Книга, мсье, об этих статуях в звериных шкурах и даже в человечьей коже. А

Черную Мадонну? Но она, кажется, не в Бургосе, а в Сарагосе? А может, такая

Есть и в Бургосе? И паломники целуют, правда ведь -- я говорю о сарагосской?

И на плите, кажется, сохранился след ее ноги? А плита в каком-то провале? И

Матери толкают туда своих детей?

Не разгибаясь, он двумя руками толкает воображаемого ребенка. Ни дать

Ни взять -- отвергает дары Артаксеркса.

-- Ах, мсье, обычаи -- это... это такая занятная штука.

Задохнувшись, он выдвинул в мою, сторону свою огромную ослиную челюсть.

От него несет табаком и стоячей водой. Его прекрасные блуждающие глаза

Блестят, как огненные шары, а редкие волосы обвели череп запотевшим

Венчиком. В его черепной коробке самоеды, люди племени ньям-ньям, мальгаши и

Жители Огненной Земли справляют самые диковинные обряды, поедают своих

Престарелых отцов и детей, до потери сознания кружат на месте под звуки

Тамтама, предаются исступлению амока, сжигают своих мертвецов, выставляют их

На крышах, пускают по течению в лодках с горящим факелом, совокупляются с

Кем попало -- мать с сыном, отец с дочерью, сестра с братом, увечат,

Оскопляют себя, растягивают губы с помощью плошек, облепляют чресла фигурами

Чудовищных животных.

-- Как по-вашему, можно вслед за Паскалем повторить, что обычаи -- это

Вторая натура?

Он впился своими черными глазами в мои, он вымаливает ответ.

-- Как когда, -- отвечаю я.

Он переводит дух.

-- Вот и я так думаю, мсье. Но я себе не доверяю -- для этого надо

Прочитать все.

Однако следующая фотография приводит его в экстаз.

-- Сеговия! Сеговия! -- радостно вопит он. -- Я читал книгу о Сеговии.

-- И не без достоинства добавляет: -- Забыл фамилию автора, мсье. У меня

бывают такие провалы. На... Не... Нод...

-- Этого не может быть, -- живо возражаю я. -- Вы дошли только до

Латернь...

Я тут же пожалел о своих словах: ведь он никогда не рассказывал мне, по

Какому методу он читает книги, это, наверно, тайная мания. И в самом деле,

Он смутился, плаксиво выпятил толстые губы. Потом наклонил голову и с

Десяток открыток перебрал в полном молчании.

Но через полминуты я вижу, что его распирает неудержимый восторг -- он

Лопнет, если не выскажется.

-- Когда я закончу свое образование (я кладу на это еще шесть лет),

если мне разрешат, я присоединюсь к студентам и преподавателям университета,

Которые ежегодно совершают поездку на Дальний Восток. Мне надо бы уточнить

Кое-какие сведения, -- произносит он елейно, -- и еще мне хотелось бы

Пережить что-то неожиданное, новое, словом, прямо говоря, какие-нибудь

Приключения.

Он понизил голос с плутовским видом.

-- Приключения какого рода? -- удивился я.

-- Да какие угодно, мсье. Например, ты случайно сел не в тот поезд.

Сошел в незнакомом городе. Потерял бумажник, по ошибке тебя арестовали, и

ночь ты провел в тюрьме. По-моему, понятие "приключение" можно определить

Так: событие, которое выходит за рамки привычного, хотя не обязательно

Должно быть необычным. Говорят о магии приключений. Как вы считаете, это

Выражение справедливо? Я хотел бы задать вам один вопрос, мсье.

-- Какой?

Он покраснел и улыбнулся

-- Может, это нескромно.

-- Ну а все-таки?

Он наклоняется ко мне и спрашивает, полузакрыв глаза:

-- У вас было много приключений, мсье?

-- Кое-какие были, -- машинально отвечаю я, резко отстранившись, чтобы

Уклониться от его гнилостного дыхания. Я ответил ему машинально, не подумав.

В самом деле, обычно я, пожалуй, даже горжусь тем, что пережил так много

Приключений. Но сегодня, не успев произнести эти слова, я разозлился на

Самого себя: мне кажется, я солгал, не было у меня в жизни ни единого

Приключения, или, вернее, я просто не знаю, что это слово означает. И в то

Же время на меня наваливается та самая тоска, которая охватила меня четыре

Года назад в Ханое, когда Мерсье уговаривал меня поехать с ним, а я молча

Уставился на кхмерскую статуэтку. И рядом снова оказалась МЫСЛЬ, та самая

Огромная белая масса, от которой мне сделалось тогда так мерзко -- четыре

Года она мне не являлась.

-- Могу ли я вас просить... -- начинает Самоучка.

Черт побери! Конечно, чтобы я рассказал ему одно из этих пресловутых