ТОП 10:

Руки, проливающие невинную кровь.



Сердце, кующее злые замыслы.

Ноги, быстро бегущие к злодейству.

Лжесвидетель, наговаривающий ложь.

Сеющий раздор между братьями…

The end…

 

Глава 8

 

Озеро в Онколоне – своеобразный склеп, рай для утопленников. Местные жители в нем не купаются, поскольку плавание это уникальная разновидность отдыха, требующая тонкой настройки множества навыков и соответствующих физических данных. Онкобольные могут только плескать ступни на бережку, нырять не решаются. Неспособность выродков передвигаться по поводу давало сильное преимущество Ханку и Базилю в случае столкновений. Отыскать шлюпку и переплыть на другой берег оказалось плевым делом.

Вороны, жившие в местах рядом с озером, состарились, дряхлость и немощь стали их уделом. Каркали птички очень нечасто, взбудоражить их могло только появление в деревне незнакомых личностей, и то не всегда. Многое зависело от самих людей. Ежели они диковаты и грязны, как похабные мужланы, засиживающиеся в барах допоздна, обтрепанные каркуньи причисляли их к своим ближним, а более ухоженных и благовоспитанных отказывались принимать.

 

- Хочу есть! – Ханк уже не скрывал насущных потребностей и готов был кричать о них, - Очень сильно! Но нам еще в замок пробираться, так что кулинарии придется ждать новых едаков…

По всем имеющимся данным, Фатум - мастер всех существующих боевых единоборств, стратег и профлидер с почти богоподобным коэффициентом интеллекта, имеющий обширные предметные знания в самых разных областях. Калиньи много раз в нарочито девчачьей форме повторял, что сильно сомневается в их шансах противостоять древнему злу.

- Как знаешь, а я бы пожрал перед смертью… - и с таким траурным видком, будто собирается на собственные похороны, вытащил из кармана пару сигарет, сунул в рот и одновременно поджег их.

- Что? – Ханк с недопониманием уставился на друга, - Мне только что послышалось недовольство нашим успехом…?

 

Перемещение судна по поверхности воды с помощью вёсел, приводимых в движение мускульными усилиями, заняло двадцать минут. Гребля пошла на пользу настроению, но усилила несвоевременное чувство голода, с которым впору бороться. Небеса, затянутые серым платком грозовых туч, и редкие капелюшки дождя, вынудили путников начать весловать быстрее, чтобы успеть до берега до того, как сильнейший ливень накроет округу. Калиньи, любившего и признававшего домашний комфорт, такой бы душ точно не обрадовал, а вот Ханк, безразлично относящийся к любым метео-капризам, не почувствовал особенной разницы между мокротой и гладеньким бездождьем.

 

- Искусственно созданная бактерия, целенаправленно влияющая на конкретный биологический вид, согласно пожеланию заказчика! –образ чокнутого предводителя деревенского быдла, его слова, его маневры, его почти героическое самопожертвование, не вылезали из памяти Ханка всю следующую проведенную в подготовках неделю. ОПБ-шник боялся, что мутант – труп, когда принес его в дом, всего обожженного, и в течение часа не мог оживить. К счастью обоих, наемник пришел в себя, снова, и принялся дотошно расспрашивать, что сталось с чудовищем. После тихо озвученного ответа восхищению очнувшегося не было предела.

- Удача может улыбнуться, если эти религиозники с червяками в мозгах накосячат в нашу пользу… - Калиньи нередко ударялся в мечтания, устно перетирая заезженные темы, по большей части связанные с планируемым налетом на замок, - Но специально ждать, когда враг допустит промах, как-то недостойно… - но все заметки фрэнча ощущались стоящими на повестке дня и преподносились с приятной иронией, отчего никогда не утомляли. Очередность получения похвалы повышалась с каждым разом.

- А ведь ты прав – воин без страха согласился с последним утверждением агента, - Философия войны: тот, кто способен прорваться вперед, сквозь полчища, не должен стоять сзади – и сам захотел блеснуть воображением, - Манипуляторы, конечно, сами попадаются в свои ловушки, но часто справедливость их настигает прежде…

 

С приходом усталости Базиля заносило в совсем другую степь, голос резко хмурел, подстраиваясь под мрачную обстановку:

- Ты говоришь так, будто тебе на нее не плевать… - короткие мужские волосы все также подхватывал и трепал ветер, а лицо уже не выражала ликования. То приходящее, то исчезающее беспечалие кооперировало с такой же непостоянной радостью, - Где же, интересно, пропадали эти золотые мысли о справедливости и божественном воздаянии, когда кое-кто без разбора лил кровь, списывая все на месть?

Нехотя возвращаться к тому, что уже сто раз подвергалось обсуждению и не способствовало хорошему расположению духа, а, скорее, мрачила, Ханк напомнил дружку об одной из его главных обязанностей и “подстегнул” не лениться:

- Греби давай. Говорил же, что не хочешь промокнуть…

 

 

Лодочка причалилась к острову, где стояло убежище ордена. Союзники неторопливо вышли, а тучи меж тем спрятались за горизонтом. Изредка выглядывающий полуяркий диск солнца ещё обеспечивал слабенький свет, хотя день прошел очень быстро и уже вечерело. До замка еще нужно было дойти…

- Отдохнем маленько, пожуем семечки или повелишь не расслабляться от нетерпежа разобраться с упоротыми адвентистами седьмого дня? - накрутил словечек Калиньи, - Выбор за тобой. Я банально перечислил варианты… - и уже не впервой за сегодня. Все резонерство, исходившее от ОПБ-шника, являлось прямой причиной недавнего переполоха в Онколоне. Герой только начинал приходить в норму, т.к. адреналин надолго задержался в крови…

 

Свежий ветерок остужал разгоряченную кожу, легкие жадно поглощали чистый воздух, глаза прослезились, вновь набираясь влагой. За спиной в последний раз треснул и рухнул, как карточный домик, окончательно сгоревший ненавистный сарай, источник последних переживаний. Спустя пять нещадных мгновений француз почувствовал сильнейшую ответственность, словно от него зависело будущее мира. Он мало что слышал, ибо в ушах до сих пор звенело после взрыва собственной гранаты.

- Какой именно отдых тебе нужен? Возможность провести профилактическое гранатометание ручными гранатами еще представится - Ханк высоко оценил, что фрэнч для него сделал, более того, все попытки напарника призвать к совести отныне он пропускал мимо, а не отвечал на них грубостью, как до кинематографичного поединка с каракатицей, - А пока должным образом настрой свои ноги и прекрати реветь…

 

 

Далее судьба занесла путешественников в небольшую чащу, которую необходимо было пройти для входап на каменный мост. Там донесся нарастающий рык спущенных с привязи онколо-псов, и через мгновение мужики уже отстреливались от четвероногих вредителей. Ушастый сенбернарище с исклеванной воронами холкой, выпускающий из зубатой пасти длинные нити слюней, схлопотал пулю между бешеных глаз. У фрэнча с собой была захвачена дробь и несколько патронов картечи, чего, в общем, хватило для расправы над четырехпалыми прожорами и их менее прыгучими хозяевами. Калиньи с каким-то психопатическим вдохновением перебил нерадивых барбосов. Животная братия уступила пальму первенства своим старшим и разумным товарищам!

- Это еще не все! – громко сказал Ханк, и оказался прав:

 

груженый вооруженными солдатами джип, остановившийся рядом с местом огнестрельной перепалки, попал в поле зрения метнувшегося в ту сторону Ханка. Военные, почувствовав опасность, запуляли наугад, ибо кошачья ловкость делала атакующего недосягаемым для большинства охотничьих и автоматных прицелов.

- Видите ублюдка? – открыл рот один из стрелявших, - Я не… - и, увидев выходящий из груди коллеги нож (или меч, было неясно), закричал, - А-а-а-а-а-а-а-а! – позже то же лезвие, что проткнуло его друга, расправилось и с ним, обезглавив.

Воин без страха залез под джип, подышал стекающим в поддон машинным маслом. Плохо зашнурованный ботинок брюзгливого негра, приказавшего своим разделиться для поисков “поганых чужаков”, настолько вывел стрекулиста, что, не удержавшись, он высунулся из-под авто и схватил чернокожего за ногу и повалил на пыльную землю. Двух-трех вызубренных движений хватило, чтобы умертвить афроамериканского солдафона и отнять автомат у ха́ньцы. Единственный оставшийся в живых прислужник, у которого имелись все шансы отделаться легкими-средними увечься, так как остальные уже лежали в лужах крови, поступил согласно своему кодексу чести.

- Кто бы ты ни был, кем ты ни был, человеком или животным, тебе была оказана редчайшая привилегия пасть в бою, умереть смертью воина… - не предвидя никаких благообразных перспектив, как и причин возвращаться, сектант сделал нелегкий выбор, ведь ему не хотелось разочаровывать “бога”, - А теперь тебя ждет бесславие!

 

Как и таинственный ниндзя, китаец раскусил смертельную цианидную ампулку, вшитую в зуб.

- Нет, не делай этого! – Ханк совершил смешную попытку помешать ему.

Перед тем как отправиться к праотцам, азиат произнес непоколебимое:

- Со мной моя религия! Смерть – это начало … – и, опустив затылок назад, вырвал белой пеной.

 

Сильное у парнишки слюноотделение” – усмехнулся про себя наемник и вернулся в лесок, чтобы узнать, скольких щеночков уже положил психологически метаморфичный Базиль Калиньи.

 

 

Глава 9

 

У ворот, ведущих к мосту…

Вздумав проверить время, француз глянул на наручные часы, но разочаровался, обнаружив, что столь полезный подвергся поломке – треснул крохотный круглый дисплей. Ханк припомнил о наличии сотового, что ничуть не помогло. Мобильник сломался еще раньше, а если точнее, на прошлой неделе, в ходе сарайных бомбежек…

- Назрела идея, – поделился своей мыслью Базиль, - Раз мы лишись всей походной аппаратуры, не слямзить ли часть у убитых?

Воин без страха критично отнесся к предложенному:

- Нет – и не поленился озвучить причину, - Мы на четыре километра отдалились от того места. Назад не пойду…

 

Не затевая спор, ОПБ-шник снял с руки испорченные часики и символически приложил ко лбу. Он трижды перекрестился, прежде чем избавиться от безделушки, годной лишь на выброс. “Когда прижимаешь к голове какой-нибудь предмет, который происпользовал несколько лет, ты заново переживаешь все эти годы”. В кругу друзей мистер Калиньи славился способностью придумывать на ходу самые оригинальные и грандиозные способы применения обычных вещей и называл свой талант зодчеством быта, искусством строительства практичных идей. Такие незаметные, на первый взгляд, мелочи, второстепенные свойства характера, мини-комплексы, создают контур, выделяющий лучший фрагмент человека, этакую рамку, и выделяют человека из толпы.

 

 

…Хоть иностранцы и не подошли к сооружению настолько близко, чтобы полностью оценить стремление постройщиков к созданию максимальной средневекости, они не могли не почувствовать, что архитектура виднеющегося вдали сооружения носила

аггравированный характер. Комплекс зданий, сочетающий в себе жилые и оборонительно-фортификационные задачи, не просто не соответствовал условиям современности, он вобрал в себя всю энергию анахронизма. Один большой пережиток старины, смело отрицающий все, что соорудил человек после наступления Нового Времени (период в истории человечества, находящийся между Средневековьем и Новейшим временем),

словно пузырь посреди замерзшего пруда, грозился выжечь лед дотла.

- Вау… - француз, не видевший в жизни ничего подобного, издал только один безобидный звук и глубокий вздох удивления, как получил бессрочное отстранение.

Положив ему руку на плечо, Ханк круто обломал приятеля:

- Стоп! Дальше я один.

- Что? – агент явно не понял, с чего тот принял такое решение, - Один? Старик, ты о чем?

Воин не хотел подвергать жизнь приятеля риску. Ни здесь. Ни сейчас. Он посчитал необходимым “скинуть хвост”.

- Впереди подстерегают опасности. Мне меньше всего хотелось бы увидеть твою гибель, но я не могу постоянно подстраховывать!

 

- Да что ты несешь, идиот! – истерично запричитал взбесившийся фрэнч, - Окстись, лузер, это я вытащил твою задницу из пекла! Попридержи ЧСВ, если бы не я со своим детским увлечением бросаться картошкой, ты бы сутки отогревался под завалами!

- Но я бы не умер и так! – доказывать верность своего решения. Мутант пытался не кричать, хоть и выглядел наэлектризованным, как упрямый напарник, - Я регенерирую, я, наверное, вообще не могу умереть! Это ты понять в состоянии?

- Ой, хватит…

 

Настоятельный Ханк перекричал ОПБ-шника. Не в силах продолжать спор, Базиль Калиньи не нашел лучшего выхода, кроме как уступить. Но прежде чем повернуться назад и пойти далеко-далеко к лодке, к берегу, к озеру утопленников, он пожелал товарищу удачи и честной борьбы, не скрипя зубами:

- Ты по жизни соло, и это было понятно с самого начала. Что ж, не фанат долгих переговоров и скрупулезных выяснений, я умываю руки, и слагаю с себя ответственность, ибо меньше всего люблю кого-то разубеждать… - но ни одно грустное событие не обходится без сигаретки. Калиньи клацнул зажигалкой раз, другой, третий! Вероятно, кремень стерся, т.к. не было ни искр, ни пламени… Досадно чертыхнувшись, француз на все махнул рукой и договорил прощальную речь, - Смотри, не примкни к воинству врага. Оставайся на стороне христолюбивых…

- Ну, я еще не окончательно выжил из ума – утешил ОПБ-шника Ханк, - Так что не

гоняй гусей, все нормально.

- Надеюсь… - выкинув портативное устройство для получения огня, уже бесполезное, агент без спешки побрел назад, к воротам.

 

Первые двадцать шагов агент шел медленно, напряженно размышляя, как бы подать всю эту презанятную исторьицу экс-сослуживцам, родне и партнерам по боулингу, как бы рассказать, чтобы ею прониклись, поверили в нее! Ноги шаркались о мелкие грубые камешки, разбросанные то тут, то там, ветер крепчал по мере того, как иностранец продвигался вглубь острова…

 

 

Повелители Смерти встретили воина без страха, движущегося в направлении главных ворот замка, на полпути. Сзади подступила фигура в черном балахоне. Ее зеленоватые руки схватили наемника за шею, попытались задушить. Не предприняв ничего колоссального, не придумав какой-нибудь новенький трюк, антигерой по старинке устранил препятствие несколькими банальными эпизодами. Его хватка была сильнее хватки Повелителя, и по жестокой иронии судьбы задохнулся тот, кто замыслил удушье. Раздирательные подававшиеся с воплями просьбы фанатика, то ли онколо, то ли здорового человека (хотя если сектант здорово, откуда на руках эта зелень, свойственная трупам?) остановиться не повлияли на легко заводимого Ханка. Пальцы так и не разжались, а слюна угодившего в собственную сеть все тяжелей перемещалась по гортани…

 

Сдохни – мутант отпустил “фигуру в балахоне”, когда та уже не дергалась, - И эта все?”. Он предположил, на сим попытки владельцев замка избежать неприятной разбирательской дискуссии с ним прекратятся, но не тут-то было! Забубённые представители религиозной общины встали мятежом, вооружились балестрами, мечами…

Так как вес арбалетных наконечников значительно превышает вес наконечников обычных стрел, то и эффект при попадании болта в живую плоть более впечатляющ, чем эффект попадания стрелы.

 

Боль. Тупая боль в спине, между ребер, в пояснице, в шейном отделе. По всей спине, по длине позвоночника, словно электрический разряд проходит при каждом движении, при каждом сгибе кости хрустят, порываясь сломаться. Под лопатками боль такая, как если бы кто-то ввинчивал толстый, широкий болт. Медленно, не останавливаясь, надавливая сильнее. И боль распространяется! Она увеличиваться в размерах, перемещаясь, занимая или охватывая всё более широкое пространство! Как только согнусь, не могу разогнуться обратно, чувствуя, что отростки на позвоночнике развернулись и теперь впиваются в мышцы своими острыми концами, не давая двигаться нормально. Каждый вздох - это агония, ведь ребра не хотят расширяться, а если раздвинулись - не хотят сходиться обратно – почувствовав резкий зуд в своих недрах, Ханк коснулся своей спины и нащупал торчащий болт от самострела, - Но любая боль - не повод сдаваться

 

Вытащив стрелу, источник дискомфорта, воин без страха сформулированно и

Ультимативно посмотрел на подлого арбалетчика.

Убью” – не теряя мгновений, иностранец повалил зложелателя, яростно воткнул ему эту же стрелу, с наконечника которой покапывала кровь, в око! Затем в рот, затем в переносицу, во второй глаз…

Понесшие потери, оставшиеся фанатики бежали с поля боя. Мутант догнал только одного труса, и сделал с ним то же самое – обезглазил болтом!

 

- Что вы еще предпримете, грязные уроды? - в душе посмеиваясь над глупыми британцами, наемник незаметно для себя переходил на неприкрытый стеб, разбрасывался претенциозными шутеечками и ребяческими фразами, фигурирующими в телевизионных пошлых передачах, идущих ежеутренне по музыкальным каналам, - Может, попросите отыметь вас в зад?

 

Согласно кодексу, Повелители Смерти не имели права возвращаться домой, если с ними могло просочиться и лихо. В таких драматических ситуациях поборникам секты приходилось идти на вынужденное самоотречение, на саможертву! Успокаивая их, их лидер называл это высшей формой альтруизма, готовностью отказаться от земных удовольствий ради благородной цели…

Не заходя в замок (хотя у каждого из “балахонов” имелась при себе карта доступа, заделанная под ключ исторической эпохи лордов и рыцарей), Повелители выстроились в одну линию и взялись за руки. Они стали стоять в ожидании сплочающего мига, когда легендарный “экскалибур” пропустит их в рай. Стоять, молясь втихомолку и бившись затылками о ворота…

 

От смерти, что с каждой пройденной секундой казалась все более неминуемой и обязательной, приспешников Фатума могло спасти только искреннее раскаяние, которого не поступило. Приблизившийся к сжавшимся и побагровевшим монахам Ханк попросил дать ему пройти, и, не добившись понимания, воспользовался “экскалибуром”. Тот распластал пополам худощавые тушки бледнолицых жрецов!

- Так-то…

 

 

…Меж тем!

Покои высокомудрого главы Повелителей Смерти, любимое помещение Генриха Фатума в замке, как всегда, громыхало бравурной патетикой и эксцентричным коктейлем из амурных стенаний! Опираясь на спинку каменного бассейна и похотливо вздыхая при мысли о продолжении “процедуры” вылизывания члена под водой, зрелый мужчина с черной недлинной бородкой и густой прядью с проседью, красиво свисающей надо лбом, хватал сексуальную рабыню за голову, заставлял ее сосать энергичней и тем самым возбуждал садомазохистский процесс. Все семь содержанок, с которыми хозяин не спешил расставаться, брали в рот по очереди. В задачу девиц входило не только приносить хозяину максимальное удовлетворение путем сладких перепихов, какое тот мог получить в любое время в любом месте, но и заряжать хозяина верой в собственную богоподобность, в незаменимость, звонко твердя о его первозданном величии!

Душевные утехи едва ль важнее плотских

 

Собираясь провести вечер за доскональным изучением детородных частей своих вульгарно раскованных наложниц, подобранных и тепло присчитанных блудниц, мужчина очень огорчился, когда его потревожили, “сбили с заданного ритма”. Ведь чтобы настроиться на прежнюю волну, придется по новой переживать полчаса оральных прелюдий, а эти генитальные ласки так утомляют…

- Повелитель, к нам ломится некто неизвестный! – ниндзя с полностью закрытым маской лицом,висящим на боку кинжалом и узким поясом-ремнем наклонился под низким арочным перекрытием и вошел в “королевскую” купальню, - По первым предположениям, этот один из богохульных иностранцев, переполошивших ворон в колючих кустах Онколона и убивших вашего приближенного Найджела, сэр! Что прикажете?

 

Главсектант раздраженно ахнул и оттолкнул от себя приставучую путану, вылез из бассейна, из точной копии средиземноморского имплювия (имплювий с латинского – водосбор, бассейн в средиземноморском доме. Впервые возник в древнеиталийском и древнеримском жилище домусе, затем стал необычайно популярен в древнеримской и древнегреческой архитектуре античности, когда в условиях засушливого климата в целях экономии воды древний очаг на дне атриума был убран, и на его месте появился четырёхугольный неглубокий бассейн-имплювий).

Когда мужчина подошел к уведомлятелю, чтобы отдать распоряжение, на нем уже как на вешалке висел блестящий бросающийся в глаза желто-зеленый халат с арабско-китайскими узорами. Темный взгляд “вседержителя” смотрел внушительно в торжественной безмятежности своей славы!

- Пусть постучит, пусть подолбится! Я за милю чую его пыл! – перед озвучиванием очередной инициативы он по древней привычке почесал за ушком, - Чем грешник злее, чем упрямее, чем позднее произойдет воздаяние… – и суровее нахмурил заросшие брови, - Тем ужасней будет божья расплата!

 

Вот такой вот он местный объект идолопоклонства – Генрих Фатум! Часто к нему обращаются по прозвищу Доктор Фатум…

 

Конец первой части…

 

 

Часть вторая.

 







Последнее изменение этой страницы: 2016-08-26; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 18.205.176.85 (0.016 с.)