Становление института брака в семейных правоотношениях в начале XIX – XXI вв.

 

Отношение Советского государства к браку и семье более чем за 70 лет с момента принятия в 1918 г. первого советского семейного Кодекса законов об актах гражданского состояния[1] претерпело существенные изменения.

Е. Розенберг приводил в своей статье следующее определение брака, содержавшееся в одной из современных автору советских монографий: «Брак есть отношение совместного сожительства, основанного на началах любви, дружбы, сотрудничества»[2]. А вот мнение судебных работников Витебского губернского отдела юстиции: «Брак есть свободное сожительство двух лиц»[3]. На второй сессии ВЦИК XII созыва звучало и такое: «Брак основан на взаимном притяжении, на культурном и идейном единомыслии и на половых отношениях»[4].

Наличие склонности или хотя бы хорошего отношения супругов друг к другу не было лишь формальным требованием к браку. Одним из своих определений Гражданская кассационная коллегия (ГКК) Верховного суда РСФСР признала брак прекращенным на том основании, что муж умершей женщины тиранил ее, бил и проживал ее заработок, и вследствие этого не признала наследственных прав за пережившим мужем[5].

Регистрация брака не обязательна. Данное утверждение противоречило, на первый взгляд, ст. 52 КЗАГС, в соответствии с которой только зарегистрированный в отделе записи актов гражданского состояния брак порождал права и обязанности супругов. Но следующее толкование ст. 52 КЗАГСа сразу ставит все точки над i: «Статья 52 отнюдь не имела намерения поразить притязания незарегистрированной жены, и она должна признаваться имеющей все те права по имуществу, как и та, брак которой оформлен»[6]. Ситуация, сложившаяся до введения Кодекса законов о браке, семье и опеке 1926 г., интересна, между прочим, и тем, что суды в своих решениях часто противоречили действовавшему КЗАГСу не только по смыслу, но и по букве. «Советское государство не навязывает обязательной регистрации брачных отношений», определял Высший судебный контроль по гражданскому делу №474–1921[7]. По свидетельству А. Приградова-Кудрина, «практика народных судов знает многочисленные случаи признания прав на имущество… когда супруг умершего, хотя и не был зарегистрирован, но фактически был супругом»[8].

Указанные воззрения отразились в Кодексе законов о браке, семье и опеке 1926 г.[9] В основу Кодекса легло определение понятия брака в качестве наличия таких фактических отношений между мужчиной и женщиной, как совместное сожительство, ведение при этом сожительстве общего хозяйства, взаимная материальная поддержка, совместное воспитание детей (ст. 12 КЗоБСО). Регистрации брака отводилась роль «технического средства», бесспорного доказательства брака.

Судебная практика, как и КЗоБСО, не давала никаких преимуществ зарегистрированному браку перед фактическим.

Например, по одному делу Гражданская кассационная коллегия определила, что фактическая жена имеет право на наследование имущества лица, с которым она находилась в фактических брачных отношениях, хотя бы наследодатель и состоял одновременно в зарегистрированном браке[10]. В соответствии с другим определением ГКК наличие фактических брачных отношений, в которые истец вступил при нахождении в другом, зарегистрированном браке, не являлось двоеженством. Но суд в этом случае, устанавливая срок начала фактических брачных отношений, должен был признать прекращение с того же момента зарегистрированного брака[11]. Судебная практика (определением ГКК) допускала и многоженство: если было установлено, что ко дню смерти наследодатель состоял в двух фактических браках, то обе фактические жены имели право на наследование его имущества.[12]

Следовательно вопрос о признании брака недействительным на законодательном уровне не требовал рассмотрения.

Провозглашалась полная свобода разводов. С точки зрения марксистской идеологии и нового быта, отмечал П.В. Верховский, «мы готовы ценить и поддерживать только брак по взаимной склонности и только до тех пор, пока эта склонность продолжается. В этом отношении советские граждане ничуть не связываются»[13]. Советские граждане уже с декабря 1917 г. получили в соответствии с Декретом о расторжении брака свободу разводов. Для получения развода достаточно было желания одного из супругов. Такое прогрессивное законодательство, замечает Н.А. Семидеркин, не было знакомо ни одному государству того времени[14].

Принятие Постановления ЦИК и СНК СССР от 27 июня 1936 г. «О запрещении абортов, увеличении материальной помощи роженицам, установлении государственной помощи многосемейным, расширении сети родильных домов, детских садов, усилении уголовного наказания за неплатеж алиментов и о некоторых изменениях в законодательство о браке и семье»[15] показало, что в советском семейном праве произошел, без преувеличения, перелом.

Постановление явилось первым нормативным актом Советского государства, направленным на «укрепление семьи» вместо ее «раскрепощения». Первый шаг в этом направлении – некоторое усложнение Постановлением от 27 июня 1936 г. процедуры расторжения брака (для регистрации развода стали необходимыми личное присутствие обоих разводящихся супругов и уплата пошлины).

Ведение общего хозяйства со временем перестало быть определяющей чертой брака. Начиная с Указа от 8 июля 1944 г. брак определялся, как правило, по наличию или отсутствию регистрации. Уже не «трудовой принцип» и совместное хозяйство свидетельствовали о браке, а регистрация брака порождала имущественные права и обязанности супругов.[16]

Пожалуй, самое значительное мероприятие Советского государства на втором этапе – отмена факультативного характера регистрации брака, что было закреплено Указом от 8 июля 1944 г. С этого времени только зарегистрированный брак порождал права и обязанности супругов, установленные кодексами о браке и семье союзных республик (ст. 19 Указа).

Советское государство перешло с 27 июня 1936 г. от политики полного раскрепощения брачных отношений к императивному регулированию брака и семьи.[17]     

Ныне действующий Семейный кодекс Российской Федерации предусматривает возможность расторжения брака судебном и внесудебном порядке и признание брака недействительным по четко установленным основаниям СК РФ и при отсутствии обстоятельств, запрещающих впоследствии признать брак недействительным. О законодательном регулировании признании брака недействительным в Российской Федерации и за рубежом пойдет речь в следующих главах данной работы.