Достижение солидарности: сотрудничество, совместное использование и самопожертвование

fi

С. Картезианская антропология
описала эти разделяющие явления, но упустила их согласованный,
интерсубъективный характер.

Посткартезианцы сталкиваются с категориальными ошибками в картезианском рационализме, которые
разрушили наблюдение и объяснение этих разделяющих модусов социальности. Во-первых, объективно-
субъективная парадигма привела антропологов к пониманию социальности как объективной модели или
структуры или как психологически субъективной. Во-вторых, картезианские антропологи выражают
бессознательные метафизические предположения, которые парадигма не учитывает. Посткартезианские
ученые продвигаются к преодолению таких допущений, признавая альтернативные способы
об онтологии, эпистемологии, аксиологии и языке. К этому сдвигу парадигмы я добавляю необходимость
признать концептуальное смещение, связанное с социально - научной

fi

c предположение о
сверхъестественности, вопрос, который Хэллоуэлл, порвав со своим этнологическим теизмом, поставил
на стол в 1958 году. Эти два условия, в значительной степени неисследованный характер
социальной космологии коренных народов и неосведомленность ученых

fl

Экзивная репликация своих собственных деосоциализированных

И теологизированная космология, препятствующая кросс - культурному изучению.

ЭТОТ

ДЕКАРТОВО

СЛЕПОЙ

ПЯТНО

Научный тупик имеет долгую историю. Для С. Н.Балагангадхары (1994)
проблема заключается в том, что, среди прочего, две экзистенциальные предпосылки (см. Блэкберн, 1975) сформировали
зарождающиеся естественные науки, а затем социальные науки. То

fi

первый постулат гласит
, что“религия” является человеческой универсалией. Второй предполагает универсальность теистического космоса.
Оба предположения оказываются проблематичными (К. М. Моррисон, 2002). Протоученые,считает
Балагангадхара, сознательно исключили Христа как объяснение естественной
реальности, но бессознательно сохранили теистическую космологию: природу, культуру и
сверхъестественное как космические измерения. Соглашаясь с Балагангадхарой, я подчеркиваю
категорическое несоответствие между этими радикально различными измерениями на протяжении всего этого эссе. Я утверждаю

A

ПРЕДЛОЖЕНИЕ

ДЛЯ

A

ПУБЛИКАЦИЯ

-

ДЕКАРТОВО

АНТРОПОЛОГИЯ

41

эта объективность, а также теоцентризм, который сам по себе является формой субъективной “веры”, являются
двоюродными братьями, а не альтернативными способами мышления о космосе.

Франц Боас, основатель американской академической антропологии, олицетворяет как
картезианский рационализм, так и его слепые пятна в религиозной жизни, которые
рассматривает Балагангадхара. Боас поддерживает тезис Балагангадхары о том, что монотеизм оставался скрытой
целью как естественных, так и социальных наук. Боас оставался непреклонным в отношении
того, что представляет собой мир, и в отношении способности человека дисциплинировать свой ум, чтобы

fi

т этой объективности.
Боас презирал субъективность (в которой он разрушил как личное, так и
межличностное) как безудержную эмоциональность. В этом обязательстве Боас, безусловно, был не одинок. Тем не менее,
его расширенное эссе "Разум первобытного человека" ([1911] 1938) выражало сожаление по поводу основополагающей
иррациональной субъективности человеческого вида. В то время как Боас разрушил существовавшую тогда
эволюционную схему,которая ставила людей на однолинейную траекторию от дикости к цивилизации,
он не критиковал доктрину примитивизма, которая поддерживала претензии на культурную иерархию,
превосходство и прогресс. Боас не отвергал одну лишь туземную разведку. Он также
осудил субъективную бессмысленность неиндийских женщин, детей и
иммигрантов из низших слоев общества. Для удавов коренные народы давали неограниченную игру эмоциям. Удавы считали
, что жизнь коренных народов связана с эмоциями, вышедшими из-под контроля, особенно выраженными в
бессмысленной мифологии, обычаях и церемониях. Хотя восхитительно

fl