление в нашей, так называемой популярной, т. е. написанной для неспециалистов-историков, литературы”. Определив свой путь и обл. науч. интересов еще в студ. годы, 25 окт. 1945 А. поступил в аспирантуру ПБ по специальности, как первоначально определялось, “библиогр. ист. лит.”, но затем уточненной — “древнерус. рукописи”. Канд. дис. “Приписки к Лицевым сводам XVI в., их происхождение и значение как исторических документов” подготовил досрочно, за полтора года и успешно защитил ее в Ин-те истории АН СССР. С 1 янв. 1948 назначен ст. библиографом Отд. рукоп. ПБ.

7 дек. 1949 был арестован и приговорен ОСО МГБ СССР к 10 годам исправит.-труд. лагерей по сфабриков. делу. 15 янв. 1955 в связи с прекращением дела за отсутствием состава преступления реабилитирован и досрочно освобожден. 12 марта того же года зачислен в ПБ ст. библиографом “временно”, однако, вскоре, на основании решения нар. суда переведен в штат на должность гл. б-ря. В дальнейшем занимал должности гл. библиографа, ст. науч. сотр. Уволился из ПБ 7 марта 1948 в связи с оформлением пенсии.

В Рукоп. отд. А. занимался описанием рукоп. кн., актов и грамот. Он участвовал в каталогизации и науч. описании крупнейших собр. древнерус. рукоп. кн. (Кирилло-Белозерского монастыря, ОЛДП, ист. коллекции Эрмитаж. собрания и др.), собраний актов и грамот. Им составлен и издан каталог рус. рукоп. Эрмитаж. собрания, он является науч. ред. 6-го и 7-го вып. каталога древнерус. грамот. Обнаружил и ввел в науч. оборот ценнейшие ист. источ. (Официальную Разрядную книгу московских государей XVI в., Список опричников двора Ивана Грозного, Повесть про царя Ивана Грозного и купца Харитона Белоулина и др.). Большой опыт работы с рукоп. позволил А. плодотворно участвовать в разраб. принципов и приемов описания рукоп. кн., актов и грамот. Совместно с Е. Э. Гранстрем подготовил инструкцию по описанию древнерус. рукоп. кн., ставшую осн. док. для работы с древнерус. рукоп. фондами не только в ПБ, но и в др. б-ках. Под его науч. ред. были подготовлены и изданы метод. указания для б-к по орг-ции работы с рукоп. и старопечат. кн. (сост. В. И. Лукьяненко и Н. Н. Розов).

А. является одним из ведущих специалистов в обл. истории России XI—XVII вв., источниковедения и археографии. Он авт. ок. 50 науч. работ по истории России, опубл. в виде кн. и ст. в разл. журн., продолжающихся изд. и сб. В 1983 защитил докт. дис. на тему “Опричнина и формирование аппарата власти самодержавия. (Разыскание и исследование новых источников)”.

Работая в ПБ, с 1972 преподавал в кач-ве совместителя в ЛГИК (СПбГУКИ), где, после увольнения из ПБ, с 1984 по наст. время является штат. проф. каф. режиссуры. Ведет курс “Основы теории драматургии и сценарного мастерства”. Читает также курс истории допетровской (древ.) Руси в свете открытий и публ. XX в. в СПбГУ.

Свою библ. и науч. работу с нач. 1960-х сочетает с активной писательской деятельностью. Чл. Союза писателей с 1964, Союза писателей Петербурга с 1994, пост. избирался и является в наст. время чл. правл. писательской орг-ции, в 1960—70-е был пред. секции драматургов. Его пьесы, прозаич. произв., стихи, а также лит.-крит. и публицист. ст., помимо отд. изд., публиковались в журн. “Аврора”, “Звезда”, “Нева”, “Новый мир”, “Простор”, в сб. и альм. “Белые ночи”, “Белый пароход”, “Кольцо А”, “Шла война. Был город-фронт, была блокада”, “Я говорю с тобою, Ленинград”, в газ. “На страже родины”, “Ленингр. правда”, “С.-Петербург. вед.”, “Лит. газ.” и др.

Награжден орденами Крас. Звезды и Отеч. войны 2-й степени, медалями “За трудовую доблесть”, “За оборону Ленинграда”, “За победу над Германией” и др. Награжден также почет. знаком “Народное ополчение Ленинграда”, Почет. грамотами Союза писателей, М-ва культуры РСФСР, Ленгорисполкома, ЛВО.

В 1944—50 в ПБ работала сестра А., Тамара Натановна Альшиц, пом. б-ря и б-рем ОФО.

Соч.: Роль Куликовской битвы в определении национального самосознания русского народа // Уч. зап. ЛГУ. Сер. ист. наук. 1939. Т. 36, вып. 3; Нашествие Батыя. М., 1939; Иван Грозный и приписки к Лицевым сводам его времени // Ист. зап. 1947. Т. 23; Восьмисотлетие Москвы, 1147—1947: Крат. обзор выст.: (с прил. крат. указ. лит.). Л., 1947; Происхождение и особенности источников, повествующих о боярском мятеже 1553 г. // Ист. зап. 1948. Т. 25; Новый документ о людях и приказах опричного двора Ивана Грозного после 1572 г. // Ист. арх. 1949. Вып. 4; Неизвестные послания Ивана Грозного // Тр. Отд. древнерус. лит. ИРЛИ. 1956. Т. 12; Источники и характер редакционной работы Ивана Грозного над историей своего царствования // Тр. / ГПБ. 1957. Т. 2 (4); Обзор русских рукописей XI—XVII вв. в Эрмитажном собрании // Там же. 1958. Т. 5 (8); Легенда о Всеволоде — полемический отклик XVI в. на “Слово о полку Игореве” // Тр. Отд. древнерус. лит. ИРЛИ. 1958. Т. 14; Разрядная книга московских государей XVI в.: (Офиц. текст) // Проблемы источниковедения. М., 1958. Т. 6; Крестоцеловальные записи Владимира Андреевича Старицкого и недошедшее завещание Ивана Грозного // История СССР. 1959. № 4; Царь Иван Грозный или дьяк Иван Висковатый? // Тр. Отд. древнерус. лит. ИРЛИ. 1959. Т. 16; Каталог русских рукописей Эрмитажного собрания. М., 1960 (совм. с Е. Г. Шапот); Древнерусская повесть про царя Ивана Васильевича и купца Харитона Белоулина // Тр. Отд. древнерус. лит. ИРЛИ. 1961. Т. 17; Историческая коллекция Эрмитажного собрания рукописей. Памятники XI—XYII вв.: Описание. М., 1968; Вопросы теории и практики научного описания исторических источников // Археогр. ежегодник, 1969. М., 1971; Что считать рукописной книгой: (Из опыта описания рус. рукоп.) // Проблемы источниковедческого изучения рукописных и старопечатных фондов: Сб. науч. тр. Л., 1979. Вып. 1; Источниковедческие аспекты научного описания рукописей // Проблемы научного описания рукописей и факсимильного издания памятников письменности. Л., 1981; Опричнина и формирование аппарата власти самодержавия: (Разыскание и исследование новых исторических источников): Автореф. дис. … д-ра ист. наук. Л., 1982; Записки Генриха Штадена о Москве Ивана Грозного как исторический источник // Вспомогат. ист. дисциплины. 1985. Т. 16; Начальный этап истории самодержавия // Вопр. истории. 1985. № 9; Начало самодержавия в России. Государство Ивана Грозного. Л., 1988; Основы драматургии: Учеб. пособие для студентов ин-тов культуры. Л., 1988 (2-е изд. 1995); Публицистические выступления Сильвестра // Тр. Отд. древнерус. лит. ИРЛИ. 1990. Т. 42; Первый опыт перестройки государственного аппарата в России: Реформа Адашева и Сильвестра XVI в. // Сб. к юбилею Н. Н. Покровского. Новосибирск, 1990; Учебно-методические материалы и рекомендации по основам драматургии и сценарного мастерства // Режиссура театрализованных представлений и праздников. Л., 1991; Люди и нравы эпохи становления российской государственности XVI—XVII вв. // Урал. ист. вест. 1994. № 1; Истории из истории. От Вещего Олега до Петра Великого. СПб., 1997; Чтобы свеча не погасла: К 90-летию акад. Д. С. Лихачева // Сб. ст. к 90-летию Д. С. Лихачева. СПб., 1997; Реформы государственного управления в начале царствования Ивана Грозного: В помощь изучающим историю Отечества. СПб., 2001; Историю России рассказывает Санкт-Петербург. СПб., 2001; Санкт-Петербургская—Ленинградская историческая школа: Ее место в ист. науке, политике, образовании и культуре // Петебургская историческая школа. СПб., 2001. № 1; Спор между самонадеянным студентом и знаменитым историком — академиком Е. В. Тарле о том, как надо писать историю // История Петербурга. 2001. № 3.

Лит. -худож. произв.: Опаснее врага: Сатирич. комедия. Л., 1962 (совм. с Л. А. Раковым); Правду! Ничего кроме правды!!: Сб. пьес. Л., 1976; Приказа умирать не было: Повести и рассказы. Л., 1980 (2-е изд. 1985); Диалог: Сб. пьес. Л., 1987; Дорога на Стрельну: Повесть и рассказы о молодых защитниках Ленинграда. Л., 1991; Восстановление ума по черепу: (Сатира). СПб., 1996; Парадоксов друг: К 100-летию режиссера и художника Н. П. Акимова // Нева. 2001. № 5.

Библиогр.: Альшиц (Д. Аль) Даниил Натанович: Библиогр. науч. тр. и худож. произв.: К 75-летию со дня рождения. СПб., 1994.

Справ.: КЛЭ; Писатели Ленинграда: Биобиблиогр. справ. Л., 1982; Ленинградские писатели-фронтовики, 1941—45. Л., 1985; Энциклопедия “Слова о полку Игореве”. СПб., 1995. Т. 1; Историки России: Кто есть кто в изучении отеч. истории: Биобиблиогр. слов. Саратов, 1998; Писатели России: Автобиогр. современников. М., 1999.

Арх.: Арх. РНБ. Ф. 10/1; Пр. и расп. 1945—49, 1955—84.

Иконогр.: Акимов Н. П. О театре. Л., 1962; Ленинградские писатели-фронтовики…; Альшиц (Д. Аль) Даниил Натанович: Библиогр. науч. тр. …; История Петербурга. 2001. № 3.

Л. А. Шилов

 

Источник: "Распятые", автор-составитель Захар Дичаров.
Изд-во: Историко-мемориальная комиссия Союза писателей Санкт-Петербурга,
Отделение издательства "Просвещение", Санкт-Петербург, 1998.
Библиотека Александра Белоусенко - http://www.belousenko.com, 30 марта 2003.

Даниил Натанович Альшиц

(1919)

Министерство безопасности России
28 сентября 1993 года
№ 10/16-10807

Альшиц Даниил Натанович, 1919 года рождения, уроженец Петрограда, еврей, с высшим образованием, кандидат исторических наук, женат, член ВКП(б) с 1944 по 1945 год, в феврале 1945 года исключен из рядов ВКП(б) за сокрытие соц. происхождения и судимости отца, гражданин СССР. Награжден орденом «Красная Звезда» и медалями: «За оборону Ленинграда», «За победу над Германией». Старший библиограф Государственной публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина, проживал по адресу: Ленинград, ул. Пестеля, 14, кв. 15.
Арестован 6 декабря 1949 года Управлением МГБ по Ленинградской области по обвинению в пр. пр. ст. 58-10 ч. 1 УК РСФСР (антисоветская агитация).
Постановлением Особого Совещания при МГБ СССР от 28 июня 1950 года заключен в ИТЛ сроком на 10 лет Находился в Каргопольлаге МВД.
Постановлением Центральной Комиссии по пересмотру дел на лиц, осужденных за контрреволюционные преступления, содержащихся в лагерях, колониях и тюрьмах МВД СССР и находящихся в ссылке на поселении, от 3 января 1955 года Постановление Особого Совещания при МГБ СССР от 26 июня 1950 года в отношении Альшица Д. Н. отменено, дело на основании п. «б» ст. 204 УПК РСФСР в уголовном порядке прекращено.
Альшиц из-под стражи освобожден.
По заключению прокурора Санкт-Петербурга от 15 января 1992 года Альшиц Д. Н. подпадает под действия Закона РСФСР от 18 января 1991 года «О реабилитации жертв политических репрессий», т. е. реабилитирован.

Из книги "Писатели Ленинграда"

АЛЬ (настоящая фамилия Альшиц) Даниил Натанович (3.11.1919, Петроград) - драматург, прозаик. Доктор исторических наук, профессор. В 1937 году поступил на исторический факультет Ленинградского университета. Участник Великой Отечественной войны. В 1945 окончил университет, в 1947 - аспирантуру. С 1948 - сотрудник Гос. публичной библиотеки (Ленинград), с 1955 работал в должности Главного библиографа. Автор трудов по русской истории VIII - XVI вв. Исследовал собственноручные поправки и дополнения Ивана Грозного к истории своего царствования. Популярное изложение этого исследования см. в книге Р. Пересветова «Тайны выцветших строк» (1961) и «По следам находок и утрат» (1961 и 1963). В конце 50-х обратился к драматургии. Награжден орденом Красной Звезды, медалью «За трудовую доблесть» и др.

Опаснее врага. Сатирическая комедия в 3-х действиях.- В соавторстве с Л. Раковым. Л., Искусство, 1962. 98 с.; Правду! Ничего, кроме правды! Историко-документальная драма.- В сб. пьес Д. Аля «Правду! Ничего кроме правды!» Л., Сов. писатель, 1976. С. 79-138; То же.- В сб. пьес Д. Аля «Диалог». Л., Сов. писатель, 1987. С. 195-238; Приказа умирать не было: Повесть и рассказы. Л., Лениздат, 1980. 208 с., То же. Повести и рассказы. 2-е изд. Л., Лениздат, 1985. 192 с.; Допетровская Русь в граде Петра: Рассказы из русской истории XVII - нач. XVIII вв.-Нева, 1989, № 2. С. 192-196; № 5. С. 204-206; 1991. № 7. С. 198-206, Рассказы из древнерусской жизни. В соавторстве с великим трагиком и столь же великим сатириком - Историей.- В альманахе «Белые ночи». Л., Лениздат, 1989 С. 291-326; Дела и люди.- Из кн.. «Хорошо посидели...» - Литератор, 1990, № 6; Дорога на Стрельну: Повесть и рассказы о молодых защитниках Ленинграда. Л., Детская литература, 1991 240 с; Хорошо посидели. Воспоминания времен сталинщины Ч. I. Из книги того же названия. Нева, 1992, № 8. С. 96-165, Никто не поверит, кто сам не бывал. Подборка стихотворений, написанных в заключении.- Санкт-Петербургские ведомости, 1992, 15 февраля; Мистер Твистер в Санкт-Петербурге. Стихотворный фельетон.- Лит. газета, 1991, 13 ноября; То же.- Санкт-Петербургские ведомости, 1992, 12 сентября; Наш гость из Санкт-Петербурга. Подборка стихотворений, написанных в заключении.- Литературные новости, 1992, № 3; Мать Ивана Грозного (Легенда). Литературные новости, 1992, № 6; Основы драматургии: Учебн. пособие для студентов института культуры. Л., ЛГИК, 1988.64 с.

Научные труды по истории России
Нашествие Батыя. М., Воениздат НКО СССР, 1939. 47 с.; Иван Грозный и приписки к Лицевым сводам его времени. Исторические записки Ин-та истории АН СССР. Т. 23. М., Изд-во АН СССР, 1947. С. 251-289; Новый документ о людях и приказах опричного двора Ивана Грозного после 1572 года. Исторический архив. IV. Изд. Ин-та Истории АН СССР. М., Изд-во АН СССР, 1949. С. 3-71; Историческая коллекция Эрмитажного собрания рукописей. Памятники XI - XVII вв. Описание. М., Книга, 1968, 158 с.; Начало самодержавия в России. Государство Ивана Грозного.- Л., Наука, 1988, 244 с.
Даниил Аль

«СВОЯ» ТЮРЬМА

Тюрьма, как и война, у каждого своя. Значит, я могу дополнить своими воспоминаниями то, что уже написано на эту тему.
Мой следователь Трофимов отлично понимал лживость и фальшивость возведенных на меня обвинений. Но, будучи верным служакой, тем не менее делал все, чтобы «спасти» эту «липу», состряпанную оперативниками, от полного провала. У меня не было при этом ощущения, что он испытывает ко мне еще и личную неприязнь. Скорее - так, по крайней мере, мне казалось - он испытывал ко мне какой-то интерес. Это сказывалось в том, что он нередко заводил со мной разговоры на отвлеченные от существа моего дела темы, главным образом на исторические - о Петре, о Екатерине. (Я нарочно не называю в этом ряду Ивана Грозного, поскольку этот вопрос не был бы отвлечением от моего дела.) Так или не так, но свою служебную задачу - упрятать меня в лагерь в качестве «врага народа» - Трофимов выполнял старательно.
После окончания следствия и предъявления мне для ознакомления следственного дела я был переведен в общую камеру № 28. Собрали там больше двадцати человек. Дела у всех были абсолютно «липовые». У одного из моих новых сокамерников на руках была копия приговора Верховного Суда о его оправдании и освобождении из-под стражи. Поначалу все мы были убеждены, что нас собрали для освобождения. Но шли недели и месяцы. Стало ясно, что освобождать нас не собираются.
Примерно через четыре месяца нашего пребывания в этой общей камере, 23 августа, после завтрака, дверь камеры приоткрылась и корпусный сказал:
- Всем приготовиться на выход с вещами.
Мы стали собирать вещи в узелки. Все понимали, что мы расстаемся. Никто теперь не верил в освобождение. Многие, в том числе и я, верили в предстоящий суд. Так или иначе, мы понимали, что началось какое-то движение в сторону приговора, расставания с этой тюрьмой и заключения в лагеря.
Мы начали прощаться. Многие обнимались. У многих на глазах - слезы. Расставаться было грустно. Да, все мы успели привыкнуть друг к другу. Жалко было расставаться и с веселым Женькой Михайловым, мудрым и добрым Симоном Дрейденом, с симпатичными рабочими братьями Лавреневыми, с российским чемпионом по шахматам Кронидом Харламовым, с конструктором авиамоторов Климовым.
Но вот снова раскрылась дверь.
- Климов с вещами.
Дошла очередь и до меня. Махнув на прощание рукой товарищам, я пошел, направляемый надзирателем, куда-то вниз по лестнице.
Сердце билось учащенно. Я понимал, что иду навстречу своей новой судьбе, не сулившей ничего, кроме новых мучений и тягот. Старался себя подбадривать. Хорошо-де, что настанет какая-то определенность: «Лучше ужасный конец, чем ужас без конца».
Меня привели на второй этаж к двери кабинета начальника тюрьмы. Дверь была открыта.
- Входите,- сказал надзиратель.
Я вошел. В кабинете стояла массивная мебель, обтянутая черной кожей,- диван с высокой спинкой, кресла. Напротив двери стоял большой письменный стол, за которым сидел молодой майор МГБ. Я обратил внимание на университетский значок у него на груди.
- Садитесь, пожалуйста. Ваша фамилия?
Я назвался.
Майор протянул мне бланк, размером меньше половины обычного бумажного листа. В его верхней части было типографски напечатано: «Особое Совещание при Министре государственной безопасности СССР». Ниже было впечатано на машинке: «Выписка из протокола от...июля 1950 года». По сторонам, разделенным вертикальной чертой, было впечатано на машинке:

Пункт протокола 136.

Слушали: Постановили:

Дело по обвинению такого-то... Направить такого-то...

в пр. пр.* ст. 58-10, ч. I в ИТЛ сроком на 10 лет.

 

* В преступлениях, предусмотренных.

Под этим текстом стояло несколько подписей. Под ними - типографски напечатанное слово «читал». Вслед за местом для подписи была впечатана линеечка для указания даты.
Я подписал в указанном месте и вернул бумагу майору.
Такова была процедура «суда», которого я ждал, к которому готовился, на справедливость которого рассчитывал.
Позднее я убедился, что через ОСО, то есть без суда, были направлены в лагеря примерно 80 процентов заключенных.
Меня подвели к двери новой общей камеры. Дежурный по этажу надзиратель открыл дверь, я вошел и... Боже мой! В камере были все наши, кто был вызван «с вещами» раньше, чем я.
Товарищи тотчас меня окружили. Посыпались вопросы:
- Ну что, Даниил Натанович?
- Что вам дали?
- Сколько?
Я сказал: «Десять лет лагерей».
В ответ раздались веселые возгласы:
- Ха-ха-ха! И у меня десять!
- А у меня пятнадцать!
- А мне двадцать пять влепили!
- Ха-ха-ха!
Все это говорилось со смехом. Царило какое-то нервное оживление.
Один за другим входили остальные наши товарищи. Каждый раз повторялось все то же:
- Сколько дали?
- Пятнадцать.
- Ха-ха-ха! А мне десять!
- А мне двадцать пять!
Последним вошел инженер из политехнического.
- Ну что? Сколько дали?
Вместо ответа он вынул из внутреннего кармана пиджака копию оправдательного приговора Верховного Суда, порвал ее на мелкие кусочки и бросил в парашу.
«Особое Совещание» дало ему десять лет лагерей, продемонстрировав тем самым свое презрение к Верховному Суду.
«Нездоровое оживление» момента первых встреч (воистину гениальное словосочетание, найденное Ильфом и Петровым) быстро улетучилось. Вызвано оно было, видимо, огромным несоответствием между жестоким приговором и тем самоощущением, которым обладал приговоренный, то есть полным и абсолютным невосприятием себя преступником: «Вот дураки! Я совершенно ни в чем не виновен, а они мне такой срок влепили!» Такова в примитивной схеме психологическая подоснова странного нашего смеха.
Всякое благодушие и даже внешнее бодрячество у нас исчезло окончательно после предоставленного нам свидания с родственниками. Только теперь трагизм и неповторимость случившегося обнажились для каждого в полной мере. Тяжело и больно было и раньше. Тюрьма, допросы, угрозы, ощущение своего бессилия, предвидение страшной судьбы и даже гибели, разлука с близкими, беспокойство за их судьбу, обида за совершенную в отношении тебя несправедливость - все это было и до этого дня. Было. И мучило, и страшило, и оскорбляло. Но рядом жило и другое. Не оставляли иллюзии, надежды. Пусть нелепые, неразумные. Но они были.
Постоянно занимали ум тревожные думы о семье. Тем не менее, они раньше, до свидания, никогда не обретали такой остроты, не причиняли такой боли. Как-то смягчала мысль о том, что «главный страдалец» среди членов семьи - сам арестованный: «Это я в тюрьме, я лишен свободы, а значит, нормальной жизни, а они все-таки на свободе».
Да, свидание все переменило. До него случившееся было как бы закрытым переломом. Теперь обнажилась кровавая рана, с рваными краями, с торчащей из нее сломанной костью. Теперь уже нет надежд и иллюзий. Теперь уже известно: десять, пятнадцать, а то и двадцать пять лет лишений, мучений и разлуки. Разлуки, быть может, навсегда. Теперь твои близкие останутся в памяти не только в окружении родных стен, но и в тюремном помещении, за барьером, за железной сеткой, такими же несчастными и обездоленными, как ты сам. Плачущие, слабые, бессильные помочь тебе и себе, через силу выкрикивающие ободряющие слова. Самые важные из этих слов, в которые теперь только и остается верить: «Буду ждать! Будем тебя ждать!» Но как звучат они для тех, кто получил срок двадцать пять лет? А впрочем, и для тех, кто получил десять?..
В начале века Генрих Манн написал целую книгу, заполненную описанием переживаний жертвы, угрызений совести доносчика, драмы родственников, жестокости властей и тюремщиков. С героем этого романа («Верноподданный») произошла ужасная драма. Его арестовали и продержали в тюрьме шесть месяцев. Миллионы читателей во многих странах ужасались несправедливости рока и жестокости людей. Какой, однако, чепухой является повод для всех этих страстей - шестимесячное заключение - по сравнению с нашими судьбами. Меняются времена, меняются нравы!
Дня через три нас стали вызывать с вещами по нескольку человек. Мы понимали: на этап. Каждая группа ехала в тот или иной лагерь. В какой - неизвестно.
Со многими, вернее, с большинством моих сокамерников из бывшей 28-й, я простился навсегда.
Во дворе тюрьмы нас погрузили в «воронок», на кузове которого с двух сторон было написано: «Хлеб». Машина тронулась...

 

«Литературные встречи». Д.Н. Аль

Марта

В Читальном зале Научной библиотеки им. Д.А. Гранина состоялась встреча с историком, источниковедом, драматургом, прозаиком, Заслуженным деятелем науки РФ, членом Союза писателей Санкт-Петербурга Даниилом Натановичем Алем. Мероприятие прошло в рамках цикла "Литературные встречи".

Д.Н.Аль родился 3 февраля 1919 года в Петрограде. Учился на историческом факультете Ленинградского Государственного университета. Будучи студентом 1-го курса, получил Золотую грамоту конкурса студенческих работ по истории за статью «Роль Куликовской битвы в определении национального сознания русского народа». В 1939 году была издана его первая книга – научно-популярный труд «Нашествие Батыя».

С началом Великой Отечественной войны студент Альщиц добровольцем ушел в народное ополчение. Воевал на Ленинградском фронте – Ораниенбаумский «пятачок», Колпино, Пушкин. Войну закончил в Эстонии старшим лейтенантом, в марте 1945 года восстановился в числе студентов V курса университета, получил диплом с отличием.

В октябре 1945 года поступил в аспирантуру Государственной Публичной библиотеки имени Салтыкова-Щедрина по специальности «древнерусские рукописи». Кандидатскую диссертацию на тему «Приписки к Лицевым сводам XVI века, их происхождение и значение как исторических документов» подготовил за полтора года и успешно защитил ее в Институте истории Академии наук СССР. 1 января 1948 года был назначен старшим библиографом Отдела рукописей Публичной библиотеки.

Родина, изучению истории которой Даниил Натанович решил посвятить свою жизнь, обошлась с ним сурово: 7 декабря 1949 года ученый был арестован и приговорен к 10 годам исправительно-трудовых лагерей по сфабрикованному делу. Даниила Натановича Аля обвиняли что будто бы под видом кандидатской диссертации о редактировании Иваном Грозным летописи, посвященной началу его царствования, он написал пародию на редактирование Сталиным Краткого курса истории ВКП(б). В 1955 году дело Аля было прекращено за отсутствием состава преступления, историк реабилитирован и досрочно освобожден. Ученый вернулся на работу в Публичную библиотеку имени Салтыкова-Щедрина, где занимал должности главного библиографа, старшего научного сотрудника. Наш гость является одним из ведущих специалистов в области истории России XI-XVII веков, источниковедения и археографии, автор более 50 научных работ.

С шестидесятых годов активную научную деятельность Даниил Натанович сочетает с писательской деятельностью. Член Союза писателей СССР, Союза писателей Санкт-Петербурга. Произведения Даниила Натановича – глубокие, мудрые, ярко повествующие о важнейших проблемах современности.

Две первые пьесы - комедии «Что скажут завтра» и «Опаснее врага» Даниил Натанович написал в соавторстве с историком Львом Львовичем Раковым. Пьесы с успехом шли в Академическом Театре комедии. Историко-документальная драма «Правду! Ничего, кроме правды!!» была поставлена Георгием Александровичем Товстоноговым на сцене Большого драматического театра. На сцене театра имени Комиссаржевской шла историко-документальная драма – «Рыцари светлой мечты», поставленная под названием «Первая глава». Перу Даниила Натановича принадлежат пьесы «Салтыков и Щедрин», «Государственный переворот» и другие. Широко известна книга повестей и рассказов об Отечественной войне – «Приказа умирать не было». Фактически это - единственное произведение о студентах, ополченцах 41-го года, вставших на защиту Ленинграда.

В последние годы Даниил Натанович опубликовал ряд публицистических произведений по различным острым вопросам современности: фельетоны: «Мистер Твистер в Санкт-Петербурге», «Моцарт и Салье», полемические статьи «Никто не заходит так далеко, как тот, кто не знает куда идти», «Не стреляйте в прошлое - будущее отомстит». Ученый – автор сатирического цикла работ против конъюнктурной фальсификации истории, принявшей в наши дни обвальный характер: книга «Восстановление ума по черепу», статьи «Научиться учить не по лжи», «Культура без книг?» и других.

В 1972 году Даниил Натанович начал преподавательскую деятельность. Профессор Института Культуры и Искусств, профессор Санкт-Петербургского Государственного университета.

Заслуги Даниила Натановича в сфере науки и литературы отмечены неоднократно. Он удостоен 23 правительственных наград, среди которых орден Красной Звезды, орден Отечественной войны II степени, медали «За трудовую доблесть», «За оборону Ленинграда», «За победу над Германией» и другие. Заслуженный деятель науки Российской Федерации.

Мы гордимся дружбой с Даниилом Натановичем, ученый – частый гость в нашем Университете, постоянный участник Международных научных Лихачевских чтений. Его научные труды и литературные произведения есть в фонде нашей Научной библиотеки, они популярны среди студентов и профессорско-преподавательского состава университета.