ТОП 10:

Как разрешать конфликты в ситуациях, построенных на авторитете



Мои ученики обычно с большим трудом справлялись с ситуациями, в которых общение заранее регламентировано (в отличие от отношений коммерческих, деловых, о которых шла речь в предыдущей главе). При коммерческих отношениях все «правила игры» оговариваются, иногда в форме юридического контракта или даже установлены законом, и многие студенты придерживались этой установленной регламентации как руководства: они знали, что они могут или не могут делать. Им было намного легче общаться, когда принятые правила поведения соблюдали и другие люди.

Вы можете «настроить» себя сделать выговор за плохой ремонт вашей машины или даже потребовать денежной компенсации, но можете ли вы сделать то же самое по отношению к своему боссу, с которым вас связывает другой тип отношений? В отношениях с начальством заранее предопределенных моделей отношений меньше, чем в отношениях с автомехаником, и больше вероятности вашего проигрыша. Если механику не нравится то, что вы говорите, что он может сделать? Ничего! А что может сделать ваш босс, если ему не понравится то, что вы скажете? Выгнать вас? Понизить в должности? Дать невыгодную работу? Эти возможные последствия входят в те условия, на которых вы нанимались на работу? На эти вопросы наиболее вероятен ответ «нет», если вы работаете по официальному контракту. Другой ответ, и, возможно, более реалистичный, — компромисс, к которому вы придете с вашим боссом, если будете отстаивать себя. Тому, как можно достичь компромисса с человеком, отношения с которым строятся на авторитете, и посвящена эта глава.

Я использую слово «авторитет» в самом широком смысле. Это значит, что человек имеет власть указывать вам, что делать, иными словами, это отношения родитель—ребенок, руководитель—подчиненный. Другой аспект значения «авторитет», когда человек вас контролирует: отношения учитель— ученик, преподаватель—студент. В этих случаях заранее предусмотрено, что студент учится у преподавателя, а преподаватель оценивает знания студента. Чем младше ученик, тем больший авторитет руководителя имеет учитель, т. е. занимает как бы место родителя.

Вам, возможно, любопытно, почему я отнес отношения врач—пациент к отношениям коммерческим. Ведь даже исходное значение слова доктор — «учитель». Почему не рассматривать отношения врач—пациент как отношения с авторитетом? Для начала я признаю, что любой врач скажет мне о моем здоровье столько же, сколько механик о моей машине.

Если этот врач не рекомендован мне другим, которому я доверяю, я начинаю с признания, что я вступаю с ним в коммерческие отношения и решительно прошу, чтобы условия нашего общения были оговорены. Посмотрите на это с другой стороны: доверите ли вы постороннему механику осматривать ваш «мерседес-бенц», на котором вам ехать в Монте-Карло?

К счастью, большинство отношений, построенных на авторитете, подразумевают экспертизу, которая не может иметь таких последствий для вашего благополучия, как возможные последствия лечения. Роль авторитета (эксперта) даже забавно проявляется в отношениях между лектором и аудиторией. Роли частично распределены заранее. Лектор соглашается говорить, а аудитория — слушать. Эксперт предлагает новую информацию слушателям — другим профессионалам, студентам, просто публике, и аудитория реагирует вопросами и аплодисментами (если удача!). Остальное между ними может быть предметом обсуждения. Как будет строиться рассказ-лекция, условия, на которых лектор ее проведет, материал, который он будет или не будет раскрывать, — все зависит в значительной степени от того, как он подаст себя аудитории. Общаться с большой группой людей очень трудно, недостаточно просто знать, что ты хочешь сказать; надо знать, как сказать и как отстоять свою точку зрения перед лицом критики или града вопросов.

В последующих диалогах показывается возможность достижения взаимного компромисса, базирующегося на уже сложившейся структуре отношений и в то же самое время уменьшающего возможность манипуляций. Попытка изменить отношения к лучшему разумна и с точки зрения подчиненного, и с точки зрения начальника. Первый может оградить себя от возможных манипуляций начальника, а второму это поможет наладить отношения в той сфере общения с подчиненными, где нет заранее согласованных правил.

После этого краткого вступления давайте обратимся к первому из серии диалогов, посвященных конфликтам в отношениях с авторитетом: подчиненный справляется с избыточными требованиями со стороны начальника по поводу его личного времени.

Майку 18 лет, он недавно закончил школу и устроился на свою первую работу в престижный продовольственный магазин. Этот магазин был открыт по четырнадцать часов семь дней в неделю, и в нем посменно работали десять человек. В такой ситуации отсутствие одного из работающих становилось проблемой, затрагивающей остальных. Майк был старательным работником, и помимо соблюдения своего графика, по просьбе менеджера заменял того, кто был болен. Майк испытывал смешанные чувства по поводу своей работы: с одной стороны, ему нравилось и то, что он делал, и то, что приходилось общаться с разными людьми. Но его нервировала привычка менеджера в случае отсутствия кого-нибудь из работников звонить именно ему. Он не знал, как сказать об этом мистеру Тигу. Он опасался, что его выгонят, если он скажет «нет» на очередное предложение о подмене. После нескольких занятий в группе Майк пересказал следующий диалог.

ДИАЛОГ 16

В пятницу поздно вечером Майку домой звонит менеджер.

Менеджер: Майк, Грэг заболел, и мне нужно, чтобы ты заменил его завтра.

Майк: Это невозможно, мистер Тиг, я завтра утром занят и не смогу выйти на работу.

Менеджер: Тебе придется перенести дела, ты мне нужен завтра.

Майк: Я понимаю вас, но я не могу (Игра в туман, Заигранная пластинка).

Менеджер: Что у тебя такое? Прием у врача?

Майк: Нет, ничего серьезного. Просто завтра я не могу (Заигранная пластинка).

Менеджер: Что ты собираешься делать?

М а и к: Это мое личное дело, мистер Тиг. У меня накопилось много всяких дел, так что я не смогу завтра (Самораскрытие, Заигранная пластинка).

Менеджер: Ты не можешь их отложить? Ты меня ставишь в очень трудное положение.

Майк: Я это знаю, мистер Тиг, но если я отложу их сейчас, возможно, я никогда их не сделаю и буду презирать себя, так что я не могу завтра прийти (Игра в туман, Негативное заявление, Заигранная пластинка).

Менеджер: Я сделаю так, что в воскресенье ты будешь свободен, если выйдешь завтра.

М а и к: Я уверен, вы сделаете, мистер Тиг, но я не выйду завтра (Игра в туман, Заигранная пластинка).

Менеджер: Ты меня ставишь в затруднительное положение. Я не знаю, кто бы еще мог заменить Грэга

Майк Это затруднительное положение, но я уверен, что вы найдете выход (Игра в туман).

Менеджер: Ты прав, это трудно, но попытаюсь найти кого-нибудь.

М а й к: Я в этом уверен (Игра в туман).

Менеджер: Грэга, вероятно, не будет и во вторник. Я бы хотел, чтобы ты его заменил, если он не появится.

Майк Вполне вероятно, что он еще будет болен, но я не смогу и во вторник заменить его (Игра в туман, Заигранная пластинка).

Менеджер: А кем мне его заменить?

М а й к: Я не знаю (Самораскрытие).

Менеджер: Это трудно понять, Майк. На тебя всегда можно было рассчитывать раньше.

Майк: Вы правы, мистер Тиг, я не знаю, как так получалось, но я всегда приходил вам на помощь, не так ли? (Игра в туман, Заигранная пластинка).

Менеджер: Ну хорошо, мне придется поискать кого-нибудь другого, на кого я смогу рассчитывать.

Майк: Совершенно верно, но почему бы вам не позвонить мне в следующий раз, когда нужна будет замена, и спросить, смогу ли я подменить кого-нибудь. Возможно, я смогу, возможно, нет. Но спросить ничего не стоит (Игра в туман, Разумный компромисс).

Менеджер: Хорошо. Посмотрим.

М а и к: Я надеюсь, вы найдете кого-нибудь, кто смог бы заменить Грэга.

Менеджер: Я найду кого-нибудь, не беспокойся об этом.

Майк: Хорошо, до встречи.

Майк рассказывал, что почувствовал себя гораздо увереннее от того, что смог преодолеть давление со стороны босса. Майка удивило, что мистер Тиг пошел на компромисс, приемлемый для его работника. До этого Майку казалось, что у него нет выбора: он должен выполнять просьбы начальника. После их разговора он почувствовал, что мистер Тиг стал относиться к нему с уважением и пытается найти взаимоприемлемый выход, а не просто командовать им.

Несколько месяцев спустя после этого Майк уже имел в себе силы прямо сказать, что он хочет и чего не хочет делать. Мистер Тиг адаптировался к новому поведению Майка и не показывал явных признаков того, что это его огорчает. Я предполагаю, и это остается только предположением, что мистер Тиг раньше относился к Майку как к милому ребенку, которого нужно направлять и контролировать (а следовательно, использовать). А теперь он перестал относиться к нему и как к ребенку, который нуждается в постоянном руководстве, и как к молодому негодяю, которому нельзя доверять. Он просто стал считать его взрослым человеком, сотрудником.

В следующем диалоге начальник—подчиненный мы увидим обратную ситуацию: руководитель справляется с манипуляциями подчиненного.

Сэму тридцать семь лет, он руководитель в маленьком отделе большой фирмы, в его коллективе четырнадцать человек. Некоторые из подчиненных — его друзья, и Сэма тревожила мысль, как не прервать дружбу, но в то же время быть требовательным руководителем. Веря в такие лозунги, как «Не смешивай бизнес и дружбу», «Босс здесь не для того, чтобы зарабатывать дешевую популярность», Сэм полагал, что для успеха дела он не должен быть недружественным или безразличным по отношению к своим работникам. К началу следующего диалога Сэм находился в очень затруднительном положении. На предыдущей неделе была конференция руководителей всех отделов фирмы, на которой было принято решение о сокращении бюджета. Сэм во время конференции выступил с сообщением о состоянии дел в его отделе и выразил сомнение, что в его сфере можно сэкономить много средств. Но и выслушав его, конференция осталась при своем мнении и урезала бюджет по всем отделам. Увеличение нагрузки произошло уже дважды за последнее время, и Сэм не знал, как объяснить своим сотрудникам, что им придется взять на себя за ту же плату дополнительную нагрузку. Он чувствовал себя виноватым по отношению к своим товарищам за то, что в прошлом в подобной ситуации он повел себя плохо, прибегнув к имиджу безразличного и равнодушного босса.

Мы провели серию «репетиций» возможного диалога Один из них приводится ниже. Чтобы справиться с этой ситуацией, я советовал Сэму делать следующее: не извиняться за увеличение нагрузки, не защищать политику, принятую на высшем уровне, а просто, признав все возможные возражения своих работников, тем не менее просить о сотрудничестве всех сотрудников в выполнении дополнительной нагрузки.

ДИАЛОГ 17

Сэм подходит во время перерыва на кофе к своему другу Гарри, чтобы поговорить об увеличении объема работы.

Сэм (увидев Гарри в комнате для отдыха, подходит к нему): Привет, Гарри. У тебя есть минутка?

Гарри: Конечно, Сэм. В чем дело?

Сэм: Ты что-нибудь слышал о совещании начальников отделов на прошлой неделе?

Г а р р и: Я знаю, что оно было. Вот и все.

Сэм: Была принята программа сокращения расходов. В конечном итоге нашему отделу придется на 15 процентов увеличить объем работы в течение трех—шести месяцев. И нам не дадут дополнительных средств.

Гарри: Что за смехотворная идея, Господи! Мы уже перегружены сейчас и делаем все это скрепя сердце. Ты им это говорил?

Сэм (улыбаясь): Я не сказал им, что это смехотворно, но сказал, что, по моему мнению, это будет чрезвычайно трудно и едва ли возможно сделать.

Гарри: Что они ответили?

Сэм: То, о чем я тебе говорю. Объем работ будет увеличен.

Гарри: Сэм, я не знаю об остальных, но я уже загружен по уши. Я не могу взять еще 15 процентов нагрузки. И не только 15 процентов, а вообще нисколько.

С э м: Я согласен с тобой, Гарри. Вероятно, и ты, и все остальные могут пострадать от этого, но несмотря ни на что, у нас будет увеличена нагрузка (Игра в туман, Заигранная пластинка).

Гарри: Бред. Ты говорил им, что в нашем отделе это не получится?

С э м: Я согласен, что это бред. Они не прислушались к моим предупреждениям. Я говорил им в точности то, что ты говоришь мне. Только более дипломатично (Игра в туман).

Гарри: Если бы ты был менее вежлив и прямо им все выложил, может быть, они бы услышали то, что ты им говорил.

Сэм: Возможно (Игра в туман).

Гарри: Возможно, если бы ты говорил напрямик, они бы не навесили на нас еще 15 процентов. Они не знают, что мы уже перегружены.

Сэм: Вероятно, ты прав, но у нас будет увеличение нагрузки (Игра в туман, Заигранная пластинка).

Гарри: Но я и так сейчас ничего не успеваю. Ты это знаешь!

Сэм: Это правда, Гарри, поэтому я хочу, чтобы вы ставили меня в известность, когда ситуация выходит из-под контроля. Я хочу, чтобы ты и все остальные после первого месяца написали мне записку о своих проблемах, чтобы я имел на руках факты на случай, если мне придется идти наверх и ставить их в известность о том, что происходит (Игра в туман, Разумный компромисс).

Гарри: Ладно, но я не думаю, что «потяну» еще 15 процентов нагрузки.

Сэм: Наверное, ты прав, мы начнем и посмотрим, как пойдут дела. У тебя на сегодня шестьдесят дел. Выбери еще четыре новых дела, подлежащих обработке в течение последующих двух недель (Игра в туман, Разумный компромисс).

Гарри: Сэм! Чтобы начать четыре новых дела, потребуется по меньшей мере восемь часов на их подготовку и подробное описание. Я не могу делать их не сверхурочно.

Сэм: Возможно, ты прав. Если у тебя не хватит времени и придется работать по вечерам, записывай, сколько времени у тебя на это ушло, и я внесу это в наш план (Игра в туман, Разумный компромисс).

Гарри: Все равно, не думаю, что мне это понравится.

С э м: Я согласен с тобой, Гарри, и не упрекаю тебя за то, что ты огорчаешься. Но решение не в нашей власти, так что давай попробуем как-то с этим справиться (Игра в туман, Разумныйкомпромисс).

Гарри: Хорошо, попробуем.

После того как подобный диалог в качестве практики был повторен Сэмом несколько раз, он избавился от ощущения неловкости. Впоследствии Сэм рассказал, что в беседах с подчиненными он чувствовал себя спокойно. Они не выказывали гнева по отношению к нему и приняли увеличение нагрузки после небольшого протеста.

В следующем диалоге действующие лица меняются: служащая сопротивляется вмешательству босса в ее личную жизнь.

Бетти работает секретаршей. Она очень привлекательная молодая женщина, недавно разведенная. Главной проблемой в ее работе было вмешательство босса в ее личную жизнь, которое началось вскоре после ее развода. Ее начальник, немолодой женатый мужчина, решил взять на себя роль «отца» по отношению к Бетти, после того как в стиле ее жизни и поведении стали происходить изменения, связанные с ее новой, более активной жизнью самостоятельной женщины

Хотя Бетти и не нравилось вмешательство босса в ее личные проблемы, она не могла сказать ему: «Не суйте нос в мои дела». Босс интересовался, где она собирается жить, куда намерена переехать, какую снять квартиру. Он расспрашивал ее о личной жизни. И когда она поделилась, с какими мужчинами она встречается, он сказал, что это не те люди, с которыми следует общаться. Он также интересовался, чем Бетти занимается в свободное время. Когда она рассказала, что ходит в вечернюю школу и любит ездить на велосипеде, он стал советовать, какие курсы ей выбрать и на каком велосипеде лучше ездить. Бетти говорила, что он вел себя в точности как ее отец, и поскольку после развода она вела себя неуравновешенно и совершала много ошибок и глупых промахов на работе, она считала, что у нее нет другого выхода, как позволить боссу «мстить» ей за ее ошибки.

После нескольких недель практики Бетти смогла быть более стойкой в отношениях с боссом. Она поставила перед собой цель перестать его бояться. Но при этом она должна была сохранять терпение и не «посылать» его — это разрушило бы их рабочие отношения и поставило ее перед выбором: либо уйти самой, либо быть уволенной. Бетти было необходимо: 1) защитить себя от критики босса и пусть даже и «доброжелательного», но вмешательства в ее жизнь и 2) побороть его привычку интересоваться в первую очередь ее жизнью, а потом работой. Она хотела, чтобы он относился к ней соответственно, как к взрослой женщине, которой не нужны инструкции или одобрения по поводу ее личной жизни.

ДИАЛОГ 18

Бетти сидит за своим столом, босс выходит из своего кабинета и обращается к ней.

Босс: Как сегодня идут дела?

Бетти: Хорошо.

Босс: Какие-нибудь проблемы?

Бетти: Нет.

Б о с с: Я надеюсь, все скоро установится, вы не будете так огорчены, и это перестанет влиять на вашу работу.

Б е т т и: Я тоже надеюсь (Игра в туман, Самораскрытие).

Босс: Вы уже решили, какие выберете предметы в школе?

Бетти: Некоторые.

Босс: Вы ведь не собираетесь проходить курс литературы средних веков?

Бетти: Я еще не решила (Самораскрытие).

Босс: Вам не следует его выбирать. Это пустая трата времени.

Бетти: Да, возможно (Игра в туман).

Босс: Так вы собираетесь его прослушать?

Бетти: Может быть, я еще не решила (Заигранная пластинка).

Босс: Вам следует выбрать какие-нибудь практические занятия, где вы сможете изучить что-нибудь стоящее.

Бетти: Вероятно, вы правы. Когда я решу, я скажу вам, что я выбрала (Игра в туман).

Босс: Договорились, надеюсь, это будет разумное решение.

Бетти: Я тоже надеюсь (Самораскрытие).

Бетти пересказала мне этот диалог на следующий день. Она была почти в эйфории от своего успеха. Однако, как и другие новички, Бетти чувствовала, что одного короткого решительного диалога недостаточно, чтобы полностью уничтожить манипуляцию, с которой она ежедневно сталкивалась. Необходимо было повторять подобные диалоги и на другие темы, касающиеся ее личной жизни (выбор квартиры, ее друзья-мужчины, увлечения). Неудивительно, что после того, как Бетти почувствовала себя более уверенной по отношению к боссу, она увидела, что ей стало легче работать, количество ошибок резко уменьшилось. Как сказала сама Бетти: «Я теперь очень хочу работать. Я чувствую, что могу сделать что-то стоящее». Также неудивительно и то, что Бетти стала искать другую, более интересную работу, чем просто секретарша, и нашла такую (помощника менеджера) через два месяца. К ее удивлению, уверенное поведение по отношению к любовникам, особенно к Стэну, который ей нравился больше всех, вызвало изменения и в ее сексуальной жизни. Бетти начала постоянно испытывать оргазм во время сексуальных отношений со Стэном, что в последнее время с другими мужчинами, в том числе и с мужем, случалось лишь иногда.

Если вы похожи на большинство моих учеников, то у вас возникают проблемы и тогда, когда вы проходите собеседование перед приемом на работу или учебу. В приведенных ниже диалогах вы увидите, как ученики разыгрывают подобную ситуацию.

В первом диалоге Милт репетирует свою беседу при приеме в институт. Он был выпускником колледжа, когда появился в моей группе. Его направил ко мне мой коллега, решивший, что я могу помочь Милту чувствовать себя более уверенно на собеседовании.

Милт объяснил, немного нервничая, что у него на завтра назначено собеседование в медицинском институте, ему посоветовали сходить на эти занятия, чтобы лучше показать себя во время беседы. Милт понимал, что времени слишком мало, чтобы кардинально изменить его поведение. Но он хотел попробовать, сможет ли он почувствовать себя чуть более свободно и раскованно при разговоре с представителем института. Мы занимались с ним час или даже два. Каждый из группы по очереди был «интервьюером» и задавал все те вопросы, которые когда-то задавали им. Пока один задавал вопросы, остальные подсказывали Милту, как нужно на них ответить. После двух часов тренировки получилась следующая версия.

ДИАЛОГ 19

Пожилой профессор приглашает Милта в кабинет, и они садятся за стол напротив друг друга.

Профессор (просматривая бумаги, которые держит в руках): Похоже, вы приготовили хорошо написанное и осмысленное заявление.

М и л т: Спасибо. Я потратил на него много времени (Самораскрытие).

Профессор (смотрит на Милта): Скажите, почему вы хотите стать врачом?

М и л т: Я не знаю, как хорошо ответить на этот вопрос. Я понимаю, что должен знать, но не знаю. У меня есть много разных причин. Я всегда хотел быть врачом. У меня было много других интересов, но я всякий раз возвращался к медицине. Она меня привлекала больше всего. Я люблю людей... Я люблю работать с людьми и помогать им. Я люблю разрешать проблемы. Я люблю работать как руками, так и головой. Я вас еще не утомил? (Самораскрытие, Негативное заявление, Негативные расспросы).

Профессор: Нет, продолжайте.

М и л т: Я просто говорил о том, что для меня важно. Мне нравится работать и в лаборатории, и с пациентами. Меня увлекает биология. В качестве добровольного помощника я работал в медицинском центре. Я хочу быть профессионалом. Вот поэтому я и подумываю о карьере врача (улыбается). Я слышал также, что работа врача приносит хорошие деньги (Разумный компромисс).

Профессор (не улыбаясь): Да, хорошо. Но почему вы хотите учиться именно у нас?

М и л т: У меня нет информации из первых рук, но я разговаривал со многими медицинскими работниками о разных институтах, и они говорили мне, что ваш институт выпускает хороших специалистов. Я бы хотел получить медицинское образование в институте с хорошей репутацией (Негативное заявление).

Профессор: Что вы собираетесь делать пять лет спустя?

М и л т: Я надеюсь быть практикующим врачом по какой-нибудь специальности.

Профессор: Какой специальности?

М и л т (сам Милт, без подсказки): Я пока не знаю. Меня привлекает общая терапия со всем множеством ее проблем. Также меня интересует психиатрия (Самораскрытие).

Профессор: Психиатрия и другие специализации требуют по меньшей мере дополнительно три года к основному образованию.

М и л т: Да, это правда, но я заметил, что когда делаешь то, что нравится, время проходит незаметно (Игра в туман, Самораскрытие).

Профессор: А что вы собираетесь делать через пять лет после окончания учебы?

М и л т: Я пока не вполне уверен. Это зависит от того, чему я смогу научиться в институте. Я не хотел бы сразу начинать частную практику. Я думаю, мне надо будет поработать в каком-нибудь медицинском учреждении, чтобы хорошо представлять, что я могу делать (Самораскрытие).

Профессор: Кажется, вы колеблетесь. Возможно, вам не хватит уверенности в себе, чтобы начать собственную практику.

М и л т: Наверное, это так выглядит, но я имел в виду не это. Я думаю, что смогу стать хорошим врачом. Я довольно умен, медицина меня интересует, я много работаю. Я не боюсь «испачкать руки» (Игра в туман, Самораскрытие).

Профессор (немного саркастически): Ну, хорошо, мы попытаемся научить держать их чистыми. Я посмотрел на ваши оценки, они отличные, кроме одной. У вас тройка по органической химии (поднимает глаза на Милта в ожидании объяснения).

М и л т: Да. Органическая химия была одним из моих слабых мест. Я снова взялся за ее изучение, и один мой друг занимается со мной. Органическая химия для меня была, как тригонометрия. Мне нужны были три недели, чтобы понять, что к чему, и вообще о чем идет речь. Я думаю, что теперь у меня не будет с этим проблем. Я заканчиваю второй курс и надеюсь получить «5», в худшем случае — «4» (Игра в туман, Негативное заявление, Самораскрытие).

Профессор: Медицина многого от вас потребует. Особенно, если заняться общей терапией, как я. Было время, когда я жалел, что занялся ею. Вас все атакуют: пациенты, медсестры, родственники и другие врачи. Все ждут от вас ответов, и вам приходится работать часами, иногда без результата. Как вы думаете, вы это выдержите?

М и л т: Вы правы. Сейчас я не могу дать абсолютной гарантии, что смогу все это выдержать. Но думаю, что смогу. Весь мой опыт говорит о том, что я смогу это делать. Иногда я говорю себе: «Зачем вся эта работа? Почему я всегда так много работаю? « Но я продолжал это делать. Я не знаю ответа. Возможно, я мазохист? (Игра в туман, Самораскрытие, Негативные расспросы).

Профессор: Иногда я думаю, что я тоже. Я предполагаю, вы подавали документы и в другие институты.

М и л т: Да, я считал, так лучше. Хотя я хочу попасть к вам, все советовали мне подать заявления и в другие вузы на случай, если вы меня не примете. Разве вы не поступили так же в свое время? (Самораскрытие).

Профессор: Да, это хорошая идея.

М и л т: Вы хотите меня еще о чем-нибудь спросить? О моих недостатках или достоинствах? (Негативные расспросы).

Профессор: Что вы считаете главным недостатком?

М и л т: Это мое личное мнение. Другие, возможно, думают иначе. Мне кажется, мое самое слабое место — недостаток опыта. Я молод. Я наивен по отношению к людям. Я не настолько решителен, как хотелось бы. Я обычно с треском проваливаюсь на собеседованиях. Когда я впервые проходил собеседование, мне казалось, что у меня из-за нервозности голова как бы опустела. Но я думаю, что подобный опыт поможет мне преодолеть эти ощущения, по крайней мере, я так надеюсь (Самораскрытие, Игра в туман, Негативное заявление).

Профессор (прерывает): Мне кажется, у вас уже неплохо получается. Вы вовсе не выглядите нервозным.

М и л т: Да, не выгляжу, но внутри я все еще чувствую себя неуютно (Игра в туман, Самораскрытие).

Профессор: Возможно, большее значение имеет то, как вы смотритесь со стороны, а не что испытываете внутри.

М и л т: Наверное, вы правы. Посмотрим, что будет дальше (Игра в туман).

Профессор: В чем, по вашему мнению, ваше главное достоинство?

М и л т: Как я уже говорил раньше — это только мое впечатление. Возможно, я ошибаюсь, но думаю — привычка хорошо учиться, упорство, желание много работать и немного мозгов. И, вероятно, я люблю людей и медицину (Игра в туман, Самораскрытие).

Профессор: Вы хотите меня о чем-нибудь спросить?

М и л т: Да, я хотел бы задать несколько вопросов о вашем институте. Я знаю о нем очень мало. Пусть это прозвучит наивно и ненаучно, но я все-таки хотел бы знать ваше мнение по некоторым вопросам (Самораскрытие, Негативное заявление).

Затем Милт задал профессору следующие вопросы, которые мы с ним продумали:

1. Меня интересуют научные исследования. Насколько это возможно у вас?

2. Нужно ли в первый год обучения заниматься еще и по индивидуальной программе?

3. Чем бы мне стоило позаниматься, чтобы лучше подготовиться к новому году обучения?

4. Какие виды работы на лето может получить у вас студент, чтобы заработать средства к существованию на время учебы? Есть какая-нибудь возможность не только учиться, но и зарабатывать на жизнь?

Когда два часа тренинга закончились, мы заметили явную разницу в том, как Милт отвечал на вопросы в начале и в конце. Мы попросили Милта сообщить нам о результатах собеседования, но он так больше и не появился. Я узнал из других источников, что собеседование прошло благополучно, так же как и другие, которые он проходил. Он был принят сразу в несколько медицинских учебных заведений и поступил не в то, к собеседованию в котором мы его готовили. Быстрое изменение в поведении Милта не удивило меня — я вообще редко удивляюсь чему-нибудь.

Как, возможно, вы догадались, подготовка Милта к собеседованию в институт была репетицией к собеседованию при приеме на работу, которое у большинства из нас вызывает неприятные ощущения и даже беспокойство. Многие люди, проходившие у меня тренинг, просили подготовить их к подобному собеседованию, и, по их словам, они намного легче проходили потом через эту стрессовую ситуацию, более реалистично вели разговор, независимо от того, получали ли они ту работу, которую искали, или нет.

Примерный образец тренировочного диалога перед собеседованием при приеме на работу, за исключением специфических деталей, идентичен диалогу с Милтом. Когда я работаю с неуверенными в себе людьми, так же как и с пациентами, которым после перенесенных психических заболеваний приходилось возвращаться к нормальной жизни, все они во время тренинга говорили мне, что трудным для них будет собеседование при приеме на работу. Они обычно при этом сильно нервничают и пытаются скрыть свою нервозность вместо того, чтобы прямо сказать тому, с кем они беседуют «Я всегда немного нервничаю, когда устраиваюсь на работу. Это не помешает нашей беседе?» (Негативное заявление, Негативные расспросы). Многие не знают, что ответить на негативные комментарии по поводу их предыдущей работы и опыта. Очень часто они сомневаются в своих силах, не упоминают о своих навыках, и, естественно, у их собеседника создается впечатление, что они мало чего умеют, а зачем компании «такая головная боль»?

Я беседовал на эту тему с врачами из Калифорнийского центра реабилитации, которым приходилось иметь дело с подобными пациентами, и они согласились со мной, что самое трудное — не подготовить их к работе, а заставить сделать первый шаг к двери, за которой им предстоит собеседование. Классическим примером поведения таких людей может служить поведение одного из моих пациентов. На вопрос: «Умеете ли вы водить машину? « (потому что фирме часто приходится срочно развозить всевозможные бумаги), он вместо того, чтобы просто сказать: «Да» (он умел водить), ответил: «Я водил раньше, до того как попал в психиатрическую клинику и провел там шесть месяцев. Когда автоинспекция это обнаружила, они забрали у меня права». Как вы можете догадаться, собеседование тут же прекратилось

Но такое поведение с «признанием собственных грехов» характерно не только для людей, перенесших психические заболевания. Многие люди, которых я готовил к собеседованию при приеме на работу, ведут себя подобным образом. Когда заходит разговор о тех сферах, в которых они испытывают сомнения в себе, они слишком много говорят о своих предполагаемых недостатках, признаются в своих сомнениях, а затем пытаются исправить такое начало оправданием своих слабостей (в глазах того, с кем они беседуют).

Вы, возможно, сами себе задаете такие же вопросы, как и мои студенты на тренинге, — что ответить, если вам говорят: «Вы немного молоды (или немного стары) для этой работы», или «Кажется, у вас нет достаточного (или слишком много) опыта, необходимого для этой должности», или »Кажется, вы часто меняете место работы (надолго застреваете на одном месте)», или на любое из подобных замечаний, имеющих целью побудить вас рассказать о себе. В следующем диалоге я учу Ди, молодую служащую, как отвечать на подобные вопросы уверенно и отстаивать себя.

Ди рассказывала, что на последнем собеседовании, перед тем как она пошла на тренинг, на вопрос, умеет ли она печатать, она ответила: «Я печатаю не больше сорока слов в минуту и делаю опечатки». Затем она попыталась объяснить отсутствие нужного навыка: «Я никогда не была способна к печатанию. Я дважды бросала курсы и только с третьего раза мне наконец удалось их закончить». Работа, на которую она претендовала и проходила собеседование, не требовала обязательного умения печатать. Мы с Ди обсудили проблему прохождения собеседования в следующем диалоге.

Я: Я полагаю, вас спросили, умеете ли вы печатать, чтобы узнать, сможете ли вы напечатать нужную бумагу, если машинистки или секретарши будут заняты.

Д и: Я не подумала об этом.

Я: Вы смогли бы напечатать срочную бумагу?

Д и: Конечно.

Я: Тогда почему вы просто не сказали «да», а начали нести весь этот вздор о том, какая вы плохая машинистка.

Д и: Я и сама не знаю. Мне казалось, я не могу обещать того, что не в состоянии сделать.

Я: Вы спрашивали, требуется ли для этой работы владение машинописью?

Д и: Нет. В объявлении ничего не говорилось об умении печатать.

Я: А вам не захотелось поинтересоваться, почему он заговорил о машинописи, в то время как в объявлении ничего об этом не говорилось?

Д и: Когда он начал об этом говорить, у меня все мысли из головы вылетели.

Я: ...и вы начали нести вздор.

Д и: ...и я начала нести вздор.

Я: Давайте попробуем сейчас. Я буду задавать вам вопросы, как на собеседовании, а Кэти поможет вам отвечать на них, если потребуется.

Д и: Хорошо. А собеседование на какую работу?

Я: Это вам решать. Дворник, нейрохирург, страховой агент. Ваша специальность не имеет значения — для всех одно и то же.

Д и: Я хотела бы попробовать с того момента, с которого у меня в последний раз были проблемы.

Я: А как насчет всего остального, о чем он мог бы вас спросить?

Д и: Да, и об остальном тоже.

Я (начинается разыгрывание ролей): Вы умеете печатать?

Д и: Да.

Я: Хорошо. У нас иногда бывают периоды особенно напряженные в офисе, и мы бы хотели, чтобы все помогали друг другу.

Д и: Это прекрасно, но я не понимаю, для этой работы требуется владение машинописью? (Игра в туман, Самораскрытие).

Я: Нет, но, как я сказал, мы хотели бы иметь человека, который в случае необходимости может подключиться к другой работе.

Д и: Я задала вам этот вопрос, потому что не хочу, чтобы у вас создалось впечатление, что я отличная машинистка. Если вам нужна сверхбыстропечатающая машинистка, то я, к сожалению, не вхожу в этот список. Я могу в крайнем случае напечатать письмо или несколько записок (Негативное заявление).

Я: Нет, вам предстоит следить за тем, чтобы все происходило в офисе вовремя и в установленном порядке.

Д и: Это меня устраивает.

Я: Я вижу по вашим бумагам, что у вас мало опыта работы в таком офисе, как наш.

Д и: Да, относительно продолжительности работы вы правы, но в тех местах, где я до этого работала, я много узнала. Ведь чтобы сохранить работу, приходится много работать и быстро все осваивать (Игра в туман).

Я: Я также вижу, что вы часто меняли место работы.

Д и: Да. Когда подворачивалась работа лучше, я оставляла прежнюю (Игра в туман).

Я: Мы хотим, чтобы наши служащие не уходили от нас.

Д и: Я вас понимаю, а что вы им предлагаете, чтобы удержать их от перехода на другую работу? (Игра в туман).

Я: Я расскажу вам об этом немного позже. Вы молоды, мы бы хотели нанять кого-нибудь постарше.

Д и: Да, конечно, и я не упрекаю вас за вашу осмотрительность. Многие девушки моего возраста еще не умеют общаться и работать с людьми, но ко мне это не относится (Игра в туман).

Я: Я вижу, у вас был опыт работы только делопроизводителя.

Д и: Это правда, у меня нет достаточного опыта, чтобы даже подумать стать руководителем (Игра в туман).

Я: Что вы собираетесь делать через несколько лет?

Д и: Надеюсь работать у вас, но это зависит от многих моментов. Я недостаточно знаю о вашей компании, чтобы дать реалистичный ответ (Негативное заявление).

Я: Вы хотите меня еще о чем-то спросить?

Д и: Да, хотела бы узнать о зарплате, условиях работы, льготах.

Я (с нарочитым восторгом, чтобы настроить Ди на очередное собеседование): Великолепно. Вы приняты!

Д и (улыбается, затем становится задумчивой и серьезной): Ну, а если он хочет, чтобы я печатала, а я не умею?

Я: Вы имеете в виду, что он передумал с тех пор, как подал объявление о найме на работу?

Д и: Да. Что будет потом?

Я: Почему бы нам снова не разыграть эту ситуацию? И увидим, что произойдет.

Д и: Хорошо.

Я: Вы печатаете?

Д и; Нет.

Я: Мы надеялись найти такого человека, который немного умел бы печатать, чтобы помочь другим девушкам в офисе.

Д и (без подсказки): Это значит, что вы не возьмете меня?

Я: Да, я боюсь, вы не отвечаете нашим требованиям.

Д и: Что мне говорить сейчас? Я потеряла работу? Мне остается только встать и уйти?







Последнее изменение этой страницы: 2016-08-26; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.226.251.205 (0.04 с.)