Структурно-семантические особенности

 

Гуаньюнъюй в структурном отношении не равен слову, однако по своей функции в предложении соотносится со словом, функционирует также как отдельный член предложения. В китайском языке типы синтаксических связей между компонентами словосочетаний и связей между компонентами сложных слов фактически одни и те же, словосочетание происходит по той же модели, что и образование словосочетаний - путем сложения компонентов, представляющих собой самостоятельные слова, при этом они не претерпевают никаких фонетических изменений.

Гуаньюнъюй относится к устойчивым словосочетаниям, и их семантические особенности сходны с особенностями словосочетаний. Прежде всего, мы должны прояснить сходство и различия слов и словосочетаний.

Словосочетания и слова обладают одним общим свойством - и те и другие выполняют номинативную функцию. Различие же лишь в способе наименования, т.е. словосочетание, обозначая предмет, действие и т.д., указывает одновременно с помощью отдельного слова тот или иной признак или свойство, конкретизирующее данный предмет, действие или явление. Другими словами, словосочетание обозначает понятие расчленено, слово - глобально.

Слово является единицей языка, словосочетание - единицей речи.

Одним из важных признаков слова как единицы языка является его воспроизводимость, для свободного словосочетания как единицы речи характерна производимость, т.е. свободное словосочетание каждый раз создается в речи заново.

Гуаньюнъюй как один из типов словосочетаний всегда характеризуется воспроизводимостью. При этом единственным и необходимым условием производимости слов является наличие стандартного правила образования слов данного типа и отсутствие идиоматичности в образуемом слове [4, 242].

Важнейший признак гуаньюнъюй как фразеологической единицы - целостность значения. Целостность значения фразеологизма возникает в результате ослабления лексического значения его компонентов из-за утраты ими номинативной функции, что достигается благодаря употреблению данной единицы в переносном значении. Переносность значения, на основе которой возникает фразеологизм, составляет его истинную природу [2,17].

Целостное переносное значение в гуаньюнъюй может образовываться в результате употребления одного из лексических компонентов в связанном фразеологическом значении. Это явление довольно широко наблюдается в глагольно-объектных гуаньюнъюй, где стержневой глагол утрачивает свое номинативное значение и получает новое, связанное значение, зависимое от именного компонента. Например, глагол 打dǎ «бить, ударять» в составе следующих гуаньюнъюй:

打八刀dǎbàdāo «подавать на развод, разводиться» (букв. «бить восемь ножей»);

打棍子dǎ gùnzi «беспощадно критиковать» (букв. «бить палкой»);

打埋伏dǎmáifu «держать в секрете».

Из примеров видно, что глагол 打 в рамках гуаньюнъюй утрачивает свое номинативное значение, не называя конкретного действия, лишь указывает на действие в общем, как таковое, т.е. выполняет индикативную функцию.

В другом случае в гуаньюнъюй происходит переносно-образное переосмысление свободных словосочетаний, в которых все компоненты сохраняют свои обычные, номинативные значения. Такие гуаньюнъюй обычно двуплановы - благодаря тесным связям с исходным свободным словосочетаниям они могут функционировать и как свободные словосочетания, и как фразеологизмы. При перенесении такого свободного словосочетания в иную, необычную семантическую сферу компоненты его утрачивают свое прямое значение, все словосочетание приобретает переносное, образное значение, метафоризируется, становится устойчивым, воспроизводимым, превращается в фразеологизм.

По мнению Ма Гофаня, двуплановость, как свойство значительной части фразеологизмов данного типа, придает им особую «живость» [12, 53-54]. Словосочетание, которое в начале воспринимается в прямом значении, обретает свой истинный смысл благодаря коннотативным связям, цепочке ассоциаций, делая образ живым.

Например:

叭儿狗bāérgǒu «на побегушках, на посылках; послушный раб» (букв. «пекинская болонка, мопс»)

白纸黑字báizhǐ hēizì «совершенно очевидно, ясно; черным по белому; что написано пером не вырубишь топором» (букв. «белая бумага - черные иероглифы»)

摆龙门阵bǎilóngménzhèn «плести всякие небылицы, рассказывать басни» (букв. «строить войска в порядок драконовых ворот»)

半瓶醋bànpíngcù «недоучка, дилетант» (букв. «полбутылки уксуса»)

炒鱿鱼chǎo yóuyú «уволиться, уволить» (букв. поджарить кальмара»)

老鼠屎lǎoshǔ shǐ «ложка дегтя в бочке меда» (букв. «крысиный помет»)

Как и другие фразеологические единицы, гуаньюнъюй воспринимается носителями языка как повторяющееся, закрепившееся в языковой практике речение, т.е. гуаньюнъюй обладает устойчивостью. В структурном же аспекте устойчивость гуаньюнъюй не абсолютна. Эти фразеологизмы часто обладают проницаемой, гибкой структурой. Устойчивость значения в гуаньюнъюй преобладает над устойчивостью структуры [12, 60]. При этом следует заметить, что устойчивость значения и устойчивость структуры - это понятия, неотделимые друг от друга. Более того, устойчивость переносно-образного значения гуаньюнъюй является необходимой предпосылкой устойчивости структуры. Изначально гуаньюнъюй представляли собой единство устойчивого значения и структуры, поэтому среди гуаньюнъюй, появившихся в давние времена, почти нет таких, которые отличались бы гибкостью структуры [12, 9].