Я с удовольствием выслушивала дельную критику и нисколько не боялась критики официальной и тенденциозной.

Однажды меня пригласили на конференцию творческой интеллигенции. Выступал руководитель известной всем антисемитской группы. Когда он начал бичевать талантливых писателей, я на весь зал звонко выкрикнула: «Подонок!» Незнакомые соседи поглядели на меня и сделали вид, что ничего не слышали. Больше меня на такие конференции не приглашали.

Постепенно я стала чем-то вроде городского юродивого, который может говорить о «власть предержащих» все, что думает. Мне даже приписывали выступление в защиту Зощенко, когда была провозглашена анафема ему и Ахматовой.

Если бы я была на том собрании, обязательно бы выступила…»

С конца пятидесятых годов Екатерина Васильевна становится одним из редакторов детского журнала «Костёр», где она будет работать до последних лет жизни.

В 1961 году семья писательницы переехали в Петроградский район, в дом Союза писателей на улице Ленина, теперь – это дом № 36. Тогда два крыла этого дома имели разные номера – № 24 и № 26, потом – № 34 и 36. И только в 2010 году дом получил один порядковый номер – 36. Екатерина Васильевна жила в одном подъезде с Анной Ахматовой, об этом она рассказывает в своём стихотворении:

 

ВЕЛИКАЯ СОСЕДКА

Я немного знала Ахматову

Не прославленную, не гонимую.

А соседку по дому. (Богатому,

По его величию мнимому).

Я жила на седьмом этаже,

От протечек бессменных страдая,

А она на втором… Но уже

Нездоровая и немолодая.

Кем хранилась ее красота?

Времена были злые, колючие.

У девиц – слепота, хромота,

На дорогах – несчастные случаи.

А ее – отлучали, клеймили,

Но красу ее – пальцем не тронули.

Недочет? Или хитрость? Или

Побоялись всемирного звону ли?

Ныне время над ней не властно,

Клеветник на нее не окрысится,

И на кладбище разномастном

Одиноко над всеми высится.

2004 год

 

Воспоминания Ольги Стекольниковой:

«Вместе с нами переехала на новую квартиру со Щемиловки и пожилая уже кошка Клякса, белая с черными пятнышками, - папино приданое. - «Клякса – самое дорогое, что у меня есть», - писал папа маме-невесте. По рассказам папы у Кляксы была предшественница – тоже Клякса, сплошь черная. Клякса 2 признавала хозяином только папу. К маме она ревновала, к остальным членам семьи относилась нейтрально.

О смерти Кляксы мне долго не говорили. Папа просто сказал, что она убежала из дома. Я ждала еще некоторое время: не вернется ли Клякса? Потом перестала. Не хочет возвращаться, что поделаешь…

А лиана Аралия – растение тоже Щемиловское – прожила в Писательском доме двадцать один год и вместе с нами переехала в новый дом. И на улице Пудожской Аралия жила еще несколько лет!»

Знакомство с Екатериной Васильевной будет неполным, если не рассказать о судьбе её знаменитого сборника «Наши цветы». Вот как она сама рассказывала об этом:

       «Случайно я прочитала объявление о московском конкурсе на лучшее научно-художественное произведение для детей. Я решила «созорничать» - послать свои «цветочки», не имеющие ни малейшей научной ценности, на этот конкурс, пускай жюри позабавится. И начисто об этом забыла.

Когда я получила открытку из Ленинградского ДЕТГИЗа, с приглашением

явиться для получения «Почетной грамоты», я решила, что это чей-то розыгрыш. Но все-таки поехала в ДЕТГИЗ. Каково же было мое изумление, когда директор вручил мне почетную грамоту Московского конкурса и сказал, что я могу получить премию. И это за «никому не нужные цветочки», собранные не на великой стройке!

Моя подборка «Цветов» удивила жюри, но кто-то сказал, как мне потом передали: «Эти стихи не имеют никакого отношения к нашему конкурсу, но они так хороши, что я предлагаю дать за них хотя бы третью премию». Жюри дружно согласилось.

Но на этом чудеса не кончились. Ленинградский ДЕТГИЗ издал мою книжку под названием «Наши цветы». Она разошлась моментально. Когда я приехала в Лавку Писателей, чтобы купить несколько книжек «Цветов» и получить, причитающиеся мне, бесплатные 10 экземпляров, заведующая мне сказала: «Что Вы, мы Вашу книжку продали за один день». Я получила свои бесплатные экземпляры и подарила их знакомым, оставив себе один. На меня обрушился неожиданный успех! ДЕТГИЗ издавал «Наши цветы» еще дважды».

Я послала экземпляр «Наших цветов» великому знатоку природы и замечательному писателю – Виталию Валентиновичу Бианки. С ним меня познакомил член детского кружка – талантливый поэт-переводчик Игнатий Михайлович Ивановский.