У времени так много общего с рекой -

Стирает мелочи земные.

Но то, что прожито с тобой,

Оно отмечено судьбой,

Не смоют бури никакие.

 

Когда дела, когда по горло занят,

Весь в настоящем сердцем, головой,

И прошлое, что было ране,

Ничем не задевает и не ранит,

Доволен я собою и судьбой.

 

Но воспоминанья сердце растревожат,

И прошлое взволнует кровь.

Тогда, хоть плачь, о, что же, что же -

Прости ушедшая любовь.

 

Прости, прости за то, что свершилось,

Прости за то, что не сбылось.

Как в небе дальние вершины

У времени в мешке то шило

Любви таить не удалось.

1969, 21 октября 1987

 

+ К...
... Взгляни в мой мир
Внимательно и строго.
Сравни его и с миром бесконечным,
И даже, не боюсь, сравни и с богом,
Высоким, сказочным, сердечным...

1970+2012.

 

Любовь моя - огромный мир

Под солнцем счастья,

Где небо голубым крылом.

Стихов и песен -

Стал я неразрывной частью,

И музыки, что слышится кругом.

 

Любовь моя, сквозь годы ожиданья

С тобой я продолжаю разговор

От вдохновенья первого свиданья

Сквозь первое сумбурное признанье

До грусти затухающих шагов -

Моей любви смертельный приговор.

 

Но нет, и после приговора

Моя любовь не умерла.

Она в стихах бессмертна.

Она в стихах жива.

И нет стихам числа.

Так после снега

Весной растёт трава.

21 июня 1972, 6 августа 2014.

 

Апреля 1970 года

Весенний день, совсем-совсем обычный.

Спешило солнышко домой,

А в институте вечер был отличный -

Он встречу мне принёс с тобой.

 

Знакомство мимолётное вначале:

Взгляд - мельком, скороговоркой - имена.

Но только в сердце песня зазвучала,

Зазвенела нежная струна.

 

И музыка от имени простого

Меня заполнила всего.

«Иринка, Ира!», - это слово

Звучало дивным волшебством.

 

Концерт какой-то шёл на сцене,

Зал погрузился в темноту.

Под музыку и чьё-то пенье

К любви летел я в высоту.

 

Потом, я помню, были танцы,

И плавал я в её глазах бездонных.

Душа слагала первые романсы -

Законом всех земных влюблённых.

21 июня 1972, 6 августа 2014.

 

МОСТЫ ЛЮБВИ

В годах мне ожиданья как мосты

К моей любви, ушедшей в вечность.

Над горечью они достигли высоты,

Над грустью взмыли в бесконечность.

 

Я свай не ставлю для мостов,

Свай из проверок - есть надежда?

У них опоры с берегов:

До встречи - от свиданий прежде.

 

И пусть река разлуки между нами

Шумит и болью, и тоской.

Но ожиданье пролегло мостами

Для Встречи в будущем с тобой.

22 июня 1972.

 

ВТОРАЯ ВСТРЕЧА

«Вошла, и в комнате моей

светлей как будто стало».

(Из первого)

Мне кажется порой, что двери

У комнаты, в которой я живу,

Живут со мной одною верой -

Тебя увидеть снова, наяву.

 

А веру эту ты тогда вселила,

Когда весною вдруг пришла ко мне.

Ведь я не ждал. А улицы Тагила

Измерил по длине и ширине.

 

Тебя искал. Ведь после первой встречи

Я только имя - дорогое - знал.

Как все влюблённые извечно

С тобой случайной встречи ждал.

 

И вдруг негаданно, нежданно

Стук лёгкий в комнату мою.

Я думаю, что это странно,

А сам уж - пред тобой стою…

 

Мне кажется порой, что двери

У комнаты, в которой я живу,

Живут со мной одною верой -

Тебя увидеть снова, наяву.

22 июня 1972.

 

ВСТРЕЧА

Сияло солнце. В лёгком платьице навстречу

Летела ты и не касалась будто бы земли.

То крылья ветра, друга нашего, беспечно

Тебя ко мне несли. Несли. Несли.

 

Глаза - в глаза. Сердца часы свидания стучали,

И рук кольцо - не разорвать.

Так ручейки в молчании сливаются в начале,

Чтоб песни после распевать.

 

Мир светом радостным заполнен. Ночи

Мне не видать, покуда я с тобой…

Но вдруг звонок: будильник - сволочь - точен.

Сон смят его безжалостной рукой.

24 июня 1972.

 

СОН

Мне друг сказал, что я во сне бреди*л

И звал тебя, мольбою обречённых.

Да, жизнь моя - судьбою тех влюблённых,

Кто без любви на ощупь словно жил.

 

А жизни нет, в дела уходишь с головою,

Но всё в каком-то странном полусне.

И лишь во сне живу. Уходишь ты. И мне

Опять бреди*ть вдогонку за тобою.

 

Бреди*ть и звать мольбою обречённых.

Забыв, что в осень не придти весне.

Я только знаю, что живу во сне.

А наяву - в дела мне быть уйдённым.

24 июня 1972.

 

Наши встречи с тобою возможны:

Не хочу иль хочу - мне встречаться с тобой.

Только голос предательской дрожью

Снова выдаст меня - с головой.

 

И в глазах не потушишь сиянья,

Нежность просится мне на язык.

К не назначенным новым свиданьям

Я, признаюсь тебе, не привык.

 

Но ещё научусь приукрашенной ложью

Говорить, что на свете она не одна…

Наши встречи с тобою возможны

Перекрёстком волшебного сна.

27 июня 1972.

 

Прими печаль мою как должное

И за неё жестоко не вини.

Лишь юность верит в невозможное,

Где Звёзд горят манящие огни.

 

Быть может, потому в тебе обычной

Нашёл для сердца солнышка тепло

И звёзд холодных безразличность,

Когда-то солнце для меня зашло.

 

Несут, несут, несут нам звёзды синий свет,

А мы, за небом дальним наблюдая,

Подумаем, что звёзд тех и в помине нет,

Лишь свет их к нам печальный прилетает.

 

Приходит свет умерших звёзд далёких,

До горя, до беды - делов не будет им.

И не вини меня сейчас жестоко -

Мы все глядя* на звёзды

просто так грустим.

25-26 июня 1972.

 

Поднялася пухо*вая вьюга -

Я живу в тополином краю.

В ожидании милого друга

Я печальные песни пою.

 

Сколько лет, сколько лет ожиданья,

Сколько в грусти сомнительных дней,

Чтоб настало как сказка, свиданье

И с любовью, и с жизнью моей.

29-30 июня 1972.

 

КАК ГАВАНЬ ТЫ

Я с песней пришёл к тебе снова,

Как гавань ты мыслям моих кораблей:
В печали влюблённого слова,

В грустных сомнениях пустующих дней.

 

В сумятице чувств без поддержки друзей,

В свинцовую непогодь жизни усталой

Как гавань ты мыслям моих кораблей.

Навечно такой для меня ты осталась.

 

Поднять якоря бы, свободно уплыть…

Но с каждым мгновеньем ясней и больней:

Как гавань ты жизни моих кораблей,

Тебя, хоть хочу, невозможно забыть.

Июль, 19 октября 1972.

 

Снова осень. Усталые листья

Снова стелют дорогу далёкой тебе…

Я иду вспоминаньем не быстрым,

Как обычно приходят на встречу к судьбе.

 

Вспоминается всё: до последнего слова,

До последнего шага, ушедшего в даль.

И его не вернуть. Не зная иного,

Сердце поднимает волною печаль.

 

Мне не петь уже песен стозвонья

И в глаза голубые не плыть. Но всегда

Просыпаться и видеть спросонья:

Ты уходишь, уходишь, уходишь туда.

 

В гулких тех переулках, пустых,

Мне с тобой тишину не пугать…

Лишь осенняя листьев пурга

Всё стучится печалью во стих.

2 августа 1972.

 

ЛЮБОВЬ - ВОТ САМЫЙ ВЫСШИЙ СУД

Й венок сонетов.

15.

Стучит до боли сердце, ноет,

И оправданья всякие не в счёт.

Пишу неудержимо - не идёт

На ум ко мне ни что иное.

 

Хочу, чтоб памятным стихом

Былое навсегда осталось.

С так называемым грехом,

Чтоб отоснилась и усталость.

 

В минуты тяжкие свои

Сильней нуждаемся в любви.

 

Хотя и знал, что не люблю,

Но ветерок любви любой, на горе,

Ловил, подобно кораблю,

Под парусами в штиль который.

 

1.

Стучит до боли сердце, ноет.

Барометр - буря для меня.

В горячке ночи, в свете дня

Не только боль для сердца, но и

 

Сомненья, словно черви, точат,

И вера в прошлое смутна,

И жизнь сейчас из малых точек

И будущность, как ночь, темна.

 

Забыть - упасть в траву лесную,

Чтоб навсегда предался сну я.

 

Ведь нет надежды, что ещё когда-то

Мне выпадёт счастливый чёт.

А в пораженьях надо быть солдатом,

И оправданья всякие не в счёт.

 

2.

И оправданья всякие не в счёт,

Я обвиняюсь сам собою.

Случайностью или судьбою

Лишь только время назовёт.

 

Да, тосковал в угаре пьяном,

Когда вдали исчез любимой след.

Хотелось золотистой ранью

С любовью принимать рассвет.

 

И в полный штиль, подобно кораблю,

Даж слабый ветерок любви ловлю.

 

И кажутся летящими мгновенья,

Но у сомнений качества тенёт.

И потому хотя стихотворенья

Пишу неудержимо - не идёт.

 

3.

Пишу неудержимо - не идёт.

Хотя в делах, больших и новых,

Но не звенит поэта слово -

Заботами забит, как хлебом, рот.

 

И день не отличается от дня,

И комната, монашескою кельей,

Встречает после дел меня -

Тоска, тоска, гнетущая бездельем.

 

Кода-то было время под звездою -

Здесь мысли об одном: чего я стою?

 

В мгновеньи каждом сердце стынет.

Без нежности в палящем зное

Душа становится пустыней.

На ум ко мне ни что иное.

 

4.

На ум ко мне ни что иное.

Хотелось ласки, нежности, любви.

Желанья отзываются в крови.

И в комнате под вечер двое.

 

А сердце бешено твоё стучит,

И у неё, ты слышишь, тоже.

В объятиях друг друга и ночи

Любилась молодость на ложе.

 

О, двадцать дивных проходящих лет,

Всё кажется, что пересуду нет.

 

Томленье жуткое в груди,

Полёт меж небом или дном

И сон, никак не разбудить,-

Хочу, чтоб памятным стихом.

 

5.

Хочу я памятным стихом

Просить у женщины прощенья,

У первой у моей. И в пеньи

Понять, что в сердце жжёт моём?

 

Моя вина не в том, что разлюбил,

Вина такая - не большая.

А в том, что жил, когда без сил,

Влечение любовью принимая.

 

Жар-птицу спутать с воробьём,

Сомненья в сердце жгут моём.

 

Как в жизни, раньше и сейчас,

Большое разменялось в малость.

И в памяти всего на час

Былое, прошлое осталось.

 

6.

Былое навсегда осталось -

Таков девиз и жизни, и меня.

Чтоб вспоминания, струной звеня,

Играли в гордость, а не в жалость.

 

Чтоб жизнь с начала до конца

Чудесной песнею звенела.

Чтоб даже точка из свинца

Не оборвала жизни дело.

 

И прошлое, хочу, чтоб было

Надеждой, будущего силой.

 

Нам прошлое нужно для взлёта,

Ракетам нужен космодром.

Меня поймали в плен тенёта

С так называемым грехом.

 

7.

С так называемым грехом,

Как с нищею сумой по свету,

Просить прощения поэту.

Но что в грехе такое том?

 

Когда звучат два сердца в резонанс,

Когда хотят одно и тоже.

А кто-то вдруг, живущий среди нас,

Стук сердца называет ложью.

 

Грехом, моралью иль судьбой -

Условности зову на бой.

 

Всегда нас высший суд зовёт вперёд,

О нём одном мне в юности мечталось.

По главной мере сердце счёт ведёт,

Чтоб отоснилась и усталость.

 

8.

Чтоб отоснилась и усталость,

Чтоб с верой в будущность идти,

Чтоб не цеплялось прошлое в пути,

Пора и Суд вести настала.

 

«Вина тебе известна, подсудимый,

Твои страдания тому залог.

Но навсегда пора покончить с ними,

Чтоб не застрясть в распутице дорог.

 

Вся жизнь дальнейшая твоя -

Твой высший суд и твой судья».

 

Моим те мысли, кажется, родня,

Поют красиво соловьи.

Такой критерий нужен для меня

В минуты тяжкие свои.

 

9.

В минуты тяжкие свои

Лекарство словно выпиваю,

Тогда я эти мысли принимаю

Легко - не подниму брови.

 

Но пережил я кризисную боль.

Теперь и в лёгкие минуты

Спокойно принимаю суд любой,

Себя заваривая круто.

 

А время - высший суд - дано

Делами доказать одно.

 

Случайная ошибка у тебя

Или веление крови?

В минуты, песни разлюбя,

Сильней нуждаемся в любви.

 

10.

Сильней нуждаемся в любви.

Но как бы не нуждался в ней,

И в лихорадке будних дней.

Нужду любовью не зови.

 

В руках синица не равна

И в небе синем журавлю.

Замена счастью не она,

Сказавшая: «Тебя люблю».

 

Любовь - вот самый высший суд.

Всегда её поймут и ждут.

 

Хочу мою любовь такою,

Подобно в небе журавлю.

А мне сейчас не знать покоя,

Раз знал тогда, что не люблю.

 

11.

Хоть знал тогда, что не люблю.

Теперь ещё точнее знаю

И горький опыт извлекаю,

Что терпеливо так терплю.

 

В делах я также с головою.

В стихах ушедшую любовь

Лишь величаю не земною

И ей живу сквозь сердца боль.

 

Всё тоже, также как тогда.

Но только - новые года.

 

Я старше стал: за год - в года.

Любви хочу большой, такой, как море,

И ураган в любви - вот это да!

А ветерок любви любой - на горе.

 

12.

Но ветерок любви любой - на горе.

В любви размена счастья не хочу,

Как солнце целиком, не по лучу.

Мне по плечу с самой судьбою спорить.

 

Усталости души отвечу: «Нет»,

Уже давно дела меня заждались.

Чтоб отразить в стихах любовный свет,

Как вместе мы с тобой тогда мечтали.

 

А песня, чтоб на новые дела

Меня звала.

 

В делах я отдохну душою,

И будет песенный салют.

Чтоб ветры счастья над Землёю

Ловить, подобно кораблю.

 

13.

Ловил, подобно кораблю,

Давно я ветра слабые теченья.

И чтоб не утонуть в одно мгновенье -

Стихов круги благодарю.

 

Когда бываю я не прав,

Когда я становлюсь не тот,

Стихами правит верный нрав:

Пишу неудержимо - не идёт.

 

Стихи от сердца у меня,

Они фальшиво не звонят.

 

В пути, как в жизни, не спеши,

Живой - быстрее, а не скорый,

Поёт, задумчивый, в тиши.

Под парусами в штиль который.

 

14.

Под парусами в штиль который.

Тогда бывают часто остановки,

Без любви чувствуешь себя не ловко,

И в сердце вновь вонзаешь шпоры.

 

Но в жизни, как в дороге, не спеши,

Попутный ветер выбери себе,

Попутный ветер для своей души,

Чтоб не было превратностей в судьбе.

 

Но если ветер понесёт усталый за собою,

То время назовёт случайностью или судьбою.

 

Венок сонетов, чем ты стал?

Но раз пишу - не конь из Трои -

В любви магический кристалл.

Стучит от боли сердце, ноет.

24 августа - 4 сентября 1972.

 

Моя любовь была земною очень:

Она ходила, ела и пила.

И в городе обычном, а не в Сочи,

Любовь, как многие жила.

 

Но под её обычными пальца*ми

На ножках ящик оживал

И дивное звучанье издавал,

Чтоб птицей мне парить под небесами.

 

Земных не находилось слов,

Чтоб дать понятие «Любовь».

 

Любовь моя на крыльях песен

И музыки, зовущей в даль, жила,

Сжигала всё печальное дотла.

Влюблённым мир земной чудесен.

26-28 августа 1972.

 

«Пригласи меня музыку слушать»

(Надпись на фото)

Пригласи меня музыку слушать,

Дорогое, от сердца сыграй.

Чтоб открылись для радости души,

Заполнившись песней за край.

 

«Приходи», - отвечала ты тихо.

Сквозь года разрешенье звучит,

И в метельную пору и лихость

Для меня от надежды ключи.

 

Открываю я дверь вспоминаний

Лишь в тяжёлую думу мою.

Как весенней рассветною ранью

Я заветную песню пою.

 

Расцветают и песни, и дело

С тех рассветов и солнца весны.

Так меня твоя песня согрела

Сквозь сомненья, усталость и сны.

Август, 17 октября 1972.

 

ПРОЩАНИЕ

Ушедших дней утраченное время

Во мне полынной памятью горчит.

Мечты мои - посаженное семя -

Стихами грусти возродились из ночи.

 

Сомнений не поддамся темноте.

Стихи потоком чудным света

Приветствуйте рождение поэта,

Который поклоняется мечте.

 

А ты, мечта, зови делам навстречу,

Тогда и одиночества не страшен вечер.

 

Но всё же в глубине души моей

Предчувствие тревоги смутной.

Горчит утраченное утро

Спокойствием грядущих дней.

29 августа 1972.

 

НЕТ

Н ичего не надо, кроме вдохновенья,

Н ичего другого не прошу.

Н о идут порожние мгновенья,

Н ичего в которых не пишу.

 

Е сли песни не звучат как надо,

Е сли песен новых не слыхать,

Е сть ли смысл и в тёплом взгляде,

Е сли я добьюсь его опять?

 

Т олько с болью породнились годы,

Т олько горькою полынью проросли -

Т ы моя ненастная погода,

Т олько песни слышатся вдали.

31 августа 1972.

 

Стихи мои!

Вам не звучать с эстрады:

С душою говорить

Другая участь вам дана.

А в резонансе надо,

Чтоб одинаково была настроена

Та и другая сторона.

 

Мой тихий голос

В песнях о любви

Грустил частенько

О весне, ушедшей безвозвратно.

Он отзовётся

Музыкой в крови

У тех, кто провожал покорно

И без надежды ждал обратно.

 

Когда мой стих

Раскованно, свободно,

Отбросив цепи грусти, зазвенит,

Тогда ему не надо будет

Части вводной,

В нём проснётся вера и

Надежда в радостные дни.

 

Но как бы не звучал

Мой стих, рождённый в муках:

Печалью, счастьем иль мечтою,

Поймёшь тогда

Его глухие звуки,

Когда вся гамма чувств моих

Воспринимаются любовью.

10 сентября 1972.

 

Любимая, прости мне грусть,

Прости стихов усталость,

Что я не плачу, не смеюсь,

А говорю: «Мечталось».

 

Прости, что ухожу в дела,

Как говорится с головою,

Чтоб боль не мучила, а жгла

Звездой, потухшей надо мною.

 

Моя вина - моя беда,

Что самым лучшим стать не смог,

Не смог.

Прости, что дальняя звезда

Меня ведёт в сумятицу дорог.

 

Прости, что в песни грусть разлил,

Прости, что наших сторонюсь ребят,

Прости, что не хватает сил,

Прости, что всё равно люблю тебя.

15 сентября 1972.

 

На Земле все вопросы - кресты,

Тяжкой ношей на нас налегая.

Я не знаю, какая ты:

Или добрая или злая?

 

Но случайная встреча с тобой

Для меня стала новою песней,

И загадкой, и синей мечтой

О любви, словно сказка, чудесной.

 

Только в мире - в огромной толпе

Встречи с чудом, наверно, не часты.

Только я не могу уж не петь,

Когда родила*сь надежда на счастье.

 

На Земле все вопросы - кресты,

Тяжкой ношей на нас налегают.

Я не знаю, кем станешь ты

Для меня

Иль единственной иль никакою?

Р.S. Не обещаю тебе всю жизнь.

Не обещаю.

Быть может, годами

Убьётся любовь?

Не знаю.

Не знаю.

Не знаю.

23-24 сентября 1972.

 

Пусть гадают, что быль то или небыль? -

То в небе ясным днём моя звезда.

Так я любил, хотя любимым не был,

В твою любовь лишь веря иногда.

 

Но ради этих сказочных мгновений,

Не обольщаясь призраком пустым,

Жить стоит былью вдохновенья.

Всё остальное - бесполезный дым.

 

Всё остальное - мимо, не замечу.

Во мне живёт любовь весенних дней.

Как на икону, я на нашу встречу

Молюсь, её стихам в душе моей.

Сентябрь 1972.

 

То тепло, то холодно сегодня.

Потому не знаю, песнею какой

Повстречаю вечер новогодний:

Иль с весельем, иль с новою тоской?

 

Но пора бы грусти и печали

Отзвучать и в песнях и во мне.

Даже журавли уж откричали,

Оттрубили в грустной вышине.

 

Осень пёстрые лохмотья листьев

Раскидала и, забыв совсем про них,

Стороной - сторонкою не быстро

Отошла, девчонкой показав язык…

 

То тепло, то холодно сегодня.

Потому не знаю, песнею какой

Повстречаю вечер новогодний:

Иль с весельем, иль с новою тоской?

10 октября 1972.