Это знание, этот процесс понимания было чем-то вроде достоинства, стиля.

Хотя Рюносуке не мог объяснить того, почему у него была такая сила, но если бы ему пришлось измерить её, то его эмоции бы ограничились словом «круто».

Чтобы сделать это более понятным, это было словно расщепление на кусочки, или превращение целой горы в пыль.

Без возможности использовать места для охоты, не зная куда пойти, и не понимая увлечений других; по началу ему было сложно, но потом, с приобретенным опытом и, подчиняясь определённы правилам, он стал постоянным клиентом таких заведений, где он мог сохранять тесную связь со своими будущими жертвами. Таков был его «крутой» образ жизни.

Словом, Рюносуке был расчётливым игроком в той сфере, когда нужно было с удобством отнять у человека жизнь. Таким образом, он мог искать своих будущих жертв спокойно цедя коктейль в баре, наслаждаясь вкусом удовольствия.

Это не было метафорой в полной мере; в городе, по ночам, Рюносуке доставляло удовольствие его непревзойдённое мастерство привлекать к себе внимание жертв, он был словно огоньком для насекомых, которых интересовали интимные отношения. Кроме того, женщины определённо увлекались его спокойствием и той уверенностью, что излучала его таинственная фигура. После того, как он их соблазнял, он пропускал стаканчик другой, и всё девушки, с которыми он только что спал, превращались в окровавленные куски мяса.

Ночной город был его охотничьими угодьями, и его добыча никогда не замечала угрозу, которую представлял из себя Рюносуке.

Однажды он увидел леопарда в какой-то программе про животных и был потрясён его грацией. Он почувствовал связь с его великолепным образом ведения охоты. Образ леопарда стал для него образцом крутого образа жизни. Буквально.

С того момента, Рюносуке стал считать себя леопардом. Он всегда носил какую-нибудь одежду, связанную с его шкурой. Куртка или джинсы, туфли или кепка, или то, что обычно не видят окружающие как носки или нижнее бельё, носовые платки или перчатки. У него было кольцо с кошачьим глазом, янтарного цвета, и оно всегда было при нём; даже тогда когда он не надевал его на средний палец, оно всегда лежало у него в кармане. Так же у него был медальон, сделанный из настоящего зуба этой большой хищной кошки.

* * *

Итак, этот убийца по имени Урю Рюносуке начал страдать от серьёзной потери мотивации.

После тридцатой жертвы его методы убийства и пыток стали терять свою новизну, и стали походить на предыдущие. Используя все техники, о которых он знал, даже когда Рюносуке был свидетелем агонии умирающего, пытки жертв стали терять вкус, он не получал от них ни восхищения, ни стимула.

Решив вернуться в то место, где он родился, Рюносуке возвратился домой спустя пять лет. Поздно ночью, взломав дверь сарая, что стоял на заднем дворе, когда его родители спали.

В этом сарае он убил свою первую жертву, и сейчас он разрушался, полностью заброшенный.

Спустя пять лет разлуки, внешность его сестры полностью изменилась, но она ждала своего брата в том месте, куда он придёт прятаться. Его сестра хранила молчание, на её лице не отобразилось никакого недовольства, когда она узнала, что Рюносуке пришёл лишь попросить её выполнить глупейшее поручение; но она вытащила полусгнившую книгу из горы мусора, что была свалена в сарае.

Тонкая, изъеденная червями книга, была не копией, а оригиналом. В конце книги говорилось, что она была написана в девятом году эры Кейо. Этой книге было более тысячи лет, и она уходила своими корнями к концу эпохи Бакуматсу.

Поднаторев в китайском ещё в школьные годы, Рюносуке мог читать записи, написанные в этой книге без особого труда. Но проблема хранилась в самой книге. Бессвязные записи, об абсурдных персонажах были полнейшей чушью, говорившей о какой-то тёмной магии. Более того, в записях упоминались Христианство и Шайтан, определённо это были какие-то западные ритуалы. Человеческие жертвы демонам из потустороннего мира, чтобы вызывать духов, это определённо было фантастикой.

Во времена заката эпохи Эдо, изучать знания с Запада расценивалось как увлечение ересью. Книга была об оккультизме, самая еретическая из всей ереси, и возможно это было лишь выдумкой, но на Рюносуке она произвела впечатление. Его мало заботила подлинность записей. Это было достаточно круто и мерзко, чтобы вытащить эту старую книгу из сарая. В ней было достаточно стимула, чтобы обновить его вдохновение маньяка-убийцы.

Рюносуке немедленно подготовил «место для призыва» описанное в книге и продолжил читать её всю ночь. Он не знал, какое значение предавалось земле, которая была названа городом Фуюки, но Рюносуке был серьёзно настроен продолжать убивать; поэтому он следовал чётко указаниям книги насколько это было возможно.

Когда он принёс в жертву маленькую девочку, которая прибежала поиграть ночью на заброшённую фабрику, стимул превысил все его ожидания. Ритуал жертвоприношения полностью захватил Рюносуке, несмотря на его неопытность. Он влюбился до безумия в этот метод, и после трёх неудачных попыток, мирный провинциальный городок был охвачен страхом.

Таким образом, Урю Рюносуке вломился в дом семьи из четырёх человек, намереваясь осуществить четвёртую попытку; он был попросту опьянён экстазом, находясь в процессе убийства, и конечно он стал успокаиваться, проделывая это в четвёртый раз. Голос разума начал звучать в его ушах.