Слова её мужа всплыли в памяти Ирисфиль. Истинная причина того, что Киритцугу вёл себя так необычно.

«Вы двое будете жнецами на поле битвы. Не убегая и не прячась, сияя так, чтобы никто не мог оторвать взгляд от Слуги Сэйбер. Потому что те, кто будет смотреть на Сэйбер, будут стоять спиной ко мне».

У Киритцугу не было намеренья оставить все сражения Ирисфиль и Сэйбер. Напротив, он намеревался изменить ход Войны так, как было бы удобно для него. Он будет убийцей, прокрадывающимся за спины врагов, а у Сэйбер будет роль приманки, которая обозначит собой ловушку.

Ирисфиль не могла ничего сказать, но было ясно какие методы возьмёт на вооружение Киритцугу, когда Война начнётся. «Что подумает гордый и честный рыцарь после всего этого…» - размышляя над этим, Ирисфиль сильно беспокоилась.

- Ирисфиль, ты очень хорошо понимаешь своего мужа, и очень веришь в него.

Не подозревая о меланхолии Ирисфиль, Сэйбер просто смотрела из окна на прогулку отца и дочери по лесу.

- …То есть, ты больше не будешь обижаться на него?

- Конечно, я не буду, - Сэйбер кивнула, нежно улыбнувшись, и Ирисфиль почувствовала себя так, словно она предает Слугу.

- Но, Ирисфиль – это нормально? Говорить мне что-то подобное.

- Э?

Спрашивая вновь, взгляд Сэйбер словно просил, чтобы Ирисфиль рассказала больше.

- Я хочу сказать, что тебе, как и Киритцугу, придётся оставить вашу дочь. Ведь завтра мы летим в Японию за Граалем?

- Ах, это… всё в порядке. Я и так не оставлю свою дочь.

Ирисфиль мирно улыбнулась, выражая благодарность за беспокойство Сэйбер, но от её улыбки веяло странным одиночеством.

- Если я прекращу существовать как Ирисфиль, это не значит, что я исчезну. Когда она подрастёт, я уверена, что она поймёт. Потому что она женщина из семьи Айнцберн, как и я.

- …

Он не смогла понять смысл загадочных слов Ирисфиль, но лицо Сэйбер стало жестче, так как она почувствовала нечто зловещее, что было скрыто за этими словами.

- Ирисфиль, ты определённо выживешь. Я буду защищать тебя до самого конца. Клянусь своим мечом.

Торжественная клятва рыцаря заставила Ирисфиль ярко улыбнуться.

- Сэйбер, заполучи Грааль. Для себя, и для своего Мастера. Тогда семья Айнцберн достигнет своего тысячелетнего желания, и я, и моя дочь, будем свободны от нашей судьбы… мы рассчитываем на тебя, Артурия.

И вновь, Сэйбер не смогла угадать смысл тревожных слов Ирисфиль. Её волосы светились как снег, её лицо было необыкновенной редкой красоты, эта женщина была переполнена теплотой и добротой, для какой судьбы она была рождена? Для рыцаря, время чтобы узнать всю правду, пока ещё не пришло.

* * *

Честная охота за побегами грецких орехов завершилась победой Илиясфиль, серией трёх последовательных поражений чемпиона. К сожалению, с лесу Айнцберн не оказалось земляных орехов.

После битвы, они просто шли обратно домой. Так как они зашли далеко в лес, величественный вид Замка Айнцберн превратился в размытый силуэт в прозрачном тумане.

- Следующий раз будет тогда, когда ты вернёшься из Японии, Киритцугу.

Полностью выполнив свою «месть», Илиясфиль посмотрела на своего отца с широкой улыбкой. Не имея возможности смотреть ей в глаза, Киритцугу изображал спокойствие, насколько это было возможно.

- Да… в следующий раз папа не проиграет.

- Ухуху, если ты не будешь стараться, все мы превратимся в маленькие кровоточащие кусочки, так?

Улыбка любимой дочери была слишком тяжёлой ношей для него.

Как ей это сказать? Возможно, это будет единственный вопрос, о котором он будет думать до самого конца.

Это была сложнейшая дилемма для Киритцугу. Но, ради всего, он должен победить. Ради этой цели он не мог позволить себе проиграть.

А значит, - обещание его дочери вновь поиграть с ней в зимнем лесу – уже небольшая победа.

Спасти всё. И отринуть всё для этого.

Для человека поклявшегося сделать это, любовь была пыткой.

Всякий раз, когда он вспоминал свою любовь, проклятье сидящее в его сердце выползало наружу.

На эту судьбу обрёк себя Эмия Киритцугу в обмен на его мечту. Любовь была раной, которую нельзя было исцелить.