Глава 28. Новости из прошлого, настоящего и будущего

Сколько я плакала? Я не знаю…, но мне точно хорошо. Дима обнимает меня так бережно, так нежно, словно боится, что я рассыплюсь, если он меня отпустит. Митя сидит на моей кровати, я у него на коленях и плачу ему в грудь. Помню, я попыталась посмотреть на него и из-за пелены слёз увидела лишь болезненное выражение его лица и печальные глаза. Дима, я понимаю, что причиняю тебе боль! Но если я перестану плакать, ты перестанешь меня обнимать… поэтому я буду плакать, пока слёзы не кончатся. Я слишком устала сдерживаться…

— Лена, не стоит так убиваться… всё наладится, я обещаю… — прошептал он, поглаживая меня по волосам. В ответ я промычала что-то несвязное и сильнее прижалась к нему.
— Ну, Леночка… сколько тебя помню, ты никогда не была плаксой. Ну перестань… я тоже плакать буду, — улыбнулся он, смотря на меня.
— Ты хороший… у тебя даже лицо доброе… — всхлипнула я как-то не в тему. Митя помрачнел.
— Лен, ты же меня знаешь… ты слышала песню «Lumen — А мы не ангелы»? — спросил он меня. Как ни странно, но я отвлеклась и почти перестала плакать.
— Это та… про которую ещё говорят, что её поют «Агата Кристи и Би-2»? — переспросила я, усаживаясь на нём поудобней.
— Да, она самая. Ты помнишь припев? — тут же спросил он, смотря на меня. Что-то настораживает меня в этом взгляде. Я быстро прокрутила в голове строки песни и, дойдя до припева, кивнула:
— Да… помню… — я поняла, о чём он. Ну в принципе он прав, он не ангел… НО это не значит, что он плохой!
— Вот ты и не плачешь, — улыбнулся Дима, проведя по моим щекам кончиками пальцев. Они такие холодные… так приятно.
— Да. И всё это началось из-за этой дуры… — начала говорить я, но меня прервал мой телефон: «Долго смотрела в лица, искала принца, сама не рада…». Песня Слот — Лего. Машка мне уже мозг вытрахала! Ну сколько можно! У меня и так нервы расшатаны, да ещё она звонит каждые полчаса!
— Дим, я её придушу! — прохрипела я, из-за слёз и переживаний голос сел.
— Успокойся, зай, я сам с ней поговорю, — улыбнулся Дима, и только я хотела возразить, как он снял трубку.
— Да… нет, Лена не может подойти… она в ванной…, а что передать?.. хорошо. Пока… нет, я всё ещё не могу…пока, Маша! — Дима отключился.
— Чего ей было надо? — недовольно буркнула я, смотря на него.
— Про лагерь говорила. Ты же с ней туда через два дня едешь, вот она и спрашивала, собрала ли ты вещи, — спокойно пояснил он, перебирая пряди моих волос.
— Я не хочу ехать… там скоро начнётся учёба, и я не смогу быть с тобой целый день… — тихо сказала я, смотря на свои ноги и стараясь сделать очень заинтересованный вид.
— Надо ехать. Развеешься перед школой, тем более, я тоже ненадолго уеду. Меня друзья из Самары в гости позвали… — улыбнулся он, и я вздохнула.
— Ладно, уговорил…, но когда я вернусь, ты обязательно должен быть на месте и встречать меня, — улыбнулась я. Почему-то перед глазами всплыл тот сон… когда Дима разбился.
— Обещаю, что буду тебя встречать, — улыбнулся он и чмокнул меня в щёку.
— И не езди на мотоцикле! — взволнованно добавила я. Митя удивлённо на меня посмотрел и кивнул.
— Хорошо… постараюсь… — он как-то странно на меня посмотрел, я лишь отвела взгляд.

Весь день я провела с Димой. Мы обсуждали мою поездку в лагерь и его отдых в Самаре. Я узнала от него, что он едет к другу-гею и его парню. Услышав это, у меня был шок. Я даже испугалась за ориентацию Димы! Но он уверил меня, что едет туда поддержать Ваню (так зовут друга), ведь он хочет признаться родителям о своих «предпочтениях» и познакомить их с Кирой (Кириллом). Убедившись, что Дима нормальный, я, довольная, накормила его пельменями. До сих пор удивляюсь, как он так быстро всё съел! Вот бездонный-то!

Со всеми делами мы закончили к вечеру и благополучно устроились на диване. Димка обнял меня за плечи, и мы стали смотреть телик. Там шёл «Comedy Club», и как раз к концу выступления Павла Воли вернулись родители.

Нам пришлось тут же прекратить обнимания, и идти их встречать. Мама тут же заобнимала Диму и расцеловала в щёки, папа просто пожал руку и поздравил с двадцатилетием.

Я с улыбкой наблюдала за ними. Как же он хорошо смотрится в объятьях и с помадой на щеках. Такой смешной, я прямо заумилялась.

— Так, подарком тебе будет квартира… ну, точнее, объединение квартир, и у тебя будет комната. А сегодня будем с тобой смотреть матч. Наши с финнами играют! Футбол — игра мужская, — довольно сообщил отец, и Дима довольно кивнул.
— Ну, а мы с тобой будем делать салатики, отметим семьёй, так сказать. Дима отказался звать друзей, — сказала мама, как-то печально вздохнув.

«Он вчера отметил, хватит с него» хотела сказать я, но сдержалась и, просто улыбнувшись, кивнула.

Вечером папа и Дима сидели на диване и смотрели футбол. Таким напряжённым я Митю видела только в парке, когда он Мишу бил! У него даже вены на шее вздулись, а кулаки сжались. Впрочем, у папы был видок почти такой же…

Нам в кухне то и дело были слышны крики «Ну, давай же! Мазила! Куда ты прёшь!» Мы с мамой тихо хихикали над этими криками и, почти закончив с готовкой, пришли к ним. Я встала позади Димы, облокотившись о спинку дивана. А мама села на подлокотник с папиной стороны.

— Не футболисты, а кучка х… — начал Дима, дёрнувшись вперёд, но мама осадила его, дав подзатыльник.
— Не выражайся! — возмутилась она, сложив «руки в бока». Вид у неё был «грозный», но он послушался.
— Не футболисты, а кучка хаотично движущихся молекул, — прорычал он сквозь зубы, не отрывая взгляда от экрана. Слова он буквально выдавливал из себя, так и норовя сорваться на мат.

Хех, интересная формулировка…. Хотя очень точная.

— Сразу видно, что на врача учишься, — довольно сказала мама, словно он был её собственным сыном.

— Почему? — Дима, впервые за долгое время, оторвал взгляд от экрана и уставился на маму. Та же реакция была и у папы.
— Ну слова эти умные: молекулы, хаотично… — пожала она плечами, посмотрев на парня, а потом переведя взгляд на мужа.
— Ну понятно, — коротко ответил Митя и вновь вернулся к футболу.
— Всё, женщина, не мешайся, когда мужики футбол смотрят! А ты, Диман, молодец, я бы такое не смог сказать, — усмехнулся отец. Про маму он сказал шуткой, но с ней такие шутки не проходят…
— Щас мужчина кое-чего лишится, — усмехнулась она и хлопнула отца полотенцем по макушке. Тот рассмеялся и чмокнул её в руку.

Они начали смеяться и как-то шутить, но я уже не слушала их, я ушла к себе в комнату. Мне кто-то звонил. Песня «Слот — Зеркала» давала понять, что это незнакомый номер.

На моих губах всё ещё была улыбка, но когда я посмотрела на экран монитора… улыбка тут же пропала. Этот номер… я знаю его. Я удалила его из памяти, надеясь на то, что он больше не позвонит. Я была уверена в этом! Но… я уже выучила этот номер за пару недель. Это звонил Миша.

Описать то, в какой ужас меня погрузил этот звонок, словами нельзя. Тут же перед глазами всплыли картины той ночи в парке. Те синяки на теле… я выглянула из комнаты, ноги тряслись, а тело похолодело. Руки тряслись, а телефон всё звонил и звонил…

— Дима… — тихо позвала я, боясь завизжать. Он словно почувствовал меня и резко обернулся. Увидев моё перепуганное лицо, Дима сорвался с места и вбежал в мою комнату, утащив меня за собой. Хорошо, что мамы и папы в гостинной не было. Наверно, на кухне.

— Что случилось?! Чего ты так боишься?! — тут же взволнованно спросил Дима, придерживая меня, потому что я начала падать.
— Это он Дима, Дима, это МИША! — чуть ли не завизжала я. Страх… какой-то животный страх пронзал меня. Даже ноги отказывались держать. Мне было так холодно и страшно.

Дима весь напрягся, прижав меня к себе, забрал телефон и нажал на «приём».

— Слушаю…

(Кстати, песня «мы не ангелы» не в моём любимом стиле, но почему-то зацепила))

Глава 29. Мой ангелок

Дима весь напрягся, прижав меня к себе, забрал телефон и нажал на «приём».

— Слушаю… — сказал он спокойно, но напряжённо. Было такое чувство, словно он готов ударить человека по ту строну телефона прямо через трубку.

Странно, что звонок идёт с этого номера, я хорошо помню, как Дима сломал мобильник Миши… Миша, зачем он звонит?! После Диминых побоев он должен быть в больнице!

— Да… понятно. До завтра, — сказал Дима. Пока я думала, он уже закончил разговор и сел на кровать, усадив меня рядом.

— Что там… что ему надо?.. — тихо спросила я, испуганно прижимаясь к парню, я думала, что только он способен меня защитить.

— Ничего, это из больницы. Симка уцелела, и последним набранным номером оказался этот. Они сказали, что с этим подонком всё хорошо, но он не помнит тот вечер, когда на него напали. Полиция, разумеется, признала его невиновным, — фыркнул Дима и перевёл взгляд с окна на меня.

У меня как камень с души свалился. Я облегчённо выдохнула и «растеклась» по Митиной груди.

— Но завтра мы съездим в больницу. Врач попросил заехать. Нам же не нужны лишние подозрения? — усмехнулся он и чмокнул меня в макушку.

— Я спать хочу… — тихо сказала я, желая перевести темы в другое русло.

— Хорошо. Я пойду. Спокойной ночи, приятных снов, — улыбнулся парень и пошёл к двери.
— Нет! Поспи со мной… мне страшно… тем более, скоро я уеду и не смогу тебя долго увидеть, — взмолилась я, смотря на парня большими глазами, интересно, я похожа на кота из Шрека?
— Но тут твои родители… не забывай, мы уже не в отеле. Они могут войти и не понять нас, — покачал головой Дима, с укором посмотрев на меня, но он остановился.
— Ну я… Ко мне они не заходят, а ты можешь рано утром уйти. Ну Димочка, я боюсь спать одна… после этого звонка я вспомнила ту страшную ночь, и я больше не усну… — заскулила я, смотря на парня.
— Ну хорошо, только я сплю в одежде и рано утром ухожу, — сказал он и лёг ко мне на кровать. Я довольная, как не знаю кто, прижалась к нему.

Где-то через час дверь в мою комнату открылась и к нам заглянула мама. Я даже понять ничего не успела, но Дима, почему-то, уже лежал на полу под кроватью.

— Спишь? — тихо шепнула мама, делая пару шагов в комнату.
— Угу… — нарочито сонно промычала я.
— Ну хорошо…, а ты не знаешь, где Дима? Вы с ним так резко ушли, а сейчас его нет в комнате… — пожала плечами мама, переминаясь с ноги на ногу. Это я видела в тусклом свете, попадающем через дверь в мою комнату. Папа ещё не спит и смотрит телевизор…
— Он вроде собирался куда-то уехать сегодня ночью. Не ищи его, — ооочень сонным голосом пробормотала я.
— Хорошо. Ты уж береги его. Спокойной ночи… — мама чмокнула меня в лоб и вышла из комнаты.

— Ну ты, блин, скоростной! — тихо засмеялась я, когда Дима снова лёг ко мне. Я обняла его.
— А ты как думала! Я просто мега-скоростной! Ну всё, спи, зайчик, — он чмокнул меня в щёку и закрыл глаза.
— Спи… — шепнула я, мягко коснувшись губами его подбородка. В сумраке комнаты я заметила улыбку на его губах.

Утром я проснулась лишь тогда, когда солнце начало светить прямо в глаза. Недовольно замычав, я села на кровати и открыла глаза. Рядом со мной на кровати сидел Дима в свежей одежде.

— Доброе утро, — улыбнулся он, обняв меня.
— Доброе, доброе…, а где мама с папой? — спросила я, выбравшись из объятий и идя к шкафу.
— На работу ушли. А мы сейчас пойдём в больницу… — сказал он и закрыл глаза.

Я, поняв, что он имеет в виду, быстро переоделась в светлую тунику и джинсы. Надеюсь, он подглядывал, хотя… вряд ли он это делал.

У меня, конечно, не было абсолютно никакого желания туда идти. Но я боялась, что Дима покалечит Мишу… он ведь может.

Посмотрев на безмятежное лицо Мити, я схватила телефон и сфоткала его…

— Эй! Ты что делаешь! — возмутился Дима, открыв глаза и рассмеявшись.
— Не мешай мне! — хихикнула я. Поставив новую фотку на фотоопределитель, я поменяла музыку. Теперь, на вызове Димы у меня стояла не «Тело», а «ангелОК». Мне кажется, что так будет гораздо лучше! Ведь Дима для меня словно ангел. Всегда защищает и оберегает…

В больнице мы были уже через час. Я жалко прижималась к Диме, а он обнимал меня за плечи.

— Не переживай так, мы будем тут всего несколько минут. Потом домой, — шепнул он мне, и я кивнула. Не из-за того, что согласна с ним, а просто так, «для галочки».

Мы подошли к палате №6. Как только я увидела номер, то сразу вспомнила песню: «Шестая палата, вокруг одни шприцы и вата…». Войдя внутрь, я увидела его…

Миша лежал на койке без видимых повреждений. Только тонкая трубочка капельницы была введена в его руку. Увидев нас, его зрачки резко расширились, потом сузились, а сам он прищурился. Взгляд блуждал то от меня к Диме, то от Димы ко мне. Я сильнее сжала ладонь Мити.

— Вы знакомы? — спросил вошедший следом врач. Он внимательно смотрел на реакцию Димы и Миши. Казалось, меня он просто не видел.

— Первый раз его вижу, — сказал Дима, прищурившись, смотря на Мишу.
— Взаимно… — сказал Миша, теперь уже глядя в глаза только Мите.

— Хм, ну ладно. Извините за беспокойство, — сказал врач, всё ещё сверля их взглядом.

Я буквально выбегала из больницы. Вытащив Митю на улицу, я бухнулась на лавочку и тяжело выдохнула.

— Я же говорил, пару минут, — улыбнулся Дима, садясь рядом со мной.
— Да уж! Но я так нервничала! Он такой страшный! — громко сказала я.
— Ну всё, успокойся и пошли домой. В конце концов, завтра ты уезжаешь. А нам ещё нужно перепроверить вещи, — напомнил он и, подняв меня на руки, понёс домой.

В последний момент я краем глаза заметила в окне Мишу, он наблюдал за нами…

Глава 30. Слёзы прощания

Весь оставшийся день мы пересматривали мои вещи. Он то и дело шутил и постоянно улыбался. Я с подозрением посмотрела на него. Радуется моему уезду? Или просто желает подбодрить…

— Дим, почему ты постоянно улыбаешься? — спросила я, серьёзно посмотрев на него и сжав в руках голубой топик, который как раз собиралась сложить в сумку.

Он спокойно вздохнул и улыбнулся своей улыбкой. Такой доброй, нежной и одновременно спокойной. Он наклонился ко мне и положил ладонь на мои сжатые кулаки.

— Не сжимай так, а то придётся гладить… — улыбнулся он и с лёгкостью забрал у меня топ. Он свернул его и положил в сумку. Я продолжала выжидающе смотреть на него.
— Ладно, ладно. Я улыбаюсь, чтобы ты уехала с лёгкой душой. Тебе нужно развеяться. В последние дни столько всего произошло… что тебе точно нужно отдохнуть. Паршивый из меня будет дядя, если буду держать тебя возле себя и не давать отдохнуть… тем более с моим-то прошлым. Так что… — после последней фразочки он резко улыбнулся во всё лицо и указал указательными пальцами на улыбку.

Эти слова и действия вызвали у меня слёзы… я резко подалась вперёд и обняла его. Такой тёплый Дима, так приятно пахнет… он пользуется моим подарком? И вот новый порыв слёз.

— Ну ты чего плачешь? Я что-то не так сказал… — по голосу слышу, что он удивлён и растерян. Дима положил руки на мою спину и стал нежно поглаживать… от этих действий я всегда успокаивалась, и этот случай не стал исключением.

— Дим… ты… ты самый замечательный дядя в мире! Не говори про себя так плохо! — всхлипнула я, прижимаясь к его груди.

— Хорошо… ну хватит плакать, всю футболку мне слезами намочила. Если хочешь пообниматься, мы это можем делать и без твоих слёз, — улыбнулся он и прижал меня к себе, чмокнув в плечо.
— Ну, зайка, всё же хорошо… ты уедешь, и я уеду. А потом ты приедешь, а я тебя буду уже ждать тут. Не переживай так, как будто впервые едешь в лагерь, — прошептал он и вновь чмокнул меня, но на этот раз в щёку.

Ну да! Тебе-то легко говорить! Еду я, конечно, не в первый раз, но оставляю тут дорогого мне человека впервые. Так же я чувствовала себя, когда уезжала впервые от родителей… я думала, что умру без них. Но потом привыкла… может и сейчас привыкну? Да… постараюсь, хотя всё равно тяжело на сердце.

— Ну всё. Всё будет хорошо, ты найдёшь там друзей и парня. И всё будет замечательно, — улыбнулся он, чувствуя, что я успокаиваюсь.

Парня?! Ты… Дима, ты с ума сошёл! Мне нужен только ты! Я укусила его в то, что первое подвернулось… и это, блин, оказался сосок. Какая же я меткая, вашу мать!

Дима чуть вздохнул и расхохотался. Он отнял моё лицо от своей груди и заставил посмотреть на него.

— Вижу, тебе уже лучше. Извращенка маленькая. Вещи надо собирать, а не… кусаться! — рассмеялся он, по-доброму смотря на меня и перебирая пальцами одной руки пряди моих волос.

— Я не специально… А нечего говорить, что парня найду! Не хочу… — тихо буркнула я, отведя взгляд в сторону.
— Да ладно тебе… такая красавица обязательно найдёт парня… — шепнул он, наклонившись ко мне. Дима укусил меня в мочку уха и тут же отстранился.
— Это была моя месть, — как-то хитро улыбнулся он и встал с пола. Митя потянул меня за собой.

— Кто-нибудь накормит мужчину в этом доме? — хохотнул он, я тут же спохватилась и побежала на кухню.
— Дуй сюда! Мужчина недоделанный, — крикнула я, доставая из холодильника вчерашний салат. Странно, Дима всего лишь укусил меня за ушко, а у меня столько эмоций… сама даже не понимаю каких. Что-то вроде возбуждения, радости, растерянности… сама себя не понимаю! Он вошёл в кухню такой довольный и без футболки. Увидев мой удивлённый взгляд, он улыбнулся.

— Ты же мне её всю слезами залила, пришлось раздеться, — пожал он плечами и стал есть. Я наблюдала за ним, а сердце сжималось. Не увижу его целый месяц!

Видимо, заметив на моём лице печаль, он протянул мне руку.

— Ну что ты такая грустная? Я всё не съем. Честно! Я тебя тоже покормлю, — улыбнулся он. Кажется, он специально не замечает моей грусти. Я села к нему на колени, и тут же мне в губы уткнулась вилка с «Зимником».

— Ты чего?! — пробубнила я, пытаясь вывернуться.
— Я же обещал тебя покормить! Так что скажи «ааа», — протянул он. Я повиновалась, и он стал меня кормить. Так приятно, что я была готова всё и всегда так есть.

Потом мы поменялись местами. У него получалось явно лучше. Как-то более эротично, что ли… я даже засмущалась. Ну, а потом пришли родители, и пришлось прекратить веселье…

Спать со мной Дима отказался. Но зато, когда я проснулась утром, он сидел рядом со мной на кровати.

— Доброе утро, соня, — улыбнулся он, поцеловав меня в щёку.
— Сам ты соня… куда спешить… — буркнула я, зарываясь в одеяло.
— У тебя через два часа автобус. Ты едешь или как? — усмехнулся он, стягивая с меня одеяло.
— А у меня есть выбор? — опять буркнула я, безуспешно пытаясь натянуть одеяло обратно. Но Дима, сука, сильнее меня!
— Конечно нет, — рассмеялся дядя и резко сдёрнул одеяло. Я бы тоже слетела на пол, если бы Митя меня не подхватил.
— Дуй умываться. И ещё… тебе очень идёт моя рубашка, — улыбнулся он, держа меня на руках.
— Ладно… — вздохнула я, топая в ванну и шаркая ногами в тапках. Дима остался в моей комнате.

Когда я вернулась из ванной, то села рядом с ним. Ещё в ванной я вспомнила одну фразу: «Только любимым мы можем позволить увидеть себя с утра и оставить их в живых». Как точно подмечено.

— Слушай, я тебе решил подарочек сделать. Чтобы не забыла меня, — улыбнулся он, протягивая мне маленькую коробочку. Открыв её, я увидела серьги. Не висячие, а словно гвоздики. Но вместо бусинки на конце, там была морда пантеры с зелёными глазами… точная копия того кулона, который он подарил на день рождения. Они были словно из одного комплекта, хотя я была уверена, что кулон продавался один.

— Я так понимаю, уверять тебя, что подарок слишком дорогой, бесполезно, — вздохнула я. Ну сколько можно тратить на меня такие деньги?!
— Правильно понимаешь, — усмехнулся он. Я обняла его.
— Спасибо большое…, но не нужно было, — шепнула я ему в грудь.
— Нужно… собирайся давай. Мы ждём снаружи, — улыбнулся он и чуть коснулся моих губ своими… словно промахнулся мимо щеки. Я вздрогнула, посмотрев на него, но Дима уже ушёл.

Через полчаса я вышла в коридор. Там меня уже ждали: мама, папа и Дима.

— Ну почему мы не можем поехать на машине? — буркнула я, надевая любимые кеды.
— Тебе нужно познакомиться с теми, с кем будешь отдыхать, — сказала мама, накидывая ветровку. На улице с утра прохладно.
— Ясно, — недовольно буркнула я.

И вот, мы уже у «Места встречи». Жаль, его нельзя изменить. Вот и автобус подъехал, и все начали прощаться с родителями. Больше всего мне хотелось сейчас прижать к себе Диму и расплакаться ему в плечо, но нельзя.

Я обняла папу, он что-то сказал о самообороне, ну в общем, как всегда. Затем маму, она просто пожелала хорошо отдохнуть. И вот я стою и растерянно смотрю на Диму. Он улыбнулся и развёл руки в стороны.

— А любимого дядечку обнять не хочешь? — улыбнулся он, и я с радостью прижалась к нему.
— Буду скучать и ждать… — шепнул он, прижимая меня к себе.
— Держи обещание и не езди на мотоцикле… береги себя, — прошептала я.
— Дурочка. Укокошить себя могу лишь я сам. Но у меня нет на это причин, ведь пока ты живёшь, я тоже живу… — он незаметно поцеловал меня в щёку и отпустил.

Пока папа и мама стояли около автобуса, Дима проводил меня до сиденья, помогая нести сумку. Он вложил мне в руку маленький конвертик и, подмигнув, вышел, сопровождаемый моим удивлённым взглядом…

Когда мы отъезжали, я неотрывно смотрела на людей внизу. Все они махали своим детям так же, как и мои мама с папой. Я посмотрела на Диму, он вёл себя также, но улыбался слишком широко… даже глаза были прикрыты. Не похоже на него…

И вот, когда люди скрылись из виду, по моим щекам потекли слёзы… Я старательно скрывала их, отвернувшись к окну. Но моя соседка по месту всё равно заметила.

— Что-то случилось? Ты так переживаешь… — с жалостью проговорила она.
— Нет… ничего… — прошептала я, сжимая в руках конверт. Я только сейчас о нём вспомнила!

Раскрыв конвертик, я обнаружила записку… написанную Диминой рукой.

«Привет, малыш.
Я же знаю, что ты сейчас плачешь, даже несмотря на то, что я просил тебя не делать этого.
Твой дядя чувствует, когда ты грустишь, и ему тоже хочется плакать. Ты же не заставишь меня этого делать?
В общем хорошо тебе отдохнуть и не распускай нюни. Я ведь всё узнаю и, когда вернёшься, накажу за каждую слезинку!

P.S. Жду тебя с нетерпением, твой дядя Дима»

 

Я всхлипнула, прижав к себе этот листочек бумаги…, но тут же заставила себя успокоиться. Не хочу, чтобы Митя плакал…

(В следующих четырёх главах, будет небольшой нахлёст событий. Поэтому не путайтесь))