Богоматерь Оранта. Мозаика в апсиде собора Святой Софии. Фрагмент. XI в.

ФРЕСКИ СОБОРА СВЯТОЙ СОФИИ В КИЕВЕ

В храме Святой Софии в Киеве, в од­ной из апсид, располагается фреска, повествующая об истории жизни Бого­матери. Изображены благочестивые бездетные Иоаким и Анна, которые об­ратились к Богу с молитвой о рождении дитя. Их дочь Марию в трёхлетнем воз­расте ввели в Иерусалимский храм, от­куда Её взял в свой дом старец Иосиф. Однажды Мария услышала голос у ко­лодца, а после увидела ангела, который принёс благую весть о том, что Она ро­дит от Духа Святого, — Церковь назы­вает это событие Благовещением. Вы­соко вверху, на столбах, находится изображение ангела в белоснежных одеяниях, стремящегося к Марии, изо­бражённой по другую сторону главной арки. С этого мгновения в истории че­ловечества начинается история Христа. Повествующие о ней фрески плохо со­хранились: позже на них были нанесе­ны другие росписи. И только в XIX в. первоначальные фрески были отрес­таврированы.

Среди фресок собора Святой Софии сохранилось несколько изображений нецерковного, светского, содержания. Например, два групповых портрета семьи великого князя киевского Яросла­ва Мудрого и несколько бытовых сце­нок — охота на медведя, выступления скоморохов и акробатов.

шую часть стен храма. В нижней ча­сти стен и столбов располагаются многочисленные изображения свя­тых воинов и Отцев Церкви, муче­ников и праведников. Они находят­ся на высоте, приблизительно равной человеческому росту, и как бы вместе со всеми возносят молит­вы к Богу. Для внимательного зрите­ля все сцены и композиции ансамб­ля складываются в стройный рассказ о событиях Священной истории в ярких, красочных образах.

Фрески древней Киевской эпохи отличаются строгостью следования принципам византийской системы росписи и торжественной монументальностью.

ВЛАДИМИР

Процветавшие киевские земли по­степенно пришли в упадок от княже­ских междоусобиц и набегов кочев­ников. Во время княжения Андрея Боголюбского (1157—1174 гг.) и Всеволода Большое Гнездо (1176— 1212 гг.) новым центром политиче­ской и культурной жизни русских земель стал Владимир.

Всеволод провёл свою юность в Константинополе, где полюбил ви­зантийскую культуру и искусство. Один из его сыновей, Константин, хорошо знал древнегреческий язык, а другой, Михаил, основал библио­теку, в которой было собрано око­ло тысячи греческих рукописей.

Собор Святого Дмитрия (1195 г.) во Владимире украшали фресками приглашённые из Константинопо­ля греческие мастера. До наших дней дошли только два фрагмента росписей — «Страшный суд» и «Рай». Композиция фрески «Страш­ный суд» основывается на тексте за­ключительной книги Нового завета — «Откровение Иоанна Богослова», или «Апокалипсиса». На большом своде изображены двенадцать апо­столов, сидящих на тронах с высо­кими спинками. Позади них стоят ангелы, которые также присутству­ют в Страшном суде.

Со времён Софии Киевской принципы монументальной живо­писи существенно изменились. На владимирских фресках апостолы — это не массивные фигуры киевско­го храма с их устремлённым прямо на зрителя гипнотизирующим взглядом широко открытых глаз. Художник изобразил апостолов в динамичных позах. Они одеты в широкие, ниспадающие складками плащи и обращены друг к другу, по­добно античным философам, веду­щим тихую учёную беседу. Их лица очень индивидуальны, «портреты». В руках апостолы держат раскрытые Евангелия — это знак, указывающий на начало Страшного суда.

Красочная палитра владимир­ских фресок разнообразна и богата цветовыми сочетаниями: здесь боль­ше всего золотисто-коричневых то­нов, их дополняют желтовато-зелё­ные, голубые, лиловые, светло-синие и красно-коричневые. Судя по точ­ному рисунку фресок и их совер­шенному живописному исполне­нию, автор фресок — талантливый и опытный художник. Лики святых объёмны, переходы от тени к свету плавны. Во владимирском соборе, как и в Софии Киевской, грече­скому мастеру помогали в работе русские живописцы, для которых подобное сотрудничество было луч­шей школой.

Мастера-монументалисты работали, как правило, артелями — группами из двух—шести человек. В артель обычно входили главный мастер и его ученики. Артели могли странствовать, заходя иногда и в другие земли. Однако ча­ше всего при княжеских дворах или крупных монастырях возникали живо­писные мастерские. Заказы на роспи­си церквей делались относительно ред­ко, тем более что такие работы велись преимущественно в тёплое время года. С наступлением холодов те же масте­ра занимались иконописью или украше­нием книг миниатюрами.