ИСКОННЫЙ ФОНД ФРАНЦУЗСКОЙ ЛЕКСИКИ И ЕЕ ДУБЛЕТНЫЙ ХАРАКТЕР


Французский язык принадлежит к группе романских язы­ков, развившихся из разговорной формы латинского языка. По­этому основной словарный фонд французского языка состоит главным образом из слов латинского происхождения, общего для всех романских языков. Они перешли из поздней разговор­ной латыни по непрерывной устной традиции.

Словарный состав народной латыни был неоднороден. Он включал частично общеупотребительную лексику классической латыни (terra, homo, vïta), усвоенные еще классическим языком греческие слова (schola, caméra), слова, употреблявшиеся толь­ко в разговорной речи и «победившие» своих аналогов из клас­сической латыни (напр., нар. лат. caballus вытеснило классиче­ское equus] и специфические позднелатинские инновации, ха­рактерные только для изолированных ареалов, например фран­цузские aveugle (нар. лат. ab oculus), verger (нар. лат. viri-diarium), femme (лат. fëmina) и т. д. Греческие слова, или грецизмы, попадали в латинский и позднелатинский язык в разные периоды — общеизвестны длительные связи Греции и Рима, наличие греческих колоний на Средиземноморском по­бережье. Например, город Массалия (совр. Марсель) был ос­нован еще в VI веке до н. э., Никея (сов-р. Ницца) — в V веке до н. э. В самых ранних французских текстах уже встречается такие греческие лексемы, как beurre, bourse, carte, parole, pierre, trésor и т. д.1

Романизация Галлии не прошла бесследно для латинского языка. В позднелатинский период из языка кельтов, населяв­ших Трансальпийскую Галлию, заимствуются кельтизмы, глав­ным образом имена существительные, обозначавшие предметы домашней утвари, растения и животных, характерных для Гал-

1 Алисова Т. Б., Репина Т А., Таривердиева М. А. Введе­ние в романскую филологию. 2-е изд. М, 1987. С. 294—296.


лии, названия, связанные с трудовой деятельностью, другие бы­товые слова. Количество кельтизмов в современном француз­ском языке различными исследователями исчисляется неодина­ково. Некоторые называют около 100 (например, М. Коэн), А. Доза насчитывает около 50 галльских корней.2 Это такие лексемы, как alouette, bec, bouleau, char, chêne, galet, grève, gruyère, quai, raie и т. д.

Большое количество кельтизмов осталось в топонимах — на­званиях населенных пунктов (городов) и рек: Amiens, Chartres, Garonne, Nantes, Narbonne, Paris, Reims, Verdun и др.

Нашествия германских племен (франков, бургундов, вестго­тов), начавшиеся в III веке и закончившиеся в V веке полным завоеванием Галлии, привели к заимствованию новых слов гер­манского происхождения. Их насчитывается несколько сотен,3 преимущественно существительные и глаголы, но есть и прила­гательные. К ним относятся лексемы из области военного дела, феодальных отношений, а также названия орудий труда и пред­метов повседневной жизни: bourg, bride, flanc, gant, guerre, hache, haie, halle и другие существительные; blesser, causer, danser, gagner, guérir и другие глаголы; прилагательные: frais, franc, gauche, laid, riche, sale, среди них цветообозначения: blanc, bleu, brun, fauve, gris и др. От франков остались имена собственные: Charles (Karl), Louis (Hlodwig), Gérard (Gerhard)

и др.; были усвоены также германские суффиксы------------- ard (Bern-

hard, Richard), -aud (Arnaldus) —и другие аффиксы.

Таким образом, основой для формирования французского языка послужила народная латынь, очень неоднородная по своему лексическому составу, включавшая, кроме преобразован­ных латинских слов, грецизмы, кельтизмы и германизмы.

С самых ранних этапов своего развития, в средние века, начиная с IX по XIV век и далее французский язык заимст­вовал словя из классической латыни для обозначения новых по­нятий, Bbij ажения новых отношений. Вследствие этого фран­цузская лексика имеет ярко выраженный дублетный характер: так называемые народные, или унаследованные, слова, т е. пе­редаваемые от самых истоков путем непрерывной устной тради­ции и видоизменившиеся в результате закономерных фонетиче­ских переходов, и так называемые книжные, или ученые, заим­ствованные слова из латинских текстов и близкие по форме к латинскому прототипу (les mots populaires — les mots savants).

Самые ранние заимствования связаны с распространением христианства и относятся к религиозной сфере; они пришли в язык через переводы произведений латинских авторов, главным образом церковных книг, и через школы. Например, angele,

2 Доза А. История французского языка. М, 1956. С 131.

3 По данным Пессонно и Готье — более 500 (Pessonneaux
Gautier С. Lexicologie française. Paris, 1912. P. 8).


benedir, hutnele, virgene, a также слова, не относящиеся к ре­лигии и церкви: cristal, emperedor, gracier и т. д., а позднее, в XII веке, — avarice, charité, confusion, miséricorde и др. Фоне­тически они быстро уподоблялись словам исконного фонда. Но основной приток латинских заимствований наблюдается в XIV — XVI веках, в эпоху географических открытий и введения книгопечатания, развития торговли, ремесел, техники, промыш­ленности. Это период обширного культурного движения, полу­чившего название эпохи Возрождения. Пробуждается интерес к праву, искусству, архитектуре, литературе, зарождаются различные науки. Потребность в новых номинациях, обозначе­нии новых понятий удовлетворяется за счет латинского и гре­ческого языков. Поэты Плеяды призывают смело черпать из лексического богатства других народов и особенно древних. Они переводят греческих и римских поэтов и историков и вос­полняют лексические лакуны за счет текста оригинала, уподоб­ляя латинские и греческие слова французскому фонетическому строю, уже сложившемуся в общих чертах к этому периоду.

Новые заимствования отличаются от унаследованных слов прежде всего, как правило, «внешним видом», большим количе­ством слогов: asperger, correspondre, corruption, effectuer, glo­rifier, qualité, quantité и т. д.; ассимилированные греческие сло­ва: enthousiaste, épigramme, épithète, hypocrite, stratagème, sym­pathie и др.

Органически войдя во французскую лексику, латинские и греческие заимствования обогатили ее не только самостоятель­ными словами, но и книжными производящими основами и аф­фиксами, на базе которых создавались новые слова, не суще­ствовавшие ранее в латыни и греческом. И в этом смысле про­цесс заимствования из классических языков бесконечен, потому что потребность в научных терминах, наименовании отвлечен­ных понятий не иссякнет до тех тор, пока есть развитие чело­веческой мысли. Неолатинизмы и неогрецизмы обогащали со­временный французский язык на протяжении всей его истории, с XVI века до наших дней. Достаточно привести названия наук: biologie, 1802 (гр. bios «жизнь», logos «слово»), embryologie, 1762 (гр. embruon «зародыш»), ophtalmologie, 1753 (гр. ophtal-mos «глаз»), philologie, 1690 (гр. philos «друг»), pisciculture, 1850 (лат. piscis «рыба»), научных терминов и отвлеченных по­нятий: cellulose, 1839 (лат. cellula «клетка»), écologiste, 1968 (<écologie < гр. oikos «дом»), glucose, 1838 (гр. gluKUS «слад­кий»), hydrogène, 1787 (гр. hudor «вода», gênés «рождение»), oculiste, 1503 (лат. oculus «глаз»), oxygène, 1783 (гр. oxus «кислота») и т. д.

Благодаря различному развитию народных и книжных слов латинского языка во французском языке появилось большое количество этимологических дублетов.

Этимологическими дублетами называются пары лексем, вос-


ходящие к одному и тому же латинскому этимону: одно слово, было унаследовано устным путем и прошло путь фонетического развития, другое было заимствовано из классической латыни1 в книжной форме. Например, hôtelIhôpital (лат. hospitâle),' écouter I ausculter (лат. auscultàre).

Возникновение этимологических дублетов определяется не' только различными экстралингвистическими потребностями, но во многом обусловлено внутрилингвистическими факторами,4 важнейшие из которых сводятся к следующему:

1. Фонетические и семантические трансформации исконных
компонентов привели к отдалению от прямого значения латин­
ского этимона. Например, латинский глагол separâre «отделять,
разделять» дал унаследованный французский глагол sevrer со
значением «отделять»; к XIII веку происходит конкретизация
значения и лексема приобретает значение «отнимать от груди».
В XIV веке заимствован вторично латинский этимон separâre
(séparer)
«отделять, разделять».

2. Семантическая перегруженность исконных многозначных
слов привела к повторному заимствованию слова в каком-то:
одном конкретном значении. Лат. navigàre дало исконное nager
со значением «плавать» (о человеке и о судне). Для разграни­
чения этих понятий в XVI веке заимствуется глагол naviguer.

3. Значения полисемичного латинского слова перераспреде­
ляются. Сущ. pôtio, potiônis означало в латыни «питье, напи--
ток, микстура, любовный напиток, яд»; унаследованное poison
перешло во французский язык в последнем значении (зафик­
сировано в 1155 г.); для выражения первых значений в XVI ве­
ке заимствуется potion.

4. Некоторые существительные сохранили две формы: име­
нительного падежа и косвенного: gars garçon, sire seigneur,
on
(превратившееся в неопределенно-личное местоимение) —
homme.

5. Одни и те же латинские глаголы вследствие неустойчи­
вости ударения, падающего то на корень, то на окончание, мо­
гут дать различные французские образования: plâcëre plaire,
placëre
plaisir; gëmëre geindre, gëmëre gémir и т. д.

Компоненты дублетных пар различаются не только фонети­ческой и слоговой структурой (fragilis — frêle, fragile], но в некоторых случаях морфологически: dëbitum dette (сущ. ж. р.), débit (сущ. м. p.), augustum août (сущ. м. p.), auguste (прил.).

Двоякий процесс ассимиляции латинских слов приводит к тому, что этимологически родственные лексемы могут иметь да­лекую внешне друг от друга форму, как, например, следующие,

4Лобашевская Т. А. Развитие и функционирование этимологиче­ских дублетов латинского происхождения во французском языке: Автореф. канд. дис. Л„ 1981. С. 8—9.


восходящие к латинскому mater, matrem: mère, commère, marraine, commérage, marâtre, matrone, matrimonial, maternité, matrice, immatriculer, marguiller и т. д. Приведенный пример показывает и другую особенность французской лексики: книж­ные слова по сравнению с народными обладают более отвле­ченным значением и большими словообразовательными воз­можностями. Так, унаследованное от лат. organum orgue не да­ло производных во французском языке, а книжное organe име­ет многочисленную семью производных, из которых только суф­фиксальных образований 15' organeau, organelle, organicien, organiste, organiser, organisme, organisation, organisateur и др. Следует также заметить, что основы книжных слов часто не существуют как самостоятельные слова, находясь только в «связанном» состоянии, в отличие от основ народных, которые большей частью представляют собой самостоятельные лексемы. Например, пег(nas)al, frêle(frag)ile, palais(palat)al.

СИСТЕМА СЛОВООБРАЗОВАНИЯ ФРАНЦУЗСКОГО ЯЗЫКА

Французский язык обладает развитой словообразовательной системой, различными способами создания новых слов, которые за многолетнюю историю языка привели к формированию бога­того лексического фонда. Невозможно определить его количест­венный состав: лексика представляет собой открытую систему, постоянно пополняющуюся за счет новообразований и заимст­вований.

Во фраицузской лингвистической литературе выделяются два вида словообразевания, или деривации: dérivation propre соб­ственная деривация и dérivation impropre несобственная де­ривация. Под первым понимается прежде всего аффиксальное словообразование; сюда же включают основосложение и па-расинтетическое словообразование. Ко второму виду относят конверсию, обратное словопроизводство и сокращения. В «Лек­сикологии французского языка» 3. Н. Левит5 классифицирует словообразовательные типы в зависимости от языкового уров­ня, к которому относятся ютособы создания новых слов: уровень фонем — фонетическое словообразование; уровень морфем — морфологическое словообразование; уровень семем — семанти­ческое словообразование. Иногда несколько способов участвует в процессе одновременно. В дальнейшем изложении материала мы используем принцип, предложенный 3. Н. Левитом.

При фонетическом словообразовании новое слово возникает как звукоподражание (coucou). При морфологическом слово-

5 Л е в и т 3. Н. Лексикология современного французского языка. Минск, 1978. С. 115.


образовании изменяется форма уже существующих слов при помощи различных формальных средств (chant chanter chanteur). При семантическом словообразовании форма слова остается неизменной, меняется лишь его значение или функция (malade un malade).

Прежде чем перейти к анализу каждого из видов словооб­разовательных процессов, определим некоторые важные для предмета изложения понятия.

Новые слова рождаются по определенным словообразова­тельным моделям. Модель — это структурная схема, абстраги­рованная от лексических значений мотивирующих слов, но об­ладающая обобщенным лексико-категориальным значением. Например, модель «основа существительного + суффикс esque— прилагательное (свойственный, похожий на...)»: clown + esque = clownesque «клоунский, шутовской», livre + esque = livresque «книжный», titan + esque = litanesque «титанический, гигант­ский» и т. д.

Модель позволяет понять, как построено слово, и догадаться о его значении, даже если это слово потенциальное, т. е. пока не вошедшее в язык. Например, неологизм 70-х годов fidéliser имеет прозрачную внутреннюю форму (fidèle + iser), сопоста­вим со многими другими подобными образованиями: banaliser «делать обычным, лишать своеобразия», égaliser «делать ров­ным, выравнивать», fertiliser «делать плодородным, удобрять», revitaliser «возвращать к жизни, оживлять» и др., т. е. наделять качеством, выраженным основой. Поэтому fidéliser les clients понятно и не носителю языка: «закрепить клиента за ма­газином, воспитать привязанность к продукту». Так же, как слово, модель может устаревать, перестать «ощущаться». Жи­вая, жизнеспособная модель вызывает в сознании говорящих определенное представление; слово, построенное по такой мо­дели, воспринимается как некая совокупность двух отчетливо осознаваемых понятий. Как показал А. Дарместетер, модель, оставаясь живой, может перестать быть активной, не давать на каком-то этапе новых образований. Например, модель «основа прилагательного -f- eur = имя качества» (blancheur, froideur, grandeur, pâleur и др.) остается «прозрачной», хотя в XIX — XX веках новых слов по этой модели не возникло. Однако ок­казиональные образования отмечены: *sombreur, *basseur (вместо общепринятых obscurité и bassesse); в известном сти­хотворении «Voyelles» A. Рембо создает сущ. strideur (О, sup­rême Clairon plein des strideurs étranges. Silences traversés des Mondes et des Anges) «пронзительность криков», от strident «пронзительный». Значит, жизнь модели не угасла, и она по­тенциально может давать новообразования.

В разные периоды модель может быть по-разному активной и давать большее или меньшее количество образований. Откры­тый, незамкнутый ряд слов, способный к пополнению новыми


тексемами, свидетельствует о продуктивности словообразова­тельной модели.

ФОНЕТИЧЕСКОЕ СЛОВООБРАЗОВАНИЕ

Новые слова, создаваемые этим способом, фонетически мо­тивированы, так как воспроизводят, хотя и условно, различные шумы и природные звуки, например крики животных, работу механизма, падение предмета и т. п.

Обычно выделяют два типа звукоподражательных слов (оно­матопей): первообразные и производные. Первообразные лексе­мы являются чистым звукоподражанием: crac! «трак! хруст!». Производные образованы от звукоподражательной основы пу­тем прибавления аффиксов: craquer «трещать», craquement «треск, хруст», craqueter «потрескивать», craquètement «треск, потрескивание». Эти последние не являются предметом рассмот­рения настоящего параграфа, так как представляют собой при­мер морфологического словообразования (от фонетически моти­вированных основ).

Собственно ономатопеи могут создавать слова, относящиеся к двум частям речи — междометиям и существительным, имею­щим различный фонетический объем, различную структуру: а) односложную: atchoum «апчхи!» (межд.) и «чих» (сущ.), pouf «шлеп!» (межд.) и «пуф» (сущ.), vlan! «бац!» (межд.), toc! «тук!» (межд.)~б) двусложную, использующую повтор слогов (редупликацию), имеющую либо слитное написание, либо через дефис: coucou «куку» (межд.) и «кукушка» (сущ.), tic-tac «тик-так» (межд.) и «тиканье» (сущ.), froufrou «шелест, шуршание» (сущ.); в) трех- или многосложную, чаще всего с частичной ре­дупликацией: patatras «трамтарабам» (межд.), patati-patata «траляля» (межд., первоначально стук копыт скачущей лошади), et patati et patata «и то и другое», brouhaha «гомон, гул» (сущ.).

Звукоподражательный характер некоторых слов достаточно условен и приблизителен; об этом свидетельствует хотя бы перевод на русский язык, где соответствующие лексемы также являются ономатопеями (ср. vlan и «бац», teuf-teuf и «чух-чух» — во французском: пыхтение автомобиля, в русском: пых­тение паровоза). Это вызвано особенностями фонетического строя каждого языка, особенностями психо-физиологического восприятия звука. Отметим также, что для французского язы­ка характерна субстантивация чистой ономатопеи, в то время как русский язык прибегает к аффиксации, грамматическому оформлению слова, например coucou «кукушка», ronron «мур­лыканье». Возникнув как ономатопеи, лексемы развиваются в языке, получая новые значения, где звукоподражательный смысл вторичен.


Процесс редупликации связан не только со звукоподража-j тельными словами, но для них особенно характерен. В своем скрупулезном и тонком исследовании данного словообразова-1 тельного способа H. M. Штейнберг выделила различные вари-' анты слоговой редупликации6:

1) чистая, или а'бсолютна'я: а) в двусложных словах —
glouglou «бульканье», murmure «журчание», Ыа-Ыа или
bla-bla-bla «разглагольствование, пустое многословие, болтов­
ня», piou-piou «крик цыпленка; пехотинец, солдат» (fam. et
vieilli); б) в многосложных — turlututu «флейта, дудка», tra­
lala
«шум, показная пышность, пускание пыли в глаза»;

2) частичная, или осложненная: а) с изменением гласного
во втором слоге — ping-pong «пинг-понг», clic-clac «вжик-вжик,
тук-тук», flic-flac «хлюп-хлюп, кап-кап»; б) с изменением со­
гласного во втором слоге — charivari «кошачий концерт», гат-
аат
«гам, кавардак», tohu-bohu «хаос, суматоха, беспорядок».

Удельный вес слов-ономатопей в словарном запасе совре­менного французского языка невелик, но это не уменьшает ин­тереса к данному явлению.

МОРФОЛОГИЧЕСКОЕ СЛОВООБРАЗОВАНИЕ

Морфологическое словообразование — самый важный для французского языка тип образования новых слов, обладающий наибольшими созидательными возможностями. Оно включает в себя следующие способы: аффиксальное (префиксация и суффиксация) и обратное словопроизводство, основосложение, телескопию, аббревиацию, парасинтетичеокое словопроизводство. Каждый способ характеризуется своими словообразовательны­ми моделями. Наибольшим разнообразием отличается аффик­сальное словопроизводство: лексемы, образованные путем аффиксации, имеют наибольший удельный вес в словарном фонде языка. А. Аффиксальное словопроизводство.

Аффикс — это служебная морфема, присоединяемая к корню слова для его преобразования в грамматических или словооб­разовательных значениях; с последней целью выступают пре­фиксы, инфиксы, интерфиксы и суффиксы. Как следует из на­званий, аффиксы получают свое наименование по положению относительно корня: префиксы помещаются перед корнем (pré­fabriqué), инфиксы— в середине корня (émeraude — E-s-meral-de), интерфиксы служат для связи корней и 'помещаются между двумя корнями (carn-ï-vore, phil-o-logie), суффиксы стоят после корневой морфемы (fabrication).

бШтейберг H. M. Редупликация в современном французском языке. Л., 1969.


Для образования новых слов путем аффиксального произ-водства используются префиксы и суффиксы.

Различия между префиксами и суффиксами не ограничива­ются их местом относительно корня, но затрагивают некоторые принципиальные вопросы.

1. Префикс является словообразовательным формантом, ис­
пользующимся для создания 'новых слов любой части речи, он
не может служить показателем принадлежности слова к ка­
кой-то одной части речи. Например, префикс sur- участвует в
образовании существительных (homme — surhomme), прилага­
тельных (naturel — surnaturel), глаголов (passer — surpasser).

Суффиксы дают слову морфологическую характеристику, потому что они «специализируются» на создании какой-то од­ной части речи: nature — naturah'sme (сущ.}, nature/ (прил.), na­turaliser (гл.). Правда, некоторые суффиксы являются общими для разных частей речи: например -iste: un parachutis/e (сущ.), royaliste (прил.); -eur: un agriculteur (сущ.), hâbleur (прил.), -aill: un еспуаШеиг (сущ.), écrivailler (гл.) и некоторые дру­гие.

2. Абсолютное большинство префиксов не изменяет леюсико-
гра'мматический класс исходного слова, новые слова остаются
в пределах той же части речи: voir (гл.)—revoir (гл.), utile
(прил.)—mutile (прил.), fabrication (сущ.)—préfabrication
(сущ.). Исключение составляют только некоторые префиксы
(см. ниже).

При помощи большинства суффиксов создаются слова, относящиеся к другому грамматическому классу: bas (прил.) — bassement (нар.), uni (прил.)unité, (сущ.) — unilier (гл.), assembler (гл.)—assernblemen/ (сущ.). Только ограниченное число суффиксов не меняет грамматической категории исход­ных слов: balle (сущ.) ballon (сущ.), pâle (прил.)pâlot (прил.), écrire (гл.) — écrivasser (гл.).

3. Префиксы и суффиксы различаются также степенью их
автономности. Многие префиксы происходят от предлогов и на­
речий (например, avant, contre, bien, mal), которые продолжа­
ют жить в языке как самостоятельные лексемы: contredire —
être contre, ma/veillant — parler mal. Суффиксы всегда нахо­
дятся в связанном состоянии (-able, -ance, -ant, -ara: inta­
rissable, arrogance, descendant, montagnard).

Дублетный характер, присущий французской лексике, про­слеживается и на аффиксах: почти все префиксы и суффиксы латинского происхождения существуют в «народной» и в «книж­ной» форме, например: a-, ad-<ad, sur-, super-<super, -eur, -ateur<-orem, -atorem, -1er, -aire<arium. I. Префиксация.

Во французской лингвистической литературе префиксация нередко рассматривается как один из видов словосложения. Та­кой взгляд восходит к работам А. Дарместетера по словообра-


зованию,7 где префиксация определяется как composition à l'aide des particules (débonnaire, remonter, contre-appel, sous-directeur] наряду с двумя другими типами словосложения: juxtaposition (arc-en-ciel, libre penseur) и composition propre-memt dite (arrière-cour, porte-plume]. Названный подход объ­ясняется тем обстоятельством, что большинство префиксов вос­ходит генетически к латинским самостоятельным лексемам, на­речиям и предлогам. Однако некоторые латинские частицы очень рано утратили свою самостоятельность и существуют только в виде префиксов: a-, dis-, ex-. Это дает основание дру­гим лингвистам, например А. Доза, считать данный тип образо­вания слов самостоятельным и определить его как префикса­цию. Такой же точки зрения придерживаются и отечественные исследователи.

Состав префиксов неоднороден, он включает префиксы ла­тинского происхождения, не существующие как свободные лек­сические единицы (ab-, ad-, con-, circum-], употребляющиеся в качестве предлогов и наречий (contre-, sur-, sous-, entre-), префикс германского происхождения те- (<missi) (mécontent, mésaventure), префиксы греческого происхождения, не сущест­вовавшие как свободные единицы уже в древнегреческом языке (a-, anti-, hypo-, hyper и др.), а также и восходящие к полно-значным словам (auto-, para-).8

Относительно статуса элементов греческого происхождения, которые участвуют в словообразовании (корень? префикс?), нет единого мнения. Греческие форманты неоднородны. Одни из них отличаются активностью как в создании термино­логических систем, так и в образовании слов общенародного фонда. Другие более камерны и малоупотребительны. Малый Ларусс издания 1993 года дает сводную таблицу префиксов, имеющую два раздела: préfixes d'origine grecque ou mots grecs entrant dans la composition de mots français — 240 единиц и préfixes d'origine latine ou mots latins entrant dans la compo­sition de mots français — 51 единица. Приводимая таблица по­казательна по крайней мере в двух отношениях. Во-первых, она свидетельствует о том, что греческие форманты имеют боль­ший количественный состав и, во-вторых, что разграничения префиксации и словосложения ввиду сложности проблемы ста­раются избежать, если это не представляется принципиальным. Существуют ли какие-то общепринятые критерии?

«Форманты, заимствованные из греческого, вероятно, можно

7 Darmesteter A. 1) Formation des mots composés en français. Pa­
ris, 1874. Ch. III, IV, V; 2) De la création actuelté de mots nouveaux dans ]a
langue française. Paris, 1877.

8 Префиксы, которые могут существовать в несвязанном состоянии, на­
зывают иногда относительными, или префиксоидами, или полупрефиксами.
См., например: Аффиксоиды, полуаффиксы и аффиксы в научном стиле
и литературной норме. Владивосток, 1980.


считать префиксами, а не компонентами сложных слов в том случае... если данная морфема не существует во французском языке как самостоятельное корневое слово, не встречается в других словах в качестве второго компонента и является выра­зителем достаточно обобщенного понятия — признака, отноше­ния».9 Руководствуясь этим критерием, мы можем отнести к префиксам, вслед за H. M. Штейнберг, например télé-, выра­жающий понятие дальности, пространственное отношение (té­lécommunication, télévision, télécommande и др.), или anti-, обозначающий противоположную направленность (antimilitaire, antinucléaire и т. д.). Форманты, выражающие конкретные по­нятия, например hélio- (soleil), hippo- (cheval), или являющиеся корневой морфемой в других оловах, например therm- (thermes, thermal, thermique), следует считать элементом сложного слова. Что касается приводимой в словаре Малый Ларусс таблицы, то основная масса элементов должна быть причислена к кор­ням сложных слов из-за конкретности выражаемого понятия. В зависимости от основного значения префиксы современ­ного французского языка можно объединить в несколько групп.

1. Отрицательные и привативные префиксы, т. е. отрицаю­
щие понятие или лишающие понятия, выраженного основой:
non-: nonchalance, non-sens, non-inscrit; in- (с фонетическими и
графическими вариантами): mcrédibilité, impardonnable, //légal,
irremplaçable; a-: amoral, apesanteur; é- (с графическими ва­
риантами), ex-: écervélé, effeuiller, essouffler, extraire; dé- (des-,
dis-):
déraisonnable, désillusion, dissoudre; sans-: sans-culotte,
sans-fil и некоторые другие префиксы.

Среди активных и продуктивных префиксов выделяются non-, in- и dé-, которые дают новообразования, не всегда фик­сированные словарем, но легко образующиеся в речи. Из по­следних включений в Малый Робер 1993, отсутствовавших в из­дании 1970 года, назовем: débanaliser, débureaucratiser, dé­cloisonnement, déconstruire и др.; inapproprié, incontournable, mfichu, mfoutu, msortable и др.; non-appartenance, non-croyant, non-dit, non-fumeur и др.

2. Префиксы «противоположной направленности» («направ­
ленные» против того, что выражено основой) : anti-: antiaérien,
an/ibiotique, an/ïbrouillard, anticolonialisme; contre-: contre-
?ttaque, con/r^champs. contrechoc; para-: parachute, paragrêle,
parapente, paranormal, parapluie.

Все названные префиксы продуктивны и многозначны; осо­бый интерес представляет префикс anti-, который обладает несвойственной для большинства префиксов характеристикой: он переводит образованное от основы существительного слово в класс прилагательных (конвертирующая функция). Это осо-

э Штейнберг H. M. Аффиксальное словообразование во француз­ском языке. Суффиксация и префиксация. Л., 1976. С. 146.


бенно характерно для образований XX века: la gamme des soins anti-âge; des lois antigrève(s). О его особой продуктив­ности свидетельствует тот факт, что словарь NPR включил 100 новых слов с этим префиксом, причем большинство образова­ний от существительного выступают как прилагательные, реже как прилагательные и существительные: а/г/tblocage, antibruit, antichoc, antidopage, antidrogue. Исключение составляют абст­рактные существительные на -isme и -ment: anticolonialisme, an/iconformisme, an/idéplacement, которые, по-видимому, не мо­гут употребляться адъективно из-за ярко выраженного субстан­тивного окончания.

3. Префиксы пространственно-временного значения: inter-, entre-: intercaler, interrègne, entrecôte, entracte; super-, sur-: superposer, superstructure, swrcostal, swrhausser; trans-: trans­alpin, /ransatlantique, transhiser; sub-, sous-: submerger, sub­lunaire, sous-sol, soussigné; pré-: préhistoire, prédire, préscolaire; post-: postdater, postscolaire, postnatal; para-: paralangage, para-psychique и некоторые другие префиксы.

Многие изначально пространственные суффиксы получили с развитием языка новые значения и перестали быть продук­тивными в первичном значении. Таковы entre-, чаще выражаю­щий идею взаимного действия (s'entraider, s'entremêler); sur-, super-, hyper-, продуктивные в суперлативном значении: hypo-, sub-, sous-, означающие недостаточно высокий уровень чего-то. Другие уже давно утратили продуктивность, например префикс ^ге- или anti-. Третьи, в силу своего узкоспециального приме­нения, не могут быть особенно продуктивными, хотя восприни­маются как живые и активные. Например, para- (около) рас­пространен в терминологии (медицинской: paraotite «воспале­ние околоушной железы», лингвистической: paralinguistique «невербальный») и ограниченно проникает в другие сферы: ху­дожественную литературу, газетный текст: «Le pape est sorti de la clinique ce matin après avoir remercié le personnel médi­cal et paramédical (технический медперсонал) (Radio France Inter).

Самым продуктивным является интернациональный префикс inter-, выступающий как в пространственно-временном значе­нии, так и в значении взаимной связи, контакта между явле­ниями, обозначенными основой: mterparlementaire, interplané­taire, interprofessionnel. Так же, как префикс anti-, он обладает конвертирующей функцией: compétition interclubs, école mili­taire interarmes.

К этой же группе можно, вслед за H. M. Штейнберг, отне­сти греческий формант télé- в значении дальности: téléphone, décommande, téléguider. Данный префикс имеет два омонима — корневые морфемы: a) télé-, вычленившийся из сложного слова télévision со значением «относящийся к телевидению» и давший много производных: téléaste, téléthèque, téléfilm, в том числе


сокращенное слово télé «телевизор» и б) слово télé-, вычленив-шееся из téléférique «подвесная дорога, подъемник» и также имеющее производные: téléski, télésiège.

4. Префиксы со значением интенсивности (означающие пре­
восходную или чрезвычайно низкую степень признака): sur-,
super-:
surchauffer, surhomme, swrvitesse, superchampion, super-
ciment, superïin; sous-, sub-: sous-développé, sows-littérature,
sous-qualifié, sw&fébrile, s«baigu, sttènarcose; hyper-: hyper­
marché, hypernerveux, hypersensibilité', hypo-: hyposécrétion,
hypotendu, hypovitaminose.

Из приведенных префиксов наиболее продуктивным еще со старофранцузского периода является sur-; среди новообразова­ний последнего десятилетия, зафиксированных словарем, на­зовем: swrboum, surdose, swrendetté, swrligneur. Его дублет super- наиболее активизировался с конца XIX века и дает мно­го образований как зафиксированных словарем, так и окказио­нальных, особенно в фамильярно-разговорном стиле: super-chic, super-sympa, super-chouette и т. д. Известно также его использование в качестве самостоятельного слова в двух зна­чениях: le super «высший сорт бензина», сокращение от super­carburant (1956): faire le plein de super «заправить полный бак бензином высшего качества», rouler au super «ездить на бензине высшего качества», и прилагательное super со значением formi­dable, épatant (1968): c'est un mec super, cette fête est super. В этом же значении употребляется и префикс extra-, который, веро­ятно, вычленился из прилагательного extraordinaire как показа­тель интенсивности и употребляется, в основном, в стиле рекла­мы и в разговорном стиле: extrairais, extraplat, extraïln, extra-fort и др. Его синонимом является также ultra-: ultraplat, ultra­moderne, ultrasensible, — который широко используется в терми­нологии: «//rasonique, ultraviolet, ultrapression.

Относящийся также к этой группе префикс archi- (qui exprime le degré extrême ou l'excès) дает обычно образования, не фиксированные словарем. Таким образом, латинские префик­сы книжного происхождения super-, extra-, ultra- и греческие hyper-, archi- легко участвуют в словообразовании из-за ясности значения; в окказиональном употреблении могут быть взаимоза­меняемыми: swpersensible / e*rrasensible / и/frasensible / hypersen­sible I arc/iisensible; swperfragile / ex/rafragile / ultraîr agile / hy-periragile / archiîragile.

5. Префиксы количественного значения и уменьшительно-
увеличительные: mi-: mi-temps, mi-clos, mi-laine; demi-: demi-
mesure, demi-tour, demi-monde; semi-:
semi-auxiliaire, semi-circu­
laire, semi-conducteur; hémi-: hémicycle, hémisphère, hémicellu­
lose.

Все четыре префикса означают «полу», «наполовину», из них лишь последний — греческого происхождения, остальные — ла­тинские. Кроме этого, существуют еще количественные наречия


Заказ № 104



и числительные с вполне определенным значением, которые мо­гут быть отнесены к префиксам небезоговорочно. Это латинские uni-: uniforme, «mpolaire; Ы-: ^national, bipède; tri-: trièdre, tri­porteur; multi-: multimoteur, multistandard; pluri-: pluridiscip­linaire, pluripartisme; omni-: omnipotent, omniprésence и грече­ские mono-: monogamie, monorail; di-: diacide, dialogue; poly-: polylogue, polyphonique. Обычно лексема, образованная так, имеет хотя бы одно парное слово: unicorne / bicorne, bivalent / polyvalent, но иногда семантика слова позволяет присоединять к словообразовательной основе люфой из префиксальных ком­понентов: unilingue / bilingue / trilingue / multilingue / plurilingue или unilatéral / bilatéral / trilatéral / multilatéral и т. п.

В 60-е годы, в связи с распространением новой моды на ко­роткие юбки, широкоупотребительным -стал префикс mini-. Dictionnaire des mots nouveaux приводит более 100 слов-ново­образований этого периода: mmi-jupe, mmi-aspirateur, mini-basquet, mmi-cassette, mini-transistor и т. д.10 Изменение моды привело к появлению парного ему префикса maxi-: maxi-jupe, maxi-chapeau, maxi-montre, — который, впрочем, как и сама женская мода, не имел успеха своего антонима.

6. Среди префиксов латинского происхождения, не входя­щих в тематические группы, особый интерес представляют те-и со- как активные элементы, широко использующиеся в слово­образовании. Re-, имеющий общее значение «движение назад», является многозначным префиксом, и некоторые ученые счита­ют даже, что существуют три омонимичных префикса,11 из ко­торых только один, означающий повторность и возобновление действия, Образует живые оппозиции: bâtir — rebâtir, dire — redire, mâcher — remâcher. Являясь по преимуществу глаголь­ным префиксом, он может давать образования и в классе су­ществительных: reproduction, regrèvement, a также окказиональ­ные образования: rebonjour, rebonsoir, resalutations. Перед гласным г е- имеет форму ré- или г-: réajuster, réaffirmer, racheter. Кроме повтора, префикс г е- обозначает обратное дей­ствие: rabattre, recourber и возвращение к предыдущему состоя­нию: refermer, rhabiller. В некоторых словах префикс произно­сится с закрытым гласным и пишется ré-, причем имеет трудно вычленимое значение, иногда трактуемое как усиление: réfléchir, répéter, répondre. Con-, современное со-, означает совместность действия или процесса, присоединение к чему-либо, одновремен­ность: coaccusé, coauteur, coadaptation, cohabitation, coproduire.

Таким образом, префиксация является продуктивным спосо­бом образования слов во французском языке, имеющим бога­тый арсенал средств.

1° Цит. по: Халиф ман Э. А , Макеева Т. С., Р а ев ска я О В. Словообразование в современном французском языке М, 1983. С. 36

11 Степанов Ю С. Структура французского языка М, 1965. С. 144.


ÎI. Суффиксация.

В словообразовательной системе современного французского языка суффиксация занимает наиболее значительное место благодаря разнообразию используемых суффиксов и их раз­носторонней семантике. По данным Ж- Дюбуа, в Малом Ла-руссе 1960 на букву А 68,2% всех слов образованы путем суф­фиксации.12 Суффиксы обладают двумя классифицирующими функциями:









Последнее изменение этой страницы: 2016-04-19; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su не принадлежат авторские права, размещенных материалов. Все права принадлежать их авторам. Обратная связь