Типология «крыш» по субъектам и объектам силового предпринимательства

 

 

 

 

Защита	Бизнес
легальный	нелегальный
легальная	Государственная пра­воохранительная дея­тельность	№ 1	Такая ситуа­ция невоз­можна
«Коммерческие кры­ши»	№2	Такая ситуа­ция невоз­можна
нелегаль­ная	«Бандитские крыши»	№3	№5
«Милицейские кры­ши»	№4	№6

образом криминальные «бригады». С 1993 г. сильным конкурентом становится № 2, причем «коммерческие крыши» постепенно теснят «бандитские». Примерно на 1993—1995 гг. приходится пик криминальных «разбо­рок», суть которых — конкуренция между организован­ными преступными группами за более выгодные условия первоначального накопления капитала. Во второй поло­вине 1990-х гг. происходит перелом: старые преступные группировки отступают под натиском «милицейских крыш», частично трансформируясь в легальные бизнес-группы (В. Волков приводит в качестве примера «там­бовскую» и «уралмашевскую» группировки). К 2000 г. в легальной сфере решительно (но не абсолютно) доми­нирует тип № 4.

Противоборство милиционеров и бандитов за кон­троль над нелегальным бизнесом еще не получило спе­циального освещения в литературе, поэтому пока труд­но судить, как в 1990-е гг. менялось соотношение типов № 5 и 6.

Часть VH. Особенности теневых отношений в России 307

Таким образом, на протяжении последнего десятиле­тия в России действует плюралистическая система защи­ты прав собственности, в которой легальная государст­венная правоохранительная деятельность не дополняет­ся, а, скорее, подменяется двумя разновидностями нелегальной и одной легальной, но не государственной.

Строго говоря, плюрализм правоохранительной дея­тельности отнюдь не является российской аномалией. Все, кто знаком с проблемами западной юстиции хотя бы по переводным детективам и голливудским боеви­кам, хорошо знают, что в развитых странах есть и рабо­тающие по лицензии частные сыскные и охранные агентства, и внутренние службы безопасности крупных корпораций, и даже «вольные охотники», отлавливаю­щие за вознаграждение объявленных в розыск правона­рушителей (в России такой экзотики еще нет). Очень интересна японская практика, где законопослушность граждан и высокий авторитет полиции долгое время мирно уживались с почти легальной деятельностью ганг-стеров-якудза, занимающихся рэкетом не только мел­ких предпринимателей, но даже крупного бизнеса. Еще более далека от канона «правления права» практика за­щиты прав собственности в странах «третьего мира».

Принципиальное различие между отечественной и зарубежной ситуациями заключается в том, что в обще­ствах с устоявшимися правовыми традициями чисто коммерческие системы охраны собственности всегда дополняют государственную систему юстиции, но не вытесняют ее. Причина вполне очевидна: коммерческие системы лучше служат интересам большого бизнеса, мелким же коммерсантам они просто не по карману, и полная коммерциализация силовой защиты обрекает их на роль клиентов мафиозного рэкета, тормозя развитие мелкого предпринимательства. Между тем давно при­знано, что главной питательной почвой нормального рыночного хозяйства является именно мелкий бизнес, в защите которого чисто коммерческие методы неэффек­тивны. Поэтому в России, как и в странах «третьего ми-

11*

Теневая экономика

 

pa», развитие рынка правозащитных услуг тормозит раз­витие рынков обычных товаров.

В начале 1990-х гг. казалось, что система «крыш» — это только временный суррогат нормальной системы за­щиты прав собственности, которая возможна лишь на основе господства государственных силовых структур. Теперь, когда плюралистическая система защиты прав собственности стабилизировалась и институционализи­ровалась, надо задуматься, не отражает ли она некото­рые глубинные закономерности развития бизнеса в рос­сийской цивилизации.

Дело в том, что в России никогда не было правового государства — всегда официальные правила сильно кор-релировались общепризнанными неформальными нор­мами. Нет в России и гражданского общества, когда первична самоорганизация «снизу», а не команды «сверху». Кроме того, «антикапиталистическая менталь-ность» россиян создала предпринимателю нелестный имидж «нарушителя в законе», которого терпят, но не одобряют. Поэтому реальный выбор в обеспечении за­щиты бизнеса лежит между откровенно криминальной и теневой системами enforcment'a. Победа «милицей­ских крыш» над «бандитскими» и «коммерческими» есть закономерный результат развития в России рыноч­ного хозяйства в единственно пока возможной форме «бюрократического капитализма».

..

••' '

Заключение

В заключение попробуем сформулировать общий вывод о роли теневых экономических отношений в хо­зяйственной жизни общества и о том, каков должен быть стратегический курс в отношении теневой эконо­мики.

Шаблонным является представление о теневой эко­номике как о вредоносном микробе, паразитирующем на здоровом теле общества. Однако материалы нашего пособия показывают, что последствия теневой эконо­мической деятельности нельзя оценивать строго одно­значно. Многие виды теневой экономики (особенно, «серая»), в конечном счете, скорее помогают развитию официальной экономики, чем препятствуют ему.

Соотношение позитивных и негативных эффектов теневой экономики сильно изменяется также в зависи­мости от того, о каких ее видах идет речь и в рамках ка­кой, экономической системы она развивается.

Если проследить за динамикой оценочных показате­лей, то можно сделать вывод, что в последние десятиле­тия в хозяйстве практически всех групп стран наблюда­ется устойчивая тенденция относительного роста тене­вой экономики. Согласно оценкам экономистов Кельнского института международных исследований, к началу 1990-х гг. негативные эффекты теневой эконо­мики развитых стран заметно превышали ее положи­тельные результаты¹.

Можно ли отсюда сделать вывод, что теневую эконо­мику невозможно одолеть и потому бороться с ней бес­смысленно?

¹ См.: Организованная преступность-2 / Под ред. А. И. Дол­говой, С. В. Дьяконова. М., 1993. С. 272.

Теневая экономика

 

Да, в обозримом будущем незаметны факторы, кото­рые ликвидировали бы спрос на мафиозные товары и услуги; спрос же, как известно, всегда рождает предло­жение. Общая тенденция к активизации роли государ­ственного регулирования четко прослеживаемая на про­тяжении всего XX в., неизбежно вызывает и будет вы­зывать развитие «неформальности». С другой стороны, однако, нет и причин, которые способствовали бы без­граничному разрастанию «черной» теневой экономики. Чрезмерное ее разбухание невыгодно подавляющему большинству законопослушных граждан. Поэтому речь должна идти не о ликвидации теневой экономики и не о капитуляции перед ее напором, а о поддерживании динамического равновесия между законной экономи­кой и экономикой вне закона.

Задача правоохранительных органов — сдерживать теневую экономическую деятельность в тех рамках, в которых она не разрушает экономическую систему. Ес­ли использовать метафору Е. Шварца, преступная тень общества должна знать свое место.

•.

•

 

 

;

Приложение 1