Эта повесть – есть легенда, основанная на некоторых фактах из истории итальянской мафии

Через двое суток после кровавой разборки с молодчиками из новой партии Муссолини молодой человек, наконец, очнулся и произнес, обращаясь к своему спасителю: «Лаки». Это было имя, с которым надолго переплелась судьба моего деда до самой его кончины… с благословения или по приказу спасенного им Лаки.

Из итальянской хроники в день смерти известного мафиози Лаки

«Лаки, его настоящее имя Чарли Лучано, уже в 20-е годы слыл крутым громилой, когда в его банду влился новый человек – щуплый еврей из Одессы, чье дерзкое неповиновение и независимость вызывали, по меньшей мере, уважение. Когда Лучано стал перестраивать мафию, этот щуплый еврей стал ее главным архитектором. Врожденная способность быть беспощадными и жить по принципу «цель оправдывает средства» помогли им обоим в своей «профессии» подняться на недосягаемую высоту. В отличие от своих многочисленных предшественников и коллег по бизнесу Лучано не погиб от пули или в тюрьме – он умер от сердечнососудистой болезни. Но власти Италии и США уже были готовы вновь предъявить ему обвинение. Лаки грозил новый тюремный срок – 50 лет».

 

 Лаки, Чарли Лучано

Рожденный в Одессе

Как жаль, что ты не писатель, Саша, как твои, возможно, прародители? Ты хороший рассказчик, то есть врешь прекрасно и вдохновенно, доставляя удовольствие всем, особенно себе. Может, проснется в тебе на старости настоящий гурман изящной словесности и потянется рука твоя к перу, перо к бумаге, и благодарные потомки скажут однажды, каким великим могучим русским их предок владел. И назовет тебя всяк сущий в Питере пиит.

Юбилейное застолье подходило к концу. Подвыпившие гости уже расходились.

- нет, я ни Пушкин, ни Толстой. Моя фамилия моложе меня самого. Я расскажу тебе нашу фамильную легенду, – отвечал герой вечера Саша Толстов, когда мы уже остались наедине.

Повествование Саши закончилось далеко за полночь. Оно меня так заинтересовало, что я решил его записать, дополнив некоторыми историческими фактами и собственной фантазией.

Мой дед родился в Одессе. И был он другом и покровителем знаменитого в то время бандита-налетчика Мишки Япончика. Как гласит семейное предание, наш предок по имени Изя Толстович был покруче и успешнее самого Япончика. Оно и понятно, в то время Изя ему почти в отцы годился, и Мишка долго у него был на вторых ролях. Но каприз Судьбы – забыт был скоро Изя, а Мишка как знаменитый бандит-налетчик вошел в историю надолго. Его в Одессе помнят и сейчас, как Герострата в Риме. Да что в Одессе! Уж новые япончики гуляют по России.

В те времена далекие менялась быстро власть: большевики, Петлюра, Врангель… опять большевики – всерьез, надолго, чего принять совсем не мог мой дед.

 

Пьяна-дель-Гречи

 

И Мишке скоро всю Одессу Изя сдал, поставив его «смотрящим», а сам со своими капиталами пустился странствовать в Европу. Менялись города и страны. Бандиты мафией сменились. Так волею судьбы в Италии он оказался. Теперь Толстович дон Толстини величался. Он вхож уже в почтенные дома, ему и руку пожимают – успешный стал он бизнесмен. Жизнь протекала его в небольшом городишке Пьяна-дель-Гречи.

 Но этот городок облюбовал и будущей вождь Италии, Бенито Муссолини. Однажды наш Толстини оказался в гуще кровавой разборки загулявших молодчиков Бенито и местной мафии. Помогла одесская закалка, и он сумел улизнуть и от тех, и от других, да еще каким-то образом спас раненого парня от неминуемой расправы молодчиков. Прекрасно владея искусством поножовщины, он был и не плохим врачевателем.

Открыв глаза, молодой человек произнес: «Лаки». Это было имя, с которым надолго переплелась судьба моего деда до самой его кончины… с благословения или по приказу спасенного им Лаки.

Через пару недель Лаки со своим спасителем дон Толстини предстал перед знаменитым своим дядей – дон Чиччо. Являясь мэром этого городка, дон Чиччо по совместительству был также и главарем сицилийской мафии знаменитой Коза Ностро. Так часто, бывало, в солнечной Италии и не только. Мэр оказался радушным хозяином и, несмотря на явный русско-одесский акцент Толстовича, стал относиться к нему с явной симпатией. Сыграли роль не только общие одесские корни дона Чичо и Толстини. Ум и смелость одесского бандита он сумел оценить по достоинству.

Как-то вечером Толстини ужинал в пиццерии, где служила его подруга. «Что-то долго не появляется моя Сильфида» – подумал бывший одессит. Неожиданно истошные крики о помощи из «подсобки» заставили его вздрогнуть. Он узнал голос своей подруги и, опрокидывая стулья, бросился в служебное помещение. Сильфида в разодранном платье с разбитым лицом лежала на полу. Рядом ухмыляющийся молодчик, застегивая пояс на брюках, что-то бормотал по-итальянски. Не раздумывая, по своей старой одесской привычке дон Толстини выхватил нож и бросился на итальянца, пытаясь нанести ему смертельный удар. Но подоспевшие секьюрити успели его ловко перехватить.

В тот вечер он потерял слишком много: и честь, и любимую женщину, и деньги. Перед глазами стояла нескрываемая ухмылка этого кучерявого итальянца, который, глядя на него с нескрываемым презрением, произнес: «опять этот идиш…». Через несколько дней, выйдя из полицейского участка, не зная, что делать, Толстини зашел в дом своего нового знакомца дон Чиччо. Выслушав его, дон Чиччо произнес: «Что же ты ко мне сразу не пришел, я же тебя принял как брата. Мы теперь одна семья. Коза Ностро не оставляет своих в беде. И ты должен знать: моральные ценности нашей семьи есть уважение к нашей организации и не меньшее уважение к своим женщинам. А честь превыше всего. И если ты член нашей семьи, то закон Вендетты здесь – неотвратим». Чиччо бросил на стол пачку фотографий – «покажи кто…, этот? И рядом был этот? Я их знаю давно. Этот кучерявый – Альберто, сын обувного короля на Сицилии. Все они партийцы у Бенито, его новой партии и друга его Адольфа. Для них нет ни законов, ни традиций. Теперь кучерявый проведет год на больничной койке. Я позабочусь, а дальше на костылях или с палочкой.… А затем обитель Святой Магдалины примет его в свои объятия».

Скоро газеты сообщили, что Альберто Висконти, сын известного в городе предпринимателя, в тяжелом состоянии доставлен в госпиталь. Под подозрение попала сицилийская Коза Ностро. Кандидат в премьер-министры Италии Бенито Муссолини выступил с патриотической речью о необходимости борьбы с мафией во всех ее проявлениях.