Праздник Рождества Богородицы

В Церкви, кроме учащихся, почти никого. И учащиеся только свои, здесь в школах живущие; дети христиан школьного возраста никогда не бывают в Церкви в большие праздники, не в воскресенье бывающие,— «в школу, мол, важнее, чем в Церковь»; дети священников, все, конечно, тоже. И замечательно: дети священников — оо. Павла Сато, Циба и всех прочих — пущены по светским школам, чтобы идти по светской части. Хотел было сердиться на это, но вспомнил, что то же и с детьми всех петербургских священников — моих академических товарищей, реши­тельно все, даже дети о. Феодора Быстрова пущены по светской части. Безумие повальное!

Сентября 1900. Суббота

Прочитал проект работ по постройке храма в Кёото и вместе с пла­ном — в пяти листах — послал при письме о. Семену Мии обратно с пояс­нением, что я одобряю, чтобы отдали на подряд. Другой экземпляр листов плана оставил у себя. По смете архитектора, постройка храма обойдется в 7850 ен, но еще не известно, сколько заломят подрядчики. Смета архитектора довольно сходная: постройки всего 61 цубо, значит по 130 ен за цубо; здесь, в Токио, вероятно, по 150 ен поставили бы за цубо.

В Китае продолжается развитие мировых событий, описание кото­рых не место здесь, в этой маленькой трущобке. Но не могу не отметить одолевающей меня сегодня крайней грусти по поводу потопления в Амуре, у Благовещенска трех, а по другим известиям почти пяти тысяч мирных китайцев, бывших обитателями Благовещенска. Читал об этом прежде в английской иокохамской газете «Japan Daily Mail» ежедневно, точно пирог, начиненный всем, что служит к поношению и обесславле­нию России, но не верил. Увы, правда! В русской газете «Владивосток», № 34, 22 августа 1900 года, говорится то же о жестоком акте потопления 3000 китайцев. В сегодняшнем же номере «Japan Daily Mail», в статье «The Massacre at Blagoveshchensk», еще более подробное, чем было прежде, описание ужасной жестокости, со слов двух бельгийских журна­листов, проезжавших Владивосток после события и ныне находящихся в Нагасаки. Сущность следующая: «Когда */14 июля китайцы с противо­положного берега Амура внезапно открыли огонь по Благовещенску (продолжавшийся восемнадцать дней), то /17 июля благовещенский полицмейстер Баторевич получил телеграмму от генерала Грибского, бывшего в это время в Айгуне „Do Chinese Amur¹¹. Полицмейстер попро­сил разъяснения ее, но ему отвечено было: „Obey orders". Вследствие сего Баторевич собрал всех китайцев, бывших в Благовещенске, и под конвоем казаков послал их за семь верст от города по Амуру, где они и были казаками потоплены; казаки сначала ограбили их, потом связали многих из них косами вместе, чтобы они потонули, а не выплыли. Так было погублено все китайское население Благовещенска, то есть около пяти тысяч, потом казаки разграбили их дома».— Конечно, это несколь­ко преувеличено. В русской газете не так резко. Но если и три тысячи только потоплено — Боже, что за варварство! И где найти успокоение от печали о сем? (Смотри иную версию катастрофы под числом 18 но­ября / 1 декабря).

Сентября 1900. Воскресенье

Один из крестившихся сегодня — полицейский, из тех, что оберега­ют Миссию, имея своей будкой здешнюю привратницкую, благодаря чему в Соборе и библиотеке давно уже нс бьют стекол.

Фома Танака, катихизатор в Оосака, просит исследовать чрез цер­ковных старшин, кто это написал такое неблагоприятное ему письмо, копия которого отправлена ему 18-го числа. Как бы не так! Подлить масла в огонь к тамошней неурядице! Отвечаю ему, что этого не будет сделано; а если он чувствует себя не повинным в том, что говорится о нем, то правота его сама собою для всех будет ясна, если он будет честно и прямо служить; равно как подтвердится содержание письма, если он станет заводить интриги против священника и прочих.

Исайя Мидзусима принес экземпляр отпечатанных Протоколов Со­бора нынешнего года (Гидзироку). Книжка составлена полней и лучше предыдущих годов. Приложены к ней в начале — снимок с фотографи­ческой группы, участвовавших в Соборе, в конце — карта Японских Пра­вославных Церквей. Карта составлена очень тщательно, и стоила боль­шого труда Исайи. Я дал ему 25 ен в благодарность за протоколы и за карту. (Прежде составителю протоколов давал не больше 15 ен).

Сентября 1900. Понедельник

О. Борис Ямамура пишет, что до сих пор никак не сойдутся христиа­не Яманоме и Ициносеки на совместной постройке храма на купленном уже для того месте; двое из христиан в Ициносеки до того занозисты, что ничем нельзя уломать их, а они там из главных. Что ж, пусть! Хрис­тианского духа у них — точно жизненности у худосочного цыпленка, только что вылупившегося из яйца; таковы чуть ли не все японские христиане — и что же с ними поделать, коли природа их такова! Резонами не возьмешь, коли в сердце ничего нет.

Сентября 1900. Вторник

Текуса Сакай, учительница, приходила прочитать письмо, получен­ное ею от матери из Хакодате в ответ на то, что написала Текуса по моему внушению. Пишет Елена Сакай (хакодатская просвирня), что «она решительно не повинна ни в какой вражде к о. Петру Ямагаки, всегда с ним и его семьей была в самых мирных и дружеских отношени­ях, что враги о. Петра подбивали ее приложить печать к прошению о выводе о. Петра из Хакодате, но она не согласилась, что к ней приходят и ругают о. Петра, но она в злословии не участвует» и прочее. Стало быть, клевещут на нее.

Сентября 1900. Среда

Из Оосака катихизатор Фома Танака пишет, что все девять старшин церковных свидетельствуют его неповинность в том, что на него взно­сит безымянный в письме ко мне — будто он ссорит христиан с священ­ником и подобное. К письму прилагает и это свидетельство старшин. Дрязги и дрязги, и нет конца им, оттого, что нет на церковной службе порядочных людей, а вот интриганы, как Фома Танака, и старые дети, не умеющие управить церковное общество, как о. Сергий Судзуки,— Гос­поди, когда же Ты пожалеешь Японскую Церковь?

Павел Судзуки, катихизатор в Сано, опять просил на лечение жены, после того, что я в прошлом году издержал на этот предмет и после его уверений, что уж больше никогда не попросит на это. Послал 5 ен и написал, чтобы больше не просил.

Дрязги и просьбы денег под разными предлогами — только и есть в катихизаторских письмах. Как все это утомительно и отвратительно! Но кто же виноват? Мы? В чем же? Мы, сколько можем, трудимся и преподаем чистое Христово учение, то самое, что Апостолы преподавали. Где хорошие люди слушать и принимать его? Нет их! Оттого и плохо.

[Пропуск в оригинале]

Сентября 1900. Воскресенье

От о. Матфея Кагета хорошее письмо: обозрел свои Церкви и нашел их в оживленном состоянии; в трех Церквах совершил крещения; хва­лит своих катихизаторов, что очень редко с ним случается, по строгости его и идеальности взглядов.

О. Тит Комацу крестил нескольких в Татебаяси у ленивейшего из катихизаторов, Тихона Сугияма; очень порадовал за Тихона, если только хорошо научены крещенные.