ТОП 10:

ВЛИЯНИЕ УРОВНЯ РАЗВИТИЯ ЭЛЕМЕНТАРНОЙ РАССУДОЧНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ НА СПЕЦИФИКУ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ ЖИВОТНЫХ



Л.В. Крушинский (1973) одним из первых систематизировал данные о том, что степень многообразия и пластичности отношений в сообществе животных тесно связана с уровнем их психического развития. В своей монографии "Биологические основы рассудочной деятельности" он рассмотрел специфику общественных отношений у животных, обладающих высокоразвитой рассудочной деятельностью, – врановых, дельфинов, хищных млекопитающих (псовых, кошачьих, медведей) и разных видов приматов, сопоставив ее с уровнем развития их рассудочной деятельности по экспериментальным данным и по наблюдениям в природе (Крушинский, 1986).

Ниже рассмотрена организация сообществ этих животных в других аспектах, не дублирующих содержание упомянутого раздела книги Крушинского, к которой мы и отсылаем читателя.

Л.В. Крушинский пришел к выводу, что в сообществах высокоорганизованных животных взаимопомощь и сотрудничество играют весьма существенную роль, даже более значительную, чем агрессивность, связанная с поддержанием иерархической структуры. Речь идет не о том, что этот фактор определяет тип организации сообщества: независимо от уровня развития рассудочной деятельности виды могут вести как групповой, так и одиночный образ жизни. На основе приведенных данных Л.В. Крушинский (1986) делает вывод о том, что у наиболее умных животных из рассмотренных им групп – обезьян и дельфинов – наблюдаются и наиболее сложные формы социальных взаимоотношений. Они не укладываются в рамки простых территориально-иерархических отношений, формирующихся на основе агрессии. У хищных млекопитающих, по его оценкам характеризующихся более низким уровнем рассудочной деятельности, социальные связи также относительно менее сложны.

Наиболее полные и убедительные конкретные доводы в пользу такого представления приводит Дж. Гудолл (1992). Обобщая огромный объем собственных наблюдений за социальными взаимодействиями шимпанзе, она пишет, что это именно та сфера приспособительной деятельности животного, в которой требуются хорошее понимание причинно-следственных связей, мобилизация всех самых сложных познавательных способностей для достижения успеха и поддержания своего социального положения. Так, при рассмотрении вопроса о возрастных изменениях иерархического статуса самцов она указывает, что в ряде случаев борьба за доминирование напоминает "состязание характеров, в котором большое значение имеют ... изобретательность и упорство". В ее работе приводятся многочисленные примеры того, как низкоранговая особь достигает желаемой цели с помощью хитроумных обходных маневров, даже при явном неодобрении старшего по рангу. Это требует умения планировать свои действия и манипулировать поведением сородичей, что как раз и относится к сфере разумного поведения.

Классическим примером роли такой сообразительности в достижении доминантного положения стал самец Майк, который догадался использовать пустые металлические канистры для усиления эффекта своего угрожающего поведения (Гудолл, 1992). Шимпанзе учитывают тот факт, что положение в группе может улучшиться, если "заключить дружеский союз" с другим самцом.

Соотношение сил в группе шимпанзе постоянно меняется, и каждый из них должен всегда быть настороже, уметь оперативно узнавать особенности сиюминутной ситуации и мгновенно менять в соответствии с ними свое поведение, иначе может последовать суровое возмездие. Как пишет Гудолл, молодой самец, уже направившийся к самке и начавший демонстрировать свои намерения, немедленно остановится и примет нейтральную позу, если на сцене появится самец более высокого ранга.

Наблюдения показывают, что шимпанзе оценивают структуру сообщества отнюдь не только по результатам прямых агрессивных взаимодействий. Благодаря наблюдениям за контактами отдельных особей шимпанзе "вычисляет" на этой основе полную картину и собственное положение в ней: "если А гоняет В, а В угрожает С, следовательно, С ниже рангом, чем А". Практика показывает, что шимпанзе способны к такого рода умозаключениям. Эту сторону поведения некоторые авторы называют "social cognition". Именно подобные факты послужили основанием для высказанного американским исследователем Примэком (Premack, 1983) предположения о том, что у шимпанзе есть такая форма дедуктивного мышления как способность к транзитивному заключению, и побудили изучать ее в физиологическом эксперименте.

Не менее важную роль может играть и присущее шимпанзе умение понимать и оценивать выразительные движения, а также знания, намерения и другие внутренние (умственные) состояния сородичей, строя в соответствии с этим свое поведение. Тесно связанное со способностью к самоосознанию умение мысленно поставить себя на место другого и предугадать его действия Примэк (Premack, 1978; 1983) рассматривал как одно из наиболее сложных проявлений познавательной деятельности животных.

В ряде работ показано, что такой способностью действительно обладают только человекообразные обезьян и. Так, Сифард и Чини (1993), исследуя язык восточно-африканских верветок, задавались вопросом, могут ли обезьяны понимать разницу между своими собственными представлениями и знаниями и представлениями других особей, а также могут ли они специально проинформировать о чем-то сородича, или изменить неверные представления у другого.

Чтобы ответить на эти вопросы, авторы провели эксперименты с группами макак резусов и японских макак, обеспечивая некоторых особей информацией, которой другие не владели. Особенно красноречивыми оказались результаты экспериментов, в которых мать имела возможность "сообщить" своему детенышу о местоположении корма и о появлении хищника. По условиям опыта мать прекрасно видела, что детеныш не осведомлен, например, о грозящей ему опасности. Оказалось, однако, что у низших обезьян мать никак не пытается воздействовать на поведение детеныша, и, по-видимому, эти животные не принимают в расчет намерения сородичей.

Это вполне соответствует поведению низших обезьян в природе. Например, детеныши верветок, начиная издавать крики тревоги или реагируя на сигналы других, делают много ошибок. Некоторые из них безобидны: например, детеныш издает крик "орел", видя пролетающего над головой голубя. Другие ошибки могут стоить детенышу жизни, например, когда он смотрит вверх, услышав сигнал о приближении змеи. Однако исследователи не обнаружили доказательств того, что взрослые "поправляют" детенышей или как-либо поощряют поведение тех, кто издает сигналы правильно и адекватно на них реагирует. Детеныши верветок учатся только посредством наблюдения, по-видимому, в связи с неспособностью взрослых особей оценить, что уровень знания детенышей уступает их собственному.

Эти результаты перекликаются с данными, полученными Д. Повинелли с соавт. (Povinelly et al., 1992) в остроумном эксперименте с "переменой ролей". Обезьянам (макакам и шимпанзе) предлагали игровой аппарат, напоминающий детский настольный хоккей, в котором партнеры играют попарно и по очереди дергают за рычаги. В данном эксперименте один из двух партнеров (по одну сторону аппарата – животное, по другую – партнер, человек), "информатор", видел, где спрятана приманка, но достать ее не мог (его рычаг был заблокирован), а мог лишь указать на нее второму партнеру – "оператору", который, наоборот, не видел, где находится приманка, и мог ее достать, лишь пользуясь указаниями "информатора" и дергая соответствующий рычаг. Оказалось возможным научить макак хорошо выполнять свои роли: одни животные становились "информаторами", другие – операторами. К перемене ролей они оказались совершенно не способными. Зато шимпанзе прекрасно поняли, что на месте партнера нужно выполнять не свою прежнюю роль, а ту, что на этом месте выполнял человек. Это означает, что шимпанзе, выполняя роль информатора, "влезали в шкуру" оператора, примеривались к его роли и сознавали, что партнер может, а чего не может делать, и наоборот. Поэтому шимпанзе, в отличие от низших обезьян, легко справлялись с задачей перемены ролей. Сходные данные о различиях в степени осознания своих действий и предвидения их результата получены при сравнении орудийного поведения шимпанзе и павианов.

Отрицательные результаты, полученные в опытах с низшими обезьянами, не позволяют выяснить их причину: животное или не способно оценить умственное состояние другой особи, или, сделав такую оценку, оно не может ее использовать.

Продолжая сравнение низших обезьян с шимпанзе, следует упомянуть эксперименты Примэка с шимпанзе Сарой, в которых обезьяна должна была отличить состояние знания и незнания у человека. Ей показывали видеозаписи действий дрессировщиков, пытающихся решить различные бытовые проблемы, например включить кнопкой магнитофон, у которого шнур выдернут из розетки. Во всех случаях Сара указывала возможное верное решение для любимого дрессировщика и ... неверное – для нелюбимого. Эти данные доказывают способность шимпанзе поставить себя на место другого и мысленно воспроизвести его действия, а также свидетельствуют о его способности к осознанному обману. Ряд наблюдателей приводят примеры того, как шимпанзе обманывают друг друга в различных ситуациях с помощью разнообразных жестов, поз, мимики.

 







Последнее изменение этой страницы: 2016-12-30; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 100.24.122.228 (0.009 с.)