Политическое положение государства


Введение

Необходимость в валовом межевании возникла во второй половине 17 века. Главными задачами были закрепить и определить земельные права землевладельцев в отношении границ, пространства, местоположения и принадлежности дач, устранить множество споров. Валовое межевание проходило в России 6 лет, а именно в 1680,1681,1683-1686 годах. Валовое межевание было начато при царствовании Федора Алексеевича(1676-1682), далее было продолжено Иваном(1682—1696) и Петром Алексеевичам(1689-1725). Началось Валовое межевание с 1680 года с Московского уезда, далее в других городах. Основные реформы были: Указы 1681 года, Писцовый наказ 1683 года, Писцовый наказ 1684 года, Правила 1686 года.

 

Часть 1

Политическое положение государства

Начало образования феодально-абсолютистской монархии

Царь и Боярская дума

Большие сдвиги в хозяйственной и общественной жизни русского народа сопровождались изменениями в политическом строе России. В XVII в. происходит складывание в России феодально-абсолютистского (самодержавного) государства. Характерное для сословно-представительной монархии существование рядом с царской властью. Боярской думы и земских соборов уже не соответствовало тенденциям к укреплению господства дворянства в условиях дальнейшего обострения классовой борьбы. Военная и экономическая экспансия соседних государств также требовала более совершенной политической организации господства дворян. Переход к абсолютизму, еще не завершившийся к концу XVII в., сопровождался отмиранием земских соборов и все большим подчинением духовной власти светской. .[2]

 

С 1613 г. в России царствовала династия Романовых, считавших себя наследниками прежних московских царей по женской линии. Последовательно царствовали Михаил Федорович (1613—1645), его сын Алексей Михайлович (1645—1676), сыновья Алексея Михайловича — Федор Алексеевич (1676—1682), Иван и Петр Алексеевичи (после 1682 г.). .[2]

 

Все государственные дела в XVII в. вершились от царского имени. В «Соборное уложение» 1649 г. введена была особая глава «О государской чести и как его государское здоровье оберегать», угрожавшая смертной казнью за выступление против царя, воевод и приказных людей «скопом и заговором», под которыми понимались все массовые народные выступления. Теперь и ближайшие царские родственники стали рассматриваться как государевы «холопы» — подданные. В прошениях к царю даже знатные бояре именовали себя уменьшительными именами (Ивашко, Петрушко и т. д.). В обращениях к царю строго соблюдались сословные различия: служилые люди называли себя «холопами», крестьяне и посадские люди — «сиротами», а духовные «богомольцами». Появление царя на площадях и улицах Москвы обставлялось пышной торжественностью и сложным церемониалом, подчеркивавшими могущество и недосягаемость царской власти. .[2]

 

Государственными делами ведала Боярская дума, которая собиралась и в отсутствие царя. Важнейшие дела разбирались по царскому предложению «помыслить» о том или другом вопросе; решение начиналось формулой: «Царь указал и бояре приговорили». В Думу, как в высшее законодательное и судебное учреждение, входили наиболее влиятельные и богатые феодалы России — члены родовитых княжеских фамилий и ближайшие родственники царя. Но наряду с ними в Думу все в большем количестве проникали представители неродовитых фамилий — думные дворяне и думные дьяки, выдвинувшиеся на высокие посты в государстве благодаря своим личным заслугам. Наряду с некоторой бюрократизацией Думы происходило постепенное ограничение ее политического влияния. Рядом с Думой, в заседаниях которой принимали участие все думные чины, существовала Тайная, или Ближняя дума, состоявшая из доверенных лиц царя, нередко не относившихся к думным чинам. .[2]

Земские соборы

 

Правительство продолжительное время опиралось на поддержку такого сословно-представительного учреждения, как земские соборы, прибегая к помощи выборных людей из дворянства и верхушки посадского общества, преимущественно в тяжелые годы борьбы с внешними врагами и при внутренних затруднениях, связанных со сбором денег на экстренные нужды. Земские соборы действовали почти непрерывно в течение первых 10 лет царствования Михаила Романова, получив на некоторое время значение постоянного представительного учреждения при правительстве. Собор, избравший на царство Михаила (1613 г.), заседал почти три года. Следующие соборы были созваны в 1616, 1619 и 1621 гг. После 1623 г. наступил длительный перерыв в деятельности соборов, связанный с укреплением царской власти. Новый собор был созван в связи с необходимостью установить чрезвычайные денежные сборы с населения, так как велась подготовка к войне с Польшей. Этот собор не расходился в течение трех лет. В царствование Михаила Федоровича земские соборы собирались еще несколько раз. Земские соборы были учреждением сословного характера и складывались из трех «чинов»: 1) высшего духовенства во главе с патриархом — «освященного собора», 2) Боярской думы и 3) выборных от дворян и от посадских людей. Черносошные крестьяне, возможно, участвовали только в соборе 1613 г., а помещичьи были совсем отстранены от политических дел. Выборы представителей от дворян и от посадских людей всегда производились отдельно. Протокол избрания, «выборный список», представлялся в Москву. Избиратели снабжали «выборных людей» наказами, в которых заявляли о своих нуждах. Собор открывался царской речью, в которой говорилось о причинах его созыва и ставились вопросы для выборных. Обсуждение вопросов производилось отдельными сословными группами собора, но общее соборное решение должно было приниматься единогласно. .[2]

 

Политический авторитет земских соборов, стоявший высоко в первой половине XVII в., не был долговечным. Правительство в дальнейшем неохотно прибегало к созыву земских соборов, на которых выборные люди иногда выступали с критикой правительственных мероприятий. Последний Земский собор собрался в 1653 г. для решения вопроса о воссоединении Украины. После этого правительство созывало только совещания отдельных сословных групп (служилых людей, торговых людей, гостей и пр.). Однако утверждение «всей земли» признавалось необходимым для избрания государей. Поэтому собрание московских чинов в 1682 г. дважды заменяло собой Земский собор — вначале при избрании на престол Петра, а затем при избрании двух царей Петра и Ивана, которые должны были править совместно. Земские соборы как органы сословного представительства были упразднены крепнущим абсолютизмом, подобно тому как это имело место в странах Западной Европы. .[2]

Приказная система. Воеводы

Управление страной сосредоточивалось в многочисленных приказах, ведавших отдельными отраслями государственного управления (Посольский, Разрядный, Поместный, Приказ большой казны) или областями (Приказ казанского дворца, Сибирский приказ). XVII век был временем расцвета приказной системы: число приказов в иные годы достигало 50. Однако во второй половине XVII в. в раздробленном и громоздком приказном управлении проводится известная централизация. Родственные по кругу дел приказы либо объединялись в один, либо несколько приказов, хотя и сохраняли свое самостоятельное существование, ставились под общее управление одного боярина, чаще всего доверенного лица царя. К числу объединений первого типа относятся, например, соединенные приказы дворцового ведомства: Большого дворца, Дворцового судного, Каменных дели Конюшенного. Примером второго типа объединений может служить поручение боярину Ф. А. Головину управлять Посольским, Ямским и Военным морским приказами, а также палатами Оружейной, Золотых и Серебряных дел. Важным нововведением в приказном строе была организация Приказа тайных дел, нового учреждения, куда «бояре и думные люди не входят и дел не ведают, кроме самого царя». Этот приказ в отношении других приказов выполнял контрольные функции. Приказ тайных дел был устроен для того, чтобы «царская мысль и дела исполнилися все по его (царскому) хотению». Начальниками большинства приказов были бояре или дворяне, но делопроизводство держалось на постоянном штате дьяков и их помощников — подьячих. Хорошо овладев административным опытом, передаваемым из поколения в поколение, эти люди заправляли всеми делами приказов. Во главе таких важных приказов, как Разрядный, Поместный и Посольский, стояли думные дьяки, т. е. дьяки, имевшие право заседать в Боярской думе. Бюрократический элемент приобретал все большее значение в системе складывавшегося абсолютистского государства. Огромная территория государства в XVII в., как и в предшествующее время, делилась на уезды. Новое в организации власти на местах состояло в уменьшении значения земского управления. Повсюду власть сосредоточивалась в руках воевод, посылаемых из Москвы. В большие города назначались помощники воевод — «товарищи». Делопроизводством ведали дьяки и подьячие. Съезжая изба, где сидел воевода, была центром управления уездом. Служба воеводы, подобно старинным кормлениям, считалась «корыстной», т. е. приносившей доход. Воевода использовал всякий повод, чтобы «покормиться» за счет населения. Прибытие воеводы на территорию подчиненного уезда сопровождалось получением «въезжего корма», в праздники к нему являлись с приношением, особое вознаграждение воеводе приносили во время подачи челобитий. Произвол в местной администрации особенно ощущали социальные низы. К 1678 г. была завершена перепись дворов. После этого правительство заменило существовавшее посошное обложение (соха — единица обложения, включавшая от 750 до 1800 десятин обрабатываемой земли в трех полях) подворным. Эта реформа увеличила число налогоплательщиков, налоги теперь взимались и с таких слоев населения, как «деловые люди» (холопы, работавшие в хозяйстве помещиков), бобыли (обедневшие крестьяне), сельские ремесленники и др., жившие в своих дворах и раньше не платившие налогов. Реформа вызвала увеличение землевладельцами численности населения в дворах путем их объединения. .[2]

Вооруженные силы

 

Новые явления имеют место и в организации вооруженных сил государства. Поместное дворянское войско комплектовалось как ополчение из дворян и детей боярских. Военная служба по-прежнему была обязательной для всех дворян. Дворяне и дети боярские собирались по своим уездам для смотра согласно спискам, куда вносились все дворяне, годные к службе, отсюда название «служилые люди». Против «нетчиков»(не явившихся на службу) принимались меры взыскания. Летом дворянская конница обычно стояла у порубежных городов. На юге местом сбора был Белгород. Мобилизация поместных войск происходила крайне медленно, войско сопровождали огромные обозы и большое количество помещичьих слуг. Более высокой боеспособностью, чем дворянская конница, отличались стрельцы — пешие воины, вооруженные огнестрельным оружием. Однако и стрелецкое войско ко второй половине XVII в. явно не отвечало необходимости иметь достаточно маневренную и боеспособную армию. В мирное время стрельцы совмещали военную службу с мелкой торговлей и промыслами, так как получали недостаточное хлебное и денежное жалованье. Они были тесно связаны с посадским населением и принимали участие в городских волнениях XVII в. Необходимость переустройства военных сил России на новых началах остро ощущалась уже в первой половине XVII в. Готовясь к войне за Смоленск, правительство закупило в Швеции и Голландии оружие, наняло иноземных ратных людей и приступило к формированию русских полков «нового (иноземного) строя» — солдатских» рейтарских и драгунских. Обучение этих полков производилось на основе передового военного искусства тогдашнего времени. Полки комплектовались сначала из «вольных охочих людей», а затем из числа «даточных людей», набираемых с определенного количества крестьянских и посадских дворов. Пожизненная служба даточных людей, введение единообразного вооружения в виде более легких, чем пищали, мушкетов и карабинов с кремневым замком придавали полкам нового строя некоторые черты регулярной армии. За счет увеличения денежных поступлений неуклонно повышались расходы на содержание армии.[2]

Народные восстания

Городские восстания

 

Современники называли XVII век «бунташным» временем. И действительно, в предшествовавшей истории феодально-крепостнической России не было такого количества антифеодальных выступлений, как в XVII столетии. Крупнейшими из них в середине и второй половине этого века были городские восстания 1648—1650 гг., «медный бунт» 1662 г., крестьянская война под предводительством Степана Разина 1670—1671 гг. Особое место занимает «раскол». Он начался как религиозное движение, нашедшее позже отклик в народных массах. Городские восстания 1648—1650 гг. были направлены против бояр и правительственной администрации, а также против верхушки посадских людей. Общественное недовольство усиливалось крайней продажностью государственного аппарата. Посадские люди вынуждены были давать воеводам и приказным людям взятки, «посулы». Ремесленников в городах заставляли бесплатно работать на воевод и дьяков. [2]

 

Главными движущими силами этих восстаний были молодшие посадские люди и стрельцы. Восстания были городскими по преимуществу, но в некоторых районах охватили и деревню.

Волнения в городах начались уже в последние годы царствования Михаила Романова, но вылились в форму восстаний при его сыне и преемнике Алексее Михайловиче. В первые годы его царствования фактическим правителем государства был царский воспитатель («дядька») — боярин Борис Иванович Морозов. В своей финансовой политике Морозов опирался на купцов, с которыми был тесно связан общими торговыми операциями, так как его обширные вотчины поставляли поташ, смолу и другие продукты для экспорта заграницу. В поисках новых средств для пополнения царской казны правительство по совету думного дьяка Н. Чистого в 1646 г. заменило прямые налоги налогом на соль, подорожавшую тотчас же почти втрое. Известно, что подобный налог (габель) и во Франции вызывал в том же XVII в. большие народные волнения. Ненавистный соляной налог был отменен в декабре 1647 г., но вместо доходов, поступавших в казну от продажи соли, правительство возобновило сбор прямых налогов — стрелецких и ямских денег, требуя уплаты их за два года. Волнения начались в Москве в первых числах июня 1648 г. Во время крестного хода большая толпа посадских людей окружила царя и пыталась передать ему челобитье с жалобой на насилия бояр и приказных людей. Стража разогнала челобитчиков. Но на следующий день к посадским людям примкнули стрельцы и другие ратные люди. Восставшие ворвались в Кремль, кроме того, они разгромили дворы некоторых бояр, стрелецких начальников, купцов и приказных людей. Думный дьяк Чистой был убит в своем доме. Восставшие вынудили правительство выдать Л. Плещеева, ведавшего московским городским управлением, и Плещеев был всенародно казнен на площади как преступник. Восставшие требовали выдачи и Морозова, но царь тайно отправил его в почетную ссылку в один из северных монастырей. «Посадские люди всею Москвою», поддержанные стрельцами и холопами, заставили царя выйти на площадь перед Кремлевским дворцом и дать клятвенное обещание выполнить их требования. Московское восстание нашло широкий отклик в других городах. Там ходили слухи, что в Москве «сильных побивают ослопьем да каменьем». Восстания охватили ряд северных и южных городов — Великий Устюг, Чердынь, Козлов, Курск, Воронеж и др. В южных городах, где посадское население было немногочисленным, восстания возглавили стрельцы. К ним иногда присоединялись крестьяне близлежащих деревень. На Севере главная роль принадлежала посадским людям и черносошным крестьянам. Таким образом, уже городские восстания 1648 г. были тесно связаны с движением крестьян. На это указывает и челобитье посадских людей, поданное царю Алексею во время московского восстания: «Весь народ во всем Московском государстве и в его порубежных областях от такой неправды в шатость приходит, вследствие чего большая буря подымается в твоем царском стольном городе Москве и в иных многих местах, в городах и в уездах». Ссылка на восстание в порубежных местах позволяет предположить, что восставшие, возможно, были осведомлены об успехах освободительного движения на Украине под предводительством Богдана Хмельницкого, которое началось весною того же. 1648 г. [2]

«Уложение» 1649 г.

 

Вооруженным выступлением городских низов и стрельцов, вызвавшим замешательство правящих кругов, воспользовались дворяне и верхушка купечества, чтобы предъявить правительству свои сословные требования. В многочисленных челобитьях дворяне требовали выдачи жалованья и отмены «урочных лет» для сыска беглых крестьян, гости и торговые люди добивались введения ограничений для торговли иностранцев, а также конфискации привилегированных городских слобод, которыми владели крупные светские и духовные феодалы. Правительство вынуждено было уступить домогательствам дворян и верхушки посада и созвало Земский собор для выработки нового судебника (уложения). На Земский собор, созванный 1 сентября 1648 г. в Москве, прибыли выборные от 121 города и уезда. На первом месте по количеству выборных стояли провинциальные дворяне (153 человека)и посадские люди (94 человека). «Соборноеуложение», или новый свод законов, было составлено особой комиссией, обсуждено Земским собором и напечатано в 1649 г. исключительно большим для того времени тиражом в 2 тыс. экземпляров. «Уложение» составлялось на основании ряда источников, в числе которых находим «Судебник» 1550 г., царские указы и «Литовский статут». Оно состояло из 25 глав, разделенных на статьи. Вводная глава к «Уложению» устанавливала, чтобы «всяких чинов людем от большого и до меньшего чину суд и расправа была во всяких делех всем ровна». Но эта фраза имела чисто декларативный характер, так как в действительности «Уложение» утверждало сословные привилегии дворян и верхушки посадского мира. «Уложение» подтвердило право владельцев передавать поместье по наследству при условии, что новый помещик будет нести военную службу. В интересах дворян оно запретило дальнейший рост церковного землевладения. Крестьяне были окончательно закреплены за помещиками, а «урочные лета» для поисков беглых крестьян отменены. Дворяне имели теперь право искать беглых крестьян в течение неограниченного времени. Это означало дальнейшее усиление крепостной зависимости крестьян от помещиков. «Уложение» запрещало боярам и духовенству устраивать в городах свои так называемые белые слободы, где жили их зависимые люди, занимавшиеся торговлей и ремеслом; все люди, бежавшие от посадского тягла, должны были снова вернуться в посадскую общину. Эти статьи «Уложения» удовлетворяли требования посадского населения, добивавшегося запрещения белых слобод, население которых, занимаясь торгами и промыслами, не было обременено посадским тяглом и поэтому успешно конкурировало с тяглецами черных слобод. Ликвидация частновладельческих слобод была направлена против остатков феодальной раздробленности и укрепляла город. «Соборное уложение» больше чем на 180 лет сделалось основным законодательным кодексом России, хотя многие его статьи были отменены дальнейшими законодательными актами. [2]

Раскол

 

Ожесточенная классовая борьба, развернувшаяся в России во второй половине XVII в., нашла отражение и в таком общественном движении, каким был раскол православной церкви. Буржуазные историки подчеркивали в расколе только его церковную сторону и поэтому обращали главное внимание на обрядовые разногласия между старообрядцами и господствующей церковью. В действительности раскол отражал и классовые противоречия в русском обществе. Он был не только религиозным, но и общественным движением, которое облекало в религиозную оболочку классовые интересы и требования. Поводом к расколу русской церкви послужили разногласия по вопросу об исправлении церковных обрядов и книг. Переводы церковных книг на русский язык делались с греческих подлинников в разное время, причем уже сами подлинники не были абсолютно одинаковыми, а переписчики книг дополнительно вносили в них изменения и искажения. Кроме того, в русской церковной практике утвердились обряды, не известные в греческих и южнославянских землях. [2]

 

Вопрос об исправлении церковных книг и обрядов получил особую остроту после поставления на патриаршество Никона. Новый патриарх, сын крестьянина из окрестностей Нижнего Новгорода, постригшийся в монахи под именем Никона, быстро выдвинулся в церковных кругах. Возведенный в патриархи (1652 г.), он занял положение первого человека в государстве после царя. Царь называл Никона своим «собинным другом». Никон энергично приступил к исправлению богослужебных книг и обрядов, стремясь привести русскую церковную практику в соответствие с греческой. Правительство поддерживало эти начинания Никона, так как введение единообразия церковной службы и усиление централизации церковного управления соответствовали интересам абсолютизма. Но крепнувшему абсолютизму противоречили теократические идеи Никона, сравнивавшего власть патриарха с солнцем, а власть царя с луной, лишь отражающей солнечный свет. В течение нескольких лет Никон властно вмешивался в светские дела. Эти противоречия привели к ссоре царя с Никоном, завершившейся низложением честолюбивого патриарха. Собор 1666 г. лишил Никона патриаршего сана, но в то же время утвердил его нововведения и предал анафеме тех, кто отказывался их принимать. С этого собора начинается деление русской церкви на православную господствующую и православную старообрядческую, т. е. отвергающую церковные реформы Никона. И та и другая церковь одинаково считали себя единственно православной; официальная церковь именовала старообрядцев «раскольниками», старообрядцы называли православных «никонианами». Движение раскольников возглавил протопоп Аввакум Петрович, тоже родом нижегородец, человек с такой же неукротимой и властной натурой, как и сам Никон. «Видим, яко зима хощет быти; сердце озябло и ноги задрожали», — писал позже об исправлении церковных книг Аввакум.

После собора 1666 г. на сторонников раскола обрушились гонения. Однако справиться с расколом было нелегко, так как он находил поддержку среди крестьян и посадских людей. Для них были мало доступны богословские споры, но старое являлось своим, привычным, а новое — навязанным насильно крепостническим государством и поддерживавшей его церковью. Открытое сопротивление царским войскам оказал Соловецкий монастырь. Расположенный на островах Белого моря, этот богатейший из северных монастырей являлся в то же время сильной крепостью, был защищен каменными стенами, имел немалое количество пушек и продовольственных запасов на многие годы. Монахи, стоявшие за соглашение с царским правительством, были отстранены от управления монастырем; власть взяли в свои руки стрельцы, сосланные на Север разницы и работные люди. Под влиянием происходившей в то время крестьянской войны под предводительством Разина соловецкое восстание, возникнув на почве раскола, превратилось в открытое антифеодальное движение. Осада Соловецкого монастыря длилась восемь лет (1668—1676). Монастырь был взят лишь в результате измены. Усиливавшийся гнет крепостнического государства привел к дальнейшему развитию раскола, несмотря на жесточайшие правительственные преследования. Протопоп Аввакум после томительного пребывания в земляной тюрьме был сожжен в 1682 г. в Пустозерске на костре и своей смертью еще более укрепил «старую веру». Старообрядцы бежали на окраины государства, в глухие леса и болота. Однако религиозная идеология придала этому движению реакционный характер. Среди его участников стало распространяться изуверское учение о близкой кончине мира и необходимости самосожжения, чтобы избежать «антихристовой» власти. В конце XVII в. самосожжения сделались нередким явлением на севере Руси. [2]

Крепостное хозяйство

 

Во второй половине XVII в. главным занятием населения России оставалось сельское хозяйство, основанное на эксплуатации феодально зависимого крестьянства. В земледелии продолжали применяться установившиеся еще в предшествующее время способы обработки почвы. Более всего было распространено трехполье, но в лесных районах Севера важное место занимала подсека, а в степной полосе Юга и Среднего Поволжья — перелог. [2] Этим характерным для феодализма способам обработки земли соответствовали примитивные орудия производства (соха и борона) и низкие урожаи. Земля находилась в собственности светских и духовных феодалов, дворцового ведомства и государства. Бояре и дворяне к 1678 г. сосредоточили в своих руках 67% крестьянских дворов. Это было достигнуто путем пожалований от правительства и прямыми захватами дворцовых и черносошных (государственных) земель, а также владений мелких служилых людей. Дворяне создавали крепостные хозяйства в необжитых южных уездах государства. В незакрепощенном состоянии к этому времени находилась лишь десятая часть тяглого (т. е. платившего налоги) населения России(посадские люди и черносошные крестьяне). Подавляющая часть светских феодалов принадлежала к числу средних и мелких землевладельцев. Что собой представляло хозяйство дворянина средней руки, можно видеть из переписки А. И. Безобразова. Он не гнушался никакими средствами, если представлялась возможность округлить свои владения. Как и многие другие землевладельцы, он энергично захватывал и скупал плодородные земли, беззастенчиво сгоняя с насиженных мест служилую мелкоту, и переселял на Юг своих крестьян из менее плодородных центральных уездов. Второе место после дворян по размерам землевладения занимали духовные феодалы. Во второй половине XVII в. архиереям, монастырям и церквам принадлежало свыше 13% тяглых дворов. Особенно выделялся Троице-Сергиев монастырь. В его владениях, разбросанных по всей европейской территории России, числилось около 17 тыс. дворов. Вотчинники-монастыри вели свое хозяйство теми же крепостническими приемами, что и светские феодалы. В несколько лучших условиях по сравнению с помещичьими и монастырскими крестьянами находились черносошные крестьяне, жившие в Поморье, где почти отсутствовало помещичье землевладение и земли считались государственными. Но и они были отягощены различного рода повинностями в пользу казны, страдали от притеснений и злоупотреблений царских воевод. Центром поместья или вотчины было село, или сельцо, рядом с которым стояла господская усадьба с домом и надворными постройками. Типичный барский двор в средней полосе России состоял из горницы, поставленной на полуподвальном этаже. При ней находились сени — просторное приемное помещение. Рядом с горницей стояли хозяйственные постройки — погреб, амбар, баня. Двор был огорожен забором, рядом находился сад. У богатых дворян усадьбы были более обширными и пышными, чем у мелких помещиков. Село, или сельцо, было центром для примыкавших к нему деревень. В селе среднего размера редко насчитывалось более 15—30 дворов, в деревнях стояло обычно 2—3 двора. Крестьянские дворы состояли из теплой избы, холодных сеней и надворных построек.

Помещик держал в усадьбе холопов. Они работали на огороде, скотном дворе, в конюшне. Господским хозяйством заведовал приказчик, доверенное лицо помещика. Однако хозяйство, которое велось с помощью дворовых людей, только частично удовлетворяло помещичьи запросы. Основной доход помещикам приносили барщинные или оброчные повинности крепостных. Крестьяне обрабатывали помещичью землю, убирали урожай, косили луга, возили дрова из леса, очищали пруды, строили и ремонтировали барские хоромы. Помимо барщины, они обязаны были доставлять господам «столовые запасы» — определенное количество мяса, яиц, сухих ягод, грибов и др. В некоторых деревнях боярина Б. И. Морозова, например, полагалось давать в год с каждого крестьянского двора свиную тушу, два барана, гуся с потрохами, 4 поросенка, 4 курицы, 40 яиц, некоторое количество коровьего масла и сыра. [2]

 

Увеличение внутреннего спроса на сельскохозяйственные продукты, а также отчасти вывоз некоторых из них за границу побуждали помещиков расширять барскую запашку и повышать оброк. В связи с этим в черноземной полосе непрерывно увеличивалась крестьянская барщина, а в районах нечерноземных, преимущественна центральных (за исключением подмосковных вотчин, из которых доставлялись припасы в столицу), где барщина была менее распространена, повышался удельный вес оброчных повинностей. Помещичья запашка расширялась за счет лучших крестьянских земель, которые отходили под господские поля. В районах, где преобладал оброк, медленно, но неуклонно росло значение денежной ренты. Это явление отражало развитие в стране товарно-денежных отношений, в которые постепенно вовлекались и крестьянские хозяйства. Однако в чистом виде денежный оброк встречался очень редко; как правило, он сочетался с рентой продуктами или с барщинными повинностями. Новым явлением, тесно связанным с развитием товарно-денежных отношений в России, было создание в крупных помещичьих хозяйствах различного рода промысловых предприятий. Крупнейший вотчинник середины XVII в. боярин Морозов организовал в Среднем Поволжье производство поташа, построил в подмосковном селе Павловском железоделательный завод, имел много винокурен. У этого стяжателя, по словам современников, была такая жадность к золоту, «как обыкновенная жажда пить». Примеру Морозова следовали некоторые другие крупные бояре — Милославские, Одоевские и др. На их промышленных предприятиях наиболее обременительные работы по подвозке дров или руды возлагались на крестьян, обязанных в порядке очереди работать иногда на собственных лошадях, оставляя свою пашню заброшенной в самую горячую пору полевых работ. Таким образом, увлечение крупных феодалов промышленным производством не изменяло крепостнических основ организации их хозяйства. Крупные феодалы вводили некоторые новшества и в своих усадьбах, где появлялись новые сорта фруктовых деревьев, плодов, овощей и т. д., строились теплицы для выращивания южных растений. [2]

 

Экономические районы России

 









Последнее изменение этой страницы: 2016-04-06; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su не принадлежат авторские права, размещенных материалов. Все права принадлежать их авторам. Обратная связь