Принял это предложение. Тогда отношение Сталина вполне

Достаточно выражалось в директиве секретариата ИККИ в адрес

ЦК Компартии Испании: «Не забегать вперед, не сходить

С позиций демократического режима и не выходить за рамки

Борьбы за подлинно демократическую республику» 2 9 1.

Восемнадцатого августа Сталин телеграфировал Кагановичу

И Чубарю указание о немедленной продаже республиканскому

Правительству «на самых льготных условиях» нефти и

Продовольствия. К этому времени ему уже стало известно, что

Троцкий предсказывает революционные события во Фран- 433

Ции, поражение рабочего класса и переход к троцкистам руководства

Французской компартии. Если бы прогноз Троцкого

Осуществился, то всей европейской политике Сталина пришел

Бы бесславный конец. Тогда вся Европа была бы вынуждена

Пойти на соглашение с Германией против СССР, и Сталин

Столкнулся бы с объединенным фронтом Запада.

Фигура Троцкого приобретала угрожающее значение, так как

На него возлагались надежды многих европейских и советских

Коммунистов по продолжению (во Франции и Испании) мировой

Революции.

Что оставалось Сталину?

Оставалось, как когда-то в Китае, вести изощренную работу

«под крышей» тактических союзников, социалистов и анархистов.

Кроме того, все увеличивающееся военное вмешательство

Германии и Италии неожиданно давало ему шанс втянуть

Эти страны в длительный военный конфликт, в котором СССР

Воевал бы руками испанцев.

При этом положение оппозиции в СССР становилось безнадежным.

Открытый судебный процесс показывал «агентами

Гестапо» троцкистов и зиновьевцев, сторонников террора против

Советских руководителей, боровшихся с фашизмом.

Сталин постоянно получал информацию об идущем в Москве

Судебном процессе. Его внимание было так велико, что некоторые

Историки даже полагают, что он вообще сидел за ширмой

В Доме союзов и наблюдал за допросами подсудимых.

Конечно, он наблюдал, — находясь в Сочи.

Девятнадцатого августа Каганович и Ежов сообщили, что

Все подсудимые признали себя виновными в терроризме и получении

Директив от Троцкого. На иностранных журналистов

Признание произвело «ошеломляющее впечатление».

Двадцатого августа Сталину было направлено новое письмо,

В котором сообщалось, что подсудимые назвали своими

Единомышленниками Рыкова, Томского, Бухарина, а Радека,

Сокольникова, Пятакова, Серебрякова — организаторами

Своего «Запасного центра».

Двадцать первого августа центральные газеты напечатали

Статьи бывших оппозиционеров Раковского, Радека и Пятакова,

Резко осуждавших Троцкого, Зиновьева и Каменева и требовавших

Их расстрела.

В тот же день застрелился Томский. Накануне, на собрании

В Объединенном государственном издательстве, он признал,

Что несколько раз встречался с Зиновьевым и Каменевым,

Высказывал «свое недовольство». 434

Двадцать второго августа Сталин получил проект приговора

И внес в него поправки. Особо он подчеркнул, что надо обязательно

Упомянуть, что Троцкий и Седов (сын Троцкого) подлежат

привлечению к суду. Также указал, что не надо писать:

«приговор окончательный и обжалованию не подлежит». И объяснил:

«Эти слова лишние и производят плохое впечатление.

Допускать обжалование не следует, но писать об этом в приговоре

Неумно».

Почему же неумно? Здесь что-то недоговорено. Существует

Версия, что он не хотел, чтобы осужденных расстреливали,

Так как они еще могли выступить свидетелями по другим делам,

А Ягода, в чьих интересах было уничтожить своих бывших

Соратников (вспомним скандальную встречу Бухарина с Каменевым),

Сразу привел приговор в исполнение.

Однако, судя по переписке, решение о ночном расстреле

Было принято Политбюро. А раз так, то Ягода был ни при чем.