Он борется с внутренним врагом.

 

С того момента, когда человек своей неудовлетворенностью начинает истреблять свою душу, активизируются вирусы. Микробы с грибками и вирусы – два полюса единого целого. Микробы и грибки имеют большие размеры, они живут вне клеток тела и атакуют клетки, подобно тому, как в старину внешний противник атаковал крепость. Вирусы по своим размерам крошечные. Они живут совершенно мирно в наших клетках и пробуждаются, когда в нас возникают враждебные мысли, которыми мы намереваемся из своей крепости по‑пиратски атаковать мирную округу. Убить вирус так же трудно, как убить свою враждебную мысль. У него непробиваемая оболочка.

Кто не убивает микробы и грибки химией, тот не отравляет жизнь, процветающую вокруг крепости. Тогда в крепости может протекать повседневная мирная деятельность. Ворота крепости открыты. Обоюдовыгодный торговый обмен в виде обмена веществ между микробами‑грибками и вирусами происходит в соответствии с жизненными потребностями обеих сторон. Но как только на мирном небосклоне начинают сгущаться тучи неудовлетворенности, никто уже не разбирает, кто чей враг. Страх затворил ворота дружеского общения, и для начала бойни осталось лишь указать на виновного пальцем.

Таким образом, у кого имеется злоба борьбы с внешними врагами, тот зарабатывает бактериальное воспаление. Кто хочет одержать победу над самим собой, тот заболевает вирусной болезнью. А кто зол на всех, тот подхватывает и то, и другое. Медицина имеет в своем распоряжении сверхмощные антибиотики, которыми истребляются микробы, маломощные средства, которыми истребляются грибки, совсем слабые средства, которыми истребляются вирусы. Будь у нас сверхмощные средства для уничтожения также грибков и вирусов, смогли бы мы тогда остаться в живых? Возможно, какой‑нибудь сверхумный человек и сумел бы в корыстных целях выдрессировать один микроб для борьбы с другим – подобно тому, как муштруют армию приказами, получаемыми по телефону, – но покуда мы не изменим свой образ мыслей, исцелить это нас не сможет.

Вряд ли найдется такой человек, который обходился бы без дезинфицирующих средств, консервантов и т. п. Однако мало таких, кто очищал бы свое тело, подобно полю битвы, где проходило сражение бактерий. В то же время загрязнение тела бактериями делает его нежизнеспособным.

Гомеопатические лекарства выводят не только шлаки, полученные от материализации стрессов, но и шлаки химического происхождения. Существуют, например, препараты, выводящие тяжелые металлы, определенные ядовитые химикаты, радионуклиды, которые мы, не подозревая о том, накапливаем в себе благодаря хотя бы чудесам электроники (например, от мобильных телефонов).

Гомеопатию я открыла для себя недавно и не устаю поражаться тому, что человечество проходит мимо того, что особенно для него необходимо, зато хватается за ненужное, вредное и впитывает в себя, словно губка, а потом зовет на помощь и обвиняет всех без разбора.

 

Обычное лечение лекарствами в символическом смысле подобно лекарству‑воину, который нападает на противника‑болезнь и быстро его уничтожает, если только противник не превосходит его силой. К сожалению, на сегодняшний день болезнь оказывается сильнее традиционных лекарств, и при увеличении их дозы в бой с болезнью вместо одного воина идет целая армия лекарств. Кто кого победит и что станет с полем боя – телом – выяснится когда‑нибудь потом. А то, что при острых заболеваниях и запущенных случаях без лекарств не обойтись – это уже особая статья. С помощью гомеопатического лечения в реабилитационный период можно легче очистить это поле боя и тем самым избежать новых обострений.

 

Малое количество лекарств помогает больному быстро выбраться из ямы с болезнью.