Лекция 17. Советская историческая наука в 1970-е – середине 1980-х гг.

План:

С начала 70-х гг. в центре исторических исследований оказы­вается проблема развитого социализма. Идея о его построении в СССР пришла, как и все остальное, из партийных документов. Задача историков заключалась в том, чтобы наполнить ее кон­кретным содержанием, определить хронологические рамки. Ко­нечно, советским историкам не впервые было облекать в плоть и кровь очередной идеологический миф, тем не менее идея раз­витого социализма с трудом укладывалась в пределы реальной действительности 70-х гг. И все же историки, особенно истори­ки КПСС, выполнили возложенную на них идеологическую мис­сию, значительно опередив других обществоведов в выявлении характерных черт нового «исторического» этапа. Поток литерату­ры пошел столь бурно, что уже к середине 70-х гг. в историче­ской науке были определены рубежи, с которых якобы началось решение задач развитого социалистического общества, — ими стали начало 60-х гг., третья Программа КПСС³⁴.

Исследователи живописали историю отдельных сфер жизни советского общества в условиях развитого социализма: развитие экономики и социальных отношений, общественно-политиче­ской жизни и культуры, национальных отношений и внешней политики". И.Б. Берхин посягнул на показ цельной картины развитого советского общества в СССР*. Многие ученые уже то­гда прекрасно сознавали, что занимаются мифотворчеством в угоду идеологии, ничего общего с наукой не имеющим, но про­цесс загнивания науки зашел слишком далеко.

Разработка истории развитого социализма продемонстрирова­ла еще один парадокс. При исследовании истории советского об­щества историографические труды обычно запаздывали. В дан­ном же случае уже в середине 70-х гг. параллельно с конкретно-историческими работами появились не только историографиче­ские очерки, но и специальные монографии".

Благодаря усилиям главным образом историков в преамбуле последней Конституции СССР (октябрь 1977 г.) была дана раз­вернутая характеристика несуществующего этапа в развитии со­ветского общества — развитого социализма.

Проблематика истории советского общества на этапе развито­го социализма настолько прочно вошла в историческую науку, что в начале 80-х гг. был сделан вывод о концепции развитого социализма как о наиболее крупном вкладе в марксистско-ле­нинскую теорию после выработки партией в 50-х гг. научного определения современной эпохи в мировой истории, которая ос­ветила пути дальнейшего развития советского общества³*.

Вторая половина 80-х гг. стала рубежом в советской историче­ской науке. Постепенно сходят на нет основные научные напра­вления. Даже социально-экономическая история, опирающаяся на давнюю традицию 30-50-х гг., имеющая большую идеологи­ческую поддержку и, казалось бы, наиболее реальные шансы на ыживание, практически перестает существовать. -

аиболее ярко признак деградации обнаружился в критической Ж кампании, развернутой в партийной печати против инакомыслия в науке, которую возглавил тогдашний заведующий Отделом нау­ки ЦК КПСС СП. Трапезников". Появление в середине 70-х гг. на партийном и научном небосклоне такого чиновника от науки, как Трапезников - глубоко символично. Его двухтомная моногра­фия «Ленинизм и аграрно-крестьянский вопроо, названная в многочисленных рецензиях самым значительным обобщающим трудом середины 70-х гг., могла увидеть свет только благодаря слу­жебному положению автора, ибо не представляла никакой науч­ной ценности. Концепция монографии ни на йоту не отличалась концепции соответствующего тома многотомной «Истории КПСС» и являлась своего рода вершиной иллюстративно-описательного, цитатшяеского метода, столь характерного для совет­ской исторической науки. Хвалебный хор вокруг беспомощного в научном отношегам издания свидетельствовал только о падении значения исторической науки, которой мог успешно руководить партийный чиновник подобного уровня.                      

Партийное руководство наукой сыграло свою пагубную роль советская историческая наука перестала быть наукой, так и не предприняв серьезных попыток стать ею.