Глава2. Первые попытки лечения. Андреевская центральная районная больница. Бердянская горбольница. Запорожская областная детская клиническая больница.

Сначала меня положили в Андреевскую центральную районную больницу, в хирургическое отделение. Помню, оно было переполнено и я лежал в коридоре вместе с очень тяжелобольным парнем, разбившемся на мотоцикле. Пролежал несколько дней с приподнятыми ногами, потом мне сделали на них повязки. Моя койка находилась рядом со столом дежурной медсестры и я слышал, как врач звонил в аптеку по поводу цинкожелатиновых повязок для меня: какого-то компонента не было в наличии и врач предложил заменить его чем-то другим. В итоге вместо мягких и эластичных повязок (мне потом такие делали в Донецке) получились твердые и ломкие, содержимое бинтов чем-то напоминало битое стекло. И наложили тогда неправильно (во время бинтования носок надо оттягивать на себя). Получилась невыносимая боль в голеностопном суставе при ходьбе, я еле отходил две недели в школу. После этого отец меня снова повез в больницу снимать эти повязки. Врач развел руками: ничего не получилось, он ничем больше помочь не в силах...

Потом где-то около года, наверное, пробовали лечить народными средствами. Мама и бабушка по вечерам накладывали на пораженные ноги компрессы с вареной тертой (или толченой?) картошкой с кожурой. Я лежал с этими горячими компрессами, с укутанными ногами где-то около часа. Не помогло ничего! Зря улыбаетесь – несколько лет назад, перед тем, как у меня поломался компьютер, и потерялись все накопленные данные, я нашел на одном серьезном медицинском сайте советы некоего знаменитого хирурга (фамилию забыл - отыщу - обязательно кину ссылку), где он тоже рекомендует лечить варикозные и лимфатические отеки ног вареной картошкой.

Другой народный метод лечения отеков и варикоза - секти больную ногу крапивой - мы только раз попробовали и не стали больше делать. Тоже, оказывается, какая-то доля истины в этом есть: в тибетской медицине крапива входит в перечень трав для лечения болезней лимфы и отеков (см. страницу "Народная медицина" на моём сайте http://lllooo.ucoz.ru).

Не знаю от чего, может от очень горячих компрессов или по другой причине, однажды у меня началось сильное рожистое воспаление. «Скорая» увезла меня в Бердянск, в городскую больницу.

Хирургическое отделение бердянской городской больницы размещалось в те годы (а точнее это был 1967 год) на третьем этаже трехэтажного здания, причем дети и взрослые лежали иногда даже в одной палате. Со мной в палате, например, лежала маленькая девочка, около двух лет, вся нижняя часть тела её была в гипсе. У неё, кажется, был туберкулез костей. Возле девочки хлопотала её мама. А на третью койку в нашей палате потом положили дряхлую старуху. Я так и не знаю, где тогда могла прилечь ночью мама той девочки. Рядом с нашей палатой находилась палата инвалидов Отечественной войны и мы, несколько пацанов из разных палат, дружили с ветеранами, часто слушали их фронтовые истории. После войны прошло 22 года, но во многих раны не заживали. Поразила своей жутью одна история. У одного инвалида очень сильно гноилась рана, несмотря ни на какое лечение. И тогда одна из наших медсестер, пожилая женщина-фронтовичка (я тоже не помню её имени) взяла обыкновенную булавку, расковыряла рану и вытащила оттуда кусок полусгнившего бинта. Неизвестно, сколько лет пробыл этот бинт в ране, зарос уже тканью, но не давал ране зажить.

Детей в отделении лечил и оперировал известный тогда в городе детский хирург Чаусовский, но мне лечения как такового не было. Только кололи антибиотики, давали несколько таблеток и аскорбинку в порошке, а также прогревали больные ноги кварцевой лампой. Надо особо отметить, что точного диагноза в те годы у меня не было: в Андреевской ЦРБ признали слоновость, а в Бердянске – тромбофлебит и варикозное расширение вен.

Когда через несколько месяцев меня положили в детскую областную больницу, то там фигурировало только варикозное расширение вен. У меня кроме отеков голеней и ниже были еще набухшие вены от паха до колен, а также небольшой варикозный узел на тыльной стороне левой голени. В те годы правая нога отекала значительно больше, чем левая. За ночь при возвышенном положении отеки сходили полностью. В Запорожье меня осмотрел профессор, заведующий кафедрой госпитальной хирургии Запорожского медицинского института (фамилию его я не помню). Он сделал заключение, что необходимо делать операцию. Меня стали готовить к операции и ожидать приезда моей матери, которая должна была дать письменное согласие на операцию. Моя мать ехала (180 км от областного центра) с твердым намерением подписать такое согласие, но в автобусе разговорилась со случайным попутчиком, который убедил её не соглашаться на операцию. С точки зрения современной медицины этот человек оказался прав: ничего, кроме лишних страданий такая операция не дала бы! Можно сказать, что это вмешался мой Ангел-Хранитель! Гораздо позже меня снова начнут заставлять ложиться на операцию. И снова случайный мужчина убедит меня в последний момент не делать этого!

Объясню, почему были такие расхождения в диагнозе. Моя бабушка, отец, а особенно мой дядя, старший брат отца, болели серьезными формами варикозного расширения вен с синюшной окраской кожи, язвами, тромбофлебитом и т.д. Родители мои всем врачам (и не только врачам, но и всем односельчанам и интересующимся посторонним) говорили, что это у меня наследственная болезнь. Когда я подрос и стал парнем, то все девушки в селе сторонились от меня как от прокаженного (родители видно им внушали, что у меня наследственная болезнь, со мной опасно иметь дело!). Но у меня болезнь протекала совсем иначе, чем у родственников: никогда не было ни тромбов, ни язв. Поражена только лимфатическая система. Будучи уже студентом, в специальной литературе вычитал, что, если у меня и была наследственность, то она заключалась лишь в предрасположенности к болезням ног (как говорится, самое слабое звено в организме). Так же, как в отдельных семьях большинство родственников страдают болезнями сердца, или почек, или печени, или желудка.