И ходил я на просторе, / ибо заповедей Твоих взыскал.

Благородный Иосиф выражает страх, / и благолепно погребает Тебя, Спаситель, как мертвеца, / и ужасается Твоего повергающего в трепет облика.

И говорил о свидетельствах Твоих пред царями / и не стыдился.

Добровольно под землю сойдя, как смертный, / Ты возводишь от земли к небесному / оттуда падших, Иисусе.

И упражнялся в заповедях Твоих, / которые возлюбил крепко.

Хотя и был Ты видим мертвым, но живым пребывая как Бог, / Ты возводишь от земли к небесному / оттуда падших, Иисусе.

И поднял руки мои к заповедям Твоим, / которые возлюбил.

Хотя и был Ты видим мертвым, но живым пребывая как Бог, / умерщвленных смертных вновь оживил, / умертвив меня умертвившего.

И рассуждал / о повелениях Твоих.

О, эта радость! О, великое наслаждение! / Те, которыми исполнил Ты находившихся во аде, / излучив в глубинах мрачных свет!

Вспомни слово Твоё к рабу Твоему, / которым Ты вселил надежду в меня.

Поклоняюсь страданию, воспеваю погребение, / величаю Твое могущество, Человеколюбец, / которыми мы освобождены от губительных страстей.

Это утешило меня в унижении моём, / что слово Твоё оживило меня.

Против Тебя, Христе, меч блистал, / и вот, – меч сильного притупляется, / и вспять обращается меч Эдемский.

Высокомерные до крайности преступали закон, / но я от закона Твоего не уклонился.

Агница, видя Агнца во время заклания, / поражаемая стрелами, восклицала, / побуждая взывать и стадо.

Вспомнил суды Твои от века, Господи, / и утешился.

Хотя бы Ты и был в могиле погребен, / хотя бы и сошел во ад, Спаситель, / но и могилы Ты опустошил и ад обнажил, Христе.

Печаль объяла меня от грешников, / оставляющих закон Твой.

Добровольно сойдя под землю, Спаситель, / Ты умерщвленных смертных оживил / и возвел во славу Отца.

Как песни были мне повеления Твои / на месте странствия моего.

Один из Троицы во плоти / ради нас позорную смерть претерпел: / содрогается солнце и трясется земля.

Вспомнил я ночью имя Твоё, Господи, / и сохранил закон Твой.

Как происшедшие из источника горького, / отпрыски колена Иудина во рве положили / Питателя и Подателя манны Иисуса.

Это случилось со мной, / ибо повелений Твоих я взыскал.

Судия, как судимый пред судьею Пилатом / и предстал, и неправедно был осужден / на смерть чрез Древо Крестное.

Удел мой, Господи, сказал я, – / сохранить закон Твой

Кичливый Израиль, запятнанный убийством народ, / что случилось с тобою, что Варавве дал ты свободу, / а Спасителя предал Кресту?

Помолился я пред лицом Твоим всем сердцем моим; / помилуй меня по слову Твоему.

Создавший Адама Своею рукой из земли, / ради него по природе стал человеком / и был распят по воле Своей.

Обдумал я пути Твои / и обратил ноги мои ко свидетельствам Твоим.

Послушный, Слово, Отцу Своему, / Ты сошел вплоть до страшного ада / и воскресил человеческий род.

Я приготовился и не смутился, / чтобы сохранить заповеди Твои.

«Увы Мне, Свет мира! Увы Мне, Мой Свет, / Иисусе Мой вожделеннейший!» – / в скорбной песне горестно Дева взывала.

Верви грешников обвили меня, – / и закона Твоего я не забыл.

Завистливый, жаждущий убийства и преступный народ, / хотя бы пеленами и самым платом ты устыдился / по воскресении Христа.

В полночь я вставал прославлять Тебя за праведные суды Твои.

Приди же, мерзкий ученик-убийца, / и ход злодеяния твоего разъясни мне, / отчего ты стал предателем Христа.

Общник я всем боящимся Тебя / и хранящим заповеди Твои.

Как бы некий человеколюбец лицемеришь ты, глупец, / и слепец, всегубительнейший, непримиримый, / мvро продавший за деньги.

Милости Твоей, Господи, полна земля: / повелениям Твоим научи меня.

За небесное Мvро какую ты цену получил? / За бесценное что равноценное принял? / Бешенство снискал ты, проклятый сатана.

Благостно поступил Ты с рабом Твоим, / Господи, по слову Твоему.

Если ты нищелюбец и о мvре жалеешь, / изливаемом в умилостивление о душе, / то как продаешь за золото Светозарного?