Позволить аффективному давлению утечь

Марта: У меня такое чувство, будто ужасное давление в голове. Точ­но не могу сказать, слезы это или страх.

Б.Х.: Возьми свой стул и сядь сюда.

(Марта берет стул и садится напротив Б.Х.)

Б.Х.: Устраивайся поудобнее.

(Марта смеется, расслабившись.)

Б.Х.: Закрой глаза! (Осторожно тянет ее голову вперед.) Сосредоточься на дыхании! (Кладет ей руку на затылок и медленно раскачивает ее голову из стороны в сторону.) Обними меня!

(Марта обнимает Б.Х. и медленно раскачивается из стороны в сто­рону.)

Б.Х.: Отдайся этому движению и подчинись ему. Почувствуй любовь, содержащуюся в нем, и ее направление! Со всей силой и энергией!

(Дыхание Марты учащается.)

Б.Х.: Выдыхай с силой!.. Быстрее!... Выдыхай с силой!... Еще быстрее!

(Боль прорывается наружу, и Марта начинает громко плакать.)

Б.Х. (после того, как боль Марты утихла): Сейчас постарайся дышать беззвучно.

(Дыхание Марты становится более спокойным.)

Б.Х.: Как ты себя чувствуешь?

Марта: Хорошо. Это давление исчезло.

Религиозная проблематика

Рольф: Я терапевт и заметил, что мои пациенты начинают занимать­ся религиозной проблематикой, как только чувствуют себя лучше и у них появляется определенная ясность ума. Я не встречал ни одного, у кого этого не наблюдалось бы. Я всегда избегал разговаривать с ними на эту тему, но мне кажется, что было бы лучше, если бы я поговорил с ними об этом подробнее.

Б.Х.: Человеку не под силу заниматься религиозной проблематикой.

Рольф: Но что же им делать с творческой энергией, которая у них про­является? Куда им направить их религиозную преданность?

Б.Х.: О религиозной проблематике человеку, в сущности, ничего не известно. Твои пациенты сталкиваются с одной вечной тайной, а эта тай­на и так называемая религиозная проблематика — две совершенно раз­ные вещи. Некоторые не допускают существования такой тайны, но этим они лишают тайну всей ее силы, не замечая, что тайна все дальше и даль­ше уходит от них.

Печаль по погибшим

Клаудия: Сейчас я думаю о двух разных проблемах, важность кото­рых для меня постоянно меняется, и преобладает то одна, то другая. Одна из проблем касается родительской семьи моего отца. Я только что вспом­нила, что две его сестры погибли в концлагере.

(Клаудия начинает плакать.)

Б.Х.: Это, конечно, очень и очень важно! Как они попали в концла­герь?

Клаудия: После того, как Германия проиграла войну, их отправили в польский концлагерь.

(Клаудия плачет.)

Б.Х.: Посмотри на этих родственниц с уважением... с уважением к их судьбе. Мы еще затронем эту тему во время расстановки твоей семьи. Они действительно часть этой расстановки! Тогда ты увидишь, как аффектив­ная сила исходит от них и течет по направлению к тебе.

Родители детей-инвалидов: как им помочь, сохраняя их достоинство

Карл: Сегодня я внутренне все время пребываю рядом с родителями детей-инвалидов, с которыми работаю как терапевт, и думаю об их ог­ромной жертве. После того как ты рассказал нам о тех, кто старается по­мочь другим, я все больше и больше чувствовал собственную беспомощ­ность.

Б.Х.: Я считаю, что и ты, и твоя работа достойны глубокого уваже­ния. Большинство людей уверены, что счастливая жизнь в богатстве пре­красна. Но они ошибаются. Жизнь тех, кто посвящает себя заботе о де­тях-инвалидах, достигает внутреннего величия и богатства, которых так называемые счастливые люди никогда не смогут достичь. Для родителей таких детей это предназначение, которого они не могут избежать. Все, кто уважает родителей таких детей и - что особенно важно - не сожалеет об их судьбе, но понимает, что такая судьба является для них вызовом и помогает им выдержать это испытание, хорошо выполнили свой долг.

Рольф: Сегодня я вспомнил об одной женщине, матери такого ребен­ка-инвалида, которой я помогаю и очень сочувствую.

Б.Х.: Что касается сочувствия, я знаю, что человеку нужна вся его смелость, чтобы взять на себя все трудности и страдания другого.