Применение принудительных мер медицинского характера к лицам, страдающим психическими расстройствами, не исключающими вменяемости

Согласно ч. 2 ст. 22 УК РФ[8] лица, совершившие преступление и страдающие психическими расстройствами, не исключающими вменяемости, могут быть подвергнуты судом принудительным мерам медицинского характера. Закрепление в законе нормы о возможности применения принудительных мер медицинского характера к осужденным с психическими расстройствами, не исключающими вменяемости, вызывает определенные опасения.

Принудительные меры медицинского характера являются особой уголовно-правовой формой государственного принуждения, содержание которой заключается в принудительном лечении невменяемых, а также вменяемых лиц, совершивших преступления и нуждающихся по своему психическому состоянию в принудительном лечении.

 Следует отметить, что согласно п. «в» ч. 1 ст. 97 УК РФ принудительные меры медицинского характера могут быть назначены судом лицам, совершившим преступление и страдающим психическими расстройствами, не исключающими вменяемости. Это, по мнению И.Я. Козаченко и Б.А. Спасенникова, «противоречит ч. 2 ст. 97 УК РФ, предусматривающей, что принудительные меры медицинского характера назначаются судом только в тех случаях, когда психические расстройства связаны с возможностью причинения этими лицами существенного вреда либо с опасностью для себя или других лиц».

Данная коллизия связана с таким очевидным фактом, как нозологические формы (например, расстройство личности (психопатия), сосудистая энцефалопатия и др.) и синдромальные состояния (например, соматогенный астенический синдром и др.) протекают без общественно опасной ауто- и гетероагрессии, то есть, заведомо не достигают клинической тяжести, предусмотренной ч. 2 ст. 97 УК РФ и ст. 29 Федерального закона РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» от 02.07.1992 года, для того чтобы явиться основанием для применения недобровольной меры медицинского характера.

По сложившейся же традиции в отечественной психиатрии все недобровольные психиатрические лечебно-диагностические мероприятия применяются лишь к больным с тяжелыми психическими расстройствами - расстройствами психотического уровня. В уголовном праве к ним относятся состояния, которые исключают возможность лицу самостоятельно осуществлять свои права, обязанности и нести юридическую ответственность, что находит отражение в положении о неспособности «осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими», т.е. сопряженные с невменяемостью (ст. 21 УК РФ).

Принудительное психиатрическое лечение лиц, у которых отсутствует тяжелое психическое расстройство, не предусмотрено действующим законодательством. В связи с чем, недобровольное лечение осужденных с психическими расстройствами, не исключающими вменяемости, - принципиально новая принудительная психиатрическая мера, создающая определенные трудности, поскольку имеющиеся организационные, профессионально-этические и клинические аспекты принудительных психиатрических мер не могут быть применимы к этой категории пациентов. Они не приведены в соответствие с принципами защиты лиц, страдающих психическими заболеваниями, и улучшения здравоохранения в области психиатрии, утвержденными резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 17 декабря 1991 года.

Основным в системе акций, именуемых принудительными мерами медицинского характера, является принудительно осуществляемое лечение. Формальные цели применения принудительных мер медицинского характера - излечение или улучшение психического состояния лиц, о которых идет речь, предупреждение совершения ими новых общественно опасных деяний (ст. 98 УК РФ). В отношении лиц с психическими расстройствами, не исключающими вменяемости, применение принудительных мер медицинского характера должно по гуманистическим соображениям способствовать исправлению и перевоспитанию, то есть, психотерапевтической коррекции, требующей квалифицированной работы высокоспециализированных психотерапевтов, дефектологов, психологов, а также значительных материальных средств.

Однако и для лиц с психическими расстройствами, при которых можно рассчитывать на положительные результаты терапии, принудительный ее характер не способен привести к благоприятному исходу. Это связано с тем, что принудительные меры медицинского характера, как и уголовное наказание, представляют собой меру государственного принуждения, которую назначает суд.

Принудительные меры медицинского характера «пограничных» расстройств не только охватывает собственно психиатрическое лечение, но и включает в себя обширный комплекс весьма разнообразных мероприятий: психолого-коррекционных, социально-реабилитационных. Психофармакологическое лечение должно занимать в их ряду далеко не первое место. Но в таком случае называть эти меры медицинскими некорректно, а возможность их принудительного применения к осужденному сомнительна.

При лечении пациентов, страдающих психическими расстройствами, не исключающими вменяемости, усилия врача - сотрудника исправительного учреждения должны быть направлены на исключение психотравмирующих ситуаций, изменение отношения к этим ситуациям. Они строятся на принципах взаимного доверия пациента и врача, уважения независимости и свободы личности пациента, сохранения врачебной тайны. В качестве одного из важнейших профессионально-этических и правовых императивов в данной сфере выступает категорический запрет на использование медицинских знаний и положения врача в немедицинских целях, что трудно согласуется с УИК РФ.

В соответствии со ст. 98 УК РФ среди целей принудительных мер медицинского характера выделяется не только излечение осужденного, но и предупреждение преступного рецидива с его стороны. Однако предупреждение совершения новых деяний вменяемыми лицами не является подлинно медицинской задачей[9].

Более того, недобровольное психиатрическое лечение больных, у которых отсутствует тяжелое психическое расстройство, с немедицинскими целями находится под прямым запретом закона и норм профессиональной врачебной этики. Обычные клинические и профессионально-этические подходы при использовании недобровольных психиатрических мер неприменимы к вменяемым больным с пограничными нервно-психическими расстройствами, осужденным за совершенное преступление.

Указанные психические расстройства способны вызвать повышенную вспыльчивость, возбудимость, агрессивность или, напротив, чрезмерную пассивность и подчиняемость воле других лиц, недостаточное понимание в силу снижения интеллекта требований режима содержания осужденных и т.п. Вместе с тем при чрезмерной активности осужденного, которая легко принимает противоправные формы, у «психиатров в погонах» возникает соблазн подменить одну цель другой: гиперактивность осужденных попытаться «исправить», подавить с помощью психофармакологических средств, обладающих мощным нейролептическим действием (снижением повышенной возбудимости и агрессивности).

Казалось бы, таким путем можно улучшить псевдоадаптационные возможности осужденного и значительно уменьшить, хотя бы на время, вероятность нарушений режима, совершения им новых преступлений. Однако задача если и решается, то только ценой нанесения определенного ущерба психосоматическому (душевно-телесному) здоровью человека, ибо он станет пассивным, апатичным, безынициативным, гипнабельным.

При длительном применении нейролептиков эти качества могут стать трудно обратимыми. И хотя для высококвалифицированного врача-психиатра такой способ курации (лечения) пациентов явно неприемлем, ни в УК РФ, ни в Уголовно-исполнительном кодексе РФ нет нормы об обеспечении психиатрического лечения осужденного в случаях отказа от него. Кроме того, применение принудительных мер медицинского характера к вменяемым лицам, основанное лишь на предположении совершения ими новых общественно опасных деяний, является разновидностью объективного вменения, запрещенного ч. 2 ст. 5 УК РФ.

Очевидно, процедурная сторона применения принудительных мер медицинского характера к лицам, страдающим психическими расстройствами, не исключающими вменяемости должна быть юридически четко регламентирована.

Общие и принципиально важные положения должны быть закреплены в законе либо в соответствии с действующим законом заменены на добровольное лечение, что гораздо проще и цивилизованней. Отсутствие в УК и Уголовно-исполнительном кодексе России каких-либо указаний на сей счет является серьезным пробелом в законодательстве и чревато грубыми нарушениями прав граждан, появлением беспрецедентных форм психиатрических злоупотреблений.

Принудительные меры медицинского характера, как и уголовное наказание, представляют собой меры государственного принуждения, которые назначает суд. Однако между ними и наказанием существуют серьезные различия.

Наказание применяется к виновным в совершении преступления, амбулаторные принудительные медицинские меры - к лицам, виновным в совершении преступления, но страдающим психическими расстройствами, не исключающими вменяемости. Меры медицинского характера лишены карательных признаков и не влекут судимости. Лица, подвергнутые стационарному принудительному лечению, в отличие от осужденных, не могут быть амнистированы или помилованы. При этом непонятно, могут ли быть амнистированы или помилованы осужденные, страдающие психическими расстройствами, не исключающими вменяемости.